ХЕРУВИМСКАЯ

В городе сильный туман… Словно монстры или какие чудовища, по улице Ленина выскакивают из тумана машины и снова погружаются в туман, вызывая ощущение нереальности происходящего…

Громада собора так же в легком светящемся тумане, в котором светится золотой верх, подпираемый мощными входными колоннами… Внутри собора тихо, благодатно. Какая-то женщина приникла в Иконе Серафима Саровского, а тот ручкой почти незаметным движением благословляет ее и уже едва ли не выглядывает из оклада в ожидании еще кого-нибудь кающегося… Лествица ведет наверх, в горнее. Слышно приближающееся пение… Шаг в распахнутые церковные двери, и все меняется – расширяются стены, раздвигается потолок, оживают Иконы и фигуры Ангелов на иконостасе, внимательно назирающих до этого, кто с чем пришел на Богослужение. Необыкновенна Икона Божией Матери, увитая с любовью и благоговением живыми цветами. Облачение на Пресвятой Богородице соткано из небесной сияющей лазури! По сравнению с ним одежды церковников предстают куда более темными, хотя они тоже голубого цвета.

Но вот все стихает. Начинается пение «Иже Херувимы тайно образующе и Животворящей Троице Трисвятую песнь припевающе…» Вспыхивают свечи за окнами собора, и они горят прямо на березах… Поминальный хлеб, записки… Душа медленно поднимается над полом и тихонько плывет над молящимися перед громадным иконостасом. Плывет медленно сообразно пению, плывет со слезами и воздыханием за всех живущих, и вот она уже распростерла крылья над собором, над городом… Летит душа над Россией и представляется ей под неземной пение Херувимской, что внизу вовсе не туман, а молитвы и мысли добрых людей, окутывающие родные просторы, чтобы тьма не могла вытеснить их из Божьих пределов. Как сладко лететь под тихое пение, замирать и не помнить никакого зла.

Вдруг впереди сияние становится сильнее. Душа созерцает невероятное – впереди на облаке стоит Царица Небесная в таком же точно облачении, что и на храмовой Иконе. Взгляд у нее пристальный, но ласковый. У души нет сил больше лететь. Вся она охвачена неземным упоением, трепещет, поет, благодарит.

                                                                                ТАИНСТВО РОЖДЕНИЯ

Снегами, как белым пухом или вологодскими кружевами, укрыта Россия в январе. Звоны, звоны, звоны – звоны детских голосов, звоны сосулек, звоны многовековых сосен в борах, звоны бубенцов…

Ночью видят большую звезду на небе среди мириад других светил. Она спокойно и скромно горит за холмами, на которых стоят, чуть накренясь, деревни. Из труб изб, некоторые из которых вросли в землю, столпы дыма поднимаются к звездам. Такой ощущение, что если бы этих столпов от земли не было, то мрак бы упал на деревни и поглотил их, но этого, слава Богу, этого нет и не будет.  В деревнях огоньки не угасить!.. Лунный свет овладел миром, и снег переливается безчисленным множеством огоньков, как несметные сокровища. Неожиданно эти россыпи превращаются в тончайшие легкое кружево, которое покрывает все вокруг. В окошках горят празднично украшенные елки, видно, как топятся печи. Скоро, совсем скоро наступит Рождество! Слышно небесное пение: ««Христос раждается, славите, Христос с небес, срящите» В родильном доме суета – новые малыши рождаются а новом году! Жизнь берет свое и, слава Богу.

