Русская Стратегия

      "Восстанавливая правду и значение событий прошлого, ты становишься их участником. Что еще важнее: оставаясь верным правде о прошлом, ты тем самым отстаиваешь правду о настоящем. Отстаивание правды в настоящем начинается с отыскания правды о прошлом. Показательно, что это отыскание встречает сопротивление именно в настоящем тех сил, которым правда не нужна никогда. И именно это сопротивление современных нам сил свидетельствует о значении правдивого освещения прошлого." (Павел Хлебников)

Категории раздела

- Новости [2609]
- Аналитика [1764]
- Разное [188]

ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ ЕЛЕНЫ СЕМЁНОВОЙ. СКАЧАТЬ!

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

ПРОГРАММА "ТОЧКА ЗРЕНИЯ"

ПРОГРАММА "РУССКИЕ БЕСЕДЫ" НА "РУССКОЙ СТРАТЕГИИ"

КОНТРПРОПАГАНДА

ИСТОРИЯ СТРАНЫ МОЕЙ

НОВОРОССИЙСКИЕ СТРОФЫ

Календарь

Статистика


Онлайн всего: 7
Гостей: 7
Пользователей: 0

Друзья сайта

ПЕРВЫЙ ПОЛК РУССКОЙ АРМИИ
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Главная » 2017 » Декабрь » 29 » Революция была катастрофой. Послесловие к юбилею
    02:46
    Революция была катастрофой. Послесловие к юбилею

    Близящийся к концу 2017 год прошел под знаком столетия большевистского переворота, оказавшего огромное влияние на ход русской и мировой истории. Юбилей отмечался преимущественно у нас в России. Коммунисты, одержимые партийным неистовством, пропели ему громкую оду. Патриоты и просто трезвомыслящие граждане еще раз пересчитали бесчисленные жертвы и потери, которых стоил русскому и других коренным народам страны тот поистине сатанинский эксперимент. И призвали извлечь уроки из него уроки.

    Такой призыв чрезвычайно актуален. Потерпевшие историческое фиаско коммунисты (явные и скрытые) не прочь реанимировать красный проект, стоивший нашим народам миллионов загубленных жизней. Власть же, хоть и не присоединяется открыто к подобным лозунгам, делает все, чтобы – своей политикой в сфере масс-медиа, культуры и науки – затушевать преступления советского режима, выставив его в максимально привлекательном виде.

    Свидетельств тому много. Участвуя в локальных мероприятиях по открытию памятников русским монархам, героям несоветских войн и даже жертвам ленинско-сталинского террора, кремль наложил негласное табу на возвращение на карту страны исконных, уничтоженных большевиками, географических названий и потворствует фальсификации истории посредством кинематографа и школьных учебников. Выполняя заказ, официальные ученые сочинили академический бренд «великая русская революция». На деле это лишь перелицованный вариант марксистко-ленинской трактовки истории, где присутствуют все ее основные догмы: отсталость Царской России, фатальная неизбежность ее крушения и востребованность большевизма как модернизационного проекта. И как следствие – по сути, оправдание террора и геноцида.

    Осмысливая как события вековой давности, так и связанные с ними нынешние настроения, дискуссии и идейные баталии, стоит еще раз обратиться к наиболее точным, с нашей точки зрения, оценкам тех событий и их последствий. В качестве примера приведем суждения трех авторов. От первого нас отделяет более полувека, двое других – наши современники.

    Рискнем предположить, что Иван Александрович Ильин (1882-1954) перевернулся бы в гробу, узнав, что десятилетия спустя после крушения коммунистической власти, которое он предвидел и рецепты от унаследованных от нее недугов предлагал, Октябрь и большевиков пытаются объявить спасителями русской государственности. В конце 1940-х годов выдающийся мыслитель был убежден: революция 1917 года была катастрофой. Под «революцией» он понимал не первый (Февраль) и не второй (Октябрь) перевороты, а весь процесс разрушения и закабаления страны, начавшийся в 1917 г. и растянувшийся на десятилетия. Февраль рассматривался Ильиным как новая Смута – стихийное народное брожение, грехопадение, социальный распад. Октябрь же, по мнению философа, отрыл дорогу совершенно иному, с него, собственно, и началась революция, которая лишь вначале использовала смуту и брожение, а затем принялась за главное, приступив к осуществлению марксистской программы и «не дав народу восстановить свое органическое развитие».

    Октябрьская революция, писал Ильин, «ломала русскому человеку и народу его нравственный и государственный «костяк» и нарочно неверно и уродливо сращивала переломы». После Смуты XVII века страна была разорена, но сохранила свой национальный лик. То же, вероятно, неизбежно произошло бы и после 1917 г., не случись ленинского захвата, сколько бы ни талдычили современные апологеты большевизма о будто бы замаячившем после Февраля конце российской государственности. Октябрь, распяв Православную церковь, подрубив национальные корни и в значительной мере искоренив историю, культуру, традиции, символы, «исказил национальный лик, отменил даже имя ее (России. – Авт.) и превратил в мировую язву, грозящую всем народам». Катастрофа, безумие, грабеж – вот сущность Октября. Уголовщина стала сущностью политики большевиков после того, как «уголовные, принимавшие коммунистическую программу, быстро и легко врастали в партию и особенно в Чеку», а те из них, кто желал грабить самовольно, несистемно, расстреливались.

    Вместе с тем, отмечал Ильин, коммунизм имел европейское происхождение, был «задуман европейскими социалистами и атеистами, готовился в Европе сто лет и был осуществлен международным сообществом людей, сознательно политизировавших уголовщину и криминализировавших государственное правление». «В мире встал аморальный властолюбец, сделавший науку и государственность орудием всеобщего ограбления и порабощения, – жестокий и безбожный, величайший лжец и пошляк мировой истории, научившийся у европейцев класться именем «пролетариата» и оправдывать своими целями самые гнусные средства». Это, конечно же, о большевиках, которые, по Ильину, не знали своего Отечества, его своеобразия и национальных задач, были людьми «сильной воли, но скудного политического разумения и доктринерской близорукости». И они решили политически изнасиловать Россию по схемам Западной Европы.

    Ярким примером современной небольшевистской парадигмы русской истории могут служить работы сотрудника Санкт-Петербургского института истории РАН Б.Н. Миронова. С цифрами и фактами в руках авторитетный историк опровергает миф об экономической отсталости дореволюционной России и архаичности ее социальной и политической систем, будто бы и вызвавших непреодолимый кризис, который, как утверждали и утверждают оппоненты, нельзя было преодолеть без кровавой революции. Ученый рисует картину экономического чуда, произошедшего в Российской империи после отмены крепостного права: за примерно полвека темпы хозяйственного развития были сопоставимы с европейскими, национальный доход вырос в 3,8 раза, доход на душу населения – в 1,6 раза. При этом население империи росло почти на 2 миллиона человек ежегодно. С 1880-х гг. темпы экономического роста превзошли среднеевропейские и почти сравнялись с темпами в США. Валовой продукт рос ежегодно на 3,3 процента, что было больше, чем в СССР в период сталинской модернизации 1929-1941 гг., но, понятно, без ее насилий и жертв.

    Огромные успехи наблюдались как в промышленности, так и в сельском хозяйстве. Главное же чудо, подчеркивает историк, состояло в том, что при таких высоких темпах развития происходило существенное повышение уровня благосостояния народа, включая самое многочисленное сословие - крестьянство. Об этом свидетельствуют увеличение поденной платы сельхозрабочим в 3,8 раза, оплаты труда промышленных рабочих в 1,4 раза. Значительно выросли оборот внутренней торговли, количество зерна для собственного потребления у крестьян. Шла массовая скупка земли крестьянами: 24,5 млн десятин за полвека (четверть всех частновладельческих земель). Число вкладчиков в госсберкассы увеличилось в 159 раз, размер одного вклада в среднем – в 2,7 раза, в 1913 г. численность жителей империи, имевших вклады, достигла 26 миллионов человек или 21 процента населения страны. И это при том, что сбережения хранились и в других банках, а также (особенно у крестьян) в кубышках.

    Прогресс, со всей наглядностью показывает Б. Миронов, наблюдался во всех сферах жизни. Социальная структура общества претерпевала коренную, но мирную трансформацию, все более утрачивая сословные признаки и обретая социально-профессиональную однородность.

    Успешным было политическое развитие. Государственность эволюционировала от самодержавия к конституционной монархии. После 1905 г. возникли свободная пресса, политические партии (с запретом только откровенно экстремистских, противогосударственных). В канун мировой войны в стране действовало свыше 51 тысячи обществ и клубов (благотворительных, религиозных, профсоюзных). Иначе говоря, страна стремительно модернизировалась, а уровень жизни народа повышался.

    Однако именно все это послужило в начале XX века причиной нарастания известных противоречий, конфликтности, напряженности, преступности в России. Рост потребностей обгонял достигнутое. «Все слои населения, – отмечает историк, – и интеллигенция в наибольшей степени, постоянно хотели больше того, что имели, и больше того, что реально возможно было иметь при имевшихся в то время экономических и финансовых ресурсах, низкой культуре населения, невысокой производительности труда».

    Таким образом, рост протестных настроений отражал не ухудшение жизни, не кризис социума и государства в смысле его неспособности управлять страной, а явился плодом прогрессивных изменений в обществе, следствием предоставленной ему экономической и гражданской свободы и невероятного роста потребностей и ожиданий. Происходил конфликт традиции и модерна, который хотя и можно назвать кризисом, но совсем иным, чем его рисовали и рисуют исповедующие ленинизм историки. Этот кризис вовсе не превращал российский социум в несостоятельную и нежизнеспособную систему, а был «болезнью роста», не вел фатально к революции, а лишь создавал для нее некоторые предпосылки, которые при определенных условиях можно было преодолеть, считает Б. Миронов. И делает вывод, что такому преодолению помешала безответственность либеральных и революционных элит, вследствие которой страна на несколько лет погрузилась в кровавый хаос.

    Февраль и Октябрь. Сколько спекуляций наплодили советские и постсоветские апологеты большевизма! Одна из спекуляций нацелена на русское Белое движение, в годину Смуты выступившее с открытым забралом против интернационального порабощения нашего Отечества.

    Гражданская война, утверждают фальсификаторы истории, была схваткой между разрушителями-февралистами и собирателями страны и поборниками жесткого порядка большевиками.

    Лживость этой софистики разоблачил современный историк А.С. Кручинин. Прежде всего он доказал, что никакого антагонизма между большевиками и творцами февральской авантюры не было. Большевики – такие же активные участники Февраля и, прежде всего, его подрывных уличных акций, как раз и послуживших катализатором переворота. Керенский и Ленин также не были антиподами, разница между ними только в степени радикализма в стремлении к достижению химерических партийных целей. Поэтому ярлык «февралистов», упорно навешиваемый на Белое движение, является ложным и злонамеренным.

    В действительности, считает А. Кручинин, Белое движение было «физиологической реакцией национально-государственного организма» на революцию. Анализируя исторические документы (в частности, переписку А. Гучкова), историк пришел к выводу, что вожди Белого дела (Алексеев, Корнилов, Деникин, Колчак) не участвовали в антимонархическом заговоре, в Армии опиравшимся главным образом на группу офицеров среднего звена из запасных частей. А были вовлечены в него всем ходом событий.

    Вина же будущих белых лидеров состояла лишь в том, что они проявили лояльность воцарившемуся после 2 марта правительству – в соответствии с последним приказом Николая II армии и флоту. И уж никак не соответствует духу Февраля облик основной массы белых командиров вроде Кутепова, Каппеля, Врангеля, Мамонтова, Шкуро, Слащева и т.д. Добавим также, что своей жертвенной борьбой против интернационального ига белые генералитет и офицерство искупили ту вину сторицей. И в полной мере заслужили право называться национальными героями России.

    В заключение отмечу, что политика современного руководства страны в сфере исторического просвещения несет на себе печать, с одной стороны, приверженности отжившим догмам, с другой – политической конъюнктуры. Насаждаемая ныне – в учебниках или на телеэкране – трактовка истории не может служить ни тканью национально-государственной идеологии, ни средством воспитания патриотизма в сознании подрастающего поколения.

    Станислав Смирнов (для «Русской стратегии»)

    Категория: - Аналитика | Просмотров: 333 | Добавил: Elena17 | Теги: преступления большевизма, россия без большевизма, станислав смирнов
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Русская Стратегия - радио Белого Движения

    Наш опрос

    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 743

    БИБЛИОТЕКА

    СОВРЕМЕННИКИ

    ГАЛЕРЕЯ

    АВТОРЫ

    Архив записей

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru