 В информационную эпоху почти всё и вся на виду. Все процессы, все воротилы-политики, вся государственно-политическая деятельность, её результаты, её провалы. Не составляет исключения и наш олигархический строй. В нем, в сущности, не так уж много новизны, хотя на первый взгляд может показаться иначе.
Свой облик он воспринял от сформировавшего его особого человеческого типа, над происхождением и характером которого стоит немного поразмыслить. Начнём с происхождения, с родословной. Тут выбор, прямо скажем, невелик.
Основные сословия и культурные страты русского общества были уничтожены в начале ХХ века оседлавшими смуту большевиками и с тех пор возродиться не могли. Страна лишилась дворянства, аристократии и старого управленческого слоя.
Крестьян и рабочих новая власть держала в ежовых рукавицах, для неё они были чужими (мифический пролетариат в данном случае не в счёт). А самое главное - изначально отбоя не было от «своих».
Эти «свои» появились в России, как ни странно, ещё до революции. Чехов распознал их одним из первых: «Вот этакие гуси в сапогах бутылками и в щегольских картузах»… И добавил: «страшно невежественный и грубый народ».
Чуть позднее Георгий Федотов обратил внимание на этих людей и назвал их «новой демократией». На авансцену истории они пробились аккурат к роковому 17 году. Это из них партия нового типа, вслед за своим вождём, ненавидевшим русскую интеллигенцию и вообще всё русское, будет рекрутировать большинство своих адептов. Именно они, представители «новой демократии», став властью, займут начальственные кабинеты новых советских учреждений.
Кто же эти люди? Если одним словом, они – классические отщепенцы. Как правило, это вчерашние деревенские жители. Приехали в город, в ту же Москву или Петербург, как-то зацепились. В основном ходят в прислугах. Кто-то стал парикмахером, кто-то служит приказчиком или телеграфистом. Это не так важно, чем они все занимаются. «Новая демократия» – это не класс. И политика тут совершенно не при чём. Перед нами новый культурный тип.
Накануне революции эти люди старались «держать тон», то есть они грубо подражали быту верхнего слоя, господам. При этом были глубоко уязвлены недоступной им культурой, поэзией, аристократизмом. Презирали благородство и чувство собственного достоинства, ненавидели интеллигенцию и всех образованных людей. А потому впоследствии весьма преуспели в погроме национальной культуры и гонениях на Русскую Церковь…
Сталин наденет на «новую демократию» номенклатурную узду, пытаясь остановить её разложение беспощадными репрессиями и чистками. Эта система управления окажется крайне неэффективной, но отдать власть в другие руки означало потерю своей главной социальной опоры и отказ от коммунистического эксперимента.
Только исчерпав все человеческие и материальные ресурсы, разорив вконец богатейшую страну, «новая демократия» решилась на преобразование системы. Точнее, на очередную криминальную революцию. Ибо преобразования свелись к банальной разворовке.
Между тем безыдейная и беспочвенная по своей природе «новая демократия» и тут сохранила свои позиции. Закрепив за собой основные ресурсы, приобретя собственность, она осталась во власти.
Теперь эти люди стали олигархами и «эффективными менеджерами» новой России. Впрочем, управляют они по-прежнему скверно и неэффективно. Трезвых умов и крупных политических талантов среди них нет. Что закономерно при отсутствии должного воспитания и культуры (это изначальный и наиболее характерный изъян). А потому представители «новой демократии» напрочь лишены иммунитета от иллюзий и соблазнов благоденствующего мира. Собственно, иного мира для них не существует, ибо по своей природе они глубоко вненациональны.
Война, увы, не изменила сложившегося положения вещей. Наш политический класс ментально и эмоционально находится в полной зависимости от тех, кто давно вынес нашей стране суровый приговор: «Не должно вам быть». Отсюда – множество противоречий, странностей и годами нерешаемых проблем…
|
