В воскресенье 26 октября 2025 г, в преддверии дня памяти жертв политических репрессий т.н. фонд «Последний адрес» установил на фасаде дома «кооператива Наркомидела», то есть дома 2/6 по Хоромному тупику, что у Красных Ворот, скорбную табличку Николаю Райвиду, жертве сталинских репрессий 1937 г, который обозначен на табличке как дипломат, что правда; однако, это не вся правда.

   На интернет-ресурсе «Последнего адреса»  и в произнесенных установщиками речах говорилось, что «Николай Яковлевич Райвид родился в 1897 году в Москве в семье провизора и владельца первой аптеки города Саранска Якова Ильича Райвида и его жены Юлии Натановны…, происходившей из семьи одного из известнейших создателей движения «чайковцев», а потом «Народной воли» Марка Андреевича Натансона... Уже к концу 1917 г он заинтересовался политикой и вступил в меньшевицкую фракцию РСДРП, а затем уже после Октябрьской революции в 1919 г примкнул к большевикам…» - https://www.poslednyadres.ru/video/video790.htm - см. видео на интернет-ресурсе фонда.

    Следует добавить, что и по линии отца наш «герой» был потомственным почетным ниспровергателем. Его отец, саранский аптекарь, числится в картотеке Департамента полиции МВД Российской Империи. В деле о наружном наблюдении за членами партии социалистов-революционеров имеется донесение начальника Пензенского жандармского управления о том, что он укрывал в своей квартире подпольщиков: «В дополнение к записке от 19-го февраля… доношу в Департамент полиции, что наблюдаемый под кличкой «Вислоухий», принятый мною по указанию из Самары и затем отправившийся под наблюдением моих филеров в город Саранск, оказался аптекарским помощником Залманом Израилевым Аренсоном… В Саранске он остановился в квартире аптекаря Райвида…» (ГАРФ, ф.102, оп.243, д/р ОО, д.9, ч.55, лит.В, 1913, лист 2).

    Сей «умученный от сталинистов» был одним из руководителей подавления Тамбовского крестьянского антибольшевицкого восстания, в советское время называвшегося «Антоновщиной». То есть палачом. По этому вопросу в ленте телеграм-канала фонда накануне установки таблички завязалось обсуждение, в котором были представлены ссылки на доступные в сети документы Тамбовского восстания, в том числе и о роли Райвида как одного из руководителей его жестокого подавления. Возражения со стороны фонда сводились к тому, что, мол, «сам он конкретных приказов о расстреле не отдавал, поскольку таких приказов никто не видел в архивах», а лишь занимался агитаций и переубеждением: «Он писал обращения к восставшим крестьянам, пропагандистские агитки с предложениями перейти на сторону революции, с попытками объяснить им, какое прекрасное будущее сулит народу и крестьянству советская власть и большевики…» А посему память ему положена в виде таблички.

    Документы говорят об обратном. Райвидом и четырьмя членами штаба при ГубЧК по подавлению восстания был подписан приказ №1-483-с от 31 августа 1920 г о взятии и расстреле заложников, который разместил оппонент фонда в ленте для обсуждения:

    «Оперативный штаб при Губернской Чрезвычайной Комиссии … приказывает Начальникам войсковых частей… по отношению к селениям, в которых граждане будут замечены в бандитских выступлениях или укрывательстве бандитов, провести беспощадный красный террор… Приказывается в таких селениях брать заложников  членов семейства из тех семей, члены которых примкнули в бандитам…, заложниками брать граждан от 18 лет, не считаясь с их полом. Объявить населению, что что в случае, если бандитские выступления будут продолжаться, заложники будут расстреливаться… Здания, занимаемые ими, сносить, а в случае невозможности сжигать». Эти кровавые события хорошо задокументированы в научных трудах.

    Сторонники фонда возразили, что этот приказ существует только в виде печатной листовки, а посему с их точки зрения является не документом, а простой агиткой.  Профессиональные историки подлинность этого приказа не оспаривают, а ссылаются на него в своих работах. Наличие подписанного Райвидом и подельниками кровавого приказа подтверждается и другим документом. Член Реввоентрибунала Республики В.Ульрих в докладе председателю этого органа 09 февраля 1921 г упоминает тот самый приказ и то, что в его исполнение были сожжены несколько сел, что способствовало крайнему озлоблению населения против советской власти (РГВА, ф.24360, оп.1., д.70., л.14-17):

    «Организованный для борьбы с «бандитизмом Военный совет в составе Трасковича, Райвида и Збруева и руководимый т.Шлихтером (председателем губисполкома), состоял из людей совершенно неопытных  в военном деле, не смог, разумеется, справиться со взятыми на себя обязанностями и своим приказом «беспощадно уничтожать села, население коих восстало против Советской власти», вследствие чего были сожжены села Коптево, Усть-Кензарь и др., лишь крайне озлобил крестьянское население, толкнув всех оставшихся без крова в ряды самых активных участников антоновских банд и сделав борьбу еще более ожесточенной». То есть существование подписанного Райвидом кровавого приказа и его последствия подтверждаются донесением Ульриха начальству.

    В другом документе, а именно в протоколе заседания президиума Тамбовского губкома РКП(б) и губисполкома от 30 августа 2020 г «Об операциях по подавлению восстания бандитов» содержится решение «обратить через т. Райвида внимание на необходимость усиления: 1) террора, 2) агитационной работы». То есть «мученик» был поставлен партией ответственным именно за террор…, и вышедший на следующий день приказ о расстрелах заложников и сожжении деревень явился как раз следствием решения этого заседания.  Вдобавок в протоколе другого заседания президиума Тамбовского губкома и губисполкома от 11 декабря 1920 г с участием Райвида содержится резолюция среди прочего создать концлагерь для повстанцев (ЦДНИТО, ф.840, оп.1, д;510, л.162-162 об.). И несмотря на все доказательства палачества табличка красному палачу все же была установлена…

    Оказывается, сей фонд еще в 2017 году установил скорбную табличку другому палачу- партийному функционеру, терроризировашему тамбовских крестьян изъятием хлеба - Давиду Гольману, губернскому продовольственному комиссару - именно насилие было доминантой заготовительных кампаний. Выступая на заседании фракции РКП(б) Тамбовского губисполкома 16 июня 1919 г., он говорил следующее: «Если крестьянин не может понять, что мы не можем ему дать, надо употребить против него решительные меры. Если едущие в деревню для реквизиции поймут это, то мы возьмем из губернии, что нам нужно. Даже плохо организованная реквизиция дает хорошие результаты» (ГАСПИТО. Ф. П-840. Оп. 1. Д. 131. Л. 53). В телеграмме руководству он сообщал, что в Борисоглебском уезде, отряды численностью в пятьсот пять бойцов две недели были вынуждены заниматься ловлей дезертиров, и только на днях приступают к реквизиции. Далее он просил центр срочно прислать восемьсот продармейцев (РГАЭ. Ф. 1943. Оп. 4. Д. 201. Л. 96).

    На страничке интернет-ресурсе фонда читаем: «Во время Гражданской войны он служил в Красной Армии губпродкомиссаром в одной из губерний центральной России» - рыдальцы явно поскромничали с жизнеописанием «умученного от сталинистов» и скрыли, где и чем именно он отличился…- насильственным отъёмом хлеба у русских крестьян.

    Еще один отбиратель хлеба у крестьян, заместитель командира продотряда, орудовавшего в Московской губернии, Григорий Кардыш также был отмечен скорбно-памятным знаком на одном из домов на Покровском бульваре – у фонда явно видно какое-то особенное внимание к памяти организаторам голода.

     Из палачей Тамбовского восстания «Последним адресом» был увековечен табличкой бывший поручик Иероним Уборевич, подельник палача Тухачевского. Правда об этом восстании стала впервые доступна широкой публике из книги историка В. В.Самошкина, научного сотрудника Борисоглебского краеведческого музея, в начале 90-х годов. Автор писал об Уборевиче, что он с отрядом бронемашин преследовал повстанцев, и его каратели расстреливали всех попавших в плен после короткого допроса. Уборевич докладывал Тухачевскому, что за три дня боев бронеотрядами уничтожены четыре повстанческих полка, а из 1500 повстанцев, входивших в состав этих полков, свыше тысячи убито в боях и расстреляно, а остальные – рассеяны по большой территории и вылавливаются местными советскими отрядами.

    Удостоился скорбной таблички и другой палач, красный казак Евгений Полюдов, участник «жестокого подавления» Западно-Сибирского антибольшевицкого восстания, как написано в интернет-ресурсе фонда,– на д.12 по 3-й Тверской-Ямской ул. ему и нескольким чинам НКВД были установлены скорбные таблички - https://www.poslednyadres.ru/news/news279.htm. Собирается ли фонд ПА устанавливать таблички жертвам этого «жестокого подавления» под руководством Полюдова, неизвестно.

    Начальник штаба подавления Ярославского антибольшевицкого восстания, в ходе которого значительная часть города была почти полностью разбита артиллерией, а повстанцы потом расстреляны, латышский стрелок Константин Нейман также был оплакан установкой таблички на доме 37-43 по Б.Пироговской улице в присутствии его потомков https://www.poslednyadres.ru/video/video665.htm. Железка была оперативно снята, видимо, жителями, которых не устраивала память палача. События Ярославского народного восстания описаны в изданной в 2007 г книге историка Евгения Соколова «Расстрелянный Ярославль», содержащей множество архивных документов и фотографий.

    Табличка была установлена и партийному функционеру Семену Панфилю, участнику подавления восстания в селе Княгинине Тульской губернии.

   Ранее мы писали о попытке фонда установить скорбную табличку директору завода «Фрезер им.Калиниа», а ранее, в 1920 г члену ялтинской расстрельной тройки Рудольфу Тольмацу, подписавшему более 400 смертных приговоров военнопленным, больным госпиталей, гражданским лицам после эвакуации Белой армии http://rys-strategia.ru/news/2021-06-01-11888 - «Последний адрес» крымского палача»; а также об установке таблички одесскому чекисту-палачу Якову Бельскому-Биленкину, уполномоченному по борьбе с контрреволюцией Одесской ЧК - http://rys-strategia.ru/news/2021-08-10-12362 – «Любование чекизмом».

    Красный маршал Тухачевский, особенно почитаемый коммунистами-хрущевцами, откровенно признавал в напечатанной в журнале «Война и революция» в 1926 г в статье «Борьба с контрреволюционными восстаниями», что войну большевики вели с самим народом: «В районах прочно вкоренившегося восстания приходится вести не бои и операции, а, пожалуй, целую войну…. Словом, борьбу приходится вести в основном не

с бандами, а со всем местным населением».

     Оплакивание палачей народных восстаний против большевицкого тоталитарного режима, вкупе с манипуляциями по оправданию их кровавых дел - не только гнусная идеологическая диверсия по подсовыванию нам лжемучеников для поклонения, но и явный акт откровенной политической русофобии, плевок в историческую память русского народа от советских образованцев, тщетно прячущих свое истинное мурло верных ленинцев под псевдолиберальной личиной.

Русская Стратегия