Вдруг из  нашедших облаков появляется десная рука и благословляет землю, родившихся на ней и всех живущих… Воцаряется необычная тишина, среди которой раздается глас: «Горы и холмы, поля и дебри, восклицайте, исполняясь Божественного веселия… Рождается Слово, предходит Премудрость…»

И вот родился младенец, пока безсловесный, но необычный, светлый, умилительный!.. Слышен глас молитвы: «…Сию же соблюди под державною рукою Твоею, и даждь матери Александре скорое востание, и от скверны очисти, и болезни исцели, и здравие и благомощие души же и телу даруй, и Ангелы светлыми и сияющими сию огради: и соблюди от всякаго наития невидимых духов, ей Господи, от недуга и слабости, от ревности и зависти, от очес призора, и помилуй ю и младенца, по велицей милости Твоей…и сподоби поклонитися земному храму, егоже уготовал еси славословитися имени Твоему святому. Яко подобает Тебе всякая слава, честь и поклонение, Отцу, и Сыну, и Святому Духу, ныне и присно, и во веки веков, аминь»

А хор незримый, небесный еще громче: «Аллилуйя, аллилуйя, аллилуйя, Слава Тебе Боже!»

По устному преданию, которое сохранилось в семье внучки последнего настоятеля Емецкой Богоявленской церкви, в младенчестве Николая Рубцова крестил ее дед - священник Михаил Смирнов.

                                                                               ПЕРЕД РОЖДЕСТВОМ

Наша мама родилась за 24 дня до рождения великого русского поэта Николая Рубцова, также как и он, в дни Рождественского поста. Ее жизнь тоже мистическим образом связана с великим поэтом: 40-й день после ее рождения – это 19 января 1926 года, то есть праздник Крещения Христова (Богоявление)... А на третий день нового 1957 года в дни этого же Рождественского поста, более того - в один день с поэтом, родились мы с братом в Бабаево. Мы родились в родильном доме, в котором потом будет размещаться общежитие, и в нем будет жить моя будущая супруга Мария. И отцов наших звали Николаи – оба из вологодских деревень. Матерей же величали Аннами. Родители супруги Николай И Анна Черепановы справляли свадьбу в день рождения нашей мамы Анны Башкировой — 10 декабря 1960 года. Наша Анна родилась прямо в родной избе с итальянским окном и тоже в вологодской деревне - Капчино. Роды принимала родная бабушка Ульяна Агаповна, которая была деревенской повитухой. Более того, 28 декабря родится родная сестра нашей мамы Анна – Татьяна в этом же Капчино. В этом тоже совпадение судеб потомков биряковских крестьян и крестьян борисово-судских, верховажских и кадуйских. Все это одна Северная Русь! Это и время творчества великого русского поэта Николая Рубцова.

Благодарение Богу, что рядом с благословенной Антониево-Сийской обителью в древнем Емецке Северного края родился наш легендарный поэт. И вот же какое совпадение судеб поэта и Антониево-Сийской обители – во-первых, первоначально основатель обители Антоний с помощниками срубили церковь Святителя Николая (небесного покровителя Поэта) на Емце, но потом удалились оттуда, во-вторых, отошел ко Господу святой преподобный Антоний Сийский 20 декабря в дни Рождественского поста. В 1579 году  игумен Антоний был причислен к лику святых. Если эти же цифры поставить по другому, то получится дата – 1957… Кто за цифрами видит нечто большее, то скажем и то, что в 1759 году в Курске родился преподобный отец Серафим Саровский Чудотворец всея Руси. В Курске мы живем с 1988 года, то есть добрую половину жизни. Но это так, к слову.

А вот стены Сийского монастыря помнят великого русского поэта и ученого Михаила Васильевича Ломоносова, родной дядя которого находился в нем. Ломоносов с обозом двинется через Верховажье – родину моей супруги на Москву. Главным собором вологодского Верховажья является Успенский, а нашу маму крестили в Успенской церкви деревни Капчино… Вот такие бывают схождения. В Антониево-Сийском монастыре отбывал пятилетнюю ссылку опальный боярин Федор Никитич Романов – отец будущего Царя, основателя династии Романовых – Михаила Федоровича, он же – будущий Патриарх Московский Филарет. Надо ли много говорить о том, что именно Николаю Рубцову предстоит фактически заново восстановить Духовную Поэзию Руси. По своему значению и содержанию Рубцовская поэзия, действительно, является Царской!

На одной из картин художника Грабаря изображена лодка у берега Святого озера, а вдалеке на дальнем берегу белеет стенами и храмами Сийский монастырь. Ощущение такое, что поэт Рубцов причалил на смастеренной им небесной ладье к Святыне, и теперь ему ничто не грозит… И, вообще, когда увидишь храм, лодку, велосипед, одинокую фигуру на дороге, лысоватого мужчину, шарф, всадника на коне, человека с корзиной, то вспыхивает в сознании одно: «РУБЦОВ». Мы помним, что Николай завещал похоронить себя в монастырских стенах Спасо-Прилуцкого монастыря. И вот новое переплетение судеб – новорожденный Николай был крещен в Емецке, главным украшением которого является Богоявленский храм. На Богоявление 1971 года поэт примет мученическую смерть. А крестили родителей Рубцова – Михаила и Александру в Стрелицкой Спасской церкви, где был и Успенский престол … Вся территория Русского Севера – Северной Фиваиды усеяна скитами, храмами, пустынями, монастырями, пепелищами и гробами. Поэтому именно в ней и был явлен Господом великий поэт ХХ века – Николай Рубцов. Неброская, но глубокая красота северных мест способна произвести самое настоящее чудо такого воздействия на душу, что человек уже не сможет без нее жить и дышать. А где красота природы и души, там и Бог, там и вера, там и безпредельная любовь. Когда люди вообразили, в том числе путем безбожного внушения, что посланное Богом – не Его дар, но дань, которая должна нам природа, тогда и возросли горести и страдания, которые теперь приходиться хранить и защищать уже двойными муками. Так что, поэт Рубцов – это и хранитель святого доброго слова, и мученик, защищающий незлобие с удесятеренной силой.

                                 РОЖДЕСТВЕНСКИЙ ПОЭТ

Рождение Николая Рубцова в самом предверии Рождества предопределило и его жизнь, и его творчество. Напрасно пытаются определить, певцом чего более всего был поэт – лета, осени, зимы или весны. Рубцов пел духом через все времена Вечности. Если у него и есть немало стихов об осени, то это вызвано тем, что он жил «в предчувствии тревожном далеко не лучших перемен», и оно его не обмануло – он был убит зимой на Крещение. В осени поэт любил краткую пору золотого увядания, как и весной - короткую пору буйного цветения, а летом – тихие, спокойные и желательно грибные деньки, как и зимой не метели и вьюги, а сугробы и медленно падающий на землю снег… Поэт любил Божественные состояния, в чем бы они не проявлялись – в людях или в природе. Природа для Рубцова была инструментом действия Божественного Духа, «иже везде сый и вся исполняй», проявления Божественных вечных законов.

Христос родился, славите! Христос родился и ад померк! Христос явился и бежит злоба! Без Христа нет жизни. Это чувствовал и прекрасно понимал Рубцов. Поэтому даже в то время писал с явно рождественским настроением. Вольно или  невольно поэт попрал притязания хрущевской власти на уничтожение Церкви. Так, в конце 1964 года Хрущев был отстранен от должности, а в 1971 году умер на пенсии. А Рубцов в 1965 году пишет свою рождественскую «Зимнюю песню» и в начале 1971 года  его убьют. Хрущев, извините, помер безбожником, а Рубцов принял мученическую смерть. Не удалось безбожникам показать «последнего попа» и «последний храм» в России. На этом богоборческом, бесовском фоне особенно удивительно звучит песня не о зиме, а о несгибаемой вере и любви людей

В этой деревне огни не погашены.

  Ты мне тоску не пророчь!

Светлыми звездами нежно украшена

  Тихая зимняя ночь

Это самый настоящий символ веры! Начнет кто-нибудь говорить богохульное, непристойное, плакать о «гибели» России и пр., нужно в ответ читать именно эти рубцовские прозрения. В Боге ничего и никто не может погибнуть, а без Бога гибнут тысячи каждый час и день, в чем каждый из нас, увы, свидетель.

Светятся тихие, светятся чудные,

  Слышится шум полыньи...

Были пути мои трудные, трудные.

  Где ж вы, печали мои?

Да, не просто жить в труде по исполнению заповедей Бога. А исполнять человеческие прихоти и повеления, нам запросто что ли? Так лучше исполним заповеданное Богом, чем насаждаемое от лукавого. Любящего Бога многие любят, а гордый остается в одиночестве, и дело его гибнет. Неизбежно подойдет расставание с земной жизнью и что в остатке будет? Печали и трудности забудутся, когда впереди Бог-Любовь.

Скромная девушка мне улыбается,

  Сам я улыбчив и рад!

Трудное, трудное - все забывается,

  Светлые звезды горят!

Так и представляется Никола с огнями окошек, столбами дыма над избами, храмом на берегу Толшмы… Трудное только на земле, а звезды сияют вечно!

- Кто мне сказал, что во мгле заметеленной

  Глохнет покинутый луг?

Кто мне сказал, что надежды потеряны?

  Кто это выдумал, друг?

Борясь со злобой духов поднебесных и одержимых ею людей, не надо унывать и тосковать. Великое дело любви совершается!

В этой деревне огни не погашены.

  Ты мне тоску не пророчь!

Светлыми звездами нежно украшена

  Тихая зимняя ночь...

Вот так тихо, спокойно и тепло Николай Михайлович Рубцов отразил рождественское, пасхальное настроение, которым и должен жить на земле каждый человек и великое спасибо ему за это.

                                                   «ЖИВУ ВБЛИЗИ ПУСТОГО ХРАМА…»

Андреевский храм в Вологде скромен и неприметен. Но при его виде сразу вспоминается церковь Покрова на Нерли – такая же белая, стройная, словно лебедь. Вспоминаются и строки Николая Рубцова: «И так легки былые годы, Как будто лебеди вдали На наши пастбища и воды Летят со всех сторон земли!»  Вот один небесный лебедь тихо опустился на воды реки Вологда, взошел на берег и обратился вот в такую храмовую красоту…

В 30-е годы ХХ века храм был обращен в тюрьму, потом в склад и стоял заброшенным и одиноким. Совсем рядом с храмом жил когда-то великий поэт Николай Рубцов. Сердце поэта протестовало против безбожия и жизни без Христа. Поэтому он пишет стихотворение «Живу вблизи пустого храма…», напоминая о том, что жизнь без Бога закончится катастрофой для страны и многих человеческих душ. Так и случилось… Забвение «таинственного величия глубокой старины» обернулось духовной трагедией. В центре древнего города свалки, горы песка (явный намек на то, что все устроенное на песке безбожия рано или поздно рухнет…), корзины добра, вой катеров, нагоняющих волны (образ житейского волнения и материального многопопечения), желтеющие здания, и, наконец, венчает картину у пустого храма чей-то архитектурный опус – брошенное строительство, причем в густом дыме… Где же обещанная сладкая жизнь без Бога? Где провозглашенный, обещанный социалистический рай? Ничего этого нет в помине. Вологодские женщины по-прежнему вручную полощут горы белья с мостков. И от всего этого становится не по себе. Но Рубцов первой же строкой явно указывает на причину происходящего – богоборчество, осквернение храмов безбожной властью и притеснение народа… Ведь если храм нашей души пуст и в нем нет Бога, то и будет пустая никчемная жизнь. Выроют яму, сбросят в нее тело и поминай, как звали. Безбожие в СССР привело к тому, что под запретом были и исповедь, и Причастие, и отпевание, и многое другое!? Люди должны были во имя коммунизма трудиться с утра до вечера и получать кое-какие гроши. Именно при жизни поэта Н.М.Рубцова Хрущевым был объявлен «окончательный конец Православия в России».

Андреевский храм, вынуждено пребывающим пустым при поэте, все же является главной духовной доминантой рубцовского стиха! Поэт верит, что жизнь изменится, и вера возродится. Для этого есть великое основание – страдания мучеников за веру ХХ века и их молитвы о нас. 9 декабря 1937 года в местах заточения скончался священномученик Николай Замараев - последний настоятель Андреевского храма в Вологде до его закрытия в 1930 году. Последние годы батюшка служил в Богородице-Рождественской церкви. Интересно, что отец Николай служил и в храмах Тотемского уезда. Андреевская церковь когда-то была Спасо-Преображенским храмом. А мы знаем, что родители Николая Рубцова родились и выросли в Спасо-Преображенском Биряковском приходе. И священномученик Николай (Замараев), и поэт Николай Рубцов были крещены во славу Святителя Николая Чудотворца. Их подвиг жизни и веры не остался втуне: стихи Рубцова любят миллионы людей, а отцу Николаю мы молимся в своих нуждах. И сегодня одетый в каменную броню поэт Николай Рубцов всматривается на берегу реки Вологда как раз туда, где стоит Андреевский, уже действующий, слава Богу, храм, а далее Священный Кремль. В июле 1937 года, намереваясь закрыть православный собор, власти последовательно арестовали все духовенство Богородице-Рождественской церкви. Одним из первых в ночь с 1 на 2 июля 1937 года был арестован отец Николай Замараев, впоследствии погибший в лагере. Большую часть Богородского кладбища у Богородице-Рождественской церкви засыплют при строительстве моста через железнодорожные пути. Будет засыпана и могила матери поэта Н.Рубцова – верующей матушки Александры…

Рубцов написал свое стихотворение в 1969 году, спустя два года после строительства моста, построенного на гробах людей. Вполне возможно, что он посвятил его памяти матери, так любившей Божий храм и пение в нем…

Где строят мост, где роют яму,

Везде при этом крик ворон,

И обрывает панораму

Невозмутимый небосклон.

Кончаясь лишь на этом склоне,

Видны повсюду тополя,

И там, светясь, в тумане тонет

Глава безмолвного кремля…

Стою рядом с памятником Поэту. Знаю, что черты лица Рубцова заострены. По-другому и не может быть у мучеников за Правду. Всматриваюсь вперед и далеко в конце Советской улицы над тихой зеленью вижу золотую главу с крестом Софийской колокольни. Там Кремль Священной Фиваиды! Я слышу спокойный голос Поэта:

Но как - взгляните - чуден этот вид!

Остановитесь тихо в день воскресный -

Ну, не мираж ли сказочно-небесный

Возник пред вами, реет и горит?

И я молюсь - о, Русская Земля!-

Не на твои забытые иконы,

Молюсь на лик Священного Кремля

И на его таинственные звоны...

Поэт жив! Он продолжает молиться на святые лики Родины, на все, что в ней Божественно! Я вижу лик Поэта – черты лица смягчились, в уголках рта появилась таинственная улыбка, в глазах добрые огоньки. «Тебя же Андрей зовут – говорит он и, взмахнув рукой, показывает на Андреевский храм, - там я жил, тогда храм был пуст…» И пока я разглядывал храм на берегу, Поэт продолжал идти вперед со своим чемоданчиком. Его одинокая фигура не терялась на улице. Наоборот, от фигуры исходил какой-то таинственный свет… Сердце сжалось от нахлынувших чувств. Хотел окликнуть Поэта, но сил уже не было… Очнулся – я снова у памятника… Поэт рядом на пьедестале и перед нами Священная Вологда, идущая в Небесное Царство через скорби, страдания и муки.

Андрей Башкиров

Русская Стратегия