Web Analytics
С нами тот, кто сердцем Русский! И с нами будет победа!

Категории раздела

- Новости [7955]
- Аналитика [7466]
- Разное [3086]

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

Календарь

«  Январь 2023  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031

Статистика


Онлайн всего: 12
Гостей: 11
Пользователей: 1
abadialov

Информация провайдера

  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Главная » 2023 » Январь » 26 » Андрей Можаев. А.О. Смирнова-Россет. Муза русской литературы. Ч.1.
    02:01
    Андрей Можаев. А.О. Смирнова-Россет. Муза русской литературы. Ч.1.

    Моей дочери Саше.

     

    «Золотой век» нашей литературы, культуры изучен, казалось бы, вдоль и поперёк. Невозможно сосчитать, сколько работ создано о нём; и что можно сказать ещё? (автор исключает бульварную и паранаучную беллетристику с её «сенсациями»). Но отчего-то вновь и вновь тянешься к тому времени. И странно: отдаляясь, оно делается сердцу дороже, ближе.

    Это время влечёт неповторимой атмосферой, той культурной средой, что составили совершенно удивительные по своим характерам, судьбам люди. А высокое искусство не случается вне среды, не живёт вне времени само по себе. Поэтому, сполна понять, постичь произведения невозможно без объёмного и достоверного, документального познания эпохи. В бытии наций искусство, литература, история всегда идут рука об руку. Именно они формируют культуру личности, начиная с раннего детства, и даже ещё до рождения, из духа, интересов семьи. И сами художники также «питаются» токами своего времени, где среда разогревает азарт в работе или же гасит его. Потому, история литературы, искусства всегда изучает дружеский круг художников, среду общения. И это изучение в науке истинной не имеет ничего общего с поиском «жареных фактов, копанием в белье» и пр.

    «Золотой» наш век был особенно богат на удивительных людей. Одна из характернейших, ярчайших личностей – Александра Осиповна Россет, в замужестве Смирнова. С момента своего появления в свете, обществе она встала в самый центр литературной жизни. И её значение в этой жизни уникально.

    Появление в салонах северной столицы молоденькой фрейлины: выразительно-красивой, умной, замечательно образованной, обладающей художественным вкусом и острой на язык, - вызвало взрыв романтически-романических чувств и страстей поэтической братии. Это лучше всех описал поэт князь Вяземский, едва ли не первый женолюб эпохи и один из главных поклонников Александры Осиповны:

    «В то самое время расцвела в Петербурге одна девица, и все мы, более или менее, были военнопленными красавицы… Кто-то из нас прозвал южную черноокую девицу Донна Соль, главною действующею личностью испанской драмы Гюго. Жуковский, который часто любил облекать поэтическую мысль выражением шуточным и удачно пошлым, прозвал её «небесным дьяволёнком». Кто хвалил её чёрные глаза, иногда улыбающиеся, иногда огнестрельные; кто – стройное и маленькое ушко, эту аристократическую женскую примету, как ручка и как ножка; кто любовался её красивою и своеобразною миловидностью. Иной готов был, глядя на неё, вспомнить старые, вовсе незвучные стихи Востокова и воскликнуть:

     

    «О, какая гармонИя

    В редкий сей ансамбль влита»!

     

    И заметим мимоходом, что она очень бы смеялась этим стихам: несмотря на…светскость свою, она любила русскую поэзию и обладала тонким и верным поэтическим чутьём. Она угадывала (более того, она верно понимала) и всё высокое, и всё смешное. Изящное стихотворение Пушкина приводило её в восторг. Переряженная и масляничная поэзия Курдюковой находила в ней сочувственный смех… Наша красавица умела постигать Рафаэля, но не отворачивалась…от карикатуры Гогарта и даже Кома. Вообще увлекала она всех живостью своею, чуткостью впечатлений, остроумием, нередко поэтическим настроением. Прибавьте к этому…не лишённую прелести, какую-то южную ленивость, усталость. В ней было что-то от «севильской женственности». Вдруг эта мнимая бесстрастность расшевелится или тёплым сочувствием всему прекрасному, доброму, возвышенному, или (да простят мне барыни выражение) ощетинится скептическим и язвительным отзывом на жизнь и на людей. Она была смесь противоречий, но эти противоречия были как музыкальные разнозвучия, которые под рукою художника сливаются в какое-то странное, но увлекательное созвучие…

    Хотя не было в чулках её ни единой синей петли, она могла прослыть у некоторых «академиком в чепце»… Даже богословские вопросы, богословские прения были для неё заманчивы. Профессор Духовной Академии мог быть не лишним в дамском кабинете её, как и дипломат, как Пушкин или Гоголь, как гвардейский любезник… Одним словом, в запасе любезности её было если не всем сёстрам по серьгам, то всем братьям по «сердечной загвоздке», как сказал бы Жуковский. Молодой русский врач С. был также в числе прихваченных гвоздём. Когда говорили о ней и хвалили её, он всегда прибавлял: «А заметьте, как она славно кушает. Это верный признак здоровой натуры и правильного пищеварения». Каждый смотрел на неё со своей точки зрения: Пушкин увлекался прелестью и умом её, врач С. исправностью её желудка...».

    Здесь надо отметить: в последнем предложении князь Вяземский вольно или невольно (может быть, из духа соперничества) смещает акценты. Для Пушкина Россет прежде всего была ценна своим умом и литературным вкусом. А вот для Вяземского – именно прелестью.

    Из воспоминаний князя-поэта совершенно ясно, почему явление в свете Александры Осиповны вызвало не просто поток стихов к ней, но целую поэтическую дуэль, состязание: и прямое, и косвенное, и растянувшееся на годы. В подтверждение этому дадим первое слово самому Вяземскому:

     

    «Вы – Донна Соль, подчас и Донна Перец!

    Но всё нам лакомо и сладостно от вас,

    И каждый мыслями и чувствами из нас

    Ваш верноподданный и ваш единоверец.

    Но всех счастливей будет тот,

    Кто к сердцу вашему надёжный путь проложит

    И радостно сказать вам может:

    О, Донна Сахар! Донна Мёд»!

     

    Надо отметить – эти пожелания, эти строки, увы, не оправдались: Александра Осиповна в семейной жизни оказалась несчастлива и замуж вышла совсем не за поэта.

    Но вернёмся к дуэли-состязанию. Очередь за Соболевским, ближайшим другом Пушкина и Смирновой-Россет. Он близок Александру Сергеевичу в оценке лучших качеств её:

     

    «Не за пышные плечи,

    Не за чёрный ваш глаз,

    А за умные речи

    Полюбил бы я вас».

     

    Скажем сразу: пышные плечи здесь поэтизированы как дань вкусам времени. А сама Россет была хрупкого сложения, невысокого роста.

    Вяземский на это четверостишие Соболевского как бы возражает:

     

    «И молча бы вы умницей прослыли,

    Дар слова, острота, - всё это роскошь в вас:

    В глаза посмотришь вам – и разглядишь как раз,

    Что с неба звёзды вы схватили»...

     

    Также, князь-поэт пишет ещё стихотворение, где сравнивает глаза Александры Осиповны с южными звёздами.

    На его велеречивость, приподнятость тона в тех стихах не без приглушённого ехидства откликается Пушкин, явно посмеивается над восторженным другом. Это происходило в тысяча восемьсот двадцать восьмом году, и первый наш поэт хотя и был знаком с Россет, но той известной тёплой и тесной их дружбы ещё не возникло.

     

    «Она мила – скажу меж нами –

    Придворных витязей гроза,

    И можно с южными звездами

    Сравнить, особенно стихами,

    Её черкесские глаза.

    Она владеет ими смело,

    Они горят огня живей;

    Но, сам признайся, то ли дело

    Глаза Олениной моей»!..

     

    С Пушкиным категорически не согласен его приятель, поэт Василий Туманский. Стихи Туманского о глазах Александры Осиповны станут знаменитой народной песнью.

     

    «Любил я очи голубые,

    Теперь влюбился в чёрные,

    Те были нежные такие,

    А эти непокорные.

     

    Глядеть, бывало, не устанут

    Те долго, выразительно;

    А эти не глядят, а взглянут –

    Так, словно царь властительный.

     

    На тех порой сверкали слёзы,

    Любви немые жалобы,

    А тут не слёзы, а угрозы, -

    А то и слёз не стало бы».

