Русская Стратегия

      Цитата недели: "Вся наша русская культура, выраженная русским языком, корнями своими держится Православной Веры. Без Православной Веры жители России превращаются в русскоязычный народ, а русский человек в русского язычника. Да поможет нам Господь избежать эту жалкую участь." (Митр. Виталий (Устинов))

Категории раздела

История [1568]
Русская Мысль [240]
Духовность и Культура [286]
Архив [775]
Курсы военного самообразования [67]

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

ПРОГРАММА "РУССКИЕ БЕСЕДЫ" НА "РУССКОЙ СТРАТЕГИИ"

ПРОГРАММА "ТОЧКА ЗРЕНИЯ"

ИСТОРИЯ СТРАНЫ МОЕЙ

СВОД. НОВОРОССИЙСКИЕ СТРОФЫ

Статистика


Онлайн всего: 6
Гостей: 5
Пользователей: 1
mimgg

Друзья сайта

ПЕРВЫЙ ПОЛК РУССКОЙ АРМИИ
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • АРХИВ

    Главная » Статьи » История

    С.Х. Карпенков. Богатырская преемственность

    Богатырём принято считать человека рослого, дородного, дюжего и с необычайной силой. Когда произносится это волшебное слово, возвышенное и в то же время земное, вспоминаются прежде всего не сказочные герои разных эпох, а изображённые на картине «Богатыри». Три былинных богатыря: Илья Муромец, Добрыня Никитич и Алёша Попович, – символизируют силу и величие русского народа. Виктору Васнецову, талантливому русскому художнику, обладавшему божественном даром высокого изобразительного мастерства, удалось в полной мере наделить своих картинных богатырей исконными качествами русского характера. В образе Ильи Муромца, восседающего на вороном коне, сочетаются два народных героя – былинный и реальный. «Матёр человек Илья Муромец» – сказано в былине. Реальный же герой, закончив свои труды по защите отечества, стал монахом Киево-Печерской лавры, а потом за свои ратные и духовные подвиги был причислен к лику святых. Этот прославленный русский богатырь изображён в виде могучего, статного воина, наделённого природой и Богом не только исполинской силой, но и великодушием. В мощной фигуре Ильи Муромца ощущается основательность, мудрая неторопливость и надёжная опора на богатый жизненный опыт и традиции русского народа.

    Внутреннее стремление к совершенству, рассудительность, боевой дух и полная готовность защищать отечество воплощены в Добрыне Никитиче, мужественном и величавом герое с тонкими благородными чертами лица, внешне весьма похожем на автора-художника. Он вынимает меч из ножен и готов в любой момент вступить в бой, если возникнет такая необходимость.

    В образе Алёши Поповича, самом молодом богатыре, бесстрашном воине, и в то же время гусляре и песеннике, нашло отражение поэтическое начало русской души. Его оружие не только лук и стрелы, но и гусли, настраивающие на мирный, романтический лад, и в глубине своей души он вовсе не воин, а миротворец, и только в крайнем случае готов стрелой сразить врага.

    Образы мужественных богатырей совсем разные, но их объединяет одна и та же благородная цель – защищать отечество от незваных гостей. Исполинские герои картины на богатырском выезде спокойно, но с великим вниманием смотрят вдаль, дабы увидеть, нет ли где врага. Русские богатыри воспринимаются не только как мифическое, но и как реальное олицетворение созидательных сил великого русского народа.

    Виктору Васнецову, тонкому знатоку русской души, удалось в полной мере передать преемственность героического прошлого русского народа с его настоящим и великим будущим. Непревзойденному мастеру живописи понадобилось более четверти века, чтобы на рубеже веков воплотить свой величественный и поистине богатырский замысел – создать великий шедевр русского искусства.

    Историческая преемственность, отражённая Виктором Васнецовым яркими сочными красками на полотне, проявлялась всегда – на земле русской рождались богатыри своего времени, отвечавшие чаяниям народа. Родились они и в начале прошлого века. У них, в отличие от васнецовских богатырей, не было ни богатырских коней на выезд, ни копья, ни меча, ни стрел, ни какого-либо другого обоюдоострого оружия, чтобы сразить врага. Единственное их оружие – великое слово правды, не расходившееся со словом, которое было в начале и которое призывало и призывает любить ближнего своего как самого себя. Внешне они совсем не походили на исполинских богатырей. Но роднит их не внешнее сходство, а великая сила духа и стремление защитить отечество. Эти богатыри вовсе не вымышленные персонажи, а реальные люди, совершившие великие подвиги во имя спасения отечества. Это – три русских богатыря двадцатого века: Михаил Исаковский, Александр Твардовский и Александр Солженицын. Исаковский благословил юного поэта Твардовского. А прославленный поэт и писатель Александр Твардовский распахнул широкие врата «Нового мира» для Александра Солженицына, который, преодолевая мыслимые и немыслимые препятствия и разрывая железные оковы социалистического реализма, поведал своему народу и всему миру сущую правду жизни, хоть и горькую, но такую, какой она была в течение долгих десятилетий.

    Имена этих русских богатырей, наших современников, известны во всём мире. Они родились на русской земле в крестьянских семьях и, хорошо зная, каким тяжким трудом добывается хлеб насущный, высоко ценили труд крестьянина. По достоинству оценивая благородный труд на земле, Виктор Васнецов, русский богатырь живописи, вполне осознанно и весьма удачно выбрал в качестве прототипа Ильи Муромца крепкого и дюжего русского крестьянина, умеющего пахать, сеять и способного защитить свое отечество, взяв в руки меч и щит.

    Михаил Исаковский, крестьянский сын, по своему призванию не был воином, а был любимым народным песенником, неким прообразом Алёши Поповича, героя картины Васнецова, хотя внешне совсем не похожего на него. Прославленная песенная Катюша Исаковского не воевала, а выходила на берег, на высокий берег, на крутой. Однако с этой песней, ставшей популярной и народной, русский солдат смело шёл в бой в надежде с победой вернуться поскорее домой к своей любимой жене, воображаемой Катюше, и к своим детям, чтобы заняться своим любимым делом – пахать и сеять. А грозные реактивные «катюши» час за часом приближали долгожданный день победы.

    Александр Твардовский, ставший потом близким другом своего покровителя и наставника Михаила Исаковского, прошёл войны и видел своими глазами, как русские солдаты смело вступают в бой не ради славы, а ради жизни на земле. Главное его оружие – не меч и не стрелы, а перо, которое многие советские поэты-воины хотели приравнять к штыку. Воевал на фронте в каждом полку и в каждой роте Василий Тёркин, прославленный герой поэмы Твардовского, и подражать ему стремился каждый солдат.

    В послевоенное время Александр Твардовский, признанный и любимый советский поэт и писатель, высоко ценивший великое слово правды, совершил ещё один богатырский подвиг – подобно могучему Атланту поднял журнал «Новый мир» на неведанную ранее высоту. Ценой огромных титанических усилий в течение почти двух десятилетий ему удавалось удерживать высокую планку журнала, ставшего самым читаемым и самым популярным. Весьма символично – также очень долго, более двух десятилетий, неторопливо и без суеты вынашивал свой богатырский замысел художник Виктор Васнецов, чтобы воплотить его выразительными художественными средствами на полотне.

    Историческая преемственность проявилась не только в богатырских лицах, но и в их детищах. Таким детищем в прошлом веке для Александра Твардовского был журнал «Новый мир», а веком ранее для Николая Некрасова – журнал «Современник». Оба русских богатыря равновелики по силе духа и своему поэтическому дару. Оба талантливых русских поэта, знавшие цену и силу печатному слову, совершили великие и важные дела. Некрасовский «Современник» способствовал отмене позорного крепостного права, сковывавшего столетиями крестьян, а «Новый мир» Твардовского, открывая народу правду жизни, сущую и горькую, способствовал освобождению от партийного самовластия. Оба журнала сопоставимы по своим масштабам огромного влияния на ход русской истории последних столетий.

    Николай Некрасов, классик русской литературы, обладавший колоссальной нравственной силой и великим поэтическим даром, посвятил свои стихи и поэмы крестьянам, каждому из которых после их прочтения казалось, что они написаны про него. Он писал о простых людях, о несчастной доле крестьян, оказавшихся далеко не свободными даже после отмены крепостного права. Зная, как долог и тернист путь к свободе, он осмелился открыто заявить: «Знаю, на место цепей крепостных люди придумали много иных». Он прекрасно знал, «кому на Руси жилось хорошо», и прилагал много усилий, чтобы его журнал «Современник» высоким словом поэтов и писателей не только отзывался в сердцах униженных и закабалённых, но и мог достучаться до власть имущих, которые жили хорошо и привольно и от которых больше всего и во-многом зависела судьба подневольного трудового народа.

    Поэты Некрасов и Твардовский были разными по стилю и жанру стихосложения и творили великие дела в разные эпохи, разделённые почти столетием, но они были очень близки и даже родственны по силе их богатырского духа, проявившегося в полной мере в их благородных трудах и любимых детищах – популярных журналах, которые вывели русскую литературу в разряд великой мировой классики, и в тоже время привели к личной трагедии обоих русских поэтов – их преждевременной смерти. И способствовали такому печальному исходу не только власть имущие, не только чиновники от литературы, но и свои же пригретые «доброжелатели», едва оперившиеся и с трудом выбившиеся в люди. О своих выкормышах, потерявших совесть и человеческий облик, Александр Твардовский, оказавшийся в опале, очень часто цитировал стихотворение в переводе Маршака:

    Вскормил кукушку воробей,

    Бездомного птенца.

    А тот возьми да и убей

    Прёмного отца.

    Свои же оперившиеся птенцы, пользуясь удобным случаем, помогли чиновникам закрыть «Современник», а Некрасов, лишившийся своего драгоценного детища и поражённый страшным неизлечимым недугом, в страданиях и муках медленно умирал. Подобная трагическая судьба постигла почти сто лет спустя и Александра Твардовского, который, не жалея живота своего, ценой огромных усилий, преодолевая партийные препоны, проливал свет правды на русскую землю, где одним жилось вольготно, «лучше и веселее», а миллионы советских закючённых, томившиеся в тюрьмах и лагерях, строили социализм на костях, и где все «свободные» крестьяне, едва выживавшие, работали в поле от зари до зари не за хлеб, ими добытый, а за палочки в трудовой книжке.

    Александр Твардовский обладал удивительным чувством правды. И об этом выразительно и кратко сказал известный русский писатель Федор Абрамов: «Твардовский не терпел фальши. Поразительное чувство правды». А Александр Солженицын о нём писал: «Он был – богатырь, из тех немногих, кто перенёс русское национальное сознание через коммунистическую пустыню».

    Александр Твардовский, хотя и был главным редактором «Нового мира» и занимал высокие посты в партийной иерархии, но не был свободен и волен в публикации выбранных наиболее ценных произведений, даже своих в своём же журнале. Ему очень часто приходилось обивать пороги центрального комитета, что на Старой площади, где восседали матёрые и прожжённые чиновники высокого ранга. И очень редко он был доволен состоявшимися с ними переговорами и часто возвращался в редакцию в подавленным состоянии и в плохом настроении, что подрывало его здоровье и не способствовало организаторской и творческой работе.

    Чтобы получить разрешение на публикацию в «Новом мире» рассказа Александра Солженицына «Один день Ивана Денисовича», Твардовский, рискуя своей карьерой и журналом, обратился к главному цензору и самому высокому партийному чиновнику Никите Хрущёву, главе государства того времени.

    Никита Хрущёв, занимавший самый высокий государственный пост, искренне хотел повернуть многоступенчатую партийную махину безраздельной власти лицом к народу. И за очень короткий срок ему удалось кое-что сделать. И это сразу же почувствовали простые люди – например, многие горожане, получив отдельные квартиры, смогли переехать из затхлых и сырых полуподвальных коммуналок. В то время, время «развернутого строительства социализма, переходящего в коммунизм», вовсе не это доброе дело было главным, а совсем другое – по инициативе Никиты Хрущёва был разоблачён культ личности Сталина и вынесены его истлевающие останки из мавзолея. Хотя и был сделан этот первый смелый шаг к освобождению русского и братского народов от диктаторского самовластия, но не была дана полная правовая оценка всех преступных злодеяний Сталина, тирана на троне, на совести которого многие миллионы безвинных жертв.

    Незримый, но очень важный шаг к свободе был сделан, когда при одобрении Никиты Хрущёва благодаря хлопотам и усердным стараниям Твардовского, обладавшего исключительной крестьянской мудростью, был опубликован в «Новом мире» рассказ Александра Солженицына о простом советском заключённом из русских крестьян. Этот рассказ, как и его все произведения, отличаются литературным достоинством и гражданской смелостью. Об этом говорили многие писатели и поэты. Например, известный русский писатель Варлам Шаламов, знавший, как «живут лучше и веселее» невольники в лагерях, в письме Солженицыну писал: «Повесть – как стихи, – в ней всё совершенно, всё целесообразно. Каждая строка, каждая сцена, каждая характеристика настолько лаконична, умна, тонка и глубока, что я думаю, что «Новый мир» с самого начала своего существования ничего столь цельного, столь сильного не печатал». Такая очень высокая оценка дана человеком, прошедший суровые колымские тюремные испытания и достигшим писательских высот.

    Произведения Александра Солженицына, сыгравшие очень важную историческую роль в пробуждении общества от летаргического сна «светлого будущего», да и сами житейские обстоятельства того времени всё больше и больше убеждали многострадальный подневольный народ, что так жить нельзя. И об этом стали говорить не только шепотом на кухне в узком кругу близких и друзей, но и открыто на улице, не оглядываясь по сторонам и не опасаясь, что за откровенный разговор, принятый за «инакомыслие», тебя арестуют, а затем расстреляют либо посадят в тюрьму, либо сошлют, как это было долгие десятилетия в эпоху сталинского безумного единовластия. И в откровенных беседах выяснялось, что на бескрайних российских просторах во всех городах и посёлках, во всех деревнях и сёлах, в каждом дворе, в каждом доме и даже в каждой семье были жертвы кроваво-красной революции и партийного самовластия. Одних без суда и следствия расстреляли чекисты, служаки революции, других сажали в тюрьму либо загоняли в лагерь, а третьих сослали подальше от родной земли, например, на Крайний север, где птицы замерзают на лету. И таких безвинных жертв на русской земле было великое множество – десятки миллионов.

    Многие коллеги Александра Твардовского уговаривали его отказаться от рассказа Солженицына и помириться с партийной властью. И ответ был вполне однозначным и определённым – например, на предложение Константина Федина смириться с властью он, не раздумывая, ответил: «Умирать будем!». С другой стороны вполне очевидно, что ради одного Солженицына, тогда ещё мало кому известного, Твардовский не хотел жертвовать журналом, который ценой больших богатырских усилий он вывел на мировой классический уровень. В этом отечественном журнале при немыслимо жёсткой партийной цензуре находилось место для лучших произведений выдающихся писателей, таких как Фёдор Абрамов, Василь Быков, Чингиз Айтматов, Борис Можаев, Юрий Трифонов и других, – ставших классиками русской и мировой литературы.

    После публикации рассказа Солженицына «Один день Ивана Денисовича», ещё некоторое время «Новыму миру» ценой больших уступок удавалось удерживать свои высоконравственные позиции – он продолжал печатать остросюжетные произведения на злободневные темы. Однако вскоре Твардовский лишился своих партийных регалий, а затем и своего журнала.

    Несмотря на одинаково трепетное отношение к правде сущей, между Твардовским и Солженицыным были и разногласия. Ставить вопрос, кто из них был прав или виноват, лишён всякого здравого смысла. Правы по-своему были оба русских богатыря, делавшие свои великие дела, хотя и разные, но направленные на одно и то же важное дело – спасение отечества. «Мы подобны были двум математическим кривым со своими особыми уравнениями. В каких-то точках они могут сблизиться, сойтись, иметь даже общую касательную, – но их исконная первообразность неминуемо и скоро разведёт их по разным путям» – так писал Солженицын о взаимоотношениях с Твардовским, главным редактором журнала и выдающимся советским и русским поэтом.

    Имея высшее естественно-научное образование и обладая даром логического мышления и аналитическим складом ума, Александр Солженицын, будущий лауреат Нобелевской премии по литературе, математически точно определил свой жизненный путь. Он предельно точно рассчитал, как, проходя сквозь тернии партийной власти, сохранить жизнь и неустанно работать в поте лица в любых обстоятельствах, какими бы невыносимыми, трудными и сложными они не были. Работать, чтобы своими произведениями поведать всему народу правду жизни во всех её проявлениях. При этом он обдумывал всё основательно, всё детально, чтобы его благородный труд не пропал даром. Обдумывал всё до мелочей – о чём писать, как писать, на чём писать, чтобы сохранить написанное и передать его в надёжные руки. И всегда находились добрые люди – одни, рискуя свободой, помогали выжить и сберечь рукописи, а другие содействовали в их публикации, и произведения Александра Солженицына не пропали и не затерялись – они стали достоянием многомиллионных читателей не только России, но и многих стран мира.

    «Один день Ивана Денисовича», «Матрёнин двор», «Архипелаг ГУЛАГ», «В круге первом», «Раковый корпус», «Красное колесо» – эти и многие другие произведения Александра Солженицына отличаются исключительно редким сочетанием высоких литературных и художественных качеств: приземлённости, исторической правдивости и нравственной чистоты.

    Александр Солженицын, наделённый природой крестьянской мудростью и выносливостью, прожил сравнительно долгую жизнь: учёба в университете, война, тюрьма, ссылка и многолетнее пребывание не по своей воле вне пределов своего отечества. Он испытывал постоянные унизительные преследования, пережил творческий кризис и победил тяжёлый недуг. Где бы не жил – в Советском Союзе, Швейцарии, США или в России – и где бы не находился – на свободе или в неволе, Александр Солженицын, имея за спиной богатый жизненный опыт и обладая богатырским трудолюбием, писал великую правду жизни, и это было его главным занятием, которое помогло ему выжить и, пройдя суровые испытания, создать настоящие литературные шедевры.

    Великие шедевры не только в литературе, но и в искусстве создают талантливые богатыри духа, которые по воле Божией рождались и будут рождаться на земле русской.

    Библиографические ссылки

    Карпенков С.Х. Незабытое прошлое. М.: Директ-Медиа, 2015. – 483 с.

    Карпенков С.Х. Воробьёвы кручи. М.: Директ-Медиа, 2015. – 443 с.

    Карпенков С.Х. Экология: учебник в 2-х кн. Кн. 1 – 431 с. Кн. 2 – 521 с. М.: Директ-Медиа, 2017.

    Карпенков Степан Харланович

    Русская Стратегия

    http://rys-strategia.ru/publ/0-0-0-0-1

    Категория: История | Добавил: Elena17 (23.08.2017)
    Просмотров: 59 | Теги: Русское Просвещение, русская литература, россия без большевизма, Александр Солженицын, степан карпенков
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Наш опрос

    Нужно ли в России официально осудить преступления коммунистической власти и запретить её идеологию?
    Всего ответов: 577

    БИБЛИОТЕКА

    ГЕРОИ НАШИХ ДНЕЙ

    ГАЛЕРЕЯ

    ПРАВОСЛАВНО-ДЕРЖАВНЫЙ КАЛЕНДАРЬ

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru