Web Analytics


Русская Стратегия


"За что можно и должно отдать жизнь, то и надо любить, тому и надо служить. Жить стоит только тем, за что стоит бороться насмерть и умереть: всё оставшееся малоценно или ничтожно. Всё, что не стоит смерти, не стоит и жизни." (И.А. Ильин)

Категории раздела

- Новости [3152]
- Аналитика [2370]
- Разное [555]

ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ ЕЛЕНЫ СЕМЁНОВОЙ. СКАЧАТЬ!

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

ПРОГРАММА "ТОЧКА ЗРЕНИЯ"

ПРОГРАММА "РУССКИЕ БЕСЕДЫ" НА "РУССКОЙ СТРАТЕГИИ"

КОНТРПРОПАГАНДА

ИСТОРИЯ СТРАНЫ МОЕЙ

НОВОРОССИЙСКИЕ СТРОФЫ

Календарь

Статистика


Онлайн всего: 11
Гостей: 11
Пользователей: 0

Друзья сайта

ПЕРВЫЙ ПОЛК РУССКОЙ АРМИИ
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Главная » 2018 » Январь » 5 » Конкурс им. И. Савина. 3 место. Под Рождество
    08:13
    Конкурс им. И. Савина. 3 место. Под Рождество

    Кулеш Андрей Владимирович, 1996 г.р.

    Республика Беларусь г.Слуцк

    УО Гомельский государственный университет им. Ф.Скорины

     

    Вечерело. Благость, что без стрельбы сегодня. А то уж надоело: хлоп да хлоп! Как начнут, так и не унять до самых тёмных часов. Тихий от общей кутерьмы задворок. Темно и скользко. Хотя, какая тут кутерьма-то? Никого не осталось нынче. Малая горсть от того народа, который жил и трудился здесь до всего этого…

    Теперь в основном воинство. В былые времена эта земля также принимала на постой свою идущую на ратный труд армию. Теперь многое иначе …

    Взгляд Шатилова упёрся в старую калитку, весело поскрипывающую на ветру. И то и дело метавшуюся в зад, да в вперёд. Шатилов любил предаться одиночеству: хоть не на долго, хотя бы на мгновение. В последние напряженные месяцы, это просто спасительные для него моменты. А в остальное время командование поглощало его всецело.

    Он шел к себе обратно. Морозец сочельника отрезвил душу и тело. Контуры действительности становились более ясными и отчётливыми. Иван Лукич, войдя в свои покои, бросил шинель на лежанку и сию минуту же сел за стол что-то писать. Писал быстро, но ровно и предельно аккуратно. Подобно поэту, на которого снизошло долгожданное вдохновение. Это дело он закончил весьма быстро, после чего упаковал всё в конверт и встал из-за стола. Хотел было крикнуть адъютанта, да передумал. Он наскоро накинул уже тёплую шинель, сунул в сырой карман пакет и вышел прочь из комнаты во двор.

    Вечер. Брался добротный мороз. Братец-месяц освещал ладно разъезженный путь. В отдельных окнах виднелся свет, создаваемый еле теплящимся огоньком свечей и реже керосиновой лампой. Многие пустые хаты заняли добровольцы. Иван Лукич зашел в одну из них. Наперекор тягостности настоящего положения, в этом хлипком домике явственный предпраздничный дух.

    - Иван Лукич! Любезный! С праздником Вас! - Наперебой голосили бойцы, вскакивая с мест. Всегда сдержанный Иван Лукич очевидно раздобрел.

    - Благодарю! С глубочайшим уважением имею честь поздравить Вас всех с Рождеством Христовым. – После, подойдя к кадке воды, спросил: « А где Александр? Мне необходимо с ним переговорить».

    - Да по дрова вышел на двор.

    Шатилов утвердительно кивнул, ещё раз всех поздравил и, попрощавшись, вышел. Он часто позволял себе умеренную фамильярность в отношениях. При этом этим где-то даже отеческим отношением никто не злоупотреблял.

    Искать Александра долго не пришлось. Они столкнулись на углу дома. Александр в спешке, не заметив Шатилова, врезался охапкой дров в его грудь.

    - Эээ… Какой резвый! С наступающим Рождеством Вас!

    - Благодарю Вас… - запинаясь, дабы уразуметь, с кем имеет честь говорить. – Иван Лукич! Всех благ возможных Вам желаю в это святой вечер!

    -Ну, спасибо! А теперь, неси дрова в избу да поспешай же сюда ко мне!

    - Слушаюсь! – И тотчас же устремился в дом.

    Саша. Славный юноша. Внешне болезненное состояние сочеталось с душевной утончённостью – здоровыми помыслами. Мало кто помнил, как он – недавний гимназист - оказался в одном ряду с добровольцами под началом Шатилова. Одно совершенно точно можно утверждать: чем-то он расположил к себе бывалого командира…

    - Иван Лукич! Я… Это, фууух – задыхаясь от спешки хватая морозный воздух - по какому, так сказать, вопросу имею благость быть полезным?

    - Ну, успеешь ещё! Отдышись-ка. Александр прислонился к краю колодца. Небо ещё более просветлело к этому часу.

    - Хах! - с нескрываемым, почти детским восторгом воскликнул Саша, – Помню, в 12-м году такая же чудная погода была! Помню, опосля вечерней и ужина, пошли с сёстрами на всю ночь по городу гулять. Дурачились, катались с горки на какой-то дрянной подушке…Татьяна, Катя… Он смолк. Смолк, явно углубившись в воспоминания.

    - А я тогда в Польше командовал. Давно было … Почти считай в другой жизни…

    - Иван Лукич, - приглушенно спросил Саша, - Вы тоже думаете, что раньше лучше было?

    Вымученно ухмыльнувшись, Шатилов с грустью взглянул на Александра, глубоко вздохнул и покачал головой:

    - Раньше-раньше, извечное наше. У нас спокон веков: «А раньше лучше было». Так уж всё устроено, катимся мы по наклонной порой  каждое столетие. То ли естество наше так устроено, то ли прокляли нас, эх... Но я веры в праведность выбора не теряю. Сами-то мы можем не застать триумф нашего дела. Следующие после нас — быть может, но это только если мы с тобой, Саша, сейчас все правильно сделаем. Понимаешь меня?

    - Да… Так, собственно, для чего я здесь?

    -Ааа! – протянул Шатилов и переменил тон, словно переключившись на другую волну.

    - Смотри. Вот, держи пакет. Да спрячь укромнее. И возьми вооот этот мешок. – Иван Лукич кивнул на стоящий у колодца топорщащийся вещмешок.

    - Итак. Суть такая: Вы, Александр, пойдёте на самый дальний наш рубеж и отдадите это всё Шульгину.

    -Это у Шатилок?

    -Да-да! Доставь и после постарайся вернуться. Ага, вот ещё: возьми мой пистолет. Винтовка, конечно, – хорошо, но это будет дельным дополнением…Вопросы? Пожелания?

    - Нет. Всё уяснил и исполню.

    - В таком случае - ступай готовься, ночи холодные. И поспешай скорее в путь.

    - Так точно! – Иван Лукич подал Саше руку и лишь добавил – С Богом! Они распрощались. Александр ушел в избу. Шатилов побрел дальше вдоль по улочке.

    Поздний вечер. Александр наспех надевал те немногие теплые вещи, которыми он располагал, обмотав поверх шинели вокруг горла какой-то платок и укрыв голову башлыком, он взял всё необходимое и пошел.

    -Ха, небо – воон, какое чистое, а снежок – сыплет! Из кадушки кто что ль?! – С нескрываемой радостью задавал он себе такие невинные и слегка ребяческие вопросы. Немудрено. Это так напомнило ему совсем юные годы. Годы, когда всё казалось проще и легче.

    Шаг всё шире и забористей в такт весело поскрипывающему снегу. Резко свернув с разъезженной дороги, он по откосу спустился к полю. Ветер упрямо гнул всё то, что не укрыл собой снег. Полем было бы проще и быстрее, но вместе с тем и многим опаснее. Делать нечего. Приходится скрываться на своей же земле средь оврагов да кустов, как дикий зверь.

    Александр пробирался вперед. Вперед через глубокий снег оврагов, низин и сквозь преграду из кустов. Ветви цеплялись за платок, оставляя затяжки. Порой они хлёстко били в лицо, что отнюдь не добавляло радости. В эти тяжкие минуты, он проклинал все неприятности. Особенно злосчастный платок – мало что упарился, так ещё и цепляется везде и всюду. Одна мука!

    Наконец он выбрался на открытый рельеф. Выкарабкавшись из крайнего оврага, он свалился наземь средь иссохших луговых трав и колючек. Подобно этим травам иссохли за последние месяцы и силы Александра и его братьев по оружию, которых ветер войны бросал то туда, то сюда, то вперед, то назад. Задыхаясь, лёжа под чистым небом в полубреду и усталости, он цедил: - Господи… Коли я грешный помру да попаду в ад… Тяжайшим адом мне будет бесконечный январский поход по лесным буреломистым болотам да ершистым и глубоким оврагам… Оклемавшись, он встал на ноги и побрел дальше своей дорогой.

    Осталось совсем чуть-чуть: пару километров сквозь сосновую рощу. Переплетение Пушкинских зимних мотивов с окопами и насыпями. Сразу и не скажешь, что здесь, в этих местах, люди видят окружающий мир обычно через прицел.

    Александра встретил дозор. Пройдя еще сколько сотен метров вперёд, он прыгнул в устланную примёрзшим еловым лапником траншею. Ему сразу же помогли найти Шульгина. Тот, видимо, ожидая посыльного, немедля принял его у себя. Хотел было по форме доложить, да Петр Львович парировал:

    - Аййй, ладно уже. Все под Богом ходим. Как хоть добрались? Всё в целости?

    -Отлично.

    Получив пакет, Он начал его изучать, а как закончил – распорядился поднять всех и всем выйти на улицу. Шульгин дошел до середины траншеи и взобрался на бруствер так, чтобы его могли все видеть и слышать. Ветер слегка трепал башлык этого худощавого с иссохшим лицом офицера. Он выждал миг максимальной концентрации собравшихся и начал:

    - Хээй, Господа! Послушайте теплое послание от уважаемого Ивана Лукича!

    Братцы! Вы здесь жертвуете самым хрупким и ценным из всего, что есть: жизнью. Изнемогая от усталости и страдая от ран! Страдаете ради исцеления нашей родины и народа от хвори, которая задурманила тело и ум отчизны. Полагаю, более не имеет смысла говорить о том, кто за что несет свой ратный крест. Это подтверждено в ужасах неведанных атак, добывая сладостную победу. В подвигах многоверстовых переходов и яростной обороне.

    Друзья! С верой в Господа и наше дело, мы выполним свою миссию. Я искренне благодарен судьбе и господу Богу, что имею честь направлять ваши благородные стремления в храброй борьбе против этой смуты. С глубочайшим уважением имею честь поздравить Вас всех с Рождеством Христовым! Да благословит Вас господь!»

    Петр Львович с правой ноги шагнул обратно в траншею в один ряд к собравшимся. Лица их сияли неподдельным упоением вперемешку со смущением. Кто-то, на левом крае, воскликнул славную здравницу в честь командующего, её подхватили все дружным хором. Подобно тем ладным хорам, которые слышны были в час летней страды на отдыхе. Из вещмешка начали раздавать скромное угощение: пряники.

    Александр протискивался мимо добровольцев. Он видел лица многих. Ещё несколько минут назад решительные и непроницаемые лица расплывались в какой-то одухотворяющей веселости. Добрыми огоньками, порой на мокром месте огоньками, смотрели они на Александра. Кто-то просто благодарил с почтением кивая, иные же обнимали и просили передать горячие приветы и поздравления Ивану Лукичу.

    - Петр Львович! – обратился Александр по-простому. – Я пойду. Возвращаться надобно.

    - Это ты точно решил? Может, останешься?! Мороз-то какой, да и устал, поди.

    - Нет. Всё-таки надо.

    - Ладно (Пётр Львович в душевном порыве обнял его). Спасибо тебе. Спасибо!

    Александр получил от офицера свёрток и напутствие:

    - Давай! С Богом!

    Все его проводили: кто взглядом, кто добрым словом. Он возвращался более ровной и опасной дорогой. Шел свободно и слегка беспечно. Приятно поскрипывавшие сосны роняли чистый снег с ветвей. В округе так тихо и безмятежно, словно нет всего того безумия и ужаса, из-за которого он здесь находится. Так и крутят черти порезвиться, как в юные годы, качаясь по снегу и вопя во всю глотку! - Покачаемся и покричим, думал он про себя, вот только дойду. А там уж, пока дойду, и Рождество совсем настанет!

    Литературно-общественный журнал "Голос Эпохи", выпуск 4, 2017 г.

    Категория: - Разное | Просмотров: 182 | Добавил: Elena17 | Теги: россия без большевизма, савинский конкурс, голос эпохи, белое движение
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Русская Стратегия - радио Белого Движения

    Подписаться на нашу группу ВК

    Наш опрос

    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 1170

    БИБЛИОТЕКА

    СОВРЕМЕННИКИ

    ГАЛЕРЕЯ

    АВТОРЫ

    Архив записей

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru