«Суздаль. Тысяча и один день», «Крест», «Святой Архипелаг»… Автор этих нашумевших документальных лент – кинорежиссёр, сценарист, художник, культуролог и общественный деятель, лауреат Российской национальной премии в области неигрового кино «Золотая свеча» заслуженный деятель искусств РФ Сергей Дебижев. Помимо «Святого Архипелага», получившего приз ММКФ и еще полсотни призов по всему миру, когда там «отменяли» русскую культуру, он автор более трёх десятков игровых и документальных фильмов: «Сергей Курёхин - человек, который изменил мир», «Золотое сечение», «Последний рыцарь империи (об Иване Солоневиче»), «Раскалённый хаос», «Крым небесный», «Рок за гранью»…

Режиссёра в искусстве интересует духовная сторона жизни человека и тот внутренний путь, который он способен проделать, поднимаясь к вершинам своей души. Сегодня Сергей Дебижев – гость «Столетия».

– Сергей Геннадьевич, вы как-то сказали, что в наше непростое время для вас существует единственный остров правды и истины – это документальное кино. А когда начинали работать над фильмом «Крест», заявили, что ставили перед собой амбициозную задачу вывести российский кинематограф на новый уровень, напомнив людям о существовании мира духовного, удалось?

 – Впервые за всю историю фестиваля русский документальный фильм получил главный приз ММКФ, целый год был в широком прокате, обрел полсотни призов в странах Европы, в Америке, Индии, Китае и на всех российских фестивалях, – думаю, это ответ на ваш вопрос.

«Крест» – вторая часть трилогии «Вечный человек», первый фильм «Святой Архипелаг» как раз во всеуслышание пытался донести до всего мира мысль о том, что помимо плоского материального мира, существует огромный, фантастически интересный и живой, мир духовный. Об этом, собственно, мы начали разговор в «Святом Архипелаге», который нашел невероятный отклик.

 «Крест», конечно, тему расширил. Если «Святой Архипелаг» был локальной историей, связанной с Соловецким монастырём, то, снимая фильм «Крест», мы поехали по главным святыням христианского мира. Это был Иерусалим с его Страстной седмицей, Эфиопия со скальными храмами и ритуалами, Синай с путём Моисея и пустыней, Гонконг с небоскрёбами, которые уничтожают в человеке всё человеческое. В нашей стране мы побывали на крестных ходах и на различных религиозных праздниках. «Крест» – фильм многоплановый, сложный, в нём показаны светлая и тёмная стороны человека и общества как такового, не только российского.

 –    Как зрители воспринимают столь непривычное кино?

– Люди соскучились по чистоте, искренности, душевности, художественным образам, большим смыслам и хорошему вкусу. В этом секрет долгой жизни наших фильмов в прокате, успеха на ТВ и платформах. Документалистика должна видеть свою миссию в донесении истины, познании человека, его бытия.  Это по-настоящему  важно. Третья часть трилогии будет называться «Вечный человек». Попытаемся посмотреть на человека как на божественный промысел, для чего он на этой земле.

– Говоря о прокате «Святого Архипелага», вы обмолвились, что это стало чудом и мечтали увидеть такое же чудо с фильмом о «Кресте». Случилось?

– Пока не могу сказать. Прокат «Архипелага», действительно, стал чудом, трудно было ожидать подобного внимания к документальному фильму. И хотя мы и вложили в него всё, на что были способны, его путь был настолько удивителен, что без божественного вмешательства, похоже, не обошлось. «Крест» сложен для восприятия, там слишком сложносочинённые художественные образы, через которые стараюсь всегда говорить о смыслах. Поэтому он больше понятен историкам и культурологам, неравнодушным к духовной сфере, и понимающим, что «Господь творит с избытком». «Крест» не стал таким популярным, как «Святой Архипелаг», это фильм для людей подготовленных.

 «Вечный человек» тоже  будет «другим» фильмом, но, тем не менее, эти картины составят трилогию, как триптих Босха «Сад земных наслаждений»: слева – Рай («Святой Архипелаг»), посередине – «Крест» как наше нынешнее существование, справа – «Вечный человек».

– После показа «Святого Архипелага» у вас, я знаю, всегда были долгие беседы со зрителями…

– Да, люди реагировали на фильм очень живо. Говорили, что получили настоящую духовную подпитку. Как говорил Аристотель, цель искусства катарсис, то есть, очищение человека от налипшей на него бытовой грязи. Искусство должно поднимать душу человека на ту высоту, на которую отдельно взятая душа способна подняться, чтобы увидеть свет истины. А истину, по словам Данилевского, легко распознать просто по сиянию, которое от неё исходит. Мне кажется, это сияние пробивалось в «Святом Архипелаге», и люди почувствовали это.

– Знаю, что на Соловки Вас влечёт ещё один проект, посвященный 600-летию Соловецкого монастыря. Как готовитесь к съёмкам фильма?

– Уже начали снимать. Проект называется «Соловецкое чудо». Посвящён он не только 600-летию Соловков, но и конкретному историческому событию, которое произошло во времена Крымской войны. Та война, как известно, была мировой войной, наши недруги добрались до Белого моря, грабили, убивали, и, в конце концов, решили напасть на Соловецкий монастырь, принимая его за крепость. И тут произошло настоящее чудо: хорошо оснащённые новейшие корабли англичан, с огромным количеством пушек и возможностей, не смогли взять незащищённый монастырь. Силой монашеской молитвы, крестных ходов и православного духа, помноженного на крепкие монастырские стены, монахи прогнали британцев с позором. Этому событию и посвящён наш фильм.

– Как это было?

– Англичане подплыли к монастырю и потребовали сдать им ключи от крепости. На что настоятель сказал: «Ключей вы не получите, у нас никакого гарнизона нет, это не военная крепость, а святой монастырь, и отправляйтесь отсюда подобру-поздорову». Англичане начали обстрел монастыря. Были выпущены тысячи зажигательных снарядов, картечи и бомб, и продолжалось это в течение многих часов. Чудо заключалось в том, что во время обстрела монахи постоянно проводили крестные ходы, и при этом никто не погиб и даже не был ранен, несмотря на огненный шквал.

Но пара-тройка пушек ещё с 1812 года в монастыре была, и несколько инвалидов несли караульную службу, так они с первого выстрела подбили английский фрегат, это тоже было в каком-то смысле чудом, и англичане поняли, что они подбиты, и отошли. Какое-то время их не было, потом они пришли снова и письмом вызвали настоятеля на переговоры. На Белом море сохранился переговорный камень, у которого произошла встреча настоятеля монастыря с английскими офицерами. Они начали требовать коров, воды, всего остального, на что настоятель сказал: «Вы ничего не получите, прекратите упорствовать и убирайтесь подобру-поздорову, потому что, если с нами Бог, то кто против нас»? И изумленные англичане убрались восвояси.

– Актуальная тема… Над каким проектом ещё работаете сегодня?

– Сейчас в монтаже проект «Триумф танца», посвящённый мировой звезде балета Анне Павловой, которая несла русскую культуру по всему миру. В центре фильма история удивительной встречи балерины и знаменитого индийского танцовщика Удая Шанкара, который стал таковым, благодаря ей. Они встретились в Лондоне, и Анна Павлова, оценив пластику тела индийского студента художественного факультета и почувствовав его потенциал, убедила Удая оставить живопись и заняться танцем. Он покинул Британию и отправился в Индию, чтобы возродить её танцевальную культуру. Точнее, Удай Шанкар создал её заново. В Индии он столь знаменит, что его ставят в один ряд с Рабиндранатом Тагором и Махатмой Ганди.

Недавно мы вернулись со съёмок в Индии, и уже видим, что это будет масштабный международный проект. В Индии любят Анну Павлову, прекрасно знают, что именно она вдохновила Удая Шанкара, и именно через неё всё это – и Болливуд, и танцы – пришло к ним. Фильм, надеюсь, станет примером того, как встреча в Лондоне чудесным образом откликнулась во времени.

– Исторический фильм «Суздаль. Тысяча лет и один день», кажется, стоит в одном ряду с упомянутыми выше картинами. Расскажите, что стало импульсом к его съёмкам?

–  Суздаль – город, где ковалась наша государственность, предтеча Московского царства, это первая наша столица, наш, так сказать, паспорт, которому тысяча лет! И, конечно, это всё отправляет нас к библейскому изречению: «У Бога один день, как тысяча лет, и тысяча лет, как один день».

А вообще, если говорить об историческом кино, то это одна из самых ответственных задач, стоящих перед кинематографистами: очень уж много искажений и всевозможных интерпретаций претерпевает историческая правда. На историю можно взглянуть по-разному: патриотический взгляд – это одно, научный или либеральный – другое и третье, и, надо честно признаться, что не существует исторических фактов, без нашего личного отношения к ним. А ещё историческое кино – инструмент в руках государства. А потому историческое кино должно быть максимально правдивым, масштабным и выразительным.

– На чём старались сделать особый акцент, снимая фильм о Суздале?

– Об истории Суздаля немало написано и снято, мы же воспроизводим течение Священной его истории. С момента обретения им иконы Владимирской Богоматери. Именно тогда на Суздальской земле родилось новое российское государство.

В фильме рассказывается, как оно формировалось, как из поколения в поколение передавались знания, умения, опыт и философско-религиозные смыслы. Показан и современный Суздаль, который, наверное, единственный из малых российских городов дошёл до нас таким сохранившимся и может быть примером того, как обустраивать жизнь в таких местах.

- Вы упомянули Сергея Курёхина, чем его личность вас привлекла?

– В Петербурге есть Культурный центр имени Сергея Курёхина, где проходят концерты, выставки, показы и где проходит фестиваль. Его наследие живёт в умах и сердцах молодых людей, которые интересуются настоящим искусством. Многие пытаются разобраться в особой природе его творчества, в его парадоксальных, почти психоделических, порывах, пытаются понять природу его мышления. Но главное его отличие от остальных рок-героев в том, что он по-настоящему понял: если тебе выпало жить в Отечестве в его «минуты роковые», ты не можешь оставаться в стороне. И он стал активно заниматься политикой, поддерживал дружеские отношения с нашим крупнейшим философом Александром Дугиным и, находясь в этой философски-политической зоне, собирался реально влиять не только на культурные процессы, но и на политические.

Он понимал, что патриотическая позиция – самая важная, и творец не может существовать отдельно даже не от интересов государства, а от сакральной сущности Отечества: государство может меняться, а Отечество – остаётся. В отличие от музыкантов, которые покинули родину или держали фигу в кармане, Курёхин понимал эту миссию творца. Не говоря о том, что он создал целый ряд художественных направлений и до последнего дыхания был яркой звездой. Курёхин был гением во всём, и в дружбе в том числе. Последние десять лет мы встречались каждый день, штурмовали реальность, и у нас была масса проектов на будущее...

– В «Святом архипелаге» у вас звучит, кстати, и композиция Вячеслава Бутусова «Прогулки по воде»…

– Участие Бутусова в фильме «Святой Архипелаг» было очень важным, это один из немногих музыкантов, глубоко чувствующих духовную сторону жизни. Помимо песен он занимается серьёзной духовной и симфонической музыкой, и его присутствие в фильме в данном случае было не случайно..

- В апреле в Петербурге прошел первый Международный молодёжный фестиваль документального кино «ПитерДОК». - были ли среди победителей студенты Вашей мастерской из Киноинститута?

- Считаю большим упущением, что фестиваль возник только сейчас. Помимо учебного процесса, что-то должно формировать молодых людей, показывать им путь, создавая ступени для восхождения. Неслучайно фестиваль был услышан во всем мире – пришло 1600 заявок, из которых для показа выбрали 30 фильмов. Но дело было не только в них, а в тех мастер-классах, которые проводили серьезные специалисты, связанные с профессиями, необходимыми для документалистики. Продюсеры, режиссёры, операторы, политологи и историки кино делились опытом, рассказывали, как нужно продвигать свои фильмы, а не только их делать.

На фестивале поднималась тема ответственности человека за то, что он делает, потому что документалист не просто кинорежиссёр, он должен быть философом, политологом, мыслителем, историком и художником, одним словом, человеком с целым комплектом компетенций, которые позволят ему ответственно относиться к тому, что он делает. А еще на фестивале говорилось о том, что главный вопрос, которым режиссёр должен задаваться, берясь за очередную работу – не как он собирается снимать, а зачем. Зачем ты хочешь сделать этот фильм?

Своих третьекурсников этому и пытаюсь научить: видеть, анализировать, владеть художественными приёмами, которые позволяют делать глубокие фильмы, обращённые не к интеллекту и сознанию человека, а к его душе и сердцу.