 О книге А.Ю. Минакова «История украинского сепаратизма и национализма в самом кратком изложении» (Санкт-Петербург, Алетейя, 2025).
Редко встретишь книгу, которая настолько совершенно соответствует названию. Книга историка, доктора исторических наук Аркадия Юрьевича Минакова именно такова, какой обозначена: это история украинского национализма и сепаратизма в настолько, насколько возможно кратком изложении. И если вы ищете как раз такую книгу о политическом украинстве – квалифицированную, компактную, в высокой степени содержательную – то вот она.
Сжато, но полноценно разбирается польское основание под политический украинский миф: возрождение Речи Посполитой, русоненавистнические измышления Франтишека Духинского, представлявшего Россию «землёй нелюдей», «Книга бытия украинского народа» - костомаровская переделка текста Мицкевича.
Поучительно почитать цитаты из ещё одной книги Николая Костомарова – «Две русские народности». Поучительно, в первую очередь, потому, что это пишет профессор Петербургского университета.
Это привело к господству [в Великороссии] общины и общинной собственности, «где невинный отвечал за виновного, трудолюбивый работал за ленивого». Православие в Великороссии «поддерживало князей в их стремлении к единовластию», «первопрестольники церкви потворствовали светским монархам и освящали их дела, даже совершенно противные уставам церкви». Образовалась «нетерпимость к чужим верам, презрение к чужим народностям, высокомерное мнение о себе».
А вот зато «в натуре южнорусской не было ничего насилующего, нивелирующего»; «великорусское племя показывало всегда и теперь показывает наклонность к материальному и уступает южнорусскому в духовной сторон жизни». Для южнорусов якобы характерен «дух терпимости, отсутствие национального высокомерия», у них «не видно ни малейшего стремления к подчинению чужих, к ассимилированию инородцев».
Ещё раз: в первую очередь, знаменательно, что это пишет профессор Петербургского университета, член-корреспондент Императорской Санкт-Петербургской академии наук. Можно сколько угодно – и весьма основательно! – винить в создании самовлюблённого украинского мифа поляков, винить австро-венгров, винить Шевченко, винить большевиков – но как быть с тем, что эдакие несправедливые, предвзятые суждения были в употреблении в цитадели наук в самом Петербурге?..
Конечно, этому можно противопоставить позицию М.Н. Каткова – и Минаков пишет об этом:
«Ясность и точность анализа Каткова украинского вопроса поразительны. Все его самые зловещие предупреждения и опасения сбылись: «Украинофильская идея бесконечно хуже, нежели польская, ибо клонится к тому, чтобы расколоть в самой сердцевине народ русский. (…) Если бы по какому-нибудь недоразумению могла она осуществиться, то это было бы самым проклятым на русской почве делом».
Читать любование профессора Петербургского университета Костомарова якобы «духом терпимости», свойственным «натуре южнорусской», особенно горестно из дня сегодняшнего, когда «украинофильская идея» вполне осуществилась.
Сделаю маленькое отступление: мне известно о существовании прямо в наши дни когорты людей, которые именно определяют себя как «южнорусских», настаивая при этом, что они не украинцы. Только лишь «южнорусские», совсем не такие, как «северные русские». Но именно потому, что лично знакома с такими людьми, – я сознаю, что «духом терпимости» и «отсутствием национального высокомерия» там не пахнет. Нет, это всё то же стремление превознести себя за счёт принижения «северных русских» или «великорусов», и инструментарий Костомарова здесь по-прежнему идёт в ход.
Так почему это? Потому ли, что прав Н.С. Трубецкой (которого тоже цитирует А.Ю. Минаков), считавший, что на рубеже XVII и XVIIII веков произошла «украинизация великорусской культуры», причём «старая великорусская, московская культура при Петре умерла»?
Не знаю. Но только корни проблемы действительно простираются обширнее злостного польского, австро-венгерского или большевицкого влияния.
Читаем:
«Решение о создании общерусской системы начального народного образования было принято спустя десятилетия, при П.А. Столыпине, и на практике не успело реализоваться из-за Мировой войны и последовавшей революции. (…) М.О. Меньшиков с тревогой писал, что в России ни одного «пригодного для школ учебника русской истории» (…) следовало бы потратить несколько премий на создание «основного учебника русской истории, увлекательного и правдивого», привлечь самых талантливых учёных и публицистов для доказательства того, что «русское государство – до сих пор единственная возможная форма державной самостоятельности и белорусов, и малороссов».
Так кто мешал-то монархам сделать это всё ещё задолго до Столыпина?.. Или уж хотя бы при так называемом «царе-русофиле» Александре III?.. Почему большевики как раз моментально создали украинскую школу, что дало президенту Кучме возможность написать в своей книге про «Украину – не Россию»:
«При любом отношении к происходящему в 1920-х годах, надо признать, что если бы не проведённая в то время украинизация школы, нашей сегодняшней независимости, возможно, не было бы. Массовая украинская школа, пропустившая через себя десятки миллионов человек, оказалась, как выявило время, самым важным и самым неразрушимым элементом украинского начала в Украине»?
Почему монархия «раскачивалась» полстолетия (если не более того), а большевики осуществили молниеносно?
Всё это, конечно, вопросы не к Минакову. Он честно излагает все проблемные моменты. Хочу лишь отметить, что похвально, что эта компактная книга ничего «неудобного» не утаивает и побуждает думать.
И вот, мы вступили в XX век действительно с полноценным украинским политическим мифом, уже нескрываемо не имевшим ничего общего ни с «терпимостью», ни с «отсутствием высокомерия». Наоборот. Это была идеология боевиков. И она была такой весь двадцатый век, с развитием в двадцать первом, что совершенно не помешало в 2006 году появиться в Казани мемориальной доске Грушевскому (снята в 2022-м) и Грушевским чтениям.
Началась СВО, доску сняли (сняли в России мемориальную доску крёстного отца украинского национализма!), но и в 2023-м году вице-спикер Совфеда Константин Косачёв рассказывает нам, что «украинские националисты – всего лишь пешки», «все её [Украины] нынешние позиции связаны исключительно с внешней поддержкой».
Председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко также настаивает, что «радикальные террористические движения» в Киеве – это от западной поддержки.
Выступая в стиле Марии Захаровой, можно было бы посоветовать зачитывать в Совфеде книгу Минакова, в частности вот это место:
«Украинские националисты развернули кампанию террора против руководящих деятелей польского государства: в 1921 г. произошло покушение на Ю. Пилсудского, в 1924 г. покушение на президента Польши С. Войцеховского. В дальнейшем террор стал фирменным знаком украинского национализма».
Ну вчитайтесь же, господа сенаторы! Впрочем, и глава государства: «Мы знаем, что киевский режим при прямой поддержке зарубежных спецслужб открыто встал на путь террористических методов, фактически государственного терроризма». Да, поддержка западных спецслужб есть, это несомненно. Но вот «путь террористических методов» свойствен украинскому национализму уже более ста лет.
Не обходит Минаков вниманием ни деятельность украинских националистов во время Великой Отечественной войны, ни последующий «процесс инфильтрации в элиту, прежде всего, образовательную, научную и культурную, партийные и советские органы людей, которые либо напрямую являлись бывшими бандеровцами или мельниковцами, либо были с ними идейно и родственно связанными (характерны в этом смысле биографии Л.М. Кравчука и В.В. Медведчука). В итоге, в течение 1960-х – начале 1980 гг. им удалось легальными методами взять под политический, идейный и культурный контроль значительную часть государственных и общественных институтов УССР. Коммунистическая номенклатура, а не националисты и не диаспора, первоначально стала главным строителем «незалежной» Украины в 1991 г.».
И вот тоже: какая неожиданность! Украинский национализм вошёл в коммунистическое номенклатурное тело, как нож в масло. Какая неожиданность, если не знать истории…
Значительную часть небольшой книги «История украинского сепаратизма и национализма в самом кратком изложении» занимает ещё и Приложение, которое можно назвать «антихрестоматией». Это творчество Шевченко, Костомарова, Грушевского. Тексты, давшие закваску украинскому национализму. Казалось бы: зачем они? Ну, вот хотя бы для того, чтобы более пристально вглядеться в многочисленные российские памятники Шевченко. Чтобы ненароком не восстановить «грушевские чтения» с мемориальной доской. Чтобы задуматься, как у нас сейчас преподают историю в петербургских и московских университетах.
И чтобы это всё было не «на время СВО», а естественной частью повседневности.
АПН |
