Русская Стратегия

      Цитата недели: "Вся наша русская культура, выраженная русским языком, корнями своими держится Православной Веры. Без Православной Веры жители России превращаются в русскоязычный народ, а русский человек в русского язычника. Да поможет нам Господь избежать эту жалкую участь." (Митр. Виталий (Устинов))

Категории раздела

История [1558]
Русская Мысль [240]
Духовность и Культура [283]
Архив [772]
Курсы военного самообразования [66]

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

ПРОГРАММА "РУССКИЕ БЕСЕДЫ" НА "РУССКОЙ СТРАТЕГИИ"

ПРОГРАММА "ТОЧКА ЗРЕНИЯ"

ИСТОРИЯ СТРАНЫ МОЕЙ

СВОД. НОВОРОССИЙСКИЕ СТРОФЫ

Статистика


Онлайн всего: 2
Гостей: 1
Пользователей: 1
Elena17

Друзья сайта

ПЕРВЫЙ ПОЛК РУССКОЙ АРМИИ
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • АРХИВ

    Главная » Статьи » История

    В день рождения В.Н. БУТКОВА. «Марокканский Подотдел РОВСа»

    По окончании II Мировой войны русские беженцы были собраны в лагеря так называемых Ди-Пи (от англ. - displaced persons) - перемещённых лиц.
    В лагерях Кемптен, Фюссен, Шляйсхайм в Баварии было много Белых эмигрантов, в том числе и бывших чинов РОВСа. Постепенно в этих лагерях стали возникать Представительства и Отделы РОВСа. Самый крупный был в лагере Шляйсхайм под Мюнхеном (Американская зона оккупации Германии). Там проживал, уже серьёзно больной генерал-лейтенант Иван Гаврилович Барбович - последний Начальник IV Отдела РОВСа в Югославии.
    Генерала Барбовича посетил в лагере вновь назначенный преемник генерал- лейтенанта А.П. Архангельского в должности Начальника РОВСа, Генерального Штаба генерал-майор Алексей Александрович фон Лампе. Генерал Лампе объезжал лагеря Ди-Пи и везде назначал своих представителей. В Шляйсхайме были организованы группы из бывших чинов РОВСа, а их первым возглавителем стал последний командир 10-го гусарского Ингерманландского полка полковник Михаил Иванович Тихонравов - Георгиевский кавалер и участник эпопеи Русского Корпуса в Югославии (там он был в чине майора и командовал батальоном).
    Но время было такое, что все Ди-Пи стремились покинуть Германию и уехать в Южную Америку, США, Австралию или во Французское Марокко. Я был близок к полковнику Тихонравову, который записался ехать во Французское Марокко. Я примкнул к нему, и у нас образовалась группа из двадцати человек, желающих ехать в эту страну.
    В 1948 году, в декабре, мы покинули Шляйсхайм, и с большими приключениями, в январе 1949 года, оказались в Касабланке - главном городе Французского протектората султанства Марокко. Там нас дружески приняла группа Белых офицеров во главе с Генерального Штаба полковником Алексеем Александровичем Подчёртковым, который был женат на рожденной княжне Урусовой, а её престарелая мать-княгиня возглавляла в Марокко Русский Красный Крест старой организации. Полковник Подчёртков в Русской Армии генерал-лейтенанта барона П.Н. Врангеля, в Крыму, был начальником отдела Генерального Штаба и всем хорошо известен.
    В Касабланке проживал на пенсии и бывший начальник Морского Штаба Ставки Главнокомандующего Русской Армии - Государя Императора Николая II, адмирал Александр Иванович Русин. В своё время адмирал Русин был награждён французским правительством лентой Почётного Легиона - самой высокой французской наградой, и это давало ему большие преимущества.
    С нами в Касабланку прибыл и командир 2-го полка Дроздовской дивизии генерал-майор Владимир Григорьевич Харжевский. Подчёртков, Харжевский и Тихонравов сразу же взялись за организацию Подотдела РОВСа. Наша группа, с проживающими в Казабланке и Марокко Белыми офицерами, насчитывала до пятидесяти человек. Этого было достаточно, чтобы развернуть большую и полезную работу.
    Полковник Подчёртков, по предложению генерала Харжевского и полковника Тихонравова, возглавил Подотдел. Он прекрасно говорил по-французски (многие наши не говорили на этом языке), имел большие связи с французской администрацией и разными организациями.
    Генерал фон Лампе принял новый Подотдел в состав РОВСа, и сердечно всех благодарил за верность и усердие в защите идеалов Белого движения. Я был назначен издавать ежемесячный бюллетень Подотдела. Печатали мы его на ротаторе в кабинете секретаря Подотдела, Л.-Гв. 1-й Артиллерийской бригады поручика Н. А. Коларовича - милейшего и воспитанного, настоящего гвардейского офицера. Николай Коларович руководил французским коммерческим предприятием.
    Большую помощь в устройстве Белых эмигрантов на работу в Касабланке оказал замечательный моряк-подводник, капитан II-го ранга Сергей Петрович Копьев, бывший командир подводной лодки «Утка». Копьев постепенно устроил нас, девять человек из новоприбывших, на огромный филиал завода «Рено». Все мы попали на места счетоводов и заведующих отделами. Мне, как с детства говорящему по-французски, особенно повезло: я получил хорошо оплачиваемую работу, на которой проработал десять лет, до самого своего отъезда в США.
    В 1952 году меня назначили представлять русских эмигрантов при французском дипломатическом кабинете в столице султаната городе Рабате (Французское Марокко). И мне пришлось много ездить, встречаться, разговаривать, а главное - выручать наших молодых власовцев, когда они входили в конфликт с французской полицией.
    Полковник Подчёртков привлёк к деятельности Подотдела РОВСа талантливого советского хирурга-гинеколога, профессора К.А. Кособудского. Кособудский был во время войны во власовском Комитете Освобождения Народов России. В Касабланке он развил такую плодотворную медицинскую деятельность, что через несколько лет построил и открыл свою собственную клинику, которая славилась на всё Марокко. Его пациентками были жёны марокканских министров. Кособудского вызывали даже во дворец султана Мохаммеда VIII, лечить и оперировать его жён…
    Кособудский много помогал мне, когда приходилось выручать из полиции бывших власовцев, которые обычно по субботам напивались и почему-то дрались с полицией. Кособудский, по моей просьбе, ездил со мной в Рабат и сразу же получал у министра внутренних дел разрешение освободить арестованных. Марокканцы шли нам навстречу ещё и потому, что власовцы никогда не трогали полицейских-марокканцев, а французы для них оставались «оккупантами».
    Власовская группа прибыла в Казабланку с нашей помощью, когда солдат и офицеров РОА собирались выдавать Советам. Близкий нам по духу командир власовской роты капитан С.А. Копытов был нами перевезён из города Ландсхут (перед Платтлингом) и устроен со своей ротой на строительные работы на аэродроме под Мюнхеном - у американцев. Ушедшая с работ в поле рота Сергея Копытова американцами не преследовалась, и никто её не трогал. А через несколько недель, при помощи видного эмигрантского деятеля НТС Константина Сергеевича Болдырева, рота Копытова была переправлена в Марокко на строительные работы. В ней было около восьмидесяти человек. Все они быстро освоили ремесло, но говорили только по-русски и по-арабски, ибо рабочими у них были десятки арабов. Власовцы получали хорошее жалованье, вот и напивались в выходные дни.
    Профессора Кособудского княгиня Урусова назначила своим заместителем, и он фактически возглавил Русский Красный Крест старой организации. Подотдел РОВСа, совместно с Красным Крестом, начал устраивать прекрасные балы, лучшие в «сезоне» Касабланки, на которые собиралась вся французская знать и особенно - офицеры с их жёнами. Приходившая в Касабланку французская эскадра отправляла офицеров на наши балы, и мы зарабатывали большие деньги, необходимые для работы русских организаций. Командир гарнизона Касабланки совершенно бесплатно командировал нам на бал два своих военных оркестра, а губернатор предоставлял свой дворец, оборудованный и украшенный, как в сказках «Тысяча и одной ночи»… Устройством этих балов занимался я, а моя жена, прекрасно говорившая по-французски, была хозяйкой бала.
    Русское имя и русская эмиграция в Марокко завоевали большой авторитет, и русским жилось там хорошо. Русские эмигранты организовали свои коммерческие предприятия и землемерное бюро, где на государственной службе султаната работали наши офицеры.
    В 1954 году я организовал в Марокко отдел старой, прекрасной организации русской молодёжи - Национальной Организации Русских Разведчиков (НОРР), которая в Болгарии и во Франции была до войны молодежным филиалом РОВСа - «Молодая Смена». НОРР официально существовала в Марокко как «Молодёжь Ансьен Комбаттант», то есть как филиал Подотдела РОВСа. В нашу организацию влились скауты, угасшие к тому времени.
    Энтузиазм был невероятный! В Атласских горах мы получили прекрасные места для разбивки лагеря. Начальник французского гарнизона, генерал Бюро, подарил на палатки, много технического оборудования. Он любил посещать наш лагерь и говорил, что у нас существует дисциплина и порядок, каких он давно уже не видел. Нам были выданы десять карабинов для руководителей, ибо часто появлялись пантеры и атласские львы, и нам приходилось дежурить по ночам, чтобы чего не случилось. Инцидентов не было, за исключением мешавших нам работать стай обезьян, которые воровали с кухни хлеб и уносили из палаток одежду разведчиков, но это, скорее, развлекало, чем пугало…
    В 1953 году в Марокко началась освободительная революция. Бойцы марокканской подпольной армии на джипах налетали по улицам Касабланки на прохожих и расстреливали их среди бела дня, подкладывали бомбы в автобусы и т.п. В связи с этим у нас было много неприятных случаев, но никто из русских не пострадал. Наши рабочие-марокканцы заблаговременно предупреждали нас, чтобы мы не ходили в определённое время по некоторым улицам или не посещали те или иные места. Так же марокканцы предупреждали и власовцев. Этим они спасли многих из русских.
    Французские предприятия в Марокко стали закрываться, и французы начали бежать из страны. Русские в Касабланке устремились в американское консульство - записываться на предмет выезда в США. Это же сделал и я с семьёй. С 1956 года Касабланка стала пустеть: всё время кого-то провожали. Уехал в Сан-Франциско (шт. Калифорния, США) и Кособудский, продав свою клинику. Уехали полковник Румянцев и генерал Харжевский.
    Адмирал Русин скончался в ноябре 1956 года. Его похороны были грандиозными: присутствовали представители от всех родов войск французской армии, и особенно много - от флота. Скончались и полковник Подчёртков, и старая княгиня Урусова. Семья Подчёрткова уехала во Францию. В 1958 году уехала в США и моя семья. Марокканский Подотдел РОВСа сократился до минимума, а в 1962 году закрылся.
    В США все мы вступили в местный Отдел РОВСа, который возглавлял Генерального Штаба полковник Сергей Николаевич Ряснянский - Первопоходник, Георгиевский кавалер и однополчанин генерала Барбовича. Отдел РОВСа в США работал вяло, так как его поглотили десятки новообразованных русских эмигрантских организаций. Большинство из них возглавлял миллионер, меценат князь С.С. Белосельский-Белозерский, женатый на американке-миллионерше и оказывавший большую материальную помощь разным русским организациям и особенно - Русской Зарубежной Церкви.
    В США я попал в академическую среду, стал преподавать сначала в американской военной школе русский и болгарский языки, потом сдал экзамены на степень кандидата наук и доктора филологических наук; был принят в престижные американские университеты, где преподавал двадцать пять лет, пока не вышел на пенсию.

     


    Книгу можно приобрести в магазине "Слобода "Голос Эпохи"": http://www.golos-epohi.ru/eshop/catalog/128/15098/

    Категория: История | Добавил: Elena17 (19.06.2017)
    Просмотров: 197 | Теги: россия без большевизма, РОВС, белое движение, даты
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Наш опрос

    Нужно ли в России официально осудить преступления коммунистической власти и запретить её идеологию?
    Всего ответов: 572

    БИБЛИОТЕКА

    ГЕРОИ НАШИХ ДНЕЙ

    ГАЛЕРЕЯ

    ПРАВОСЛАВНО-ДЕРЖАВНЫЙ КАЛЕНДАРЬ

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru