Web Analytics


Русская Стратегия

"Святая Русь. Это слово вышло из недр русского народа. Сам Господь его так назвал. И нельзя никому приписать это название - оно вышло из стихии, из сердца русского молящегося человека. Да, существует Святая Русь, и если она займёт больше места в России, тем скорее Россия снова вернётся в свой прекрасный удел на земле, когда она будет светлой страницей для всех народов." Митр. Виталий (Устинов)

Категории раздела

- Новости [3795]
- Аналитика [2888]
- Разное [887]

ПОДДЕРЖАТЬ НАШУ РАБОТУ

Карта Сбербанка: 5336 6902 5471 5487

Яндекс-деньги: 41001639043436

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

Календарь

«  Июнь 2019  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Статистика


Онлайн всего: 6
Гостей: 6
Пользователей: 0

Друзья сайта

  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Главная » 2019 » Июнь » 21 » С.В. Зверев. Сравнительные характеристики версий Екатеринбургского злодеяния 1918 г. Ч.1.
    23:13
    С.В. Зверев. Сравнительные характеристики версий Екатеринбургского злодеяния 1918 г. Ч.1.

    Приобрести книгу в нашем магазине: http://www.golos-epohi.ru/eshop/catalog/128/15516/

    Заказчики, ритуал и спасение. Ч.1.

    Мне всегда казалось, что жизнь Императора Николая II намного интереснее его смерти. Ставший теперь одиозным опус Радзинского подкреплял это мнение. И по большому счёту, удивительное многообразие обстоятельств жизни Государя и Царской Семьи по-прежнему важнее загадок сокрытия тел. Однако именно высокая прижизненная значимость Царской Семьи, смысл воплощаемых Ею идей и сама роль в Истории привела к выводу о существенном предопределении совершением Екатеринбургского злодеяния нашего попадания в то будущее, где мы пока живём.

    Глава «Гидра контрреволюции» о Гражданской войне и истории правлении атамана  Краснова неожиданно завершилась на долларе, а разбор существующих версий событий 4 июля остался за её пределами и потому вынесен в отдельную статью.

    Рассмотрение версий в изначальном хронологическом порядке будет излишне длинен. Если кратко, перезапуск частных и официальных расследований в РФ дан на рубеже 80-х и 90-х годов через переиздание Соколова, Дитерихса, с публикаций Радзинского и появления работ Платонова, Пагануцци, Плотникова, Иоффе, Алексеева, Буранова и Хрусталёва и пр.

    «Убийство Царской Семьи» Н.А. Соколова издатели бросили советскому и антисоветскому читателю не иначе как истину и национальное русское достояние. Такой же долго казалась «записка Юровского» от другого “настоящего подвижника”, Э.С. Радзинского. Через совмещение “независимых” белых и красных источников соколовско-записочная версия получила массовое признание под видом раскрытия всех тайн.

    На протяжении 20 лет длинный марш несогласных отрицал обе опоры версии, ставшей официальной у правительственной комиссии по захоронению. Развенчание велось с самых противоположных позиций. К примеру, Виталий Оппоков с намерением обелить большевиков допускает совершение цареубийства кем угодно, кроме них: немцами, белочехами, левыми или правыми эсерами, меньшевиками, анархистами, белогвардейцами, монархистами, родственниками Императора… Да-да, не большевики, а Великие Князья с целью занять Царский Трон, напали на охраняемую большевиками Царскую Семью и избавились от конкурента. И не только в Екатеринбурге, но и в Перми, и в Петропавловской крепости, по-видимому. Почерк похож. – Безумие, правда? Нет уж, не монархисты или меньшевики уничтожали Императорскую Фамилию всюду, где находили её представителей. Вздор Оппокова о согласии Николая II на убийство Александра III под влиянием покушения в Японии заслуживает того же отношения. Предположение о нападении на Ипатьевский дом снаружи совершенно произвольно. Будучи возможным в теории, оно куда маловероятней всех прочих версий событий 4 июля.

