Web Analytics


Русская Стратегия

"Добродетель и нравственная красота состоит не в бессилии, не в слабонервности, не в апатичности, а в том, чтобы человек, имея силу и нервы всё разрушить, - в то же время, по любви к добру, не разрушал, а сохранял и созидал жизнь. Такими сильными и самоотверженными людьми живёт мир и держится добро. Такую личность должно уважать, ставить примером для себя и для других как идеальную и героическую." Л.А. Тихомиров

Категории раздела

- Новости [4420]
- Аналитика [3280]
- Разное [1197]

ПОДДЕРЖАТЬ НАШУ РАБОТУ

Карта Сбербанка: 5336 6902 5471 5487

Яндекс-деньги: 41001639043436

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

Календарь

«  Январь 2020  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031

Статистика


Онлайн всего: 10
Гостей: 9
Пользователей: 1
smir-np

Друзья сайта

  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Главная » 2020 » Январь » 31 » ЛЖИВЫЙ ВЕК: МАРКСИЗМ. Ч.3.
    07:09
    ЛЖИВЫЙ ВЕК: МАРКСИЗМ. Ч.3.

    Столпы Византии на протяжении долгих веков пытались сложить из многих народов одну историческую общность – христианскую, и всю свою деятельность концентрировали на обожении жизни. Появление праведников и Божьих угодников, поклонение их нетленным мощам, освящение основных этапов человеческой жизни (рождение, взросление, создание семьи, прощание с миром живых), обустройство намоленных мест  (храмов и монастырей, священных могил и родников) есть следствие этого могучего движения, делающего упор на миссионерскую и пастырскую деятельность. Далеко  не все получалось у ромеев. В частности, вместо одной общности появилось несколько церквей (церковь – это тело Христово), а пределы самой империи, вместо того, чтобы естественно расширяться за счет приобщения к свету православия все новых и новых народов, наоборот, неуклонно сжимались. Европейцы, в ходе своего исторического становления, многое переняли у ромеев. Но продолжало сказываться и варварское прошлое европейцев, которые предпочитали придерживаться конфронтационного стиля поведения.  Благочестие и праведность ими не отрицались, но победителем неизменно оказывался сильнейший. Вот почему европейская история представляет собой беспрерывный перечень больших и малых войн, кровавых религиозных расколов, свирепых преследований и последующих жестоких искоренений всех проявлений язычества и, наконец, широкомасштабные войны за мировое господство.
    Целенаправленное принижение значимости и величия Византийской империи европейскими правителями, прелатами католической церкви, лидерами протестантизма и затем учеными-историками породило иллюзию того, что конфронтационный стиль в отношениях между народами или между разными слоями общества – это единственно возможный стиль отношений. И евреи, проживая в разных европейских странах, не могли не напитаться этим духом борьбы (или не стихающих войн). Теснясь в гетто, придавленные отчужденностью, подозрительностью и презрением всех тех, кто стремился придерживаться стези христианских добродетелей, евреи, молча, копили свои обиды. Ведь их свойства, их несхожесть с европейцами являлись признаками «избранности», а в реальности превращались в причину всяческих притеснений и гонений. Плохое отношение к богоизбранным являлось в глазах евреев только подтверждением того, что сами европейцы живут совсем не так, как следовало бы жить благочестивым людям. Либерально - демократические тенденции в европейском обществе, редуцирующие величие, а затем и просто значимость традиционных правящих кругов, позволили евреям выдвигать свои теории переустройства общества, в котором они жили в качестве чужеродного вкрапления. А конфронтационный стиль, перенятый у европейцев, как и марксизм, содержащий в себе пафос борьбы за социальную справедливость, сконцентрировали в себе заряд разрушительной энергии. Раз вся христианская история состоит из «темного средневековья», захватнических и колониальных войн, то необходимо отречься от всей этой истории и всех тех, кто вершил эту историю.
    Многовековое презрение подавляющего большинства (жителей универсального мира) к меньшинству (к нано-жителям), у которого нет никакой возможности выразить свое возмущение и свой гнев на сложившийся порядок взаимоотношений между людьми, неизбежно порождает у этого меньшинства  яды в психике. Чтобы сохраниться в качестве своеобразной исторической общности, это меньшинство вынужденно претерпевать тотальную людскую неприязнь к себе, и оно ее претерпевает с помощью постоянного самовнушения о своей  избранности, а также о неразумности и невменяемости тех, кто выказывает избранному меньшинству свое пренебрежение. Чтобы показать недалеким и неразумным людям из универсального мира их неискоренимые порочные наклонности, презираемое меньшинство специализируется на ростовщичестве (ведь те, кто гоним пагубными влечениями, всегда нуждаются в деньгах), а также активно занимается продажей алкоголя, содержанием притонов для азартных игр и, конечно, борделей. Яды в психике имеют свойство не только накапливаться, но и очищаться, становиться беспримесными. Этим ядам могут позавидовать пауки и змеи. Несчастливая судьба, повторяющаяся из поколение в поколение, становится питательной средой для возникновения человеконенавистнических умонастроений, которые нуждаются в интеллектуальном оформлении, чтобы стать действенным орудием меньшинства, сражающегося  за более достойную жизнь.
    Евреем движет ненависть к окружающей действительности, в которой ему нет достойного места, но он вынужден всячески угождать «сильным мира сего»: даже будучи выпущенным из тесного гетто еврей продолжает чувствовать себя взаперти. Ему буквально не хватает воздуха, потому что львиную долю этого воздуха забирают те, кто  поклоняется чуждым святыням и придерживается чуждых ценностей. Чтобы «быть», а не оказаться бесследно растворенным в сутолоке городской жизни, нано-житель просто вынужден  «активничать», и потому всюду, где только может, развешивает свои тайные знаки, подтверждающие его наличие в этом противном мире; знаки адресованны для  «своих» и понятные только «своим». Да, он - двуязычен, двуличен, двойственен, неуживчив, но все эти свойства приобретены им за века прозябания на чужбинах. Он ищет и находит «своих», чтобы вместе бороться за правду своего маленького мирка.
    Вот почему евреи спешат собраться под знамена «интернационала». Будучи подданными разных монархий или гражданами разных демократических государств, они искренни в своей солидарности и  в своем противостоянии всему греко-христианкому миру, который, по их мнению,  давно  «прогнил». Они выступают как тираноборцы, но их главный враг – это Назарянин, считавший их бога дьяволом. Они горячо выступают против угнетения малых народов великими нациями, против привилегий аристократов, против различных форм эксплуатации, но втайне мечтают о мессианской роли еврейского народа, который увенчает собой правильно устроенное общество. Маркс для них гениален потому, что нащупал путь, по которому они войдут в светлое будущее в качестве победителей и триумфаторов.
    Некоторых европейцев коммунистический интернационал привлекал к себе как раз вследствие того, что создатель и идеолог этой весьма радикально настроенной  организации являлся евреем. Сочувствующие марксизму европейцы полагали, что реализация теории правильного распределения прибавочного продукта позволит создать подлинно справедливое общество. Ведь христианство первоначально также было нацелено на создание эгалитарного общества, свободного от «шкурного» интереса, но братские отношения оказались непрочными из-за возникшего деления на знатных и простолюдинов, на богатых и бедных. В итоге, любовь к ближнему, провозглашенная христианской церковью, неудержимо сменилась повсеместной враждебностью. Деградация христианской морали и угасание религиозного чувства у европейцев вполне закономерно возвышало в их глазах марксизм в качестве нового руководства для обустройства грядущего общества.
    Две тысячи лет тому назад евреи жили в Иудее – крохотной области, заселенной людьми, исповедующими иудаизм и ведущими свое происхождением от «колен Израилевых». Иерусалим являлся столицей той области. Долгое время Иудея входила в состав империи Александра Великого, но после распада империи, обрела независимость и сразу же   (эпоха правления Маккавеев) стала проводить экспансионистскую политику, приобщив к своим владениям Галилею, Идумею, Перею. Население оккупированных территорий незамедлительно подвергалось приобщению к иудаизму – неукоснительному следованию  предписаниям Торы. В захваченных городах возводились синагоги, приезжали из Иерусалима раввины, чтобы вразумлять тамошних жителей и следить, как подневольные люди соблюдают требования «закона». Рожденных младенцев, конечно же, нарекали иудейскими именами.
    Именно в такой семье, насильственно приобщенной к иудейской религии и проживающей в вассальной Галилее, рос мальчик по имени Иисус, который, достигнув 30-ти лет, приступил к своей исповеднической миссии в качестве последовательного противника иудаизма. Своими проповедями он нес жителям Иерусалима «не мир, а меч», и называл себя Назарянином, подчеркивая то, что не имеет никакого отношения к Иудее. Назарянин и его ближайшие сподвижники из Галилеи разговаривали исключительно на арамейском языке, который пережил халдейскую, персидскую, греческую империи, а также владычество Маккавеев (ко времени Христа Иудея и прилегающие к ней территории уже входили в состав Римской империи). Однако Назарянин и его сподвижники не столь тяготились владычеством Рима, сколько религиозным гнетом, исходящим от Иудеи. Проводниками этого гнета   являлись раввины, а символом духовного угнетения – Иерусалимский храм, заново отстроенный незадолго до рождения основоположника христианства Иродом Великим – царем Иудеи. Назарянин проповедовал свои взгляды преимущественно в Галилее. Образ рыбы в качестве одного из первых символов формирующегося религиозного движения появился отнюдь не случайно. В Галилее находилось крупное озеро, и многие последователи Христа были простыми рыбаками. А Иудея не располагала ни одним крупным водоемом. Другими словами, галилеяне, последователи молодого проповедника, подчеркивали, что они принципиально отличны от иудеев. Если Назарянин и захаживал в Иерусалим, то только затем, чтобы выразить свое возмущение порядками, царившими в главном городском храме и чтобы бросить в лицо иудеям: «Ибо ваш отец дьявол!» Именно поэтому все правоверные иудеи и воспринимали его как богохульника. Назарянин ставил под сомнение «богоизбранность» иудеев, т.е. пытался лишить их сознания своего превосходства над всеми остальными людьми. Вот, что возмущало жителей Иерусалима превыше всего и понуждало их истерично требовать от прокуратора Рима жестокой казни для смутьяна.
    Маркс, получив европейское образование, решительно дистанцировался от ортодоксального иудаизма, искренне считая эту религию пережитком далекого прошлого. Но ведь его подлинное имя было Мордехай Леви. Будучи внуком раввина, он и воспринимал себя «одним из своего народа». А будучи выходцем из карликового мира, он не мог избавиться от тысячелетних упований жителей того мира. Называя себя то философом, то экономистом, то общественным деятелем, то революционером, Маркс фактически создавал обновленное религиозное учение о «законе», которому должны подчиняться уже не только иудеи, но и все жители универсального мира. И те европейцы, которые считали его учение истиной, соответственно превращались в «приобщенных» марксистов.
    Согласно воззрениям Маркса, Россия никак не подходила для роли футурплощадки, где следовало бы начать возводить здание принципиально нового общества. Промышленный пролетариат составлял ничтожную долю среди жителей гигантской империи, а основная часть населения занималась земледелием. Поэтому нет ничего странного в том, что  РСДРП (российская социал-демократическая рабочая партия) появилась всего лишь на рубеже XIX – XX веков, когда марксистское движение в Европе уже давно сложилось в разветвленную, международную организацию левого толка. Новички из России в этом движении долгое время находились на положении «двоечников», потому что были из империи, не входившей в число стран, созревших  для пролетарской революции. И действительно, РСДРП, в качестве крохотной партии, с большим опозданием включилась в подготовку мировой революции: можно сказать, ее члены запрыгнули на подножку последнего вагона уже отходящего поезда, который направлялся в  «светлое завтра».  С интеллектуальной стороны социал-демократы из России также выглядели небезупречно в глазах лидеров марксистского интернационала: казались всполошенными самоучками, неисправимыми провинциалами, не умеющими грамотно выстраивать полемику со своими оппонентами.  К тому же ветераны-марксисты  еще помнили необузданного Бакунина. Тот немало испортил крови Марксу и его ближайшим соратникам, сочтя интернационал сугубо «жидовской организацией», которая имеет мало общего с подлинным  освобождением народов Европы от тирании монархий и церкви. Если спонсорами интернационала преимущественно являлись еврейские банкиры, то марксисты из России пользовались финансовой  поддержкой промышленников и купечества из старообрядческой среды. Эта взаимосвязь тоже казалась странной. Сами  старообрядцы были крайне далеки от концепций марксизма: они являлись ревностными почитателями Христа и древнерусских традиций, а их поддержка «принципиальных революционеров» проистекала из-за неприязни нуворишей-раскольников к династии Романовых. Именно православные раскольники являлись настоящими зачинщиками и организаторами событий  1905 года, а марксистов рассматривали всего лишь, как боевой отряд, готовый к проведению наиболее жестокий акций.
    И без того микроскопическая РСДРП довольно быстро разделилась на два крыла («большевиков» и «меньшевиков»), и каждое крыло стремилось играть свою роль как в международном марксистском движении, так и в политической жизни России. Но вследствие своего экстремизма, эта партия была запрещена в православной империи и перешла на нелегальное положение, а ее руководство постоянно проживало за границей, снабжая своих немногочленных соратников статейками о «текущем моменте» и задачах предстоящей революции. Ничто не предвещало того, что этот «микроб» превратится в смертельную угрозу для России. Ведь для того, чтобы «микроб» стал реальной силой, требовалась определенная питательная среда. Подавляющему числу жителей православной империи казалось, что такая питательная среда отсутствовала. Однако благодушные обыватели заблуждались. В России жили разные люди, в том числе и такие, которые испытывали к своей родине весьма специфические чувства.
    Человеку присуще испытывать к своим родителям чувство благодарности, уважения и любви. Юноши влюбляются в девушек, женщины в мужчин, создают семьи, заводят детей, порой надрываются на непосильной работе, за которую берутся, чтобы прокормить свое потомство. Конечно, не везде и не всегда отношения между детьми и родителями, между супругами и вообще между разными полами бывают радужными. Случаются и бури и трагедии, о которых любят рассказывать романисты. Но, в общем и целом, люди инстинктивно стремятся жить друг с другом в мире и согласии.
    Также всем мужчинам и женщинам присуща любовь к своим родным местам – к отчему дому и вишневому саду за ним, к осиновой рощице возле реки, к песням и хороводам вокруг костров в июньские вечера или к катаниям на санках в пору святок. Эта любовь связана с первыми удивлениями и открытиями прекрасного в окружающем мире, с первыми свершениями и даже с первыми огорчениями.
    Любовь к родине не всегда бывает столь локальной и поверхностной, потому что связана с верованиями и традициями, которые входят в плоть и кровь человека вместе с его сознанием. Просвещенные натуры к тому же гордятся историей своего народа, его правителями и легендарными предводителями и прочими выдающимися личностями.
    Но встречаются и совсем другие люди, например – нетрадиционных сексуальных ориентаций. У них - иной спектр переживаний и увлечений. Есть дети, которые никак не могут ужиться со своими родителями, не говоря уже об уважении к тем, от кого произошли. Существуют и женоненавистники или мужененавистницы. Первые, как правило, склонны к истязаниям своих жертв, а вторые - к отравлениям.  Встречаются и детоубийцы и мизантропы и некрофилы.
    «Свинцовые мерзости жизни» способны угашать в людских душах добрые чувства к своему отечеству и освобождать место для дурных чувств. Если Чаадаеву было больно за свою «безмолвную» страну, не подарившую, по его мнению, ни одной яркой мысли всему человечеству, то Печерин признавался: «Как сладостно родину ненавидеть…». Покинув Россию, он принял католичество и провел остаток своих дней в итальянском монастыре.
    Поводы для подобной ненависти возникали разные, вплоть до того, что блистательные стороны европейской жизни никак не могли закрепиться в русских городах. И климат суров и  характер у людей тяжелый. А тут еще всякие нелепости и несуразности на каждом шагу. И с дорогами просто беда…. Когда террорист с бомбой в руках пытался устранить того  или иного столпа империи, который мешал ему жить и дышать, то он, как правило, не задумывался о своей дальнейшей судьбе. Бомбист был  всецело увлечен ролью судьи или освободителя, а когда  попадал под топор закона, как убийца и разрушитель, то его незавидная доля вызывала острое сочувствие у тех, кого возмущало дремотное состояние общества или уже упомянутые «мерзости» со свинцовым послевкусием. Сочувствующие террору люди, воспринимали его поступок не как преступление, а как подвиг. И если после такого подвига политическая система в стране оставалась недвижимой, то число ненавистников отечества уже разрасталось как бы само  по себе, точно заразная болезнь.
    Этим людям становились  противными уважительное отношение детей к своим родителям, и даже любование прудом, замершим тихим майским вечерком. Они и слышать не хотели о каких-то победах русского оружия или о гениальных личностях, прославивших страну. Тотальное отрицание действительности делало их несчастными, потому что ожесточало их сердца, выстужало их души. Им хотелось избавиться от своего несчастья, и они понимали, что смогут сделать это, лишь разрушив всю страну. Им был никто не интересен, кроме тех,  кто также отличался взвинченностью и раздражительностью,  и также был  решительно настроен против своего отечества. Между подобными людьми возникала взаимная комплиментарность, присущая всяким злоумышленникам и поганцам.  В этой среде марксизм обретал благоприятные условия для своего распространения и утверждения себя в качестве руководства для самых ожесточенных действий.

    Юрий Покровский

    Русская Стратегия

    Категория: - Аналитика | Просмотров: 178 | Добавил: Elena17 | Теги: россия без большевизма, юрий покровский
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Подписаться на нашу группу ВК

    Наш опрос

    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 1599

    БИБЛИОТЕКА

    СОВРЕМЕННИКИ

    ГАЛЕРЕЯ

    АВТОРЫ

    Архив записей

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru