Только бы он остался лежать, радостный и чистый, как небесный подарок, чтобы радовать и облагораживать наши сердца. Только бы не исчез он так быстро, как прелестный сон, который делает нас счастливыми в течение ночи, чтобы почти бесследно рассеяться к утру… О, как же преходяще, как краткосрочно все прекрасное на земле! Оно является подобно чуду и ускользает как счастье…

Этот материал - подлинные воспоминания следователя НКВД о своей "работе". Вряд ли он в нём "сгустил краски" - скорее, наоборот - по свойству человеческой натуры обелять себя. Прочитать этот текст стоит всем, в том числе поклонникам советской власти, коммунизма и лично товарища Сталина.

Режиссер: Августо Дженина В ролях: Фоско Джакетти, Мирей Бален, Мария Дэнис, Рафаэль Кальво, Карлос Муньос, Альдо Фьорелли, Андреа Кекки, Карло Тамберлани, Сильвио Баголини, Гуидо Нотари. Фильм об осаде республиканцами крепости Алькасар в 1936 году. Фильмов о гражданской войне, снятых со стороны республиканцев, много. Со стороны франкистов - почти нет.

Чудная погода. Утром Терсио построилось на площади около церкви, была месса на открытом воздухе, так как церковь ободрана и иконы под навесом недалеко от церкви. Алькальд (староста) деревни благодарил нас за освобождение от красных и сказал, что отныне главная площадь деревни, будет носить название «Площадь Рекете Терсио Донья Мария де Молина». Несем караулы: у церкви и у склада оружия, где находится две тысячи чешских винтовок, 15 пулеметов и масса снаряжения — патронташи, ручные гранаты, сигнальные ракеты и так далее. Караулы на шоссе у входов в деревню. Пленных в деревню не пускают, а направляют на контрольные пункты в Шельву и Валенсию на предмет регистрации. Деревенская самоохрана куда-то ночью исчезла вместе с оружием. Испанцы даже не вылавливают коммунистов, а оставляют на будущее,

Чудна была церковь в этот час. В ней словно уцелевшая Россия собралась. Мало уцелевших оказалось, но ни одного случайного. Наверное, так и быть должно? Предсказано же, что в последние времена верных лишь горсть останется… Уцелевшая Россия… Или бывшие люди бывшей России? Густо басил полный протодьякон. Не Розов то был, конечно (с Розовым никто не сравнится!), но хорош. И старенький батюшка подстать. Древний совсем, и заметно было, что тяжело и стоять ему, и говорить, но вёл службу, и напрягая голос, громко и твёрдо каждую фразу произносил, и можно было догадываться, с какой силой звучал этот голос прежде.

Евгений Ухналев родился в Ленинграде в сентябре 1931 года. Вместе с родителями пережил первую блокадную зиму, после чего семью эвакуировали на Урал. Обратно в Ленинград Ухналевы возвращаются сразу после блокады. Евгений начинает заниматься в школе при Академии художеств. Вскоре после того как художнику исполнилось 17 лет, его арестовали по 58-й статье УК. Его обвинили в подкопе под мавзолей и покушении на Сталина и приговорили к смертной казни, но позже заменили казнь на двадцать пять лет лагерей. Якобы студент-художник собирался вырыть подкоп из Ленинграда в сторону Москвы — под Мавзолей. Следователи на полном серьёзе допытывались у Евгения: в какой из праздников он намеревался осуществить теракт? 1 мая или 7 ноября?

Летом 1929 года на Соловки, в концлагерь, прибыл этап монахинь, около тридцати человек. По некоторым данным можно было предполагать, что большинство прибывших были шамординские монахини – матушки из Шамординского женского монастыря, находившегося вблизи знаменитой Оптиной пустыни. Эти монахини не были помещены в общий женский корпус, а содержались отдельно. Когда их стали проверять и опрашивать для составления на них формуляра, они отказались дать о себе так называемые "установочные данные", то есть ответить на вопросы о фамилии, имени, отчестве, годе и месте рождения, образовании, профессии, судимости, о статье, сроке наказания и тому подобное.

Мне всегда было непонятно, как так происходит, что в тех странах Европы, где всё стремится к свободе и наслаждается её золотыми дарами, при оценке уголовного судопроизводства в России c лёгкостью забывают о любви к истине и позволяют себе всяческие уродливые искажения. Редко говорят о России, её политике и состоянии дел в стране без того, чтобы не играл главную роль кнут – это пугало западной Европы. При любом упоминании, почти в любых устах, будь то человека высокого положения или низкого, образованного или простого мещанина!

Киев оставлен был на произвол судьбы бежавшими украинскими войсками и властями. Ворвавшиеся в город 26 января большевистские войска, тогда еще скорее похожие на банды, вскоре заставили кошмаром своей «деятельности» забыть кошмар и ужас девятидневной бомбардировки. Зеленые, изможденные голодовкой, бессонницей и пережитыми волнениями, лица обывателей исказились ужасом безумия и тупой, усталой безнадежности.

...

Еще один активный деятель боевой организации генерала Кутепова стяжал себе известность, как мемуарист. «Последние юнкера» и «Боевая вылазка в СССР» являются замечательными образцами белогвардейской литературы. Не просто мемуарами, но именно литературой – как знаменитые «Дроздовцы в огне» генерала Туркула. Их автор, капитан Виктор Александрович Ларионов, обладал тем редким даром слова, который и десятилетия спустя заставляет учащенно биться сердца, вдохновляя, переворачивая мир читающего – даже если последний не все может принять.

Вы только вдумайтесь в эти цифры - из более двух с половиной миллионов казаков, живших на Дону к январю 1917 года, на сегодняшний день осталось менее пятидесяти тысяч! Остальные погибли или не родились. Их родители сгинули в лагерях ГУЛАГ, полегли в оврагах и рвах общих могил, да растворились в изгнании на чужбине. Знала ли История более страшный геноцид, когда целый народ умышленно уничтожался под корень?

До нас стали доходить слухи о волнениях среди рабочих. Мы узнали, что на заводе «Роцит» происходили митинги протеста против красного террора. Трепетная надежда поселилась среди заключенных. Жадно ловили все сведения с воли. Целый день речь шла о значении рабочего выступления. Осмелятся ли коммунисты не подчиниться ему? Но на кого же они в таком случае будут опираться, на чье общественное мнение? Литератор недоверчиво качал головою.

И все же теплилась какая-то надежда. Думалось: зажиточный, замкнутый, рационалистически настроенный крестьянин-собственник, украинец или малоросс, сильно разнящийся по своей психике от своего брата «русского», устоит непременно пред соблазном «социализации» земли, объявленной не только Лениным, но и не желавшей отстать в области социологического творчества Центральной Радой, возглавлявшейся профессором М.С. Грушевским. Увы! Одинаковые причины повели к одинаковым последствиям и в коренной России, и на Украине.

Тема коллективизации и голода 1932-33 гг., начатая публикацией книги Роберт Конквест. Жатва скорби. Советская коллективизация и террор голодом и бонусных материалов, вызвала в комментариях к новости достаточно живую дискуссию. Как продолжение этой темы предлагаю Вашему вниманию следующий исторический труд. Коллективизация советского сельского хозяйства была одной из величайших трагедий XX в. Результатом коллективизации, определенной и деформированной сталинизмом, стали невыразимые страдания и репрессии. Коллективизация и "ликвидация кулачества как класса" (раскулачивание) означали экспроприацию более одного миллиона крестьянских семей (5-6 млн. чел.), насильственную депортацию в отдаленные северные и малонаселенные регионы страны почти двух миллионов крестьян, гибель сотен тысяч людей и в конечном счете разрушение сельского хозяйства. В 1932 и 1933 гг. опустошающий голод последовал в результате коллективизации, потребовав миллионы крестьянских жизней и приведя к новой волне репрессий в деревне. Наследием коллективизации для национальной экономики явилось хронически ослабленное сельское хозяйство. Наследием коллективизации для большинства крестьянства стала память о мрачном периоде террора и репрессий.

Детские годы Лаврика, как звали его в семье, прошли в станице Каркалинская. Здесь, в возрасте 9 лет, он поступает в приходскую школу, где детей учили чтению, письму, литературе, основам географии и конечно закону Божьему. Учился он блестяще. Вот что вспоминала о своём брате его младшая сестра: “Лавр родился в сорочке… может быть, поэтому на него с детства смотрели как на особенного ребёнка, возлагали на него большие надежды… с первых шагов учения он был гордостью семьи…”. В 1881 году хорунжий Корнилов, вместе с семьёй, перебирается к новому месту службы – в городок Зайсан на русско-китайской границе. С самого раннего детства Лаврик мечтает быть военным и, когда ему исполняется 13 лет, он, вместе с отцом, отправляется в дальний путь, - в город Омск, где находился Сибирский кадетский корпус. На Лавра, никогда ранее не бывавшего в больших городах, Омск произвёл ошеломляющее впечатление. Широкие, мощёные улицы, городской сад, величественный Свято-Николаевский собор и, конечно само здание Кадетского корпуса, вытянувшееся на целый квартал.

В 1929 году в Соловецком страшном концлагере с конца зимы резко увеличились заболевания цингой, и к весне из 18-ти тысяч заключенных 4-го Отделения СЛОН (Соловецкого лагеря особого назначения), которое помещалось на самом острове Соловки, число больных достигло 5-ти тысяч человек. Мне, заключенному врачу, было предложено, кроме моей обычной работы, взять на себя заведование одним из новых цинготных бараков на 300 человек заключенных. Когда я явился в этот барак, меня встретил молодой фельдшер-еврей с очень красивым одухотворенным лицом.

О большинстве разведчиков и диверсантов РОВ-Союза почти не сохранилось сведений. Поэтому мы расскажем лишь о нескольких героях, в ряду которых особняком стоит имя Николая Алексеевича Зуева. Коли Зуева, 14-летнего Георгиевского кавалера и героя Русско-японской войны, мальчика, о котором в царской России издавали брошюры, и которому сам Царь жал руку…

...

Восстания крестьян происходили в 1919 и 1920 годах на продовольственной почве по всей стране. Согласно декрету каждой крестьянской семье разрешалось иметь столько-то хлеба на едока и столько-то овса на лошадь, все "излишки" подлежали добровольной сдаче. Продотряды посылались их реквизировать, на этой почве и вспыхивали не кулацкие, как указывалось в документах, а крестьянские восстания, которые беспощадно подавлялись; в одном из восстаний запылало двенадцать богородицких волостей из двадцати одной. Да, продотрядовцев убивали, а скольких расстреляли крестьян! Тогда называли астрономические цифры...