    Куда существенней опровержения Оппокова по адресу Радзинского и Соколова в конкретных деталях. А именно, в одной папке со знаменитой «запиской» он обнаружил агентурные донесения из колчаковского архива. Оппоков делает вывод, будто и сама «записка» составлена в контрразведке белых. Но упоминание в «записке» об оторванном пальце, обнаруженном белыми, указывает на использование красными вражеских публикаций и архивных данных [В.Г. Оппоков «Убийцы Российской Империи. Тайные пружины революции 1917 года» М.: Яуза, Эксмо, 2008, с.43, 47].

    За рубежом нелепости и противоречия следствия Соколова и записки Радзинского свела Шэй МакНил. Она ссылается и на Оппокова, и на материалы расследований, проведённых до Соколова, но самое ценное у неё – материалы зарубежных архивов. МакНил приводит примеры горячей заинтересованности руководства Антанты в судьбе Царя. По добродушию, она толкует все данные в пользу планов и действий к спасению Императора западными союзниками. В частности, Британское адмиралтейство телеграфировало в октябре 1918 г. в Архангельск про здание, собранное с намерением установить его в Мурманске: оно «раньше предназначалось для покойного царя». Однако строительство специального здания может быть объяснено другими мотивами. Можно, к примеру, сопоставить эти данные с отвергнутым Сиднеем Рейли планом похитить Ленина и перевезти его для содержания в Архангельск. Точно так же и дом мог предназначаться для изоляции Государя, исключения возможности Его влияния на исход контрреволюционной борьбы в России. Рейли предпочитал не рисковать и сразу покончить с Лениным. Английский посланник Локкарт, чьё имя получил заговор против Ленина, в марте 1918-го переехал в Москву вместе с Троцким и вёл с ним переговоры в тайне от Ленина. Участие таких людей как Рейли и Локкарт в планах по спасению Царской Семьи, как это предполагает МакНил, немыслимо.

    Как часто бывает у зарубежных историков, МакНил знает мало русскоязычных источников, путает элементарные имена, отчества и фамилии, и не очень хорошо понимает смысл происходящих событий. Совершенно нелепы страницы про “загадочного” лейтенанта Шереметьевского, который 30 июля 1918 г. привёл следователя Наметкина к Ганиной Яме, после чего «исчез так же быстро и загадочно, как появился на сцене». Поручик А.А. Шереметевский не думал никуда исчезать, летом 1919 г. он дал обширные показания Н.А. Соколову: «25-26 июля в Екатеринбурге я слышал о “расстреле” Государя. Про остальную августейшую семью говорили, что она вывезена»… Предположение МакНил, будто это был муж Юлии Ден, урождённой Шереметьевой, ошибочно. Капитан первого ранга Карл Ден в то время находился в Англии, а девичья фамилия его жены – Смульская [Ю.А. Ден «Подлинная Царица» СПб.: Нева, 2003, с.5, 432].

    Уходя всё дальше в неверном направлении, МакНил противопоставляет официальной версии цареубийства записку 12 декабря 1918 г. «Последние дни бывшего царя Николая Романова (перед его гибелью)». Записан мнимый отчёт со слов Парфёна Алексеевича Домнина, представленного как «лакей или камердинер» Николая II. Очень часто у противников версии Соколова есть существенная проблема: они не могут представить более убедительную и обоснованную гипотезу. И получается, что в ход идут такие явные фальшивки, как «Последние дни» Домнина. Такого камердинера не существовало. Записанные с его слов сцены общения с Царём совершенно не правдоподобны, типа: « – Пожалуйста, позвольте мне раздеть Вас и постелить постель, – попросил Парфён Алексеевич бывшего Царя. – Не беспокойся, старина – ответил бывший царь…». Даже скрывайся под псевдонимом Домнина Чемодуров (как утверждают), ситуационно этот разговор попросту невозможен. И так буквально со всем. Цесаревич Алексей якобы «харкал кровью». Государыня звала Супруга «Коко». Перед смертью «Николай Романов продолжает секретную переписку со своим другом генералом Догертом»… [Шэй МакНил «Секретный план спасения царской семьи» М.: АСТ, 2006].

    Изумляешься, как такому документу могут доверять знатоки Царского Дела. Отчёт Домнина по всем характеристикам соответствует знаменитым бумагам Сиссона. В обоих случаях за подделку были потрачены крупные суммы. Передача отчёта по телеграфу в Нью-Йорк Карлом Аккерманом стоила 6000 $. В обоих случаях спущенные деньги использовались как аргумент в пользу подлинности. В обоих случаях имена и события приведены произвольно, без знания подлинных обстоятельств. В бумагах Сиссона тасовали раскрытые при Временным правительством контрразведкой имена Ленина, Суменсон, Козловского, приплетая сюда не к месту американского агента Троцкого. Домнин же записывает в корреспонденты и друзья Царя генерала Довгерта – главу монархической организации в Москве, связанной с немцами. Как Суменсон попала в бумаги Сиссона, поскольку её имя прогремело по всей стране, так и Довгерт превратился в друга Государя лишь потому, что про командира офицерского отряда Правого центра судачила каждая сухаревская торговка [В.Ф. Клементьев «В большевицкой Москве (1918-1920)». М.: Русский путь, 1998].

    Аккерман работал курьером американской разведывательной службы, в её интересах запутывания следов цареубийства и был сфальсифицирован этот документ. Отчёт Домнина недостоверен не в деталях, а целиком и полностью. Несколько лучше документированы версии, связанные с увозом Царской Семьи из Екатеринбурга в Пермь. Они основаны на показаниях следствию в 1919 г. В частности, Шереметевского.  Но тот передавал слухи.

    Наталья Мутных на допросах февраля-марта 1919 рассказала со слов её брата, секретаря Уральского областного Совета: Государь и Наследник убиты, их тела сожжены. Императрица и Великие Княжны содержались в безымянном женском монастыре, в сентябре в Перми, затем в Вятке. Причём в Перми Мутных будто бы даже видела Их живыми в подвале, под стражей. Сторонники этой версии обвиняют Соколова и Дитерихса в намеренном игнорировании данных в пользу спасения кого-либо из Царской Семьи  [Л.М. Сонин «Загадка гибели царской семьи» М.: Вече, 2006, с.73, 127].

    Если говорить о вышестоящих силах, направляющих следствие в фальсификационном направлении, то под ними следует полагать не Дитерихса и Колчака, а тех же американцев по типу Аккермана. Он и его коллеги наблюдали за домом Ипатьева при красных вплоть до 4/17 июля. Потом в Екатеринбурге расположились чехи. Знаменитый Рудольф Гайда поселил штаб своего корпуса прямо в Ипатьевском доме. Напомню, мятеж чехословаков был спровоцирован приказом Троцкого о разоружении. А их политический вождь Т.Г. Масарик был близким другом Чарльза Крейна. Мало того, МакНил пишет, что самая первая комиссия по изучению судьбы Царской Семьи сформирована князем Голицыным, тоже близким другом Чарльза Крейна. А кто такой Ч.Р. Крейн? Мультимиллионер, настолько близкий к президенту США, что его влияние относительно России признаётся равным значению Эдварда Хауза, альтер эго Вудро Вильсона. Крейн отправился в Россию сразу после свержения Императора Николая II. И не просто так, а на одном пароходе с Л.Д.Троцким [С.В. Листиков «США и революционная Россия в 1917 году» М.: Наука, 2006, с.25, 323].

    Во время Гражданской войны Троцкий со знанием дела дал характеристику Вильсона: «Власть американского президента нисколько не меньше власти какого-нибудь короля или царя. Во всех основных вопросах жизни и смерти, в вопросах войны и мира американский президент, как исполнитель воли финансового капитала, сосредоточил в своих руках за время войны всю власть» [Л.Д. Троцкий «Сочинения» М.-Л.: Госиздат, 1926, Т.17, Ч.2].

    Томаш Масарик станет президентом Чехословакии, за его сына Яна Масарика выйдет замуж дочь Чарльза Крейна Фрэнсис. Старший сын Чарльза Ричард Крейн в 1919 г. стал полномочным послом США в Праге. 8-9 февраля 1919 г. в Лондоне Милюков виделся с Чарльзом Крейном и вёл с ним неделовые беседы. Есть масса сведений об установлении своей агентуры среди чехов Вильямом Вайсманом (начальник Сиднея Рейли), и постоянных тесных контактах Вайсмана с Хаузом, о проведении ими совместных финансовых операций через банкирский дом Морганов. По свидетельству французского офицера Жозе Ласье, корреспондент «Таймс» и агент Форин Офис Роберт Вильтон рассказал ему, что британские должностные лица в Екатеринбурге поддерживали «слишком близкие и компрометирующие их отношения со следователем Соколовым».

    Первым, кто изложил антинемецко-юдофобскую концепцию официального расследования, был именно Вильтон, в 1920 г., до Дитерихса и Соколова. Совершенно независимо от Ласье, на то же обращает внимание Аничков: Соколов лично жаловался ему на недостаток средств, «на вмешательство в следствие некоторых иностранных [!] генералов, имевшие место, как ему казалось, из желания исказить истину с целью обелить большевиков» [В.П. Аничков «Екатеринбург – Владивосток. 1917-1922» М.: Русский путь, 1998, с.211].

    Планомерность искажения улик на месте преступления может быть выражена в цифровом эквиваленте. Э. Диль, отправленный за бумагами Царской Семьи, в конце июля 1918 г. обнаружил непрофессиональное поведение охраны, недавние надписи на стенах – дом не остался «в документальной неприкосновенности» с тех пор как его заняли белые. В расстрельной комнате Диль насчитал «больше восьми следов» пуль на стене [«Архив русской революции», Т.17, с.296].

    В отчёте британского офицера Чарльза Элиота 5 октября приводится цифра в 17 следов от пуль на стене и полу. Следователь Иван Сергеев насчитал 27 пулевых отверстий. Николай Соколов – 30. Дитерихс упоминает максимум 35.

    Эти данные и попытки логической реконструкции расстрела по оставленным цареубийцами описаниям приводят к выводу о ложном характере версии расстрела всей Царской Семьи в полуподвальном помещении, менее всего для расстрела приспособленном. Ещё в 1934 г. профессор А.А. Зайцов в книге «1918 год» признал расследование Соколова далеко не окончательным. Теперь много книг написано на это счёт. Остановимся на примечательной метаморфозе.

    В 1989 г. Радзинский назвал свою публикацию запиской Юровского. Лев Сонин обратил внимание, что этот текст, написанный по просьбе М.Н. Покровского, не подписан, в тексте не упоминается Юровский и речь идёт от третьего лица, надиктованный текст лишь содержит авторскую правку Юровского. Ю.А. Жук в сборнике «Исповедь цареубийц» (2008) прямо называет этот документ запиской Покровского. П.В. Мультатули так же пишет, что он был написан Покровским.

    Что остаётся? Версия увоза в Пермь была частично проверена Соколовым и отвергнута. Разумеется, требовалось расследовать её более тщательно. Но если версия расстрела неубедительна, противоречива, построена на длинном ряде фальсификаций (вроде убитой собачки с неразложившимся телом за год в шахте), то не значит, что версии спасения более обоснованы. Не будь большевики уверены в уничтожении всей Царской Семьи, они не стали бы безоговорочно взваливать на себя Екатеринбургское злодеяние. Войков не мог бы заявить, что мир никогда не узнает о произошедшем.

    Яков Шейкман, расстрелянный белогвардейцами в Казани 8.8.1918 (н.ст.), успел написать семье письмо-завещание с такими строчками: «17. VII – 18. Свердлов сообщил мне, что убит Николай Романов. Семья его переведена в Алапаевск. Я пожалел, что не уничтожили всю семью» [«Факел», 1990, с.193].

    Яков Свердлов руководил всеми операциями с Царской Семьёй. Он знал всё. Но раскрывать подлинные обстоятельства дела он не обязан, особенно тем, кто может оказаться захваченным врагом. Правда составляет тайну хотя бы из-за официального объявления об увозе всех, кроме Государя. Помимо соображений престижа, красные учитывали обязательства перед Германией. Но связывать предполагаемое спасение с немцами нет оснований. Свердлов состоял в лагере противников Германии и через своего брата был связан с американскими банкирами в Нью-Йорке.

    Немецкий дипломат в Москве уже 6/19 июля не сомневался, что злодеяние совершено по приказу Кремля, а приближение чехов – только повод. В дневнике за 9/22 июля появляется такая запись: «Подробности  убийства царя, которые  постепенно  становятся  известны – ужасные. Теперь уже, пожалуй, нет сомнения, что чудовищно убиты также царица и дети царя, что распоряжение было дано  здешним центральным правительством, а  полномочия  по  выбору   времени   и   формы  исполнения   были  переданы Екатеринбургскому совету» [Карл Ботмер «С графом Мирбахом в Москве» М.: Терра, 2004].

    О казни Императора Голощёкин объявил в Екатеринбурге на митинге в театре под гром аплодисментов. Белобородов в 1921 г. правил в Ростове. «Про казнь Царской Семьи он любил говорить, но при этом подчёркивал, что лично он никого из Семьи не убивал» [А.М.Терне «В царстве Ленина» М.: Скифы, 1991, с.23].

    А.Г. Белобородов как троцкист с 1927 г. исключался, каялся и восстанавливался в партии несколько раз до расстрела в 1938 г. Н.К. Крупская, тоже переметнувшаяся троцкистка, написала: «Чехословаки стали подходить к Екатеринбургу, где сидел в заключении Николай II. 16 июля он и его семья были нами расстреляны» [Н.К. Крупская «Воспоминания о Ленине» М.: Политиздат, 1972, с.406].

    Расстреляны ли? Ими ли?

    В Киеве за 3 недели до злодеяния, 13/26 июня Милюков записал слухи «из Екатеринбурга» об убийстве Николая II германской «за свой отказ» принять корону из германских рук [П.Н. Милюков «Дневник 1918-1921» М.: РОССПЭН, 2004].

    По Москве ходили слухи, что немцы отправили в Тобольск русского генерала под охраной чинов своего посольства для подписания Государем сепаратного мира о восстановлении границ 1914 г. и прежнего торгового договора. Когда Император подпишет договор, его семью немцы освободят и большевиков свергнут. Капитан Клементьев находил такие разговоры несерьёзными. Однако следователь Соколов в Екатеринбурге за 1919 г. собрал показания свидетелей, объяснявших увоз Царя и Царицы из Тобольска намерением немцев скрепить Брестский мир авторитетом свергнутого Императора.

    Е.С. Кобылинский передавал слова Государя: «Они хотят, чтобы я подписался под Брестским договором. Но я лучше дам отсечь себе руку, чем сделаю это». П.А. Жильяр – слова Государыни: «Я чувствую, они хотят заставить его подписать мир в Москве. Немцы требуют этого, зная, что только мир, подписанный Царём, может иметь силу и ценность в России». Е. Эрсберг: «Княжны передавали мне со слов, конечно, родителей, что Яковлев везёт Государя в Москву. И Государь и Государыня, по словам Княжон, думали, что большевики хотят перевезти его в Москву, чтобы он заключил мирный договор с немцами» [Н.А. Соколов «Убийство Царской Семьи» М.: Советский писатель, 1990, с.61-65].

    И некоторые историки даже считают, будто Император поставил подпись под Брестским договором. 4 июня К. Рицлер сообщал в Берлин: «Карахан засунул оригинал Брестского договора в свой письменный стол. Он собирается захватить его в Америку и там продать, заработать огромные деньги на подписи императора» (Сонин, с.199).

    Мы теперь знаем, чего стоит “подпись”, которая не принадлежит Императору, под “Манифестом” об отречении, не являющимся Манифестом. Тут перед нами появляется ещё одна очень сомнительная подпись, которую, к тому же, никто больше не видел. Ни в Америке, ни в России.

    Брестское соглашение был подписано в марте и ратифицировано специально для этого созванным съездом Советов. О каком оригинале тут может идти речь, не понятно. Но и здесь выявляется, хотя и не ясная, тяга большевиков в сторону США.

    Не подлежит сомнению, что ни военная, ни дипломатическая правящие группы в Германии не стремились к убийству Императора Николая II. Государь нужен был им живым для использования Его имени в различных политических махинациях в России. В обстановке, когда атаман Краснов на юге, белочехи на востоке, голод и восстания в центре поставили большевиков на грань существования, в Германии управляемая Реставрация виделась предпочтительнее советской власти. Тем более не имелось мотивов для убийства, только для сохранения жизни Царской Семьи, пускай и в немецких интересах. Сейчас с полной уверенностью можно говорить, что Н.А. Соколов и М.К. Дитерихс заблуждались относительно участия немцев как в непосредственном убийстве Царской Семьи, так и в миссии комиссара Яковлева, исполнявшего указания Свердлова, противника немецкого влияния на СНК.

    Вдовствующая Императрица Мария Фёдоровна 28 июня (10 июля) записала: «Взят Екатеринбург, и Н. будто бы находится теперь у союзников».  24 августа (ст.ст.) она приняла графа Келлера. Тот получал сообщения, будто Государя спасли. Разумеется, Ф.А.Келлеру хотелось верить в это [«Дневники императрицы Марии Фёдоровны (1914-1920, 1923)» М.: Вагриус, 2006, с.234, 249].

    Но разве на то имеются основания теперь? Марк Ферро, автор посредственной книжки о Николае II, верит некой записке бабушки Алексиса Дураццо, “замогильно” утверждавшей, будто она Мария Николаевна, которая с 6/19 июля по 6 октября (н.ст.) безвылазно находилась в Перми. Лев Сонин торопится увенчать Дураццкой запиской Пермскую гипотезу: «Всё тесно сходится!». Позвольте: «нас, мою мать и моих трёх сестёр, разделили» 6 октября,  – а Кирсте рассказывали о побеге Анастасии. Где же сходится, когда в записке говорится об остальных трёх сестрах, не считая Марию. Видимо, Сонин думает, что Мария рассказала бы о её четырёх сестрах, не сбеги Анастасия. Ничего нет о монастыре и Вятке.

    Ничего не сходится и далее: Чичерин отправил Марию в Киев, а «через некоторое время генерал Скоропадский направил специальный поезд, в который посадили Марию», она спаслась и до самой смерти в 1972 г. никому не рассказала, кто она, «по соображениям безопасности». До такой мотивировки не опустится ни один уважающий себя конспиролог. Кого же могла бояться Мария Николаевна до 1972 г.? Чекисты убьют? Немцы? Американцы? Престолонаследники из зависти? Как поступила бы подлинная дочь Императора Николая? Как минимум замогильно объяснила, кого боялась полвека. А на самом деле никого бы не побоялась, ибо, будучи сильной, самоотверженной девушкой и дочерью Царя, не спряталась бы в Испании под чужой фамилией, а рассказала всю правду и стала тем безупречным символом, безусловным лидером, в котором так нуждалось Русское Зарубежье.

    Дабы окончательно поставить крест на всех версиях спасения, связанных с Германией и Украиной, приведу свидетельства того самого генерала Скоропадского, который будто бы вывез Марию. Скоропадский подтверждает существование многочисленных слухов о спасении Царской Семьи и показывает их беспочвенность. Уж наверное, не из-за соображений безопасности. Гетман оставил (тоже “замогильные”) воспоминания о посещении Берлина в сентябре 1918 г. На первой же встрече с Кайзером Вильгельмом II разговор «вертелся, главным образом, об императоре Николае II. Я вынес впечатление, что он положительно не имел сведений о том, где находится царь и его семья. Меня это очень удивило, так как я был убеждён, что именно здесь я могу узнать о судьбе государя, так волновавшей многих в Киеве». Сестра Царицы, принцесса Ирен, к удивлению Скоропадского, «думала, что я могу сообщить ей что-нибудь о её сестре, императрице Александре Фёдоровне». Разговор между ними шёл наедине, «исключительно о царской семье» [П.П. Скоропадский «Мои воспоминания» // А.С. Смирнов «Проект «Украина», или Звёздный год гетмана Скоропадского» М.: Алгоритм, 2008, с.299,306].

    Лже-дочерей Царя придумали очень много, и всех их просто разоблачить. За рубежом погорели с легендой о сепаратном мире, высунувшейся из-под покрова безумия, иноязычия и потери памяти. А доморощенный сочинитель спасения Анастасии Николаевны Серго Берия, говоря о решении Ленина покончить с Царской Семьёй, не берёт в расчёт, что Сталин, будто бы присутствовавший при принятии данного решения, в июне-июле 1918 г. безвылазно сидел в Царицыне, сражаясь с атаманом Красновым. Незнание элементарного факта у сына Лаврентия Берия сочетается с честолюбивым желанием подогреть популярнейшую в начале 90-х тему, и самому заделаться очевидцем спасённой Анастасии в Большом театре через несколько лет после 1945 г., тем самым обессмертить своё имя для последователей Домнино-Дураццкого направления. Почитав такие фамильные предания, поневоле начнёшь сомневаться и в “сенсационном” приезде в СССР Оппенгеймера… [С.Л. Берия «Мой отец – Лаврентий Берия» М.: Современник, 1994].

    После всего изложенного наиболее убедительной оказывается версия ритуального убийства, с новой, неожиданной убедительной силой, выдвинутая в книге П.В. Мультатули «Свидетельствуя о Христе до смерти». Мультатули заявляет, что его версия «имеет право на существование только в рамках выводов следствия Соколова», но на самом деле она выходит далеко за эти рамки и даже во многом разрушает их, будь то оценка личности Государя, Государыни, Г.Е. Распутина, или нахождение лагеря, руководящего злодеянием 4 июля.

    Эта версия является логическим развитием последних выводов монархической историографии относительно заговора против Императора, роли Антанты в мартовском перевороте и Гражданской войне. Качественно новым шагом книги Мультатули стало отрицание чисто еврейского характера ритуального убийства, что позволило перенести дискуссию с филосемитской платформы на соответствие злодеяния общим критериям ритуального убийства, являющегося с одной стороны, тайным, а с другой – преднамеренно показным преступлением. Мультатули располагает впечатляюще длинной последовательностью аргументов в пользу предопределения совершения злодеяния в данном месте и данное время.

    Любые иные версии представляют собой разрозненные, несовпадающие, несостыкуемые, хотя и любопытные, сведения. Так, есть версия подмены Царской Семьи к 1/14 июля, т.к. священник заметил: «Они все какие-то другие точно, даже и не поёт никто». Можно сопоставить это с последней записью в дневнике Императора, датированной 30 июня, а ещё – с декретом о конфискации имущества Императора и Царского Дома, выпущенного в тот самый день 30 июня (13 июля) [А. Иванов «Неизвестный Дзержинский: факты и вымыслы» Минск: Валев, 1994, с.443-445].

    Интригующе. Но дальше-то что? Следователь Сергеев кроме показаний Сторожева, получил свидетельства поломоек и охранников, устанавливая факт присутствия Царской Семьи в доме вплоть до 3 июля. А главное, нельзя из версии подмены составить 600-страничную книгу, как «Свидетельствуя». У подмены нет развития, нет логики. Зачем скрывать спасение Царской Семьи Вильгельму II, Скоропадскому, большевикам? Для кого надо возводить на себя поклёп и десятилетиями составлять документы об убийстве всей семьи? Зачем молчать спасённым? Нет уж, такие версии ниже всякой конспирологии.

    Предположение об убийстве Царской Семьи в иное время, ином месте, не находит подтверждений.

    В случае ритуального убийства становится ясным, зачем нужно составлять ложные показания для официальной расстрельной версии – правда куда хуже для исполнителей казни, чем даже расстрел детей. Уже белогвардейское следствие располагало данными в пользу имитации большевиками расстрела и использовании вместо него холодного оружия. М.К.Дитерихс отмечал: «пулевых следов в комнате имелось от 28 до 35, причём большая часть их была от пуль, не проходивших человеческое тело». «Тела рубились одетыми. Только таким изуверством можно объяснить  находку обожжённых костей и драгоценностей со следами порубки, а драгоценных камней – раздробленными» [М.К Дитерихс «Убийство Царской Семьи и членов Дома Романовых на Урале» М.: Вече, 2008, с.168, 205].

    Мультатули не вдаётся в подробности об ошибках соколовского следствия, ненадёжности полученных показаний, подозрительном уходе из жизни его предшественников по Царскому Делу, оставляя это другим авторам, зато с первых же страниц приводит неопубликованное собственноручное признание Дитерихса, что для адмирала Колчака было неприемлемо «выявление картины обстоятельств убийства в полной мере» из-за влияния некой «жидо-немецкой партии». В действительности, конечно, А.В. Колчак находился под воздействием не немецкой партии, а Антанты.

    Говоря о слабых местах всех без исключения версий совершения Екатеринбургского злодеяния, необходимо отметить недоработанный характер версии ритуального убийства по части выявления его заказчиков. Выводы об американских кураторах преступления 4 июля имеют массу косвенных и ни одного прямого, надёжного свидетельства.

    Не подлежит никакому сомнению финансирование Америкой и Англией Японии для её агрессии против Российской Империи в 1904-5 годах, финансирование и снабжение оружием партий и террористов в 1905-6. Невозможно отрицать участие Антанты в заговоре против Императора, убийстве Г.Е. Распутина, свержении Государя, свержении атамана Краснова, выдаче на смерть адмирала Колчака. Список действий Антанты против Империи и Белого Движения столь длинен, что не признавать его или объяснять случайностями куда более не научно, чем говорить о международном заговоре против России. Как писал в 1864 г. Михаил Катков, «и устрица имеет своих врагов: может ли не иметь их такое громадное и могущественное государство, как Россия?».

    Считать советскую или демократическую историографию научной, а монархическую – не научной, смешно. В частности, версия ритуального убийства местами основана на предположениях, однако документированная сверх меры официальная расстрельная версия настолько самопротиворечива, что провалится при элементарной реконструкции преступления в порядке следственного эксперимента. Как умозримой, так и в плоти и… крови…  Ведь только реконструкция покушения на Ленина поставило крест на “научной” советской версии о “Фанни”. Как пишет Фельштинский, вся история советских вождей – сплошные версии и гипотезы.

    Говоря о кураторах, я всё же не удержусь и сошлюсь на достаточно одиозный источник. Это необходимо для демонстрации истоков крайне популярного теперь конспирологического направления: «Падение Русского Царя, при ближайшем рассмотрении, получает такое же освещение. Когда это событие стало известным, оно возбудило в Нью‑Йорке необыкновенную радость. Один нееврей с мировым именем произнес речь, в которой восхвалял одного известного американского гражданина (Банкира‑миллиардера Шиффа. – Прим. переводчика.) за то, что он подготовил падение Царя деньгами, на которые производилась пропаганда среди русских военнопленных во время русско‑японской войны. Мы видим, что факт этот стал известен только после того, когда удалось задуманное. Не следует упускать из вида, что последний акт красного заговора, убийство Николая Романова, его супруги, его юных дочерей и больного сына, был совершен советскими комиссарами, которые почти все были евреи. То, что было начато при помощи американского финансиста, было закончено советскими комиссарами» [Генри Форд «Международное еврейство» М.: Москвитянин, 1993].

    И касательно антисемитизма. М. Горький в 1917 г. предупреждал одного еврейского публициста, что его глумление над тяготами Царской Семьи в заключении будет иметь опасные последствия. В 1918 г. произошло не то что оскорбление словом, но осуществление самого ужасного, в глазах монархистов, преступления. Несомненным исполнителем его был Яков Юровский. Явным организатором – Яков Свердлов, контролировавший содержание Царской Семьи. Предполагаемым заказчиком – Яков Шифф. Даже с вычетом верхнего звена “якобинцев”, не подлежащих сомнению имён злодеев достаточно для одиозного, но не утихающего существования антисемитской составляющей монархической историографии.

     

    Категория: - Разное | Просмотров: 146 | Добавил: Elena17 | Теги: книги, россия без большевизма, преступления большевизма, станислав зверев, РПО им. Александра III
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Подписаться на нашу группу ВК

    Наш опрос

    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 1446

    БИБЛИОТЕКА

    СОВРЕМЕННИКИ

    ГАЛЕРЕЯ

    АВТОРЫ

    Архив записей

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru