Русская Стратегия


"Воин жизни, сражайтесь твёрдо и не уставайте верить в победу. Победу одерживает тот, чей глаз неустанно смотрит на неё. Кто думает о поражении, тот победу теряет из виду и больше не находит её." (Свт. Николай Сербский)

Категории раздела

- Новости [3081]
- Аналитика [2307]
- Разное [513]

ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ ЕЛЕНЫ СЕМЁНОВОЙ. СКАЧАТЬ!

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

ПРОГРАММА "ТОЧКА ЗРЕНИЯ"

ПРОГРАММА "РУССКИЕ БЕСЕДЫ" НА "РУССКОЙ СТРАТЕГИИ"

КОНТРПРОПАГАНДА

ИСТОРИЯ СТРАНЫ МОЕЙ

НОВОРОССИЙСКИЕ СТРОФЫ

Календарь

«  Август 2018  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031

Статистика


Онлайн всего: 6
Гостей: 5
Пользователей: 1
Elena17

Друзья сайта

ПЕРВЫЙ ПОЛК РУССКОЙ АРМИИ
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Главная » 2018 » Август » 28 » «Немедленно приступил к разбору дел всех обвиняемых лиц»
    02:43
    «Немедленно приступил к разбору дел всех обвиняемых лиц»

    Революционный трибунал в Севастополе в 1917-1918 гг.


    В декабре 1917 г. в Севастополе впервые установилась советская власть. Перевороту предшествовала вспышка насилия. Разгулявшаяся матросская вольница истребила десятки офицеров и обывателей. 16 декабря 1917 г. на объединенном заседании представителей судовых и берего­вых частей, президиумов исполкома Совета военных и рабо­чих депутатов, Центрофлота, представителей социалистичес­ких партий и штаба революционного отряда, проходившее днем в театре «Ренессанс», принято решение об избрании постоянного Военно-рево­люционного комитета (ВРК) из 20 членов, преимущественно большевиков[1]. Одним из своих первых распоряжений новообразованный орган объявил о прекращении самосудов и учреждении революционного трибунала. Учрежденный постановлением ВРК Черноморского флота и крепости от 16 декабря 1917 г., трибунал «немедленно приступил к разбору дел всех обвиняемых лиц»[2]. 17 декабря 1917 г. об организации трибунала сообщили по радио в Петроград[3]. По кораблям и частям разослали приказ, в соответствии с которым судовые команды обязаны были арестовать своих офицеров при каютах или жеприводить их в помещение исполкома для допроса и следствия, а затем при наличии вины предавать их суду[4].

    Несмотря на то, что о начале работы ревтрибунала было объявлено сразу, и в дальнейшем советские историки и мемуаристы всячески подчеркивали, что «эта мера дала возможность выявить действительно реакцион­ное офицерство и спасти невиновных и полезных для флота», до конца декабря 1917 г. о ней практически ничего не сообщалось в газетах. По данным современника и участника революционных событий в Севастополе, В.Жукова, в начальный период «многие части требовали немедленного освобождения своих офицеров и выносили даже протесты по поводу необоснованных арестов. Несколько десятков офицеров помещалось в течение недели в комнатах Исполкома, где велось формальное следствие, пока не создалась спокойная атмосфера и не было больше опасений за их жизнь»[5].

    22 декабря 1917 г. в газете «Крымский вестник» опубликовали объявление ВРК и исполкома, о том, что «в настоящее время экстренно организуется при совете в<оенных>. и р<абочих>. депутатов народно-революционный трибунал, суд, для чего все профессиональные союзы, политические партии, центрофлот, советы крестьянских депутатов должны послать своих представителей в состав суда, в который также должны войти комиссары судов и частей. Суд начинает свои заседания для разбора дела по обвинению в контр-революционной деятельности арестованных не позже 23 декабря с.г.»[6].

    26 декабря 1917 г. на объединенном заседании Совета военных и рабочих депутатов, Совета крестьянских депутатов, Совета профессиональных союзов, политических амнистированных, главного заводского комитета, союза моряков торгового флота, был принят проект организации трибунала и утвержден его состав. Председателем избран большевик Илья Финогенов (в ходе прений он сделал заявление, что «хоть он и мало сведущий, но всеже у него найдется мужество занять эту должность»), секретарем – Андрей Некрасов, распорядителем – Прокопий Коробцов. Также в состав трибунала вошли заседатели, которых избирали на каждое судебное заседание из утвержденных списков[7].

    29 декабря 1917 г. в газете «Крымский вестник» опубликовали официальную информацию о принятом решении, указав персональный состав заседателей. Ими оказались следующие лица:

        Романенко Дмитрий;
        Чесноков;
        Сюсюкалов Иван;
        Эрнест Ромуальд;
        Куликов Сергей;
        Прокопов Сафонов;
        Бабаскин Аким;
        Воробьев Иван;
        Албул Андрей;
        Бакланов Максим;
        Бедзько Павел;
        Игошин Иван;
        Богачев;
        Печников Петр;
        Вавилин Сергей;
        Лебедев Никита;
        Медяник Андрей;
        Левин Исаак;
        Шевчук Аким;
        Пыркин Михаил;
        Птахов Василий;
        Смирнов Евгений;
        Емельянов;
        Леонтьев;
        Григорий;
        Жеребцов;
        Яувжин Андрей;
        Виннер;
        Галька Федор;
        Шаповалов Трофим;
        Семененко;
        Никитин;
        Савицкий Афанасий;
        Архипов Александр;
        Каляденко Алексей;
        Жигнас Иосиф;
        Муляронок Сергей;
        Асовский;
        Деркачев Александр;
        Вашкевич Андрей;
        Оградович Павел;
        Федорчук Иван;
        Кварцев;
        Газняков;
        Белан;
        Панин;
        Лахт;
        Дмитриев;
        Захаров;
        Колосов;
        Злобин Тимофей;
        Бондаренко Семен;
        Чупеев;
        Чистяков Николай;
        Губарь Мина;
        Котвицкий Петр;
        Слуцкий;
        Хворост Даниил;
        Игнатов Михаил;
        Кобзев Порфирий[8].


    27 декабря 1917 г. из этого перечня путем жеребьевки на первое заседание трибунала выделили 24заседателя[9].

    Трибунал действовал по ускоренной схеме судопроизводства, дело слушалось в течение одного дня. В то же время соблюдались основные принципы правосудия: процесс имел открытый и гласный характер, дело слушалось в присутствии подсудимого, соблюдался принцип состязательности сторон, заслушивались свидетельские показания. По итогам процесса, после совещания (иногда длившегося несколько часов), заседатели трибунала выносили приговор[10].

    Первое заседание трибунала состоялось 29 декабря 1917 г. в Морском собрании в 12 часов дня. 31 декабря 1917 г. в газете «Крымский вестник» опубликовали репортаж о ходе процесса. Эта и другие газетные публикации позволяют составить четкое представление, как проходило рассмотрение дел арестованных офицеров и какие приговоры им выносились.

    «Еще задолго до начала заседания, - писал корреспондент, - зал морского собрания стал наполняться публикой. На сцене большой стол, покрытый малиновым сукном. Рядом деревянная садовая скамья – скамья подсудимых, на которой три офицера: мичман Глотов, лейтенант Макаров и капитан 1 ранга Качановский.

    В 12 часов входят заседатели и занимают места за столом. Затем председатель Финогенов от имени совета в. и р. д. заседание военно-революционного трибунала объявляет открытым и приступает к чтению обвинительного акта, в котором сказано, что ст. лейтенант Макаров, служащий на лин. кор. «Иоанн Златоуст», обвиняется в суровом и строгом отношении к команде. В политическом отношении ни в чем не замечен. Обвинение основывается на показании кока Павла Матвеева.

    Мичман л.к. «Иоанн Златоуст» М.Л. Глотов обвиняется в строгом, суровом и бессмысленно деспотичном отношении к команде. В политическом отношении ни в чем не замечен. Обвинение опирается на показания П.Матвеева.

    Инж. – мех. кап. 1 р. В.В. Качановский обвиняется в зверском обращении с командой. В политическом отношении ни в чем не замечен.

    По оглашении обвинительного акта председатель вызывает у публики обвинителей и защитников. И тех и других находится несколько человек. Из свидетелей защиты – несколько матросов, служивших на «Иоанне Златоусте».

    Показания обвинителей касаются давно минувших дней и носят зачастую личный и мелочный характер: заставлял чистить пуговицы, мало давали для умывания воды по приходе с моря и проч. и проч. И что можно считать серьезным, так это обвинение в нанесении удара лейтенантом Макаровым матросу Овдееву»[11].

    В 16 часов суд удалился на совещание, и через два часа огласил приговор: Качановский и Глотов были оправданы, Макарову определили месяц тюремного заключения[12].

    Но далеко не все подсудимые отделались столь легко. Так, 30 декабря 1917 г. слушалось дело отставного контр-адмирала Николая Львова, бывшего начальника 7-го транспортного отряда.  Его приговорили к «лишению свободы на 10 лет за активное подавление революционного восстания черноморских моряков на крейсере «Память Меркурия» в 1912 г., когда он был командиром крейсера»[13].

    «Я всегда поступал по чести и совести. Каяться мне не в чем», - сказал в последнем слове адмирал[14].

    3 января 1918 г. трибуналом слушались дела: бывшего машиниста линкора «Ростислав» Кондрата Баранникова; матроса Колесникова; капитана 2 ранга Ивана Цвингмана.Баранников обвинялся в провокаторстве и доносах на своих сослуживцев. Колесникова также обвиняли в провокаторстве и в том, что благодаря ему скрылся от возмездия другой провокатор, некто по фамилии Жук[15]. Недавний начальник распорядительной части штаба Черноморского флота, Цвингман, обвинялся в том, что «в бытность его старшим офицером <…>, вел себя крайне подозрительно, терроризировал команду обходами по ночам», «тайно подслушивал разговоры команды на политические темы»[16].

    Рассмотрев дела подсудимых, суд постановил: Баранникова признать невиновным как провокатора, но виновным как доносчика, и приговорил к 8 годам лишения свободы с принудительными работами. Дело Колесникова за недостатком улик направили на доследование. На время следствия матроса определили держать под стражей до выяснения всех обстоятельств[17]. Цвингманапосле трехчасового совещания революционного трибунала, признали невиновным в контрреволюции, но виновным в «подавлении восстания моряков на корабле «Евстафий» в 1912 году».  Приговор – 3  года лишения свободы[18].

    5 января 1918 г. трибунал рассмотрел дело матроса линкора «Евстафий» Олейникова, который также обвинялся в провокаторстве и политическом доносе на товарищей по службе в 1912 г. После двухчасового совещания заседатели признали подсудимого «в провокаторских поступках невиновным, но нашли, что он виновен в доносах на товарищей, пытавшихся поднять знамя свободы».Приговор – 3 года лишения свободы с зачетом срока наказания со дня ареста[19].

    Другой подсудимый, бывший матрос линкора «Иоанн Златоуст», Блюмберг, обвинялся в работе на охранное отделение (в списке секретных сотрудников значился под кличкой «Яблочкин») и доносах на сослуживцев в период революционных событий на флоте в 1912 г. Приговор – 8 лет лишения свободы с применением принудительных работ[20].

    А вот прапорщика Штефана, в недавнем прошлом – смотрителя арестного дома, обвиняемого в «грубом и несправедливом обращении с заключенными», заседатели сочли необходимым оправдать, признав, что предъявленные обвинения не доказаны и являются результатом сведения личных счетов[21].

    Оправдательным приговором 12 января 1918 г. завершилось рассмотрение дела лейтенанта Л. Благовещенского, активно выступавшего за украинизацию флота в Одессе[22]. 22 января 1918 г. оправдан мичман Мертваго, которому вменяли в вину его слова, произнесенные 5 марта 1917 г. на общем собрании команды линкора «Три Святителя»: «смотрите, чтобы не повторился Вам 905 год». Как пояснил обвиняемый, он лишь хотел «предупредить матросов от быстрого их решения вопросов и для того, чтобы не жалели потом, как это было после 1905 года»[23].

    Наряду с оправдательными, трибунал продолжал выносить и обвинительные приговоры.

    Так, 17 января 1918 г. состоялось заседание по делу заведующего хозяйством Морского кадетского корпуса капитаном 1 ранга в отставке Федором Карказом, который был осужден к 10 годам тюрьмы за участие в суде над лейтенантом Петром Шмидтом в 1905 г.[24]Капитан 2-го ранга, командир гидрокрейсера «Принцесса Мария» Борис Вахтин приговорен к 16 годам лишения свободы с принудительными работами[25].

    Деятельность ревтрибунала не только широко освещалась в прессе, но и активно пропагандировалась. Так, 6 января 1918 г. в газете «Крымский вестник» опубликовали статью В.Верещагина «Народный суд», в которой прославлялись преимущества революционного правосудия.

    «Революционный трибунал или народный суд, - делился размышлениям автор, -составляет одно из величайших завоеваний революции, величайшую прерогативу народа, посредством которой он может прямо, без всякого давления выражать свою верховную справедливость и волю.

