Русская Стратегия

      Цитата недели: "Никогда, никакими благодеяниями подчиненным народностям, никакими средствами культурного единения, как бы они ни были искусно развиваемы, нельзя обеспечить единства государства, если ослабевает сила основного племени. Поддержание ее должно составлять главнейший предмет заботливости разумной политики." (Л.А. Тихомиров)

Категории раздела

История [1548]
Русская Мысль [240]
Духовность и Культура [282]
Архив [766]
Курсы военного самообразования [66]

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

ПРОГРАММА "РУССКИЕ БЕСЕДЫ" НА "РУССКОЙ СТРАТЕГИИ"

ПРОГРАММА "ТОЧКА ЗРЕНИЯ"

ИСТОРИЯ СТРАНЫ МОЕЙ

СВОД. НОВОРОССИЙСКИЕ СТРОФЫ

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Друзья сайта

ПЕРВЫЙ ПОЛК РУССКОЙ АРМИИ
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • АРХИВ

    Главная » Статьи » История

    Т.К. Чугунов. Деревня на Голгофе. 15. СЕЛЬСКАЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ (5)
     

    Приобрести книгу в нашем магазине

    О школьных хрестоматиях

     

    Сетовали учителя также и на школьные хрестоматии. Половина их заполнена хорошим материалом из классиков русской литературы, а другая половина — недоброкачественной, бездарной агиткой.

    Школьные хрестоматии политизированы пропагандным материа­лом. Политизированы все хрестоматии, начиная с книг для чтения в I классе начальной школы и кончая хрестоматиями для старших классов средней школы.

     

    Этот пропагандный материал имеет своей целью воспитывать у школьников чувство «советского патриотизма», т. е. духа преклонения перед всем коммунистическим, враждебности ко всему некоммунисти­ческому. Прежние школьные хрестоматии, в большинстве, имели своей задачей: содействовать всестороннему воспитанию учащихся, прежде всего, моральному.

    Большое место в хрестоматиях было отведено материалам о семье и семейном воспитании. Этот материал был близок школьникам и важен для них. Стихи, рассказы, сказки рисовали образы дедушек, таких близких внукам. Эти дедушки учили внуков житейской мудрости, труду и делали им всевозможные игрушки.

     

    «Подождите, детки,

    Дайте только срок:

    Будет вам и белка,

    Будет и свисток».

     

    Со страниц хрестоматии вставали живые образы бабушек, которые любовно ухаживали за внучатами и рассказывали им интересные сказки.

    А в советских хрестоматиях дедушки и бабушки встречаются очень редко, так же редко, как в современной советской жизни. И только в одном виде: как олицетворение темноты и варварства... Старая по­словица говорила: «Яйца курицу не учат...» Но советским школьни­кам рекомендуется обращаться со своими дедушками и бабушками по новой, советской, пословице: «Кому же и учить курицу, как не яйцам?!.»              

    Один педагог-коммунист в Советском Союзе додумался даже до теории о «диктатуре детей в социалистическом обществе»... Подобно тому, как социальная пирамида при социалистическом строе перевернута {273} вверх ногами и в обществе установлена «диктатура пролета­риата», прежнего самого низшего класса, — так и в семье, в быту, должна быть перевернута возрастная пирамида. Прежний самый низ­ший возрастной слой, дети, должен быть поставлен на самом верху: он будет осуществлять «диктатуру детей» над всеми другими возраст­ными группами...

    Лозунг «на выучку к детям» Маяковский сформулировал в таком виде:

     

    «Безграмотная старь,

    Садися за букварь!... »

     

    В дореволюционных хрестоматиях было много интересных мате­риалов: об отце, матери, взаимоотношениях детей с родителями. Эти материалы прививали, укрепляли и развивали у школьников любовь и уважение к родителям.

    В советских хрестоматиях материалов на эту тему вообще очень мало. А помещенные материалы говорят о том, что дети гордятся только тогда, когда родители «сознательные», то есть коммунисты, или «знатные люди», то есть награжденные, прославленные. О любви детей к родителям безо всякой политической подкладки, к простым обыкновенным людям, в советских хрестоматиях ничего не говорится. Такая обыкновенная детская любовь к своим простым родителям властью не поощряется.

    Если же родители «отсталые», к примеру, религиозные, тогда детям рекомендуется «перевоспитать» их.

    А для тех случаев, когда родители что-либо скажут или сделают вопреки указаниям партии или власти, — рекомендуется для под­ражания пионер Павел Морозов, который сделал политический донос на своего отца и посадил его в тюрьму. За это Павел Морозов очень прославлен в Советском Союзе: в радиопередачах, газетах, журналах, книгах. Место прежних «сентиментальных» и «аполитичных» рас­сказов о взаимоотношениях между родителями и детьми теперь заня­ли поэмы о доносчике на отца: он представляется в печати как обра­зец для воспитания школьников в духе «советского патриотизма»...

    О школе, ученьи и учителе в прежних хрестоматиях было много интересных материалов: рассказов, стихотворений, воспоминаний, очерков. Самыми увлекательными из них были рассказы и стихо­творения о Ломоносове, о том —

     

    «... как архангельский мужик

    По своей и Божьей воле

    Стал разумен и велик».

     

    А из советских хрестоматий эта тема была выброшена. Бескорыст­ной любви к науке, «аполитичного», «академического» ученья ком­мунистические вожди не одобряют .

    О прошлом своей родины ученики дореволюционной школы могли в хрестоматиях прочесть много ярких, интересных материалов: бы­лины об Илье Муромце, Добрыне Никитиче, Микуле Селяниновиче и других русских богатырях; очерки и стихи о славных эпизодах рус­ской истории: о Ледовом Побоище, о свержении Татарского ига, о Полтаве и Бородине; рассказы и стихи о героях русской истории: о Владимире Мономахе и Александре Невском, о Минине и Пожарском, о Петре Великом, о Суворове, о Царе-Освободителе, о крестьянине Сусанине, о Сергие Радонежском, о Филарете Милостивом, о суворов­ских «чудо-богатырях».

    Но после Октябрьской революции 1917 года все эти материалы, как «несозвучные эпохе», из школьных хрестоматий были выброшены. В советских хрестоматиях из деятелей прошлого прославляются только революционеры и разбойники.

    О жизни в дореволюционной России советские хрестоматии дают материалы только из эпохи крепостного права, да и то описания исключительных случаев: о том, как помещица Салтыкова истязала своих дворовых девушек, как помещик заставил свою крепостную крестьянку выкармливать грудью его щенят и т. п.

    О жизни крестьян в свободной деревне, после отмены крепостной зависимости и до революции 1917 года, советские хрестоматии ни­какого материала не дают. Учебники и хрестоматии создают впечатле­ние, что помещичье крепостное право существовало до самой Октябрь­ской революции и что большевики освободили крестьян от этого ярма.

    Материалов, которые описывают послеоктябрьский период, в со­ветских хрестоматиях очень много. Все они рисуют советские порядки, в том числе и колхозы, как «социалистический рай земной», а всех большевиков, начиная с «величайшего из великих» и кончая пред­седателем колхоза, изображают как «героев» и «друзей народа»...

    Читают голодные школьники рассказы, стихи, песни и частушки о «богатых сталинских урожаях», о «сытой, зажиточной жизни в колхозной деревне», о «колхозном изобилии», о том, как «в колхозных свинарнях засияла лампочка Ильича. Читают о «колхозном рае», — и ежом шевелятся у них колючие мысли.

    — Живем, оказывается, в «колхозном раю». А почему же нам есть нечего?... Одеться, обуться не во что?...

    — В свинарнях электрические лампочки, а нам... хоть бы керо­сину в лавку доставили! Часто без лампы, под коптилкой дома си­дим...

    А если школьники читают вслух славословия советским порядкам, то родители сопровождают это чтение злыми репликами.

    Разучивает школьник дома песню советского придворного одописца Лебедева-Кумача (в СССР его прозвали «Лебедев-Трепач») «Широка страна моя родная». Это песня, которую власть печатает в миллионах экземпляров, передает по радио и рекомендует петь и дома, и в школе, и на улице.

