Уход из жизни замечательного русского скульптора Русского богатыря Вячеслава Михайловича Клыкова - это громадная потеря Русского народа. Нам всегда в XX веке так не хватает наших лидеров. Какие мы ни возьмём выборы после краха Советского Союза, везде отсутствие нашего русского кандидата, наших русских лидеров очень остро чувствовалось. Вячеслав Михайлович Клыков был лидером по сути своей. Мало того, что он был блестящим скульптором. Может быть, одним из лучших скульпторов своего времени, но он был ещё человек, который нёс на своих плечах громадную общественную ношу русских движений. И не одно из них он возглавлял лично, а мы шли за ним.
Я познакомился с Вячеславом Михайловичем на Ордынке, в его скульптурной мастерской. Когда он заканчивал на моей памяти первый памятник нашему государю Николаю Александровичу. Те, кто тогда жил и участвовал в этом движении русском, прекрасно помнят, сколько проблем было с этим первым памятником, как его везли к месту установки. Как милиция ещё советская заворачивала эту колонну. Какие были проблемы, как памятник вроде бы уже готовый встать на пьедестал, возвращался опять мастерскую скульптора на Ордынке и так далее.
Следующий наш эпизод, когда я восхищался и был счастлив от того, что вместе с Вячеславом Михайловичем мы проделали далёкий путь в Нижегородское село Григорово. Представьте себе памятник, первый, опять же, который сделал Вячеслав Михайлович Клыков, протопопу Аввакуму. И памятнику этому судьба определила проделать вот это путешествие из мастерской на Ордынке в село Григорово Нижегородской области, на Родину протопопа Аввакума.
Во время этого пути за трейлером, который вёз этот памятник, неторопливо ехали очень многие люди: Савва Ямщиков, очень многие старообрядцы, которые из Заволжья, даже из Одесской области, из всех других потаённых уголков, где старообрядцы жили, собирались в Григорово.
Мы не ожидали того, что там произойдёт. А произошло там следующее. Там оказалось несколько тысяч старообрядцев с потрясающим русским языком. Вот и Вячеслав Михайлович, и Савва Ямщиков, и я, мы поражались тому, какое наследие в старом русском языке несут и охраняют старообрядцы.
Мне как журналисту это просто пир был. Никогда я так не чувствовал себя и никогда не желал взять как можно больше интервью у людей, которые говорят на таком уникальном русском языке, с такими невероятными ударениями, с такой волновой музыкальной культурой в языке.
Вячеслав Михайлович открывал уникальный совершенно памятник, потому что, можете себе представить, памятник не Никону, а протопопу Аввакуму. Это раз. Во-вторых, Советский период, ещё Советский Союз реально существовал, а Клыков уже работал как бы на такое будущее, о котором мы только сейчас начинаем думать, что это такое, почему это всё случилось, почему раскол. Почему старообрядцы? Почему сгорели и много чего? Когда памятник установили, потом закрыли полотном и утром пришли открывать, протопоп продрался и уже рукой своей показывал вам какое-то невнятное ещё будущее.
И там вот эти три дня разговоров о русском будущем, о русской судьбе, о русской культуре. Они были совершенно, я бы сказал, невоспроизводимы, раз. Во-вторых, неповторимы. Потому что мы оказались в такой среде русской, в которой я больше никогда в своей жизни не провёл, пожалуй, ни одного дня.
Из разговоров с Клыковым, этим уникальным русским богатырём, я помню больше всего разговоров о монархии. У Вячеслава Михайловича не было никаких сомнений, никаких выборов, вопросов, потому что он всегда полагал чётко и ясно и мне неоднократно внушал, мол монархист не может быть ограниченным. Он не может быть конституциональным, он может быть только абсолютным. И будущее России всегда за абсолютной монархией. Но здесь было, конечно, о чём поспорить, и мы иногда спорили, но по сути своей я восхищался тем, как думал о нашем будущем этот великий русский скульптор, этот удивительный, стройный, высокий русский богатырь. Которого забрала от нас совершенно ужасная болезнь…
Уникальность этого человека состояла в том, что он не просто был прекрасный скульптор. Он был лидер нашего русского движения. О лидерах мы до сих пор вспоминаем с большой тоской. Потому что и наш философ Александр Сергеевич Панарин, и очень многие другие выдающиеся русские люди весьма сожалели и сожалеют, что, когда подходит какой-то рубеж, ну даже рубеж выборов, перевыборов, назначений, мы обнаруживаем, что русских лидеров нет.
Куда-то они деваются. Умирают, как Вячеслав Михайлович. Или их куда-то сбрасывают на обочину истории. Эта печаль об отсутствии нашей элиты, когда я думаю о судьбе Вячеслава Михайловича Клыкова, потом всегда рождает простой вопрос: сколько же ещё десятилетий мы, русские, будем народом без элиты?
Русская Стратегия |