    Ни в каком случае нельзя рассматривать народный суд с точки зрения лишь формального соблюдения судебного процесса, как это часто мы видели во времена самодержавноцарских порядков; ни в каком случае нельзя смотретьна суть народный, как на профанацию суда лишь потому только, что в нем не принимают обязательного участия юристы и адвокаты – существенное свойство всех судебных установлений не-революционного времени всех так называемых культурных народов и государств, - что в нем не заседают «приличные во всех отношениях» люди. Нет, не смотрите такими глазами на революционныйтрибунал. Мы слишкомпривыкли к чистоте и опрятности нашей души, нашей совести; мы слишком мало заботились о наших классовых, сословных в кастовых привилегиях – и вовсе не думали о том, что есть общая народная душа, вкоторой заложена неподкупная народная, внеклассовая и внесословная, общественная совесть. Эта совесть гораздо более богата любовью к правде и справедливости, нежели совесть отдельных классов, сословий и каст; и пред народной совестью должны скло­ниться все: и угнетенные, и угнетатели; и обездоленные старой жизнью, и возведенные этой же жизнью на вершину материального счастья, довольства в обеспеченности; в получившие раскрепощение от царских пут; и те, которым суждено волею парода спуститься вниз, в са­мую гущу простой народной жизни; должен склонитьсявсякий, кому дорога чистая неподкупная народная совесть.

    Здесь, на трибуне народного суда, не должно быть места никаким посторонним частнымдавлениям, откуда бы они ни исходили, никаким провокационным проискам, ибо в народной совести не может угнездиться ничей личный, частный интерес, ничья личная, частная злоба или месть, ничьи личные, частные преимущества, ничье постороннее влияние, ибо от справедливого возмездия народного суда и совести не может уберечь никакой защитный цвет.

    Революционный трибунал призван доказать всем, что революция не кровожадное существо, а лишь справедливый протест против угнетения человеческого духа, его вечного стремления к высокому идеалу, его неудержимого движения за пределы мещанского бытия, к которому так склонна ожиревшая часть всего, всего человечества…»[26]

    Отдадим севастопольским трибунальным служащим должное. За время деятельности они не вынесли ни одного смертного приговора. Это подтверждают и результаты расследования, проведенного летом 1919 г. членами Особой комиссии по расследованию злодеяний большевиков, состоящей при главнокомандующем Вооруженными силами Юга России генерал-лейтенанте Антоне Деникине[27].В определенной мере это было вызвано тем, что в рассматриваемый период данный вид наказания советским правительством был пока еще запрещен[28].

    Тем не менее, арестованные и заключенные в городскую тюрьму офицеры и прочие «контрреволюционеры» характеризовали приговоры, выносимые трибуналом, как «беспощадные»[29].Левые радикалы, напротив, критиковали суд за чрезмерную снисходительность. Так, при рассмотрении дела капитана 1 ранга в отставке Ф.Карказа на заседателей оказывалось сильнейшее давление со стороны «революционных масс» и даже Следственной комиссии Севастопольского Совета, требовавших смертного приговора. Член Следственной комиссии П. Кобзев вспоминал, что во время слушаний дела в зале было очень шумно, раздавались выкрики «Давайте мы его сами осудим». После оглашения приговора «в зале поднялся шум – крики «Что мало дали» и т.д.». Чтобы спасти осужденного от расправы, членами трибунала было решено в начале зачитывания приговора незаметно увести подсудимого во двор, где приготовить бронеавтомобиль для транспортировки его в тюрьму. Ночью у городской тюрьмы появилась огромная толпа, требовавшая выдачи осужденного. Но членам Севастопольского Совета удалось уговорить собравшихся разойтись[30].

    В двадцатых числах февраля 1918 г. стремление пролить офицерскую кровь вызвало новую вспышку насилия. Две ночи: 22/23 и 23/24 февраля 1918 г. в городе происходили массовые обыски, аресты, расстрелы. Жертвами террора стали сотни людей. Были среди них и те, кого трибунал приговорил к тюремному заключению. Так, в ночь на 23 февраля 1918 г. были убиты пятеро осужденных офицеров (Н.Львов, Л. Целицо, И. Цвингман, Ф. Карказ, Б. Вахтин), которые содержались в городской тюрьме. Чтобы придать расправам определенную упорядоченность, матросы организовали свой собственный суд (так называемый «сортировочный комитет»), с правом вынесения смертных приговоров, который располагался в Морском собрании и состоял из 5-7 членов[31].

    Как и декабрьские расстрелы, февральские убийства произвели на горожан тяжелое впечатление и стали одной из причин утраты большевиками и другими левыми радикалами доверия масс. Весной 1918 г. советская власть в Крыму пала. Тем не менее, ранний опыт революционного правосудия не был забыт.

    Подводя итог деятельности Севастопольского ревтрибунала в конце 1917-начале 1918 гг., необходимо отметить, что данному органу оказались в полной мере присущи те специфические черты, которые в этот период были характерны для всей нарождающейся советской судебной системы. Это тенденция к децентрализации правосудия. Местная власть осуществляла непосредственное руководство судом. При комплектовании трибунала большевики и их союзники стремились опереться на проверенных, лояльных революции лиц. Еще одной характерной особенностью деятельности суда стала упрощенная процедура рассмотрения дел.

    Д.В. Соколов

    Рис. Е.Алиховой

    для Русской Стратегии

    http://rys-strategia.ru/

    [1] Жуков В.К. Черноморский флот в революции 1917-1918 гг. – М., Молодая гвардия, 1931.  – С. 94; Севастополь: Хроника революций и гражданской войны 1917-1920 годов. / Сост., коммент. В.В. Крестьянников. – Симферополь: Крымский архив, 2007. – С.206

    [2] Борьба за Советскую власть в Крыму. Документы и материалы. Т. I. (Март 1917 г. - апрель 1918 г.) / Отв. ред. П.Н. Надинский. - Симферополь, Крымиздат, 1957. –  С.133

    [3] Кондратьев Н.Д. Карл Зедин – М.: Военное издательство Министерства обороны СССР, 1956. – С.27

    [4] Жуков В.К. Указ. соч.

    [5] Там же. – С.91

    [6] Крымский вестник, №292, 22 декабря 1917 г.

    [7] ГКУ АГС, ф.р-532, оп.1, д.214 – Л.95

    [8] Крымский вестник, №295, 29 декабря 1917 г.

    [9] Там же.

    [10]Павленко А.П. Офицеры Черноморского флота России в революции 1917 г. и начале Гражданской войны (март 1917 г. – апрель 1918 г.). Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. – Екатеринбург, 2015. – С.177

    [11] Крымский вестник, №297, 31 декабря 1917 г.

    [12] Там же.

    [13]Лобыцын В., Дядичев В. Еремеевские ночи // Родина, №11, 1997. – С.30

    [14] Там же.

    [15] Крымский вестник, №2, 5 января 1918 г.

    [16]Лобыцын В., Дядичев В. Указ. соч.

    [17] Крымский вестник, №2, 5 января 1918 г.

    [18]Лобыцын В., Дядичев В. Указ. соч.

    [19] Крымский вестник, №3, 6 января 1918 г.

    [20] Крымский вестник, №5, 10 января 1918 г.

    [21]Крымский вестник, №3, 6 января 1918 г.

    [22] Павленко А.П. Указ. соч. – С.122

    [23] Таврическая правда, №1, 24 января 1918 г.

    [24]Лобыцын В., Дядичев В. Указ. соч.; Севастополь: Хроника революций и гражданской войны 1917-1920 годов – С.232

    [25]Лидзарь В. Варфоломеевская ночь в Севастополе 23 февраля 1918 года //Варфоломеевские ночи в Севастополе. Декабрь 1917-февраль 1918 гг.: Документы и материалы / Сост. В.В.Крестьянников, Н.М. Терещук. – Севастополь: ЧП Арефьев, 2009. – С.121

    [26] Крымский вестник, №3, 6 января 1918 г

    [27]ГА РФ, ф. р470, Оп. 2, д. 90. - Л.6

    [28] Павленко А.П. Указ. соч. – С.176

    [29]Лидзарь В. Указ. соч.

    [30] Павленко А.П. Указ. соч. – С.201

    [31] ГА РФ, ф. р470, Оп. 2, д. 90. - Л. 4

     
    Категория: - Разное | Просмотров: 176 | Добавил: Elena17 | Теги: россия без большевизма, преступления большевизма, Дмитрий Соколов
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Русская Стратегия - радио Белого Движения

    Подписаться на нашу группу ВК

    Наш опрос

    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 1126

    БИБЛИОТЕКА

    СОВРЕМЕННИКИ

    ГАЛЕРЕЯ

    АВТОРЫ

    Архив записей

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru