Русская Стратегия


"Итак, на очереди главная задача - укрепить низы. В них вся сила страны. Будут здоровы и крепки у государства, поверьте, и слова русского правительства совсем иначе зазвучат перед Европой и перед всем миром. Дружная, общая, основанная на взаимном доверии работа - вот девиз для нас всех, русских!" (П.А. Столыпин)

Категории раздела

- Новости [2820]
- Аналитика [1977]
- Разное [303]

ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ ЕЛЕНЫ СЕМЁНОВОЙ. СКАЧАТЬ!

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

НАШИ ПРОЕКТЫ

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

ПРОГРАММА "ТОЧКА ЗРЕНИЯ"

ПРОГРАММА "РУССКИЕ БЕСЕДЫ" НА "РУССКОЙ СТРАТЕГИИ"

КОНТРПРОПАГАНДА

ИСТОРИЯ СТРАНЫ МОЕЙ

НОВОРОССИЙСКИЕ СТРОФЫ

Календарь

Статистика


Онлайн всего: 8
Гостей: 6
Пользователей: 2
smir-np, Elena17

Друзья сайта

ПЕРВЫЙ ПОЛК РУССКОЙ АРМИИ
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Главная » 2017 » Декабрь » 23 » C.Х. Карпенков. История вне воли власти
    04:58
    C.Х. Карпенков. История вне воли власти

    – Истинная история – это правдивый рассказ о прошлом, – начал свой рассказ профессор Иван Савельевич.

    – С таким кратким и содержательным определением нельзя не согласиться, но я сказал бы и по-другому: через подлинную историю о прошлом, проясняется настоящее, предвидится будущее и раскрываются тайны бытия, – продолжил разговор его коллега Сергей Корнеевич. – История – это живая летопись, восходящая из глубины веков и повествующая о событиях и делах давно минувших дней и совсем недавних. Подлинная история – это повесть временных лет, переходящая из прошлого в настоящее, это вечная память времени, которая передаётся от одного поколения к другому. И как бы такая нескончаемая повесть ушедшего времени бережно не хранилась в памяти народной, как бы она не писалась правдиво и как бы она не отражалась живописно с тончайшими многогранными оттенками человеческого бытия, повернуть время вспять и воскресить прошлое никому не удавалось и не удастся: время необратимо – оно подобно невидимой стреле, летящей безвозвратно из прошлого через настоящее в вечность, в которой нет ни начала, ни конца.

    – Чтобы писать истинную и правдивую историю, надо не только логически осознать и умом понять необратимость времени, но и быть беспристрастным летописцем и настоящим мастером слова житейской правды, которая не подвластна времени, и к которой стремились всегда от начала сотворения мира все благоразумные и благочестивые люди, дабы познать сокровенные тайны человеческого бытия.

    – Вполне согласен с этим. Но я бы сказал проще, дополнив: чтобы писать подлинную историю, надо совсем немного – свободно владея языком, быть человеком свободным от стремления выдавать желаемое за действительное и даже вопреки воле властителей, стремящихся любой ценой разделять и властвовать, быть всегда во власти воли Божией.

    – В этом немногом, мало кому доступном, заключается истинное призвание великих историков, одним из которых был выдающийся русский учёный Николай Михайлович Карамзин, написавший подлинную «Историю государства Российского».

    – Николай Карамзин не только открыл историю своего отечества для широкой образованной публики, но и обогатил русский язык новыми словами: «впечатление», «влияние», «влюблённость», «эстетический», «эпоха», «гармония» и многими другими, – которые прочно вошли в лексику повседневной жизни и актуальны по сей день.

    С такого необычного диалога началась беседа Ивана Савельевича, историка и его коллеги, физика Сергея Корнеевича. На этот раз они встретились дома у Ивана Савельевича. Для беседы они предпочли не комнату, где стояли продолговатый овальный стол, стулья и диван, а крохотную кухню, где едва вмещалась бытовая утварь и небольшой столик с трехногими табуретками, больше похожими на забавные детские игрушки, чем на кухонную мебель. Кроме тесной кухни, в квартире с низкими приземлёнными потолками были две небольшие комнаты, одна из которых проходная, сообщённая с кухней, а другая, меньшей площади, имела отдельный вход. Квартира Ивана Савельевича, профессора Московского университета, вполне заслуженного человека, была всё же не коммунальная, а отдельная, хотя и совсем небольшая, хотя и на первом этаже, но без множества бытовых неудобств и проблем совместного коммунального проживания разных семей с разным достатком и разным представлением о соседских взаимоотношениях.

    Партийные же «господа» и многочисленные «слуги народа», проживали, как правило, в роскошных, просторных и отдельных квартирах с великолепным видом на златоглавую Москву либо на Кремль, хотя их заслуги были весьма сомнительными, не говоря уж о пользе их труда. Эти люди, в большинстве своём вполне материально обеспеченные и жившие как при коммунизме (снабжались они через закрытые распределители), пытались, как могли, направить трудовой народ в единое коммунистическое русло, в котором противостоять стремительному течению в бездну «светлого будущего» многим истинным борцам за справедливость редко когда удавалось. Дерзкая попытка верховных партийцев загнать всех и вся в единое коммунальное стойло не только в квартирах, но и в жилых домах, предпринималась долгие десятилетия. Даже в конце шестидесятых годов прошлого века в эпоху «развёрнутого строительства социализма, переходящего в стадию коммунизма», в Москве по специальному проекту был построен большой жилой дом нового быта, окрещённый в народе домом коммунистического быта. Он сохранился до наших дней и представляет собой огромный комплекс с двумя 17-этажными панельными корпусами в виде развернутых книжек, сообщенных внизу невысокой, сплошной, застеклённой аркадой. В нём, кроме одно- и двухкомнатных квартир с разной планировкой, но с общим длинным коридором, есть и нежилые помещения общего пользования: большая столовая с буфетами, клуб со зрительным залом, поликлиника, прачечная, спортивный зал, плавательный бассейн.

    При планировке комплекса нового быта было основательно продумано и предусмотрено всё до мелочей, чтобы повседневные бытовые и домашние хлопоты свести к минимуму, создать благоприятные условия для полноценного отдыха после работы и высвободить время для более полезных и интересных занятий в узком семейном кругу. Казалось бы, заселившись в такой великолепный чудо-дом, совсем не похожий на традиционные жилые дома, живи и радуйся, что «жизнь стала лучшей и жить стало веселее», как вещали везде и всюду, но со временем всё меньше и меньше людей верило в такую красивую сказку, придуманную партийными мифотворцами. Вымышленное веселье без причины москвичи сочли неуместным и отказались заселятся в дом коммунистического быта, предпочтя свободу проживания в обычном доме с отдельными квартирами. Оригинальная и смелая попытка партийных «мудрецов» в очередной раз загнать народ в коммунальное стойло кончилась неудачей. Построенный дом «светлого будущего» с большими коридорами и с общей для всех семей столовой, но без квартирных кухонь, и с общими для всех проблемами коммунального проживания оказался не востребованным – он долго не заселялся, и его вынуждены были отдать под общежитие Московскому государственному университету им. М.В. Ломоносова. Этот огромный дом нового быта с проходными комнатами не был изначально предусмотрен для общежития, и все неудобства совместного проживания в его смежных больших и малых комнатах сразу же ощутили на себе заселённые туда аспиранты и стажёры университета, оказавшиеся заложниками коммунистического эксперимента и лишённые свободы творческой научной работы, для которой нужны покой и уединение, а не совместное, коммунальное проживание.

    Квартира Сергея Корнеевича, вовсе не просторная, была свободна от коммунальных неудобств совместного проживания разных семей. И находилась она в небольшом пятиэтажном доме такой же планировки, с такими же низкими потолками, до которых можно легко дотянуться рукой, и с такими же незатейливыми бытовыми удобствами, как и в квартире его коллеги, но отличалась лишь тем, что располагалась не на первом, а на четвёртом этаже такой же пятиэтажки и в другом районе Москвы. Получили они свои квартиры почти одновременно – в начале шестидесятых годов, когда строились быстро возводимые пятиэтажные дома и семьи москвичей стали постепенно переселяться из тесных коммунальных квартир, многие из которых находились в сырых полуподвалах с затхлым воздухом и смотрели окнами не в небо, как это обычно бывает и должно быть в любом приличном жилом доме, а на бетонную, запылённую стену приоконной ямы либо на потрескавшийся тротуар с выбоинами, примыкавший прямо к дому, либо на газон с небольшими грязными островками с примятой травкой, едва пробивавшейся сквозь слой мусора, оставленного неряшливыми прохожими, не усвоившими не только переносный, но и прямой смысл простого житейского правила: выносить сор из избы неприлично, – известного с незапамятных времен каждому благовоспитанному человеку.

    Иван Савельевич и его гость уселись за небольшой столик, стоявший у окна кухни с видом во двор, где совсем недавно были посажены молодые деревца: тополя, берёзы и липы, – которые прижились и с каждым годом набирали силу. Хозяин квартиры кинул беглый взгляд на небольшой кухонный шкафчик, висевший вверху на стенке чуть правее газовой плиты. Через его застеклённые, ажурные дверцы с незатейливыми матовыми рисунками на стеклах, едва просматривались чайный сервиз и рюмки.

    – Будем пить чай или кофе? – спросил он, переводя взгляд на гостя. – Отстояв в длинной очереди, мне посчастливилось недавно купить индийский чай и натуральный кофе в зёрнах. А, может быть, что-нибудь покрепче?

    Сергей Корнеевич, поблагодарив за гостеприимное предложение, ответил:

    – Сегодня я был на своём родном физическом факультете. Зашёл сначала в лабораторию, где проводил экспериментальные работы, будучи аспирантом, а потом в главное здание в профессорскую столовую и с большим удовольствием пообедал. Там до сих пор готовят вкусные и сытные обеды. И я, конечно же, ещё раз вспомнил свою юность, полную радужных надежд, и ушедшие счастливые аспирантские годы, когда с увлечением учился и проводил в лаборатории сложнейшие измерения, иногда засиживаясь допоздна. В те годы почти каждый день я ходил в профессорскую столовую, где обедали не только профессора, преподаватели, аспиранты, но и ректор МГУ, академик Петровский, известный всему миру учёный. И все эти радостные воспоминания теперь для меня незабываемая волнительная и трепетная история, пусть и не российского масштаба, а наша университетская, о которой мы хорошо помним и никогда не забудем. В этой связи ещё раз благодарю за предлагаемое угощение и если не возражаешь, Иван Савельевич, начнём беседу об истории нашего отечества в первые годы и десятилетия после октябрьского переворота семнадцатого года, как и договорились на прошлой неделе по телефону. Эта история, хоть и совсем недавняя, но до сих пор содержит много тайн, которые со временем становится всё более и более явными, и в этом большая заслуга истинных историков, стремящихся познать правду человеческого бытия во все времена от начала сотворения мира.

    – Согласен, Сергей Корнеевич! Об этом страшном, трагическом периоде истории русского и братских народов, преподносимой партийными «мудрецами» как начало советской истории, можно многое рассказать, что десятилетиями было великой тайной за семью печатями и тщательно скрывалась не только от всех любознательных и не только от своего униженного, оскорблённого и закабалённого народа, но и от нас, историков, по своим профессиональным обязанностям и своему долгу призванных познавать историческую истину, а не вымышленную партийную демагогию и не убаюкивающие мифы и байки о счастливом настоящем и об уверенном шествии в прекрасное «светлое будущее».

    – Мне кажется, что русский и все братские народы оказались жертвами страшной, рукотворной трагедии не только сразу после октябрьского переворота, но и в дальнейшем вплоть до развала советской тоталитарной империи, включая последние десятилетия, когда Россия оказалась во власти очередного произвола. И тому подтверждение: миллионы человеческих жертв вследствие революций и братоубийственной войны, гораздо большее число жертв при раскулачивании и насильственной коллективизации, до сорока миллионов жертв Великой отечественной войны и резкое сокращение русского населения в конце прошлого века.

    – Наше старшее поколение людей училось в советское время, и я не помню, чтобы в многочисленных учебниках по истории, школьных и вузовских, приводились конкретные данные о жертвах коммунистического режима. Долгими десятилетиями яркими красками и в исключительно розовом цвете обрисовывалось победное шествие великой октябрьской революции и восхвалялось мало кому понятная «диктатура пролетариата» под лживым, лицемерным прикрытием которой власть вовсе не принадлежала пролетариату, а удерживалась всех мастей партийцами: большевиками, их преемниками и последователями. В сущности такое «единственно верное» и оригинальное распределение власти означало вовсе не диктатуру пролетариата, а диктатуру большевиков-самозванцев, захвативших власть. Первыми многочисленными жертвами большевицкого кровопролитного шествия в «светлое будущее» становились в основном горожане – в подавляющем большинстве вчерашние крестьяне, самое многочисленное население России и составлявшие в то время более 80 процентов. Рабочий класс вместе с другими прослойками населения к началу октябрьского переворота и в течение следующих лет был немногочисленным. Сыновей крестьян, рабочих и всех других военнообязанных призывали в армию либо направляли на обучение для подготовки чекистов и других служак так называемых правоохранительных органов якобы для защиты народа, как это предписывалось законом, а на самом деле для защиты большевицких вожаков и обслуживающих их многочисленных «слуг народа». Большевицкие властители, опьянённые властью, объявили и организовали крестовый поход своих вооружённых служак против тружеников-крестьян, которые, работая в поте лица и добывая своим честным, добросовестным трудом хлеб насущный якобы мешали им разделять и властвовать. Начался страшный период отечественной истории массового кровопролитного уничтожения, лишения свободы и закабаления крестьян в России, называемый раскулачиванием. Некоторые современные «продвинутые» историки, имеющие весьма смутное представление о чудовищных масштабах трагедии русского и братских народов, предлагают вместо слова «раскулачивание» ввести свой термин «раскрестьянивание», несмотря на то, что после падения партийного, тоталитарного режима в судебной практике Российской Федерации раскулачивание расценивается как действие, являющееся политической репрессией, или, другими словами, незаконным наказанием, а по своей сути преступлением.

    – К настоящему времени известно точное официальное определение раскулачивания, – сказал Иван Савельевич, разворачивая небольшую папку с бумагами.

    Он достал исписанный лист бумаги и протянул его своему коллеге. На нём прямо сверху было написано: «Согласно определению Верховного Суда Российской Федерации от 30 марта 1999 г., раскулачивание – политическая репрессия, применявшаяся в административном порядке органами исполнительной власти по политическим и социальным признакам на основании постановления ЦК ВКП(б) от 30 января 1930 г. «О мерах по ликвидации кулачества как класса».

    Прочитав это определение, Сергей Корнеевич сказал:

    – Понадобилось более полустолетия, чтобы дать истинную, объективную оценку раскулачиванию и обратить внимание общества на эту страшную трагедию. Но, к большому сожалению, таким откровенным признанием на государственном уровне, даже официальным, не вернуть жизни многим миллионам замученных и невинно убиенных крестьян в то страшное смутное время, да и их родственникам, близким и дальним, и великому множеству узников большевицких застенков, чудом выжившим и вернувшимся из тюрем и лагерей, не становилось и не становится легче от того, что государство признало ужасным злодеянием и преступлением дерзкую попытку разделять и властвовать во чтобы то ни стало. И теперь известно, ценой каких человеческих жертв пытались насильно навязать русскому и братским народам противоестественную, пагубную социальную систему, уничтожая наиболее способных и сильных граждан, включая великое множество крепких трудолюбивых крестьян.

    – Слово «раскулачить» изобрели и внедрили в крестьянскую жизнь большевицкие «мудрецы». Оно происходит от однокоренного слова «кулак», известного не только в советское время, но и в России до октябрьского переворота, что отражено в Толковом словаре живого великорусского языка В.И. Даля, где приводятся разные значения этого слова: скупец, скряга, жидомор; перекупщик, маклак, прасол; сводчик особенно в хлебной торговле на базарах и пристанях, сам безденежный, живёт обманом, обсчётом, обмером и т.п. Такое определение представляет собой особую ценность – оно не выдумано и не изобретено, а взято из жизни народной, восходит из глубины веков и нашло правдивое отражение в выдающемся труде Владимира Даля, по крупицам собиравшего сокровища великого русского языка. Согласно названному определению, кулак не имеет никакого отношения к крестьянину. О том, что никаких кулацких черт нет в зажиточном крестьянине, говорили некоторые известные российские учёные-экономисты начала прошлого века, хотя и отмечали, что они пользуются наёмными работниками, но к их мнению большевицкие «мудрецы» не прислушивались.

    – Разве можно назвать использование наёмного труда эксплуатацией, спросил Сергей Корнеевич.

    – До октябрьского переворота и сразу после него в деревнях и сёлах на бескрайних российских просторах почти никто не знал, что означает слово «эксплуатация», позаимствованное большевицкими «провидцами» и мифотворцами из зарубежной лексики. Крестьяне занимались своим любимым делом – добывали в поте лица хлеб насущный, вовсе не помышляя ни о власти, ни об эксплуатации, им не ведомой. Во время посевных работ и особенно, когда наступала страдная, летняя пора, в поля и на луга выходили все – мужики и бабы, стар и млад. Включалась в работу вся семья, даже подростки и дети. Не оставались в стороне ближайшие и дальние родственники, соседи, и при этом плата за труд не бралась – это считалось дружеской, братской взаимопомощью. И так было в каждой крестьянской семье, пока не заканчивалась горячая страдная пора. Подавляющее большинство крестьянских семей стремилось обходится своими силами в полевых работах и во время сенокоса. И только в редких случаях малоземельные крестьяне сами приходили к более богатым крестьянам, чтобы помочь им в сезонных работах, когда каждая минута дорога. И за свой добровольный труд они получали заработанный хлеб, которым могли прокормить себя и свои многодетные семьи. Полученным хлебом были вполне довольны, и в следующему году они по собственному желанию, а не по принуждению, снова приходили к тому же хозяину, будучи уверенным в том, что их труд не пропадёт даром и они получат сполна то, что заработали. Таких малоземельных тружеников-крестьян, относительно бедных, было не так уж много – в среднем два-три двора на всю деревню. Большевицкие приспешники обозвали их «батраками». И было сделано это целенаправленно и преднамеренно, чтобы, разделяя трудящиеся массы на якобы враждебные классы, возбудить чувства ненависти и зависти у наиболее бедных крестьян. Внутренних причин и даже каких-то поводов для такой надуманной и навязываемой классовой вражды в крестьянской среде не было. Да и быть не могло: в трудовых крестьянских семьях из поколения в поколение передавалась православная традиция – ненависть и зависть считались греховными и постыдными. В истории крестьянства не известны случаи, когда «батраки» по своей воле выступали или шли с дубиной против своих односельчан, у которых они по собственному желанию работали, получая заработанный хлеб, и которых партийные «мудрецы» обозвали «эксплуататорами».

    – После такого откровенного рассказа о крестьянской жизни можно подумать, что общественный строй до большевицкого переворота был идеален и что крестьяне были довольны им. И был ли он таковым на самом деле гораздо раньше, до и после отмены крепостного права в России? Этот вопрос не простой, и мы его обсудим в следующий раз.

    Библиографические ссылки

    Карпенков С.Х. Незабытое прошлое. М.: Директ-Медиа, 2015. – 483 с.

    Карпенков С.Х. Воробьёвы кручи. М.: Директ-Медиа, 2015. – 443 с.

    Карпенков С.Х. Экология: учебник в 2-х кн. Кн. 1 – 431 с. Кн. 2 – 521 с. М.: Директ-Медиа, 2017.

    Карпенков Степан Харланович

    Русская Стратегия

    http://rys-strategia.ru/

    Категория: - Аналитика | Просмотров: 135 | Добавил: Elena17 | Теги: преступления большевизма, россия без большевизма, степан карпенков
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Русская Стратегия - радио Белого Движения

    Наш опрос

    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 938

    БИБЛИОТЕКА

    СОВРЕМЕННИКИ

    ГАЛЕРЕЯ

    АВТОРЫ

    Архив записей

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru