Web Analytics


Русская Стратегия


"Ничего нет выше Родины и служения Ей." А.В. Колчак

Категории раздела

- Новости [3216]
- Аналитика [2413]
- Разное [583]

ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ ЕЛЕНЫ СЕМЁНОВОЙ. СКАЧАТЬ!

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

ПРОГРАММА "ТОЧКА ЗРЕНИЯ"

ПРОГРАММА "РУССКИЕ БЕСЕДЫ" НА "РУССКОЙ СТРАТЕГИИ"

КОНТРПРОПАГАНДА

ИСТОРИЯ СТРАНЫ МОЕЙ

НОВОРОССИЙСКИЕ СТРОФЫ

Календарь

Статистика


Онлайн всего: 3
Гостей: 3
Пользователей: 0

Друзья сайта

ПЕРВЫЙ ПОЛК РУССКОЙ АРМИИ
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Главная » 2018 » Октябрь » 16 » Внутренняя империя Дмитрия Кузнецова
    04:19
    Внутренняя империя Дмитрия Кузнецова

    Формальный повод для интервью — Врангелевская премия, которую калужский поэт получил совсем недавно в Москве.

    С поэтом Дмитрием Кузнецовым — певцом Белого движения — мы договорились встретиться в ностальгически-дореволюционном дворике краеведческого музея, но враждебные вихри заставили перебраться в реликтовую забегаловку, где с эпохи застоя практически ничего не изменилось. «Вообще-то я советскую власть не люблю, — говорит Дмитрий. — Но это место мне нравится: очень колоритное, и такие типажи встречаются, что можно кино снимать».

    Врангелевская премия — награда совсем молодая, её учредили к 100-летию Октябрьской революции, или, как предпочитают формулировать организаторы, «Русской Катастрофы». Вообще Врангелевская премия — портал в параллельный мир, где до сих пор действуют Русский Обще-Воинский Союз и Лейб-Гвардии Казачий Его Величества Полк. Мир, щедрый на заглавные буквы и дефисы в фамилиях.

    За столиком поэт дарит мне свою книгу, она называется «Империя». На обложке, стилизованной под кожаный переплёт, фото автора с вполне белогвардейскими усами, над ним неканонический двуглавый орёл с какими-то трубами в лапах.

    — За эту книгу вы и получили премию?

    — Эта книга и есть премия. Дело в том, что литературная премия имени генерал-лейтенанта барона Петра Николаевича Врангеля не имеет денежного выражения, а подразумевает издание произведений лауреата. Кроме того, вручается статуэтка Врангеля и свидетельство. Лейтмотив всех моих стихов, статей, очерков — Белое движение и царская Россия. При этом я не называю себя ни монархистом, ни необелогвардейцем, я — антикоммунист. И эта моя позиция, на протяжении многих лет выражавшаяся в творчестве, и позволила мне получить награду. А в прошлом году её обладателем стал мой друг, известный в России автор-исполнитель, поэт и актёр Константин Фролов.

    Инициация Гумилёвым

    По словам Дмитрия, он получил вполне классическое советское воспитание и образование, а перелом наметился в конце 80-х, когда ему было чуть больше 20 лет.

    — Я, как и любой советский человек, считал Первую мировую войну позорно проиг­ранной. И вдруг я открываю журнал «Огонёк», а там — первая публикация стихов Гумилёва, которого я до этого вообще не знал. Я читаю даже не стихи, а фрагменты:

    Та страна, что могла
    быть раем,
    Стала логовищем огня.
    Мы четвёртый день
    наступаем,
    Мы не ели четыре дня.
    Но не надо яства земного
    В этот страшный
    и светлый час,
    Оттого, что Господне
    слово
    Лучше хлеба питает нас.

    Я обалдел! Оказывается, на эту войну есть совсем другой взгляд, взгляд непосредственных участников. Меня тогда вообще стихи Гумилёва поразили. Если бы не он, я бы и в Литературный институт не поступил, так что благодаря Николаю Степановичу в моей жизни очень многое поменялось.

    Я начал учиться на заочном отделении, моим институтским друзьям было под 30, это были ребята с независимыми взглядами, многие прошли Афганистан. И с их подачи я открыл для себя подлинную историю Гражданской войны, историю Белого движения и русское зарубежье.

    Деревенская проза

    — Часто слышу от молодых людей, что «мы за социализм». Но вы же не знаете, что это такое, вы там не были. А я очень хорошо помню как хорошие, так и плохие стороны. В 1982 году я, будучи студентом машиностроительного техникума, поехал в Бабынинский район в стройотряд. Мне говорят (а это июнь месяц): «Возьми с собой сапоги». А я не понимаю, зачем. Моё детство прошло в деревне Дворцы, там дождь пройдёт, и всё в песок уходит. Искренне считал, что вся русская деревня такая. И вот я приезжаю в сапогах, которые предварительно сам обрезал, и увязаю по колено. Так я впервые увидел, как живёт не совхоз-миллионер, а настоящая русская деревня. Это было полное крушение иллюзий.

    Два мира — две политики

    Мысль о том, что благодаря пропаганде ключевым событием новейшей истории в России стала не революция, а Великая Отечественная, и теперь тема Гражданской войны утратила актуальность, Дмитрий, конечно же, не разделяет.

    — Сейчас всё обострено. На телевидении есть такой журналист Сёмин, он постоянно пропагандирует ресоветизацию, то есть возвращение того образа жизни. А 25 сентября в Петербурге под аркой Генерального штаба была открыта мемориальная доска Урицкому — первому председателю Петроградской ЧК. А в Рязани открыли памятник Дзержинскому. Гражданская война продолжается, и это война за души людей.

    В 88 году я, молодой студент литинститута, шёл по Кузнецкому мосту в Москве и вдруг остановился, как вкопанный, около витрины букинистического магазина. Там были выставлены старинные фотографии всех слоёв российского общества — от крестьян до царской семьи. Я не мог уйти оттуда, наверное, часа 2. И вдруг меня прошибло: это же другая страна, другие люди, принципиально другие. Если сравнить снимки до 17 года и после — разница огромная.

    Литературная репатриация

    В отношении Дмитрия к советской власти никакой амбивалентности нет, а вот поэзия — субстанция не столь очевидная:

    — Маяковского я активно не люблю и никогда не любил, это безо всякой политики. Просто он настолько не мой — до зубовного скрежета. Хотя даже у него есть хорошие стихи, и я никогда не скажу, что как поэт Маяковский плох, просто мне чужд. У Пастернака мне по-настоящему нравятся 2–3 стихотворения. «Свеча горела», может быть ещё несколько из стихов Юрия Живаго, то есть уже последний период. А все эксперименты в поэзии 20–30 годов мне не близки. Мне и живопись нравится более классическая, не очень люблю авангард. Но литературу я с политикой не смешиваю. Если вижу хорошие стихи, то будь их автор хоть трижды коммунист — мне это уже не важно.

    По сути сейчас продолжается возвращение литературы русского зарубежья. Это огромный пласт, во многом нам не известный. Вернулись крупные имена: Набоков, Газданов, Ремизов. А остальные знакомы только очень узкому кругу. Одним из важнейших дел жизни я считаю издание книги «поэта Белой мечты» Ивана Савина. Он прошёл красные лагеря, но чудом спасся. Будучи финном по отцу, Савин смог легально выехать на родину предков. И уже в Финляндии он сформировался как крупный поэт и журналист. В качестве названия для книги выбрали его строчку «Всех убиенных помяни, Россия». Над изданием, кроме меня, работали известный библиофил Виктор Леонидов и финская женщина с русским сердцем Элина Каркконен, а деньги выделил Никита Михалков.

    Два года назад меня попросили рассказать школьникам о поэтах Белого движения. И я увидел совершенно испуганные лица учителей и директоров, они не понимали, что происходит. А когда я сказал, что надеюсь, в России когда-нибудь вместо памятников Ленину поставят памятники достойным людям, один из молодых директоров вскочил и закричал: «Вы хотите, чтобы у нас было, как на Украине?!»

    Русское зарубежье

    — С реальными участниками Белого движения мне в силу возраста пообщаться не удалось, но я встречался с Александром Ильиным — сыном белого офицера. Сейчас он живёт в Австралии, а детство провёл в Харбине, куда переселились многие русские эмигранты. И когда мы привезли его на берег Угры для одной съёмки, у него даже слёзы потекли, так потрясли его привычные нам пейзажи.

    Есть ещё одна история. Однажды мой московский друг в кругу старых эмигрантов прочитал мою балладу «Три сестры», и слушатели в один голос заявили, что знают её, что её автор — кто-то из белых эмигрантов. И все возражения, что это современное стихотворение, даже слушать не хотели. Для меня этот рассказ, как Георгиевский крест из рук генерала Корнилова.

    Источник

    Категория: - Аналитика | Просмотров: 170 | Добавил: Elena17 | Теги: белое движение, россия без большевизма, дмитрий кузнецов, премия врангеля
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Русская Стратегия - радио Белого Движения

    Подписаться на нашу группу ВК

    Наш опрос

    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 1196

    БИБЛИОТЕКА

    СОВРЕМЕННИКИ

    ГАЛЕРЕЯ

    АВТОРЫ

    Архив записей

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru