Русская Стратегия

      "Белая идея, по внутреннему существу своему не только глубоко нравственная, но даже религиозная идея. Она знаменует собой борьбу не только за Национальную Россию, но за вечные, общечеловеческие начала... Это брань Света с тьмою, Истины с ложью, Добра со злом, Христа с его противником Антихристом." (Митр. Анастасий (Грибановский))

Категории раздела

- Новости [2688]
- Аналитика [1849]
- Разное [228]

ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ ЕЛЕНЫ СЕМЁНОВОЙ. СКАЧАТЬ!

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

НАШИ ПРОЕКТЫ

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

ПРОГРАММА "ТОЧКА ЗРЕНИЯ"

ПРОГРАММА "РУССКИЕ БЕСЕДЫ" НА "РУССКОЙ СТРАТЕГИИ"

КОНТРПРОПАГАНДА

ИСТОРИЯ СТРАНЫ МОЕЙ

НОВОРОССИЙСКИЕ СТРОФЫ

Календарь

Статистика


Онлайн всего: 10
Гостей: 10
Пользователей: 0

Друзья сайта

ПЕРВЫЙ ПОЛК РУССКОЙ АРМИИ
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Главная » 2018 » Январь » 20 » В.Г. Чичерюкин-Мейнгардт. Кому наследует РФ. Русское зарубежье и зарубежные соотечественники (1)
    04:10
    В.Г. Чичерюкин-Мейнгардт. Кому наследует РФ. Русское зарубежье и зарубежные соотечественники (1)

    В.Г. Чичерюкин-Мейнгардт. Кому наследует РФ. Россия: опыт социальной хирургии (5)

    Книга публикуется на "Русской Стратегии" с любезного разрешения автора

    Одним из итогов Гражданской войны на территории России 1917–1922 гг. стало возникновение такого феномена, как Русское Зарубежье, или России в изгнании, на которое была возложена свыше особая миссия. Лучше всего её изложил в своей знаменитой речи выдающийся русский писатель, лауреат Нобелевской премии по литературе И.А. Бунин. Свою речь он так и озаглавил – «Миссия русской эмиграции». С ней он выступил перед русскими изгнанниками в Париже, в 1924 г.

     

    «….мы так или иначе не приняли жизни, воцарившейся с некоторых пор в России, были так или ином несогласии, в той или иной борьбе с этой жизнью, и, убедившись, что дальнейшее сопротивление наше грозит нам лишь бесплодной, бессмысленной гибелью, ушли на чужбину……

     

    Миссия – это звучит возвышенно. Но мы взяли и это слово вполне сознательно, памятуя его точный смысл. Нас, рассеянных по миру, около трех миллионов. Исключите из этого громадного числа десятки и даже сотни тысяч попавших в эмигрантский поток уже совсем несознательно, совсем случайно…..

     

    Если бы даже наш исход из России был только инстинктивным протестом против душегубства и разрушительства, воцарившегося там, то и тогда нужно было сказать: «Взгляни, мир, на этот исход и осмысли его значение. Вот перед тобой миллион из числа лучших русских душ, облеченных в глубочайший траур, душ, коим было дано видеть гибель и срам одного из самых могущественных земных царств и знать, что это царство есть плоть и кровь их…

     

    ю. Сотни тысяч из нашей среды восстали вполне сознательно и действенно против врага, ныне столицу свою имеющего в России, но притязающего на мировое владычество, сотни тысяч противоборствовали ему всячески, в полную меру своих сил, многими смертями запечатлели свое противоборство и ещё не известно, что было бы в Европе, если бы не было этого противоборства..»

     

    Эта речь стала своего рода credo, смыслом существования Русского Зарубежья, на многие десятилетия вперед.

     

    Уже сам по себе факт возникновения России в изгнании и её существование, были вызовом антироссийской советской государственности.

     

    Стоит ли напоминать, что основой духовной жизни большинства русских изгнанников было православное христианство. То же можно сказать и о русской культуре в изгнании.

     

    На 1920 – 30-е гг. пришёлся «золотой век» Русского Зарубежья. В первую очередь это касалось культуры. В то же время политически активная часть эмиграции, непримиримо настроенная против советской государственности, жила надеждами на возобновление вооружённой борьбы, на новый «Кубанский поход». В первую очередь это ветераны Белых армий.

     

    Большинство русских и российских изгнанников в межвоенный период верили в возможность возвращения на Родину и жили буквально на чемоданах, в плоть до 1945 г.

     

    Подрастающее поколение, будь то «молодая смена» РОВС, нацмальчики – активисты Народно – трудового союза нового поколения – НТС НП, кадеты зарубежных российских кадетских корпусов, воспитывалось в русском духе и ему всячески внушалась вера в скорое возвращение в Россию, где их знания, их силы пригодятся в деле возрождения Отечества, освобожденного от советского ига.

     

    С началом Советско-германской войны 1941–1945 гг., многим показалось, что эти мечты удастся реализовать с помощью немцев.

     

    Планы нацистов по завоеванию жизненного пространства на Востоке, не были секретом для русских эмигрантов. Но их не воспринимали в серьёз, ввиду их очевидной утопичности. Кроме того, в оккупированных европейских странах германские оккупанты вели себя по отношению к русским белым эмигрантам достаточно корректно, как и к остальным европейцам. Интернирование группы русских эмигрантов в Париже и помещение их в лагерь в 1941 г., воспринималось скорее, как досадное недоразумение. Тем более, что немцы их довольно скоро отпустили.

     

    Аналогичное мероприятие германские оккупационные власти провели тогда же и в Праге. Но и здесь, подавляющее большинство арестованных русских эмигрантов, они довольно скоро отпустили.

     

    В то же время, когда в соответствии с пактом Молотова – Риббентропа советские войска оккупировали страны Балтии, Германия предоставила возможность спастись российским изгнанникам. Германский рейх призвал вернуться на свою историческую Родину остзейских немцев, испокон веку проживавших в этих краях. Разрешено было репатриироваться смешанным семьям.

     

    Тех, кто остался, ждала печальная участь. Репрессии советских карательных органов обрушились в первую очередь на представителей местных элит и на русских белых эмигрантов. С особым рвением НКВД выискивало ветеранов Гражданской войны и членов эмигрантских русских воинских организаций. Их судили за т. н. контрреволюцию, по приснопамятной 58-й статье. Подавляющее большинство осужденных были либо расстреляны, либо погибли в ГУЛАГе. В сборнике воспоминаний воспитанников Виленского пехотного юнкерского училища приводятся данные об однокашниках авторов, которые стали жертвами советских репрессий в странах Балтии в 1940/41 гг. Повезло бывшим юнкерам-виленцам, у кого были смешанные семьи. Георгиевский кавалер бывший полковник Шухардт был арестован НКВД на востоке Польши в 1939 г. и заключен в тюрьму. Довольно скоро его выпустили на волю и разрешили уехать в Германию вместе с женой и детьми. Причем в самом начале 1920-х гг. бывший полковник Шухардт короткое время служил в Средней Азии в РККА в качестве военспеца. Бывший полковник Успенский проживал со своей семьей в Литве. Он так же был арестован НКВД и заключен в тюрьму.

     

    Его отпустили, поскольку он был женат на этнической немке – фольксдойч. Вместе с женой и детьми ему разрешили выехать из Литвы в Германию.

     

    Следует ещё раз напомнить, что этих русских офицеров репрессировали в те самые месяцы, когда сталинский СССР и гитлеровская Германия были партнерами и союзниками. Репрессированных русских белых эмигрантов никоим образом нельзя было обвинить в коллаборационизме с нацистской Германией, скорее наоборот.

     

    Арестами и репрессиями русских белых эмигрантов сопровождался т. н. освободительный поход Красной армии в Западную Белоруссию и на Западную Украину, которые до сентября 1939 г. были в составе Польши.

     

    Тоже было в Бессарабии и на Буковине.

     

    Согласно пакту Молотова-Риббентропа с этих территорий так же имели право репатриироваться на свою историческую землю этнические немцы-фольксдойчи.

     

    В 1988 г., в июле месяце, я совершил интересную поездку в составе туристической группы по маршруту «От Подолии к Черному морю». В этот маршрут был включен город Черновцы, или Черновицы, главный город Буковины, до 1918 г. входившей в состав Австро-Венгрии. Во время обзорной экскурсии мне запомнились старые доты, на берегу реки Прут, которые занимали австрийские солдаты, державшие в них оборону против русских войск летом 1916 г. и Немецкое кладбище.

     

    Бетонные колпаки дотов хорошо сохранились. В них были установлены орудия в 1916 г. Возможно, что их использовали по назначению и в 1944 г.

     

    Но куда более сильное и тягостное впечатление произвело на меня Немецкое кладбище. Практически со всех памятников, и с тех, что были повалены на землю, и с тех, что ещё стояли на своих местах, были сбиты кресты. На самих памятниках ещё можно было прочитать имена усопших, выбитые латинскими буквами, зачастую готическим шрифтом. Фамилии прочитывались по большей части немецкие – Шмидт, Хоффман, Адлер, реже славянские – Яремчук, или что-то в этом роде. Некоторые памятники валялись рядом с просевшей землей. Это могло означать, что мародёры в свое время пытались вскрыть могилы. Иногда можно было заглянуть во внутрь склепа, как правило так же давным давно выпотрошенного мародерами.

     

    Экскурсовод рассказала нам о том, что ещё в средние века Черновцы получили от австрийских монархов Магдебургское право, дававшее им статус города. В Черновцах и его окрестностях жило довольно много немцев, переселившихся несколько веков тому назад из Швабии. Они процветали здесь. Но в 1940 г., повинуясь призыву своего Отечества потомки швабов покинули Буковину, переселившись на территорию Рейха. Теперь о них напоминает только разорённое и оскверненное кладбище.

     

    Но вернёмся в 1941 г. Начавшаяся 22 июня 1941 г. Советско-германская война между гитлеровской Германией и сталинским Советским Союзом, расколола Русское Зарубежье.

     

    Русские белые эмигранты храбро сражались в рядах французской и бельгийской армий в скоротечной кампании мая – июня 1941 г. И не их вина в том, что правящие круги этих стран очень быстро утратили волю к борьбе.

     

    Так же храбро русские белые эмигранты сражались в рядах югославянской королевской армии в другой скоротечной кампании – на Балканах, в апреле 1941 г.

     

    В дальнейшем судьбы русских эмигрантов – участников первого этапа Второй великой европейской войны сложились по разному. Значительную часть их немцы позднее выпустили из лагерей военнопленных. Одни из них вступили в вооружённые формирования генерала Ш. де Голля. Другие, в качестве переводчиков и добровольцев отправились в 1941 г. на Восточный фронт. Но ещё больше оказалось таких, кто после 1940 г. вернувшись из плена, в дальнейших событиях не принимал участия.

     

    То же можно сказать и о некоторых русских эмигрантах – участниках кампании 1941 г. на Балканах.

     

    Общеизвестным стал факт – больше русских и российских изгнанников приняло участие в Русском освободительном движении – РОД 1941–1945 гг., чем тех, кто воевал в армиях стран-участниц антигитлеровской коалиции. Они хорошо помнили завет «черного барона» генерала П.Н. Врангеля: «Хоть с чертом, да против большевиков. Правда только при том, что черт не захочет оседлать Россию».

     

    О трагедии РОД ещё в самом начале 1990-х гг. читателям в России поведал наш соотечественник, эмигрант третьей волны М.В. Назаров в своей книге «Миссия русской эмиграции».

     

    За прошедшие годы на эту тему вышло немало исследований, монографий, мемуаров, очерков, документальных фильмов.

     

    Написаны они, как правило, с диаметрально противоположных мировоззренческих позиций, а так же применительно к работе с источниками, архивными документами и их интерпретацией. Между двумя лагерями исследователей периодически возникает локальная полемика, но вынесение на широкую публику дискуссии, советская сторона не хочет. Ибо ей это не выгодно. Во всех отношениях. В качестве примера могу адресовать к публикации «Страсти по Андрею» в «Посеве» № 3 2007 г. Последнее слово в дискуссии по поводу документального фильма о генерале А.А. Власове осталось за петербуржским историком К.М. Александровым.

     

    Вместе с отступающими германскими войсками в 1943–1944 гг. территорию СССР покинули сотни тысяч русских, россиян и лиц других национальностей. Среди них была весьма значительной прослойка «бывших». Наиболее многочисленны были среди них казаки Юга России.

     

    Безусловно, эти люди, не считая тех, кто был вывезен в Германию и в оккупированные ей страны в качестве остарбайтеров, после войны должны были укрепить и омолодить Русское Зарубежье. Именно поэтому советский диктатор Сталин включил в Ялтинские договоренности пункт о насильственной репатриации граждан СССР обратно в Советский Союз.

     

    Те, кто пережил насильственные и обманные репатриации 1945–1947 гг., составили вторую волну эмиграции. Со временем различия между первой и второй волнами стерлись. Но некоторые эмигранты второй волны держались особняком. Это были главным образом немногочисленные, но довольно активные в первые послевоенные годы, организации ветеранов Русской освободительной армии – РОА, генерала А.А. Власова.

     

    С начала 1970-х гг. советские власти весьма неохотно начали разрешать выезд за границу на постоянное жительство гражданам СССР, проще говоря, эмиграцию. До этого в СССР на протяжении многих лет действовал сталинский закон, по которому гражданин СССР не пожелавший вернуться из- за границы, или без разрешения властей покинувший СССР, рассматривался как преступник, совершивший тяжкое преступление, а именно – измену Родине.

     

    Первыми добились права выезда из СССР на свою историческую Родину советские евреи. Их отъезд имел место из Европы, главным образом из Польши, ещё в 1930-х гг. Международные еврейские организации всячески поощряли эмиграцию евреев в Палестину, которая тогда была подмандатной территорией переданной под британское управление Лигой наций.

     

    Новый этап наступил в первые послевоенные годы. Пережившие геноцид европейские евреи стремились покинуть Европу и переселиться в Палестину, где создавался национальный еврейский очаг. Поскольку мировое сообщество мало что сделало для спасения евреев от нацистского геноцида, то лучше было о безопасности позаботиться самим. В результате возникло государство Израиль. Забегая вперёд, замечу, что самыми яркими примерами за последующие десятилетия того, как это государство защищает свой народ, стал рейд израильских коммандос в африканский аэропорт Энтеббе в Уганде и операция «Пророк Моисей» в Эфиопии в конце 1970-х гг.

     

    С наступлением разрядки у евреев появилась возможность восстановить родственные связи. Государство Израиль всячески поощряло этот процесс, дабы призвать евреев к возвращению на свою историческую Родину в Палестину. Однако советское государство им всячески мешало. Евреев преследовали за соблюдение религиозных традиций, за изучение иврита. Появилась целая категория советских граждан – «невыездные». Причем в эту категорию попадали не только евреи. Тем не менее, еврейский вариант, к моменту падения железного занавеса, отделявшего СССР от остального мира, считался наиболее надёжным для выезда на постоянное место жительства – ПМЖ. Помнится в самом начале 1990-х гг. в Москве мне рассказывали о том, что можно взамен «утерянного» Свидетельства о рождении, приобрести за 100 руб. новое, где в графе национальность матери было написано «еврейка». В эпоху застоя у советских граждан даже появилась поговорка: «Еврейка – жена, это не жена, средство передвижения». Возможно, что существует статистика, сколько граждан СССР вступили в фиктивные браки с евреями, что бы получить возможность выехать из СССР на ПМЖ.

     

    Т.о. третья волна эмиграции из СССР, была преимущественно еврейская. Хотя, справедливости ради, надо сказать, что в те годы началась ещё одна волна нерусской эмиграции – немецкая. В 1970-х гг. СССР начали покидать российские немцы. Ещё со времён царя Петра Великого в Россию стали широко приглашать немцев – специалистов, как военных, так и штатских. Широко открыла двери перед иммигрантами из германских государств бывшая принцесса София – Фредерика Ангальт-Цербстская, ставшая в России императрицей Екатериной Великой. Эмиграция из германских государств и из Австрийской империи продолжалась на протяжении всего XIX в. Многие немцы предпочитали эмигрировать не в заокеанскую республику – США, а в Российскую империю. Тем более, что тот век был «золотым веком» в русско-германских отношениях.

     

    В России в начале XX в. немцы, несмотря на усиливающийся процесс ассимиляции, по большей части даже в городах проживали компактно и делились на три группы, или, условно говоря, страты.

     

    Выше всего в Российской империи котировались остзейские немцы, потомки рыцарей и ландскнехтов завоевавших Остзейский край – современные земли Латвии и Эстонии в эпоху крестовых походов. У них были свои дворянские книги, или Матрикулы германо-балтийского рыцарства. После того, как эти земли отошли к России по Ништадтскому миру 1721 г., остзейские дворяне, которых русская молва скопом окрестила баронами, стали верой и правдой служить русским государям.

     

    Их Матрикулы пополнялись до конца XVIII. новыми фамилиями. Это могли быть выходцы из семей мелких чиновников, торговцев, бюргеров, докторов, возведенные в дворянское достоинство шведскими королями, как правило, за заслуги на воинском поприще. Потом, возведенные в дворянское достоинство русскими царями. В конце XVIII в. в Матрикулы новые фамилии перестали заносить.

     

    В Матрикулы были внесены в разное время потомки датских рыцарей Врангели, германских – Крузенштерны, шотландцы – Барклай де Толли, голландцы Бодиско, французы Клапье де Колонг и многие другие фамилии, без которых нельзя представить себе историю государства Российского. Со временем в эти же Матрикулы были внесены потомки купцов из города Аренсбурга, что на острове Эзеле фон Колен, потомки рижских бюргеров фон Вильде и Вильде фон Вильдеман.

     

    Как правило, из этой группы российских немцев выходили высшие сановники, военачальники, известные моряки. Например дипломат граф Ламсдорф, герой Отечественной войны 1812 г. генерал граф фон дер Остен-Сакен, мореплаватели адмиралы Крузенштерн и Врангель, герой Порт-Артура адмирал фон Эссен, последний Главнокомандующий Русской армией генерал барон Врангель и многие другие.

     

    Следующей группой российских немцев были те, кто проживал в больших городах, в первую очередь столичных. В Москве Немецкая слобода за Яузой существовала ещё со времен царя Иоанна Грозного. О ней в начале XX в. напоминали Немецкий рынок, Немецкая улица, Кирочная улица, Лефортовский парк и Лефортовский дворец, Немецкое кладбище на Введенских горах.

     

    В С.-Петербурге во времена А.С. Пушкина, как писали современники, были целые улицы, главным образом на Васильевском острове, где фамилии владельцев писались по-немецки готическим шрифтом. Об этом сейчас напоминают заброшенные и разорённые Немецкие кладбища – Смоленское лютеранское на Васильевском острове и Волково лютеранское. Поваленные памятники, сбитые кресты, выпотрошенные фамильные склепы. Смоленское немецкое, или Лютеранское кладбище, увековечено в фильме А. Балабанова «Брат» именно таким, каким оно стало в советское время.

     

    Со временем общины российских немцев сложились практически во всех мало-мальски крупных городах Российской империи. Их следы мне довелось видеть в Казани и в Туле. В начале 1990-х гг. в здании бывшей кирхи в Казани размещалось спортивное общество «Динамо». В Туле, в здании бывшей кирхи была Госавтоинспекция. Иноверческий участок Всехсвтяского кладбища в Туле, мало чем отличался от Смоленского лютеранского кладбища в С.-Петербурге. Он как бы повторял уже виденное мною в миниатюре.

     

    Из этой группы российских немцев, так же вышло немало известных деятелей государственных и военных, ученых и деятелей культуры. Здесь можно назвать имена баронов Меллеров – Закомельских, генералов Л.В. Леша, С.А. Шей-демана, А.Е. Эверта, В.О. Каппеля, адмирала Н.К. Риценштейна и многих других. К ним относились обрусевшие ветви таких знаменитых фамилий из Остзейского края, как Энгельгардт и Бодиско.

     

    Третьей группой были переселившиеся в Россию, главным образом при Екатерине Великой крестьяне – бауэры. Они компактно селились на землях, предоставленных им российскими властями, и продолжали заниматься на земле своего нового Отечества нелегким крестьянским трудом. Наиболее многочисленные колонии немцев – крестьян образовались в Поволжье. Колонии были так же на Украине, в Северной Таврии, в Крыму, на Кавказе, в Сибири.

     

    Несмотря на волну погромов прокатившуюся в 1915 г., на депортации, имевшие место в годы Второй Отечественной войны 1914–1918 гг., всё это было мелочью, по сравнению с теми испытаниями, которые выпали на долю российских немцев, после захвата власти большевиками. Их судьбы сложились по разному, но в любом случае назвать счастливыми нельзя.

    Категория: - Аналитика | Просмотров: 164 | Добавил: Elena17 | Теги: белое движение, власть, владимир чичерюкин-мейнгардт, россия без большевизма
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Русская Стратегия - радио Белого Движения

    Наш опрос

    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 828

    БИБЛИОТЕКА

    СОВРЕМЕННИКИ

    ГАЛЕРЕЯ

    АВТОРЫ

    Архив записей

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru