В начале войны в Омске только и говорили о скорой победе. В кинематографах шли прекра­сные патриотические фильмы, все общество было воодушевлено. Но уже в начале 1915 года, в связи с неудачами на фронте, поползли слухи об «из­мене» ген. Сухомлинова... Город начал напол­няться беженцами из Польши. Начали ползти слухи о том, что на фронте нет оружия... В связи с устранением Великого Князя Николая Нико­лаевича с поста Верховного Главнокомандующего, ходили слухи, что его убрали за его преследова­ние «бездарных генералов» и за его твердую воен­ную политику.

Началась работа революционных сил с их лживой пропагандой и наускиванием народа про­тив властей. От русского общества Омска выбрали делегацию, которая явилась к генерал-губернатору с предложением организовать борьбу против этого зла и правдивую информацию населения. В ответ на это генерал-губернатор сказал: «Делайте свое дело и не суйте нос туда, куда вам не положено. Все делается и без вас». После этого канцелярия ген.-губернатора расклеила воззвания с преду­преждением населения не верить ложным слухам...

К началу 1916 года Омск был совершенно уже переполнен беженцами и организациями, работавшими на оборону и снабжение войск, все дома и квартиры были обязаны принимать к себе новых

постояльцев. В город прибыло множество тяжело раненых воинов и население недоумевало, почему их не отправляют в курортные места и на дачи, в большом количестве окружавшие Омск.

В это же время кончились патриотические фильмы и вместо них ставили такие, которые никак не могли вносить бодрость в души людей. Вот названия некоторых из них: «Умер бедняга в больнице военной», «Вырыта заступом яма глу­бокая» и т.д. Порыв жертвенности и патриотизма начала войны стал сменяться упадочностью на­строений.

В начале войны в Омске была открыта 1-я Школа прапорщиков с офицерами воспитателями, ранеными на фронте, а затем и 2-я, уже с тыло­выми офицерами.

Несмотря на все эти печальные явления, в начале 1917 года в Омске не было никаких рево­люционных настроений. Наоборот, пошли слухи об изобилии вооружения на фронте и о близкой уже победе, в связи с готовящемся русском на­ступлении. На ящиках со снарядами, изготовляе­мыми для фронта заводами, сами рабочие делали надписи: «Стреляй, не жалей», «Бей врага - снарядов не жалей»... Все ждали скорого победного конца войны. И полнейшей неожиданностью было отречение Государя за Себя и за Сына и затем отречение Великого Князя Михаила Александро­вича.

Эти события в столице внесли полное недоуме­ние и растерянность среди населения и лишь не­сколько дней спустя появились редкие толпы с красными флагами и стали произноситься рево­люционные речи. Испоганенное хорошее слово «товарищ» стало произноситься где нужно и где не нужно. Однако, население в целом никакого участия в демонстрациях не принимало, кроме кучек местной интеллигенции и части рабочих.

По ночам в городе, из тюрьмы которого были сразу выпущены уголовные преступники, нача­лись грабежи со взломами и убийствами. Полицию сменила совершенно неопытная в охране порядка «милиция», оставленная из групп революционной молодежи.        

Сама смена власти в Омске произошла до смешного просто. К генерал-губернатору явился приявший революцию прапорщик и арестовал его, а жандармы и полиция без всякого сопротивления сдали свои позиции.

Постепенно началось разложение воинских частей, началось и дезертирство. Цены стали бы­стро возрастать, продуктов стало мало, базары пустовали, и крестьяне не желали приезжать в город.

Об отношении к революции различных слоев населения Омска и, вообще, Западной Сибири могу сказать, что большинство интеллигенции и нем­ногочисленные рабочие приветствовали ее, кресть­янство же относилось с большим недоверием и спрашивало: «Что же будет дальше?..»

Во время присяги Временному Правительству все воинские части и две школы прапорщиков были разукрашены красными бантами и несли красные флаги. В городе уже началась энергичная работа большевиков, против которых решительно никто не принимал никаких мер и которые постепенно занимали все ведущие посты и в октябре, без всякого усилия, сменили властей Временного пра­вительства. Только 2-я школа прапорщиков отка­залась признать большевицкую власть и засела в своих казармах, находившихся на берегу р. Омки при ее впадении в Иртыш. Здесь когда-то была крепость с двумя каменными воротами Тар­скими и Тобольскими. При казарме был обшир­ный плац, за которым был кафедральный собор с большим садом около него, мужская гимназия, архиерейское подворье и разные казенные дома. Имея провиант и оружие, школа могла долго дер­жаться, а революционное воинство драться не хотело и безнадежно посылало в школу делегации с требованием сдачи.

Одновременно стало известно, что сибирские казаки большевицкой власти не признали и стали организовывать партизанские отряды-есаула Ан­ненкова и есаула Красильникова.

После месячной осады, не получая никаких распоряжений, отрезанные от всех и ввиду по­явления в Омске иногородних большевицких войск, юнкера поняли безнадежность сопротивления, оставили здание школы и большей частью вли­лись в указанные партизанские отряды.

Вскоре последовал указ об отделении церкви от государства, который вызвал в городе большое возмущение и был устроен крестный ход всех церквей города, в котором приняли участие многие тысячи людей. Еще слабые тогда большевицкие власти пе смогли воспрепятствовать этой народ­ной манифестации.

Но, видя явно антибольшевицкое настроение населения, советские власти начали формирование красной гвардии, куда были мобилизованы ра­бочие железнодорожных мастерских станции Куломзино и прибыл большой отряд матросов из Европейской России. Сразу же начались обыски и аресты.

Казаки и кадеты 1-го Сибирского Имп. Алек­сандра I корпуса, узнавши, что большевики соби­раются увезти хранившееся в Соборе знамя Ер­мака Тимофеевича, вынесли его из Собора в ка­зачью станицу. Тогда большевики начали обстрел Кадетского Корпуса, потом ворвались в него с обыском и разогнали кадет по домам.

В это время были уже организованы небольшие офицерские ячейки Омский архиерей обличал с амвона большевицкую власть и призывал ей со­противляться. Однажды ночью весь город был разбужен церковным набатом всех церквей. Люди повыскакивали на улицы, небольшая офицерская ячейка (человек 30) прибыла с оружием в руках, к ней присоединилась сотня людей и двинулись все к собору. Оказалось, что архиепископа аресто­вали и куда-то увезли, а защищавшего его келей­ника убили.

Испугавшиеся народного возмущения больше­вики засели в центре города в казенном доме и фактически оставили город в руках его населения. Если бы в тот момент была проявлена энергичная инициатива, советская власть была бы свергнута.

Утром на большой площади перед собором собралась огромная толпа в несколько десятков тысяч, настаивавшая на освобождении архиепи­скопа. По этой толпе из здания судебных устано­влений большевики открыли огонь из пулеметов. Вся многотысячная толпа разбежалась, оставив на снегу десятки трупов и тяжело раненых

После этого случая к большевикам прибыло сильное подкрепление, начались новые аресты, на этот раз сопровождаемые расстрелом, все священ­ники были арестованы.

В конце 1917 года происходили выборы в Учредительное Собрание, в которых активно участвовали большевицкие агитаторы Правые же никакого участия в ней не приняли. Большевики обещали доставить в Омск продукты, которых уже в городе не хватало. Тем не менее на выборах большевики провалились и, конечно, никаких про­дуктов не подвезли, чем вызвали новое возмущение, подавленное с большой жестокостью. В го­роде были арестованы ведущие лица всех других политических партий.

В конце мая 1918 года стало известно, что двигавшиеся из Европейской России чехословац­кие воинские части, отказавшиеся подчиниться приказу советской власти, по требованию немцев, сдать оружие, свергли большевицкую власть в Самаре и двигаются к Омску.

Большевики сделали попытку мобилизовать рабочих для отпора чехам, но рабочие уже были враждебно настроены против советской власти. В начале июня, ввиду наступления приближав­шихся чехословацких частей, большевики поспеш­но бежали на пароходах вниз по Иртышу в Тю­мень и Тобольск, а затем часть их ушла в тайгу и начала партизанскую войну.

Местные добровольческие формирования сразу же выступили и успели захватить один из па­роходов («Ольга»), стоявший у пристани около моста на главной улице через р. Омку, разрешав­шую город на две части. При этой операции был убит только один гимназист, сын состоятельного еврея, вступивший с добровольческий отряд.

Со стороны Загородной рощи в город вступил отряд Анненкова, а через день пришли чехосло­ваки. Таким образом окончилось тогда влады­чество большевиков в Омске и началась народная война за освобождение России, увы, не давшая ей победу.             

С . М а р к о в .

№ 541-542