     

    Теперь послушаем самого чтимого и старшего по летам Василия Андреевича Жуковского. Надо пояснить сразу во избежание недоумения читателей: этот чудесный мечтательный поэт имел пристрастие и забаву – сочинять шутливые послания, которые мило именовал «галиматьёй». В них он ставил цель состязаться с самим прославленным пиитом графом Хвостовым. Вот, что он пишет Россет:

     

    «…Я на всё решиться готов! Прикажете ль, кожу

    Дам содрать с своего благородного тела, чтоб сшить вам

    Дюжину тёплых калошей, дабы гуляя по травке,

    Ножек своих замочить не могли вы? Прикажете ль, уши

    Дам отрезать себе, чтобы в летнее время хлопушкой

    Вам усердно служа, колотили они дерзновенных

    Мух, досаждающих вам неотступной своею любовью

    К вашему смуглому личику»…

     

    Этой шутливостью прикрыто серьёзное увлечение Василия Андреевича молоденькой фрейлиной Императрицы Александры Фёдоровны, которое будет иметь продолжение. Но об этом – чуть позже…

    Итог повальному увлечению красавицей подводит насмешливый Пушкин. Каламбурит, намекая на общие пересуды-разговоры о Россет, что велись компанией за карточной игрой под названием «тэ-тэ-тэ»:

     

    «…Черноокая Россети

    В самовластной красоте

    Все сердца пленила эти

    Те, те, те и те, те, те».

     

    Но итог этот всего лишь промежуточный. Позже обаянию Александры Осиповны подпадёт и первое «послепушкинское» поколение молодых «любомудров», будущих основателей славянофильского движения. С ними Россет также найдёт общие интересы, общие запросы ума и сердца. Правда, над славянофилами она подтрунивала и даже колола их «глашатаев» за крайности увлечения идеей.

    Это не помешает Алексею Хомякову в стихах о ней проводить ассоциацию с розой, выводя её из корня французской фамилии Россет. Фамилия, действительно, связана с этим прекрасным цветком, изображённом на их родовом гербе, и уходит корнями к рыцарям эпохи крестовых походов.

    А Иван Аксаков при знакомстве сначала отшатнётся от этой удивительной женщины, не сможет сразу понять её, оценить те воспетые достоинства. Но позже признает и силу ума, и очарование Александры Осиповны, хотя и продолжит с опаской относиться к ней. Он буквально повторит выражения о ней и Пушкина, и Туманского: «в самовластной красоте», "словно царь властительный". В письме к отцу Иван Сергеевич Аксаков скажет, что эту непонятную женщину скорее признаёшь как царицу ума и чувств, но как жену ему её представить трудно.

    В конце тридцатых годов эту поэтическую линию продолжит и, пожалуй, завершит Лермонтов. Удивительно, как он сумел подхватить и выразить сквозь изменчивые годы интонацию строк Пушкина о ней! Вот параллель Лермонтова:

     

    «…Люблю я парадоксы ваши,

    И ха-ха-ха, и хи-хи-хи,

    Смирновой штучку, фарсу Саши

    И Ишки Мятлева стихи».

     

    Конечно, помимо шуток, помимо дружеских восхвалений и любований, были и другие, великие стихи, посвящённые Смирновой-Россет теми же Пушкиным, Лермонтовым. Были другие, глубокие и совсем не шутливые, отношения. Но о них – позже. Потому, что сейчас нужно рассказать, как и откуда появилась в столице Империи эта черноокая чудо-женщина, произведшая небывалую поэтическую бурю.

    Tags: 

    Project: 

    Author: 

    Год выпуска: 

    2011

    Выпуск: 

    1
    Категория: - Аналитика | Просмотров: 1013 | Добавил: Elena17 | Теги: андрей можаев, голос эпохи
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Подписаться на нашу группу ВК

    Помощь сайту

    Карта ВТБ: 4893 4704 9797 7733

    Карта СБЕРа: 4279 3806 5064 3689

    Яндекс-деньги: 41001639043436

    Наш опрос

    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 2044

    БИБЛИОТЕКА

    СОВРЕМЕННИКИ

    ГАЛЕРЕЯ

    Rambler's Top100 Top.Mail.Ru