Высказанная в конце моего последнего письма надежда возобновить «в ближайшем будущем» беседу с вами, друзья мои, не оправдалась. Никогда еще не было такого продолжительного перерыва в моих письмах, как на этот раз: прошло более шести месяцев со времени нашей последней беседы. Так, в течение всего этого времени, слагались обстоятельства, что мне трудно было взяться за перо. Сейчас я нахожусь в условиях внешне довольно благоприятных для письменного общения с Вами, мои дорогие, но зато встречаю внутренние затруднения для продолжения его. За эти месяцы, по не зависящим от меня причинам, я несколько отошел от русла тех мыслей и настроений, которые составляли содержание моих последних писем: душа была занята другим. Правда, я иногда заносил в свою записную книжку или на клочке бумаги то, что представлялось мне естественным продолжением предыдущих бесед, но все это было довольно отрывочно. Поэтому я заранее прошу простить меня, если настоящее письмо будет, может быть, конспективно и не в тон предшествующему.

Клепал, клепал я эту маринованную голову и -- хоть бы што! Никакого понятия. Уперся, как баран тот, сосет все цигарку, слушает, быдто, а потом и брякнет: -- А Бог? А Бог-то как? -- Да никак, говорю, -- плюнь и разотри. Ежели не понятно -- еще раз плюнь. А он обратно про Бога то исть.

Копите силы молодые,

В изгнанье, в дальней стороне,

Не забывайте о России,

И нашей русской старине.

Вопрос о сопротивлении злу-сопротивляться ли ему и как именно – есть вопрос не настроения, не произвола, не вкуса и не темперамента, а вопросхарактера и религиозности, вопрос религиозного характера; это вопрос основной религиозной силы-любви, и притом мироприемлющей любви. Вся основная проблема нашего исследования не имеет смысла для того, кто отвергает мир, кто не признает его ценности, не видит заложенных в нем божественных сил и заданий и не приемлет их волею. Внешние проявления зла, с которыми надлежит бороться, входят в самую ткань отвергаемого мира, и, если в мире нет ничего, что стоило бы оборонять от злодейского нападения, если он заслуживает только того, чтобы отвергнуть его, отвернуться и уйти, то и самая проблема силы и меча неизбежно отпадает и гаснет [252].

Откуда могло возникнуть странное мнение, что социализм и коммунизм занимается освобождением рабочих и крестьян? Что общего между коммунизмом и рабочими? Откуда явилась мысль, что социализм есть единственный ответ на «рабочий   вопрос»?

Социализм скомпрометирован русским коммунизмом!.. Русский опыт должен был бы произвести революцию в социалистических умах, но это не так легко: нет умов более косных, инертных, рабски подражательных, лишенных инициативы. И это понятно: социализм есть «опиум для народа» и он погружает в догматический сон, усыпляя разум и совесть. Аннулировать русский опыт и постараться ничему не научиться — можно двумя путями: или утверждать, что коммунизм не имеет ничего общего с социализмом, или утверждать, что в России коммунизма никогда не  было.

...

Три года тому назад, когда остатки Русской Армии ушли в изгнание, те, кому Россия обязана своим позором, спешили довершить Каиново дело. Гонимая всем миром, обескровленная и нищая, Русская Армия мешала им. И Милюков кричал, что надо «уничтожить реакционную силу», «спасти Россию от ре-ставрации» и «Армию от Врангеля»... Теперь кричат о «спасении Армии от Врангеля» из другого лагеря...

Кричат, укрываясь за дорогие русскому офицеру слова.

Напрасно. Врагам я не боюсь смотреть в лицо и с пути долга не сойду. Этим путем, верю, пойдете и вы.

СЕГОДНЯ – 150 ЛЕТ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ ГЕНЕРАЛ-ЛЕЙТЕНАНТА ЕВГЕНИЯ КАРЛОВИЧА МИЛЛЕРА, РУКОВОДИТЕЛЯ БЕЛОГО ДВИЖЕНИЯ НА СЕВЕРЕ РОССИИ В 1919 – 1920 гг., ПРЕДСЕДАТЕЛЯ РУССКОГО ОБЩЕ-ВОИНСКОГО СОЮЗА (РОВСа) в 1930 – 1937 гг., ПОХИЩЕННОГО ЧЕКИСТАМИ И УБИТОГО В СОВЕТСКОМ ЗАСТЕНКЕ.

Позапрошлое воскресенье Святая Церковь предлагала нашему вниманию притчу «О талантах.» Талант-это та сила, которая дается нам Господом для исполнения Его заповедей о любви к Богу и ближнему. Прошлое же воскресенье показало нам применение этого таланта к жизни. – У одной матери бесновалась дочь. Мать бросилась ко Христу: «Помоги!» А Христос молчал. Тогда апостолы стали говорить Христу, указывая на нее, на эту Хананеянку. Христос же им ответил: «Ведь я пришел к детям. Нехорошо взять хлеб у детей и бросить его псам.» Тогда Хананеянка закричала: «Но и псы едят крохи, которые падают со стола господ их.» Тут в ее сознании получилось полное смирение, и в ответ на это глубочайшее смирение Господь сжалился над нею и сказал: «О, жено, велика вера твоя! Да будет тебе по желанию твоему.»

Еще совсем недавно — что десять лет по сравнению с вечностью! — Териоки занимали не последнее место в плеяде близких к Питеру курортов. Иные годы здесь бывал «весь летний Петербург». Это было давно… Окружающие Териоки пустые дачи не помнят, когда это было. На вокзале — до грусти пусто. Стоило ли строить прекрасный зал чуть ли не в два света для бывшей петербуржской кухарки, тщетно ожидающей пассажиров, чтобы предложить им за «ридцать» марок корзину неспелой земляники? Уныло смотрит на нее буфетчица — и как будто стоя спит. Мухи жужжат над прошлогодними бутербродами… Кладбищенский вид Териок еще разительней, когда располагаешь временем погрузиться с головой в эту могильную тишину. Чем дальше в лес — тем больше разрушенных дач. Чем ближе к реке Сестре — границе между Финляндией и «бывшей» Россией — тем ужаснее, трагичнее это мертвое царство. Просто оторопеть берет, когда встречаешь на пути бесконечные ряды когда-то населенных, шумных, полных смеха, пения и детских криков дач. Немало очагов, немало жизней раздавило колесо войны на пути своем, но таких бессмысленных разрушений мне еще не приходилось видеть.

Ровно два года тому назад, 7-го декабря, в день св. Амвросия Медиоланского, я отослал вам, мои дорогие, первое свое письмо. Сегодня приступаю к пятнадцатому. Неоднократно выражавшееся вами сочувствие, по поводу моих писем к Вам, служит для меня ободрением и побуждением к продолжению бесед с вами. Молитвы великого Святителя Медиоланского да сопутствуют нашему общению в наступающую третью годину.

Если вы поговорите с образованным Англичанином, Французом, Финляндцем, Эстонцем - он выскажет перед вами много любви к своей родине много национальной гордости перед своим прошлым. Он будет перед вами, прежде всего Англичанином, Французом, Эстонцем... Только потом, быть может, в дружеской беседе, и то далеко не всякий, выскажет свое неудовольствие, или удовольствие перед политикой своего правительства и скажет вам, что он социалист, или сторонник умеренной партии или правый клерикал, роялист... Это после, так сказать, на задворках главного национального чувства, патриотизма, любви к Родине и гордости ею... Но поговорите с нашим «интеллигентом» - тем, кто является образованным руководителем народа Русского. Увы! В большинстве случаев он кто угодно, но только не Русский. Вы можете оскорблять и издеваться в газетах над Русским делом, над Русским правительством, над Русской армией - он смолчит. Но затроньте еврея - и посыпятся громы небесные - «погромная литература», «зоологические понятия», «гнет царского режима», и чего только не скажут в защиту гонимой расы. Быть Русским - это, значит, быть черносотенцем, это, значит, быть погромщиком и почему-то непременно монархистом, реставратором и крайним реакционером.

Каждый человек создан по образу и подобию Божию, - он всегда является тайной. Наш великий писатель Достоевский сказал, что все его труды являются только слабой попыткой узнать человека, который остается тайной даже до сего дня. Наш русский литературный язык освящен церковно-славянским богослужебным языком, от которого он и происходит. Пушкин сумел сберечь это благое начало, вставляя иногда в свою речь только одно церковнославянское слово – как хороший ювелир вставляет бриллиант в золотую оправу. Вся наша русская культура, выраженная русским языком, корнями своими держится Православной Веры. Без Православной Веры жители России превращаются в русскоязычный народ, а русский человек в русского язычника. Да поможет нам Господь избежать эту жалкую участь.

Его слова о родине больной,
Как белых птиц взметнувшаяся стая,
Как все сжигающий пожар лесной
И как свеча перед образом - святая.
Его слова - пшеница золотая,
Ручьев журчанье раннею весной,
И крик орла, что в небеса взлетая,
Пленен воздушной синей глубиной.

После осатаневшего всем чесночного духа, конечно, русского человека можно увлечь любым другим. Поэтому в ходе нашей смуты от современного монархического движения я предвижу, быть может, в недалеком будущем, появление Шуйских, Самозванцев, Петров, Тушинских воров, но не национальной работы. Как таковое, оно столь же вредно, как и работа большевиков, но, по-видимому, это движение неизбежно.

Тяжелой, безотрадной и беспросветной была бы жизнь русского народа без данного ему Богом высокого предопределения и вне его исторической, национально-религиозной идеологии и вечной борьбы за нее в государственном бытие. Тяжелой, беспросветной, безотрадной, дикой и деспотичной представляется многим людям и жизнь русского народа по его идеологии, в настоящем ее трактовании. Не только все социалистические партии, но и многие монархические организации, в погоне и стремлении к славе от людей, ведут ожесточенную и злобную борьбу против национально-религиозных основ нашей исторической государственной формы правления. Различными положениями и законами социального взаимоотношения между людьми они пытаются заменить единственно благодатный и истинный Божеский закон о любви, и пытаются построить на земле братство не путем любви и духа, а односторонними, однобокими, узкими и несправедливыми измышлениями слабого человеческого разума. Упорство и настойчивость этой исторической борьбы, ведущей начало от познания людьми добра и зла, понятно: это борьба начал Антихриста с началами Христа. И в этой борьбе русскому народу, с образованием его в Х веке, была предназначена великая, Святая и славная задача – быть воинами Христа, блюстителем и проводником в мире начал учения Христа.

У людей, слабых духом есть потребность идеализировать то, что они делают, и закрывать себе глаза на несовершенные или слабые стороны своего поступка, своей деятельности, своего общего душевного уклада. Это естественно и понятно, ибо нужен зрелый духовный характер и нужна сила воли для того, чтобы при наличности живой совести делать сознательно и усердно то, что она не признает совершенным, судить себя за это, и все-таки утверждать свою деятельность как необходимую, продолжать ее и не колебаться в чувстве собственного духовного достоинства.

Итак, Евангелие прошлого Воскресенья говорило нам, что талант, это та Сила, которую Господь дает нам для исполнения Его заповеди Любви к Богу и ближнему. В сегодняшнем же Евангелии святая Церковь показывает нам применение этого таланта на деле, в жизни. Талант дан нам для исполнения заповеди, а грех препятствует нам исполнить заповедь. Наступает борьба, и в ней мы приобретаем свойства Христовы.

Со святыми в селеньях небесных
Упокой, Боже, павших в бою
За родную страну, и безвестных,
Убиенных за веру Твою.