Русская Стратегия

      Цитата недели: "С ужасом внимает душа грозным ударам Суда Божия над Отечеством нашим. Видимо, оставил нас Господь и предает в руки врагов наших. Все упало духом, все пришло в отчаяние. Нет сил трудиться, и даже молиться! Нет сил страдать и терпеть! Господи! Не погуби до конца. Начни спасение! Не умедли избавления." (Свщмч. Иосиф Петроградский)

Категории раздела

- Новости [2443]
- Аналитика [1604]
- Разное [132]

ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ ЕЛЕНЫ СЕМЁНОВОЙ. СКАЧАТЬ!

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

ПРОГРАММА "РУССКИЕ БЕСЕДЫ" НА "РУССКОЙ СТРАТЕГИИ"

ПРОГРАММА "ТОЧКА ЗРЕНИЯ"

ИСТОРИЯ СТРАНЫ МОЕЙ

СВОД. НОВОРОССИЙСКИЕ СТРОФЫ

Календарь

«  Сентябрь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930

Статистика


Онлайн всего: 5
Гостей: 5
Пользователей: 0

Друзья сайта

ПЕРВЫЙ ПОЛК РУССКОЙ АРМИИ
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Главная » 2017 » Сентябрь » 18 » Репрессии в Нижегородской области: от красного террора до послевоенных процессов
    19:19
    Репрессии в Нижегородской области: от красного террора до послевоенных процессов

    Рец. на кн.: Беляков А., Дегтева О., Сенюткина О., Смирнов С. Политические репрессии в Нижегородской области. 1917-1953. – М. – Н. Новгород, 2017.

    Первые десятилетия после Октябрьского переворота в отечественной истории отмечены невиданным разгулом насилия. Никогда прежде столько людей (в масштабе страны счет шел на миллионы) не подвергались такому чудовищному произволу и беззаконию. Террор и массовые репрессии являются такой же характерной приметой ранней советской системы, как и оголтелая пропаганда, голод и хронический дефицит. Убийства по социальному признаку, политика классовой сегрегации, преследования инакомыслящих и воинствующий атеизм – такие «рецепты» использовались для воспитания «новой человеческой общности». Свидетельство о катастрофе, пережитой страной и ее народами для ныне живущих людей является священной обязанностью и нравственным долгом. Умение осмыслить и дать справедливую оценку произошедшему - несомненный показатель зрелости общества, его цивилизованности. Пусть правда горька и печальна, но именно ее необходимо принять.

    О массовом терроре в первые годы советской власти и о репрессиях последующих лет написано много, но данную тему нельзя назвать всесторонне раскрытой. В этой связи появление новых исследований, проливающих свет на те или иные аспекты всероссийской трагедии, вызывает особенный интерес.

    Такой всесторонней, насыщенной документальным материалом работой является совместный труд нижегородских историков, архивистов и краеведов, «Политические репрессии в Нижегородской области. 1917-1953». Книга выпущена в 2017 г. издательством Международного независимого эколого-политологического университета (Академия МНЭПУ) совместно с Общероссийской общественной организацией «Общество развития русского исторического просвещения «Двуглавый орел».

    На основе многочисленных архивных документов, воспоминаний и монографий, авторы раскрывают картину советских преследований на территории Нижегородской области с момента установления большевистской диктатуры и до смерти Сталина. При этом основное внимание уделено событиям первых лет после Октябрьского переворота – периоду красного террора, жертвами которого на территории области за период Гражданской войны стало 8-10 тыс. человек, из них до 2 тыс. были расстреляны. В одном только Курмышском уезде и только в 1918 г. казнено около 1 тыс. человек.

    В книге убедительно разоблачается миф, что массовый красный террор был вынужденной мерой, «навязанной» большевикам их противниками. Репрессии против инакомыслящих и «классово чуждых» составляли основу и сущность ленинской власти, являлись инструментом построения «нового общества». Так, уже в начале 1918 г. нижегородские газеты сообщали о разоблачении «контрреволюционной организации», якобы готовившей восстание против советской власти. Последовали аресты, и в тюрьме оказались видные деятели местной организации конституционно-демократической партии, которых объявили «идеологами заговора». При этом материалы дела изобилуют множеством невероятных подробностей, и по мнению авторов книги, больше похожи на «сочинение ушлого следователя». Таким образом, уже на заре своего становления советские репрессивные органы отметились фабрикацией фиктивных заговоров.

    Также в Нижегородской губернии проводились различные дискриминационные мероприятия в отношении «буржуазии». Уже в конце 1917 г. имущие граждане были обложены крупной денежной контрибуцией, за неуплату которой арестовали более 100 хозяйственных деятелей и их родственников. Одновременно регион захлестнули всевозможные реквизиции и конфискации. Многие материальные ценности были экспроприированы красногвардейцами и чекистами в ходе обысков.

    После официального объявления красного террора репрессии в Нижегородской губернии приобретают лавинообразный характер. Тюрьмы наполнились бывшими полицейскими, священнослужителями, чиновниками, предпринимателями, инженерами, людьми свободных профессий. Аресты велись по доносам, а также по заранее приготовленным спискам. Схваченных таким образом удерживали в качестве заложников, приговаривали к заключению в концлагерь или расстреливали. Так, в ночь на 1 сентября нижегородские чекисты убили 41 заложника. Казнь произошла на Мочальном острове Волги. Имена расстрелянных публиковались на страницах местной печати. В книге приведены примеры других карательно-репрессивных акций режима против жителей Нижегородской губернии в начальный период советской власти: террору против крестьян, деятелей монархических организаций, бывших сотрудников полиции, священнослужителей.

    При этом отмечено, что официальные цифры не отражают всех масштабов насилия. Авторы обращают внимание, что, к сожалению, многие архивно-следственные дела на сегодняшний день недоступны исследователям, их не выдают даже членам Комиссии при губернаторе по восстановлению прав реабилитированных жертв политических репрессий. В этой связи «становится проблематичным выявление жертв репрессий, а значит, и подготовка обращений по их реабилитации».

    В книге подробно анализируется процесс организации системы советских карательных органов, действовавших на территории Нижегородской губернии, содержится информация о кадровом составе и биографии видных нижегородских чекистов. Издание иллюстрировано множеством фотографий, в том числе, из семейных архивов.

    Таким образом, настоящее исследование является ценным источником не только по истории политических репрессий, но и заметно обогащает историографию советских органов госбезопасности, а также рассказывает о быте нижегородцев в первые десятилетия советской эпохи.

    Отдельного внимания заслуживает раздел монографии, в котором разоблачаются идейные построения апологетов ВЧК о так называемом «белом терроре». Авторы убедительно доказывают, что жестокости противников большевизма «носили несистемный характера и были, как правило, самодеятельностью. местных начальников, главное же, – обращались они в основном на воюющего против них противника. Не существует ни одного декрета белых правительств или приказа их главнокомандующих о тотальном терроре против целых общественных слоев. В крайнем случае, отдавались приказы о расстреле пленных. Не было ни повсеместной, декретированной на самом верху, практики взятия и расстрелов заложников, ни публикаций расстрельных списков в газетах с целью парализовать волю всего населения к любому сопротивлению».

    У красных же «террор был теоретически обоснованной и всеобъемлющей системой, универсальным способом правления. Эта система насаждалась вождями, была краеугольным камнем политики компартии, что доказывается официальными декретами, приказами, речами и перепиской вождей, содержанием и тоном партийной прессы, для которой истеричные призывы убивать за голову коммуниста тысячами» были нормой».

    Несоразмерность жестокости с обеих сторон прослеживается на местном примере. Так, в одном из сел Нижегородской губернии в ходе рабочих волнений на почве голода погибло три большевика. В ответ на это власти расстреляли без суда 10 человек и свыше 100 участников волнений бросили в тюрьму (позднее расстрелы продолжились). В Курмыше после неудачной попытки восстания, в ходе которой в перестрелке с обеих сторон погибло с десяток человек, каратели расстреляли около 1 тыс. местных жителей.

    Книга состоит из пяти частей. Первые три части рассказывают о политических репрессиях на территории области в разные периоды советской истории. Охвачены основные этапы советских преследований: насилие периода Гражданской войны, кампании по лишению избирательных прав в 1920-1930-е гг., коллективизация, раскулачивание, борьба с религией, «Большой террор», репрессии военного и послевоенного времени. В четвертой части собраны публикации по теме репрессий, выходившие в газете «Нижегородская правда» в 2008-2014 гг. В пятой части приведены документы, связанные с организацией массовых репрессий (в том числе, список заложников, расстрелянных Нижегородской губЧК в ночь на 1 сентября 1918 г.), а также документы, связанные с реабилитацией жертв. Здесь же приведены краткие биографические сведения о лицах, в разное время ставших жертвами политических преследований. Среди них – клирики Нижегородской епархии, мусульманские духовные лица, чины нижегородской полиции. Отдельным разделом приведена информация о кадровом составе органов ВЧК-ОГПУ-НКВД Нижегородского края за период с 1917 по 1953 г. Характерно, что многие организаторы красного террора в первые годы советской власти, в 1930-е гг. сами окажутся в числе жертв репрессий.

    В целом, механизм государственного террора в СССР действовал таким образом, что организаторы очередной репрессивной кампании впоследствии объявлялись «врагами народа», лишались привилегий и званий, приговаривались к тюремным или лагерным срокам, либо расстреливались. Таким образом, заключают авторы книги, на каком-то этапе массовые репрессии «обернулись самоистреблением самих террористов. В кампании красного террора и сплошной коллективизации уничтожались те, кто считался врагом мировой революции и помехой в построении коммунистической утопии. В период большого террора ленинская гвардия и верхушка ВЧК подверглась уничтожению своими же соратниками и теми, кто занял их место. Так через 20 лет замкнулся кровавый круг от одной бойни к другой, причем вторая для многих стала горьким похмельем и расплатой судьбы за неистовую пляску на пиру первой».

    Актуальность и научная ценность представленной монографии несомненны. Неоспоримо и ее духовно-нравственное значение. Восстановление доброго имени и возвращение памяти о наших соотечественниках, ставших жертвами беззакония, и обнародование правды о массовых репрессиях необходимы, чтобы подобное никогда больше не повторилось.

    Д.В. Соколов

    Впервые опубликовано: Революция и мiръ. Электронный информационный бюллетень, №8, 2017. — С.108-113

     

    Категория: - Аналитика | Просмотров: 205 | Добавил: Elena17 | Теги: преступления большевизма, россия без большевизма, Дмитрий Соколов, книги
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Наш опрос

    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 634

    БИБЛИОТЕКА

    ГЕРОИ НАШИХ ДНЕЙ

    ГАЛЕРЕЯ

    ПРАВОСЛАВНО-ДЕРЖАВНЫЙ КАЛЕНДАРЬ

    Архив записей

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru