— Господин Моро, как вы, военно-политический эксперт, оцениваете современное состояние Евросоюза, его позицию в украинском конфликте, позицию Франции в отношении мирных инициатив Трампа?
 

— Что касается позиции Франции относительно мирной инициативы по Украине, я, с сожалением вынужден констатировать, что Париж вряд ли сможет многое сказать на этот счет. По разным причинам Франция потеряла своё влияние. Главная причина этого в экономике: Франция разорена, страна на грани банкротства. Что касается военной сферы: будем честны, наша армия была создана для проведения операций в Африке в духе нового империализма. Она совершенно не способна  вести полномасштабную войну, где бы то ни было — ни в Европе, ни в других частях мира.

Да, Франция могла бы сыграть роль державы, обеспечивающей равновесие сил, если бы в 2022 году сохранила нейтралитет. Она могла бы осудить так называемое российское «вторжение», однако заявить, что не собирается становиться участником конфликта, что не станет вводить санкции. Она могла бы поставить в упрёк режиму Франсуа Олланда и Эммануэля Макрона тот факт, что они не обеспечили соблюдение Минских соглашений, которые должны были вступить в силу ещё с 1 января 2016 года.

Таким образом, существовали разумные основания не только для сохранения французского нейтралитета, но и для того, чтобы дать Франции возможность стать организатором мирной конференции в Версале или Париже. Но мы этого не сделали. И почему же мы этого не сделали? Потому, что мы загнаны в угол Европейским Союзом и НАТО — в конечном итоге мы не можем ничего.

Проблема Франции в том, что она не нуждается в НАТО. Франция имеет в своём арсенале почти 300 ядерных боеголовок, атомные подводные лодки, она способна ответить на любую угрозу вражеского вторжения. Таким образом, нам не нужно НАТО для зашиты, членство в альянсе не имеет для нас смысла. Но, к сожалению, мы загнаны в угол из-за НАТО, а также из-за руководства Франции. Надо отметить, что все руководящие лица страны, весь парламент единогласно настроен против России. Они идеологи этой враждебности. В их видении Россия — консервативная держава, а сами они прогрессисты, либералы, поэтому поддерживают враждебное отношение к Москве

Учитывая слабое положение нашей страны, господствующую в ней радикальную идеологию, не так уж и важно, что думает Франция о мирном процессе. Великие державы, принимающие решения не принимают ее в расчёт. Я говорю о Вашингтоне и Москве, поскольку, напомним, происходящее на Украине на деле является войной между Вашингтоном и Москвой. Эту войну Вашингтон проиграл и теперь ищет возможность из нее выйти. Европейские же державы чувствуют себя осиротевшими. Они рабы без хозяина. Они пытаются оттянуть неизбежное — то есть международное признание (украинских) территорий частью России.

Теперь, что касается конструкции Европейского Союза. Она основана на двух обещаниях. Европейские государства отказались от части своего суверенитета — в валютной сфере, сфере дипломатии — ради двух обещаний: процветания и мира.

Что мы наблюдаем сегодня? Экономическое пространство Европейского Союза — это пространство бедности. Великие нации-основатели ЕС в этой конструкции пришли к банкротству. Это Франция, Германия, сюда же можно было бы отнести Великобританию, если бы она не вышла из ЕС несколько лет назад. Принимая меры, идущие в разрез с интересами нашей экономики, мы сами ускорили это разорение. В частности, антироссийскими санкциями, из-за которых Европа лишилась дешевых энергоресурсов. Это первое.

В военном отношении Европейский Союз продемонстрировал, что без США он ни на что не способен. Америка же сегодня по отношению к России является в меньшей степени враждебной державой — теперь это, скорее, равнодушная держава. Поэтому европейцы ничего не могут добиться в противостоянии с одной единственной страной, Россией, которая оказалась поистине неуязвимой в военном отношении.

В связи с этим внутри ЕС, в странах Восточной и Западной Европы начались активные споры о самой конструкции ЕС. Всё более заметен разворот в сторону укрепления национального суверенитета и сокращения присутствия Европейского Союза. Лидеры ЕС в панике, их очень тревожит это положение. В результате они все больше радикализуются. Эта радикализация проявляется в цензуре социальных сетей, контроле над общественным мнением и СМИ, а также, с октября 2024 года, в новом регламенте ЕС о возможности введения санкций в отношении представителей собственного народа, выходцев из стран Европейского Союза, к примеру, немцев и французов. Я сам стал первым французом, который подвергся этим санкциям.

По сути, если посмотреть на ситуацию в исторической перспективе, мы видим, что эти радикальные меры — признак державы, терпящей крах. Стоит отнестись к этому философски и пытаться бороться за восстановление господства права не внутри Европейского Союза, который в любом случае рано или поздно исчезнет, но внутри отдельных стран, — будь то Франция или Германия. Чтобы никто в стране не мог быть осужден, не представ перед судом в рамках закона и не имея права на защиту и адвоката. Этот принцип сегодня в Европейском Союзе поставлен под сомнение.