Web Analytics
С нами тот, кто сердцем Русский! И с нами будет победа!

Категории раздела

- Новости [7767]
- Аналитика [7212]
- Разное [2948]

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

Календарь

«  Май 2023  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031

Статистика


Онлайн всего: 21
Гостей: 21
Пользователей: 0

Информация провайдера

  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Главная » 2023 » Май » 1 » Агидель Епифанова. Мироносицы Донбасса
    21:24
    Агидель Епифанова. Мироносицы Донбасса

    Без малого два года назад не стало женщины, с 2014 года бывшей одним из символов Новороссии – Людмилы Ежуновой («Дед Мороз»). Мать-героиня, пенсионерка, работавшая в доме культуры, несмотря на тяжёлую болезнь, она с первых дней встала на защиту своей Родины, пережила плен и умерла от второго инсульта, так и не увидев родной Донецк российским…

    Когда весной 2014-го к зданию администрации Донецка пришла 63-летняя полуразбитая инсультом женщина с неслушающейся ногой, никто не воспринял её всерьез. Люди готовились к штурму, заправляли «коктейли Молотова», выковыривали булыжники… У Ежуновой тотчас подскочило давление, и она упала в обморок. Её хотели отвезти домой, но женщина воспротивилась: «Нет! Дети у меня взрослые, есть кому внуками заниматься, мне здесь надо быть, помогать. Я что – не русская?»

    Однако, делать она в тот момент ничего не могла. Кругом кипела работа, а Людмила Владимировна беспомощно лежала, со слезами моля Пресвятую Богородицу, чтобы дала ей сил… Молитва была услышана, и уже вскоре Ежунова доставляла продукты, готовила еду и разносила её на баррикады. Тогда-то и одела она свой знаменитый костюм Деда Мороза и, появляясь на баррикадах, приветствовала ратников: «С Новым годом, родненькие! С годом избавления от оккупантов. Будет у нас своё, новорусское государство, победим!»

    Позже «Дед Мороз» появилась в Славянске. Военкор Геннадий Дубовой рассказывал об этом следующее:

    «Семёновка, начало июня, лютая жара, третий час длится плотный миномётный обстрел базы Моторолы.

    – Корреспондент, там за тобой Дед Мороз пришёл.

    – Брат Артист, какой Дед Мороз? Тебя контузило?..

    – Контузило. Но не до галлюцинаций. Иди, сам посмотри.

    Вылезаю из блиндажа. Разрывы совсем рядом, на перекрёстке. Звонкое щёлканье выкусывающих куски асфальта осколков. Через дорогу другой блиндаж, из него кто-то машет красной тряпкой: сюда. Влетаю.

    – Так я и думала, что Корреспондент Моторолы – это ты. Не узнаёшь? А я тебя знаю. Вместе обладминистрацию штурмовали, и прокуратуру, и телецентр, и СБУ.

    Выпускает из крепчайшего объятия, надевает красный свисающий до груди колпак с бело-синим бубоном. На футболке надпись: «Дед Мороз за мир и правду!» Широкая в цыганском стиле юбка, рваные босоножки. Узнал…

    …Как только начались первые бои в Славянске – она туда. «Тропой ополченцев» – через Ямполь и Красный Лиман доставляла гуманитарку, продукты для ополченцев и гражданских, посылки бойцам от родных. На всех блокпостах между Донецком и Славянском её любили и ждали. «Дед Мороз подарки привёз! Дай расцелую!» Когда мне срочно понадобилось передать материалы в редакцию (укры уже взяли Ямполь и лютовали в Красном Лимане), никто, кроме неё, не решился ехать по-новому, непроверенному маршруту. Съездила, проверила, всё доставила в срок, вернулась с подарком для меня – разгрузкой. Старший её сын, Алексей, в ополчении с мая, безвылазно на передовой в Семёновке. И она с ним, по многу дней. Готовила, таскала под обстрелами термосы с едой в окопы и секреты, стирала, обеспечивала связь, подкармливала местных стариков. За всех молилась».

    Однажды Ежунова принесла в окопы детскую куклу. Объяснила, что эта игрушка убитой на троицу 5-летней девочки. Одну куклу положили в гроб, а вторую Людмила Владимировна принесла, чтобы закрепить над блиндажом во свидетельство нацистам, в кого стреляют.

    – Эй, куда ты?! С ума сошла, снайперы работают! – кричали пожилой женщине, когда она под обстрелом, словно крест воздев куклу, выбралась из окопа и ринулась к наружной стороне блокпоста.

    – Сала им в зубы, пусть работают. А Бог что – бездельничает? Бог не выдаст, каратель не съест.

    Так и высились над бетонным блоком примотанные к арматуре кукла Настя и образ Святого Георгия. Иногда, раскачавшись на ветру, кукла радостно взывала к своей убитой хозяйке: «Здравствуй! Как тебя зовут? Давай играть! Здравствуй…».

    «Поначалу, конечно, было тяжело, - вспоминала Людмила Владимировна. - Не только за сына, а за всех переживала. Особенно когда они шли туда, на передовую, потому что все ребята были неопытные, необстрелянные, войны не видели. Война пришла как снег на голову, но мальчики, независимо от возраста, пошли на защиту своей Родины. Если Славянск еще был под прикрытием, то Семеновка — нет, и когда ее бомбили со всех сторон, когда на них танки шли, а у пацанов ничего кроме пулек не было, представляете себе их состояние? Когда ты на расстоянии, переживаешь нереально. А когда на передовой оказываешься, ты всех видишь. Привезла им помощь, пошутили, и уже спокойно стало на душе. Только оттуда уезжаешь и опять слышишь, что бомбили их там, — так лучше назад, мне спокойнее. Вот так и моталась с марта между Славянском и Донецком».

    Тем летом Людмила Владимировна попала в плен. Её обменяли лишь осенью, и несгибаемая женщина продолжила свой подвиг, заботясь об оказании помощи детским учреждениям.

    «Я за то, чтобы гуманитарная помощь централизованно распределялась для школ и садиков в первую очередь, - говорила она в канун Нового Года. - Я готова сесть на машины гуманитарного конвоя и с ними ехать от границы, чтобы помогать распределять подарки.

    У меня есть письма, которые передали Деду Морозу дети из Степановской школы и из Мариновки. Письма от детей очень красивые, хотя их немного — всего 30. Если бы смогли ответить на них, что-то деткам дать, было бы здорово. Есть интересные пожелания: один ребенок просит игрушечный АК-47, другой просит игрушечный военный джип, третий просит аквариум и там какие-то прибамбасики должны быть, не могу разобрать, какие именно, другие детки просят конфеты братикам и сестричкам, еще один просит рацию, чтобы он был круглый год со мной на связи. То, что дети военные игрушки просят, я считаю, это нормально, дети у нас всегда в войну играли.

    Меня семья дома не ждет на праздники, знают, что я буду на передовой. Куда поедем, пока не объявляем по соображениям безопасности.

    Народ с оккупированных территорий говорит, что тишина будет только на время праздников. Не верю я в это перемирие, оно для украинской армии, для проведения их Нового года. Они же войска не убирают, а только отводят, укрепляют позиции — о каком перемирии можно говорить. Каждое перемирие оканчивается для нас плачевно».

    Вместе с Ежуновой из плена была освобождена Алла Андреевна Белоусова («Маршал») и её муж. До войны они имели небольшой магазин. А с её началом Алла возглавила гуманитарный фонд фонда города Енакиево. Имея при себе удостоверение Русской Православной Армии, она привозила гуманитарку в Славянск, на Семёновку и в другие населённые пункты, где шли самые ожесточённые бои. В середине августа возле славянского канала супруги Белоусовы попали в плен. Они хотели вывезти свой товар из магазина в Белгород, но были захвачены нацгвардией. Пожилых людей держали на краматорском аэродроме, избивали, тушили о них окурки и подвергали иным издевательствам. Мужу Аллы Андреевны сломали ребро. После Краматорска Белоусовых перевезли в Изюм, где толком не кормили. СБУ Харькова вменяло им финансирование террористов. В тюрьме мужественная женщина продала всё ценное, что имела при себе, чтобы купить сигарет пленным ополченцам и устроить им праздник День Шахтёра.

    В Харькове же в это время на гуманитарном поприще подвизалась уроженка Чугуева Наталья Поважная. Предпринимательница, чей бизнес составляли палатка на городском рынке и старенькая «Газель» для доставки товара, с началом войны она приклеила к своей машине большую красную надпись «ДЕТИ» и стала курсировать между Славянском и Харьковом, вывозя детей.

    «Как все началось? – вспоминала отважная женщина. - Позвонили знакомые. Рассказали, что, услышав просьбу о помощи из Славянска и решив вывезти хоть нескольких детей, попытались нанять для этого микроавтобус. А владелец им говорит: «Автобус я дам, только без водителя и без бензина. И перепишите на меня свою квартиру под залог, иначе не дам». Я, когда услышала о таком, расплакалась. Поплакала… и поехала сама».

    За четыре первых поездки Наталья вывезла из-под огня 20 человек, шестерых поселила у себя. С каждым разом поездки становились всё сложнее. «Заезжаем – стреляют, выезжаем – тоже стреляют. Конечно, если обстрел сильный, с вертолетов, то мы не заезжаем, да нас и не пускают. А если просто стрелковое оружие – едем на свой страх и риск. В прошлый раз пришлось остановиться и спрятаться за деревьями, чтобы никого не подстрелили, не дай Бог», - рассказывала Поважная.

    «Узнав о «Наташе с базара, которая деток вывозит», все больше людей стремятся помочь и подключиться к общему делу, - сообщал портал pravmir.ru. - Кто-то выражает готовность поселить у себя детей, кто-то ведет переговоры с властями, благотворителями и занимается переводом процесса эвакуации в юридическое русло, водители по очереди садятся за руль старенького микроавтобуса. Многие люди просто несут деньги. За день, рассказывает Наталья, в ее палатку на рынке принесли полторы тысячи гривен.

    Не имея опыта работы в благотворительности, женщина признается, что боится подозрений в нецелевом использовании поступающих средств. Скрупулезно ведет учет, записывает всех жертвователей, их телефоны, суммы, собирает чеки – чтобы отчитаться по любой статье расходов. А статей много — бензин, запчасти для «Газели» (уже начала «сыпаться»), клубника для славянских ребятишек, сигареты для солдат на блокпостах».

    Заботилась Наталья и об устройстве беженцев, без устали осаждая городских чиновников требованиями оказать должную помощь беженцам. При этом по убеждению Поважной Харьковская не могла стать надёжным пристанищем для спасённых ею людей. Таковое Наталья видела только в России.

     

    В день оставления Славянска военкор и поэт Юрий Юрченко встретил медсестру-доброволицу Анастасию, образ и имя которой сохранились лишь благодаря ему: «Меня срочно вызвали в штаб… …Но я не мог пройти мимо этой девочки-медсестры, что-то задержало меня, я сфотографировал ее, записывать ничего не стал – не было времени, и не на чем: блокнот был уже в машине. Из очень короткого нашего диалога с ней я запомнил только, что ее звать Настя, ей 24 (или 21?) года, и что она приехала сюда из Краснодарского края. Я, конечно же, задал ей неизбежный вопрос: почему она решила сюда приехать, и она что-то (мол, не могла иначе и т.д.) ответила. Я пожелал ей удачи и всем нам – Победы, и побежал уже к машине с нетерпеливо выглядывающим в мою сторону водителем. «Подождите! – услышал вдруг я Настин голос и обернулся. – Хотите, я скажу, почему я здесь?.. Конечно, я приехала сюда, там фашисты, «правосеки», надо с ними воевать, всё понятно, но я, если честно, не очень еще соображала, что здесь происходит, и не знала, надолго ли я тут или нет… Но в первый же день в Славянске, я увидела девочку 4-х лет, она играла в песочнице: строила из кубиков какой-то домик, я подошла к ней, присела рядом и похвалила ее: «Молодец, - говорю, - хороший ты построила домик.» А малышка посмотрела на меня и ответила: «Это не домик. Это - бомбоубежище». И вот, только в этот момент, я поняла, зачем я здесь, и поняла, что теперь я буду здесь до конца».

    …Вчера я узнал, что Настино подразделение попало в окружение, и с ними уже четвертый день нет связи… …Настя, у меня к тебе еще очень много вопросов, и кроме тебя, мне на них никто не ответит. Ты нужна и мне, и всем здешним малышам, которые сейчас строят - из кубиков, из песка, из щепок – для себя, для своих пап, мам, бабушек, дедушек, для своих кукол, для своих любимых собак и кошек - бомбоубежища, - в Снежнóм, в Шахтерске, в Торезе, в Иловайске…»

    В Иловайске начался боевой путь Светланы Гущиной («Алана»). В этом городе она родилась и жила до войны вместе с дочерью, работала на железной дороге. Летом 2014-го каратели убили её лучшую подругу с мужем. Едва не погибла и сама Светлана, оказавшаяся в окружении в одном из зданий. После освобождения Иловайска она с дочерью ненадолго уехала в Россию, но оставаться там не смогла. Вернувшись на Донбасс, вступила в подразделение «Моторолы» «Спарта» в качестве санитарки. В конце 2014-го «Алана» вышла замуж за одного из ополченцев. Свой брак они собирались зарегистрировать в России, но положение на фронте было слишком тяжёлым, чтобы уезжать. Службы Светланы проходила в Донецком аэропорту. «Санитарка преисподней», - так называла себя эта жизнерадостная отважная женщина.

    Журналистка Наталья Батраева, снявшая сюжет об «Алане» за неделю до её гибели, писала: «Мы со Светой не были подругами, познакомились — там, в Донецком аэропорту, она и Елена, моя прежняя знакомая, предложили остаться — я согласилась.

    Ночь, проведенная там, стала каким-то безумием, постоянно приводили ополченцев израненных, больных, им оказывали первую помощь; постоянно приходили «гости», принесли даже невесть откуда взявшийся на передовой торт.

    Снаряды ложились где-то совсем рядом, потом по рации передали, что в нашу сторону движется укровская техника — я представила возможность штурма и ужаснулась…

    …Они находились в аэропорту четвертый день — их группу направили на неделю. Было очень холодно, грязь, антисанитария, печка постоянно чадила.

    Под утро Светка, совершенно измученная, задремала прямо в кресле.

    Утром мы вместе прошли по «дороге жизни» до подземной стоянки, я осталась с ополченцами и, отвлекшись, не успела попрощаться с девчонками.

    14 февраля, в два часа дня, в Донецке Светка возвращалась из госпиталя от раненого мужа, она не успела дойти до своего подразделения несколько десятков метров — осколок разорвавшегося снаряда угодил в грудную клетку.

    Она была очень веселой, разбитной, смелой — «бой-бабой», настоящей русской женщиной, исполнившей свой долг и не пошедшей против своей совести».

    «Горе сближает всех. Мы становимся единым целым. Единомышленники. Одна цель у нас - победа!», - так говорила «Алана» в том интервью. Погибла Светлана Гущина (в крещении – Фотинья) всего за 10 часов до начала очередного «перемирия»…

    Медики с самого начала войны стали мишенями для украинских террористов. 3 мая была убита 23-летняя медсестра Юлия Изотова. Машина, в которой она перевозила раненых из Краматорска, была буквально изрешечена пулями. Девушка стала одной из первых жертв войны.

    Любовь Коробка пришла в ополчение тогда же и принимала участие в обороне Славянска, а затем в боевых действиях в населенных пунктах: Мариновка, Дмитровка, Дубровка, Новозарьевка, Солнцево, Старая Ласпа, Новая Ласпа, Ждановка, Углегорск и др. Позже она доставляла медикаменты на передовую, на должности санинструктора спасла не одну солдатскую жизнь. Любовь Николаевна погибла при артобстреле в марте 2019-го…

    7 июля 2018 года каратели обстреляли медицинскую машину, убив 21-летнюю врача Марию Недову и 50-летнюю Людмилу Галчкову. Они ехали на помощь раненой мирной жительнице… 28-летняя Анна Александровна Чабанова ("Сирена") неоднократно вывозила раненых с боевых позиций и оказывала им первую медицинскую помощь. Санитарный автомобиль, в котором она находилась, спешил эвакуировать раненого бойца и был уничтожен карателями. От разрыва снаряда погибла 35-летняя Елена Владимировна Вороненко, волонтер и санитарка в госпитале.

    31 января 2015 года под Дебальцево была убита 44-летняя медсестра из Новоазовска Марина Хочай. Ее семья поддерживала ополченцев с первых дней борьбы Донбасса за независимость. Весной 2014 года женщина твердо решила, что ее помощь может пригодиться там, где гибнут мирные люди и бойцы ДНР, и самостоятельно изучила основы оказания первой медицинской помощи, чтобы в качестве медсестры отправиться на передовую. В роковой день она вместе с колонной ополченцев вышла на позиции под Дебальцевом, чтобы оказать помощь раненным в первые дни. Увидев раненного бойца, Марина спрыгнула к нему с БТРа. В этот миг начался минометный обстрел. Осколком женщине буквально срезало лицо. У нее остались трое детей и внук.

     

    Ещё один пример служения людям среди разверзшегося ада явила луганская семья Рыжковых. Начиная с июня-месяца, на своём старом микроавтобусе супруги привозили на нем из Москвы медикаменты, продовольствие и одежду для нуждающихся жителей Донбасса.

    В родном Луганске у них был небольшой бизнес, двухэтажный дом в городе, две машины, четверо детей (младший – с детства инвалид по зрению) и пятеро внуков. Несколько раз в год супруги ездили на отдых за границу. Мирная счастливая жизнь… Но в июне не окружённый карателями Луганск посыпались мины. За два дня до этого Галина Ивановна, женщина с тремя высшими образованиями, отметила своё 51-летие.

    Когда Рыжковы узнали, что среди их знакомых уже есть погибшие, то срочно собрали семейный совет. Они понимали, что каратели пришли убивать. Понимали и то, что ни 51-летней Галине Ивановне, ни 60-летнему Михаилу Васильевичу на фронте делать нечего – силы и навыки не те. А, вот, помогать людям – дело другое. Сперва раздали из дома все, что было, но тот скоро опустел. Тогда, заколотив его, поехали в Россию – собирать помощь там.

    «Люди голодают, - рассказывала Галина Ивановна. - Первые несколько поездок мы привозили продовольствие. Работники администрации помогали и в организации, и в раздаче круп. Одна кружка крупы в одни руки - досталось каждому. Если не хватало, то люди всегда делились между собой. Я, глупая, сначала боялась. Думала, будут ссоры. А вышло наоборот - люди так сплотились перед общей бедой, что все делили по справедливости».

    Украинские каратели пытались ликвидировать «семейный конвой». Не раз машина Рыжковых побывала под обстрелом. Однажды в неё попал осколок снаряда 5 сантиметров длиной. В другой раз осколочное ранение получил один из сыновей Рыжковых. Но это несчастье не остановило из гуманитарной миссии. «Что вы, какие мы герои, - говорила Галина Ивановна. - В Луганске ребята - вот про кого надо рассказывать! В третьей больнице в подвале уже месяц живут человек 600, больные вместе с врачами. И сотрудники не уходят по домам, работают круглосуточно. Инга Алексеевна одна сама сейчас принимает роды у всех рожениц. Женщина еще есть одна. Ей под 80, а не отходит от раненых: и днем и ночью бегает к ним обтереть (воды-то нет), помочь с туалетом. Вот это подвиг! Или вот Женя по кличке Джексон. Совсем мальчишка. Не знаю, права-то у него хоть есть? По Луганску воду развозит. Машина вся в дырках, сам как только живой до сих пор, а не бросает… …Один, чернявенький, детей под огнем из завалов доставал, а там девочки остались с брошенными новорожденными...»

    Ещё одна героиня-благодетельница Луганска - Валентина Величко. Московская гуманитарщица и журналистка Галина Созанчук сообщала о ней следующее: «Почти с самого начала войны она с болью смотрела, как разъезжается её дружный квартал Пролетариата Донбасса, как голодают оставшиеся 200 человек, которые выехать не могут, поскольку некуда, не на что, да и просто не хотят. Люли сидели без света и воды, в холодных домах, без какой-либо помощи. И Валентина договорилась с хозяевами одной покинутой квартиры на первом этаже, что будет там делать социальную столовую. На свои оставшиеся от мирной жизни небольшие сбережения провела тут газ (электрические плиты естественно тоже не работали), затянула плёнкой выбитые взрывами окна, люди всем кварталом собрали оставшиеся продукты - у кого что было, и стала Валентина готовить обеды на всех. Для многих это стало единственной возможностью хоть что-то поесть.

    "Продукты вскладчину" давно закончились, официальная помощь ей для этой деятельности не полагается, иногда что-то подкидывают волонтёры - как это сделали и мы. Ложится в 2, встаёт в 5 - чтобы успеть приготовить три блюда на такую толпу своих соседей, беспомощных покинутых стариков, не получающих всю войну пенсию, в глаза не видевших никакую гуманитарку. Все предрекали ей, что она не выдержит, бросит это. Но она не бросила, и в 13.00 здесь неизменно собирается целая толпа, чтобы взять домой в баночках горячего супчика, кашу, булочку, компот на два дня.

    Такой вот ангел-хранитель своего района, как здесь говорят - квартала.

    Война очень хорошо выявляет светлых людей».

    Нынешняя война действительно поразительно ярков выявила светлых людей. Даже святых. Геннадий Дубовой некогда писал, что, если станет не нужна Людмила Ежунова, то мы все – не нужны. Людмилы Владимировны нет на этой земле уже два года, как и большинства героинь этого очерка. Но они по-прежнему нужны нам, как ангелы хранители, молящиеся и болеющие о нас в лучшем мире. И если они станут нам не нужны, тогда, действительно не нужны будем и сами мы.

     

    Использованы материалы:

    http://www.pravmir.ru/volonteryi-pod-ognem-kak-vyivozyat-detey-iz-osazhdennogo-slavyanska/#ixzz39H0RuYks; http://www.rg.ru/2014/09/11/lugansk.html; http://www.ridus.ru/users/141035; http://novorossiapress.com/buduschee-novorossii/ded-moroz-na-donbasse-vojna-prishla-kak-sneg-na-golovu; http://www.ridus.ru/users/141035; http://www.kp.ru/daily/author/816325/; http://inforos.ru/ru/?module=news&action=view&id=39467; http://novopressa.ru/articles/nastya.html; https://www.youtube.com/watch?feature=player_embedded&v=uFlC3XwBekg

    Категория: - Аналитика | Просмотров: 347 | Добавил: Elena17 | Теги: Новороссия, герои новороссии
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Подписаться на нашу группу ВК

    Помощь сайту

    Карта ВТБ: 4893 4704 9797 7733

    Карта СБЕРа: 4279 3806 5064 3689

    Яндекс-деньги: 41001639043436

    Наш опрос

    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 2025

    БИБЛИОТЕКА

    СОВРЕМЕННИКИ

    ГАЛЕРЕЯ

    Rambler's Top100 Top.Mail.Ru