    «Широка страна моя родная,

    Много в ней полей, лесов и рек... »

    Отец школьника подает реплику:

    — Страна широкая, да жить негде...

    Оглянувшись на отца, школьник продолжает:

    «Я другой такой страны не знаю,

    Где так вольно дышит человек...»

    Мать не вытерпит:

    — Вольготней уже и нельзя: как в могиле...

    — Ну, а почему же они так врут?... — обращается школьник к родителям.

    — Писаки-то? — переспрашивает отец. — Жить хорошо хотят: вот и врут... Ты же сам вчера читал песню про Сталина в этой кни­жице...  Как бишь его?..

    — Джамбула?... — подсказывает школьник.

    — Да, да, он самый...  Так что же сказал этот самый Джамбул? Он сказал без утайки: «Ты, вождь, мне подарил дом, коня, шелковый халат и орден. А за это я, говорит, тебя и прославлю и воспою, наше солнце, наш богатырь»... Вот, где собака зарыта...

    Школьница читает вслух «Колхозную плясовую», частушки, ко­торые написаны советскими литературными лакеями, но выдаются за колхозные:


    «Растяну гармошку шире,

    Пусть девчата подпоют:

    Чтоб узнали во всем мире,

    Как колхозники живут...»

     

    Родители иронизируют:

    —    Пущай узнают: может, и у себя «колхозный рай» заведут...

    —    Вот тогда и запляшут... «колхозную плясовую»...  .

    Прежде, в дореволюционной деревне, и школьники, и их родители питали полное доверие и благоговейное уважение к печатному слову, книге, учебнику.

    Если кто-либо чему не верил, то последним и неопровержимым доказательством были слова:

    — Это же в книге пропечатано!... И «Фома Неверующий» сдавался.

    А теперь? Хрестоматии советских школ таковы, что уже школь­ники первого класса обязаны читать пропагандную ложь:

    — Мы не рабы.

    — Рабы не мы.

    — Колхозы собрали богатый урожай.

    — Колхозники живут зажиточно.

    — Мы хорошо пообедали и с песнями отправились на колхозную работу.

    — Советские школьники благодарят Сталина, великого друга де­тей, за счастливое детство!...

     

    *  *  *

     

    Взглянут дети на картинку — потом на свои лохмотья, на свою нищую халупу... Они рассматривают картинки, читают текст хре­стоматии, сравнивают это со своей жизнью, своим опытом, и у них с первых же месяцев ученья зарождается недоверие к учебнику: там — ложь...

    Беседы школьников с родителями по поводу написанного в кни­гах это недоверие усиливают.

    Встречая в печатных органах так много неправды, жители Совет­ского Союза уже со школьных лет проникаются недоверием и не­уважением к газете, журналу, книге. Это неуважение и недоверие к печатному слову сказывается в том обычном вопросе, с которым они обращаются друг к другу при виде печатного органа:

    — Ну, что там они брешут?..

    Писатель М. М. Пришвин в очерке рассказал любопытный случай. Он увидел в поле знакомого подростка, колхозного пастуха, подошел к нему, присел, побеседовал. Потом предложил пастуху прочесть свой новый рассказ, только что напечатанный в советском журнале. При­нимая из рук писателя журнал для прочтения, подросток-читатель сказал:

    — Посмотрим, что ты тут набрехал...  .

    Возможна была бы такая беседа крестьянского парня с писателем и такое отношение вчерашнего школьника к печатному слову в до­революционное время?!.

    Категория: История | Добавил: Elena17 (02.09.2017)
    Просмотров: 41 | Теги: преступления большевизма, раскулачивание, россия без большевизма, книги
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Наш опрос

    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 582

    БИБЛИОТЕКА

    ГЕРОИ НАШИХ ДНЕЙ

    ГАЛЕРЕЯ

    ПРАВОСЛАВНО-ДЕРЖАВНЫЙ КАЛЕНДАРЬ

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru