Русская Стратегия

      Цитата недели: "С ужасом внимает душа грозным ударам Суда Божия над Отечеством нашим. Видимо, оставил нас Господь и предает в руки врагов наших. Все упало духом, все пришло в отчаяние. Нет сил трудиться, и даже молиться! Нет сил страдать и терпеть! Господи! Не погуби до конца. Начни спасение! Не умедли избавления." (Свщмч. Иосиф Петроградский)

Категории раздела

История [1723]
Русская Мысль [247]
Духовность и Культура [319]
Архив [840]
Курсы военного самообразования [74]

ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ ЕЛЕНЫ СЕМЁНОВОЙ. СКАЧАТЬ!

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

ПРОГРАММА "РУССКИЕ БЕСЕДЫ" НА "РУССКОЙ СТРАТЕГИИ"

ПРОГРАММА "ТОЧКА ЗРЕНИЯ"

ИСТОРИЯ СТРАНЫ МОЕЙ

СВОД. НОВОРОССИЙСКИЕ СТРОФЫ

Статистика


Онлайн всего: 2
Гостей: 2
Пользователей: 0

Друзья сайта

ПЕРВЫЙ ПОЛК РУССКОЙ АРМИИ
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • АРХИВ

    Главная » Статьи » История

    Т.К. Чугунов. Деревня на Голгофе. 15. СЕЛЬСКАЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ (6)

    Приобрести книгу в нашем магазине

    Неоплаченный отпуск учителей

     

    Местные учителя на Орловщине рассказали о том, что их обижают не только местные органы власти, но и правительство. Они точно узнали, что правительство предоставляет им летом отпуск неоплачен­ный, или, точнее, оплаченный за их собственный счет.

    Когда учителя ежемесячно получали свою зарплату и расписыва­лись в получении брутто-зарплаты, расписывались за 300 рублей, а получали на руки только 240 рублей, то все учителя видели в ведо­мости и поэтому знали, что 20% их месячной брутто-зарплаты отчис­ляется на налог, жилищно-культурный сбор и заем.

    Но учителя, которые знали свою преподавательскую нагрузку в учебных часах и размер почасовой оплаты, — с карандашиком в ру­ках вычисляли свою годичную и ежемесячную брутто-зарплату и устанавливали, что и брутто-зарплата их тоже уменьшена приблизи­тельно на пятую часть.

    Когда многие учителя пытались этот вопрос об уменьшении их брутто-зарплаты выяснить у своих директоров или бухгалтеров, то в ответ слышали окрики, даже с политическими угрозами.

    — Все правильно, точно по инструкции Наркампроса.

    — Неужели вы думаете, что советская власть вас обсчитывает?! .

    — Нам некогда с каждым учителем пересчитывать его зарпла­ту. Если находите неправильным расчет, то жалуйтесь в вышестоя­щие инстанции... Там дадут «соответствующий ответ» на такую жа­лобу...

    {284} И учителя умолкали.

    Но вот некоторым учителям удалось получить от бухгалтеров разъ­яснение по этому вопросу и даже посмотреть секретную инструкцию Наркомпроса. И тогда учителя поняли механику их ограбления.

    По Кодексу Законов о Труде все рабочие и служащие в СССР должны получать отпуск с выплатой за него зарплаты за счет госу­дарства-работодателя.

    Следовательно, брутто-зарплата учителей при почасовой оплате должна вычисляться так: зарплата за проработанные за год рабочие часы должна делиться на число рабочих месяцев в году (у учителей 10 рабочих месяцев и 2 месяца отпуска). Например, учитель А. имеет 1500 годичных часов, с оплатой 3 рубля в час. Итого брутто-зарплата 4.500 рублей в год. Эта годичная брутто-зарплата, разделенная на 10 рабочих месяцев, составит среднюю ежемесячную брутто-зарплату учителя А. — 450 рублей.

    А за два отпускных месяца государство-работодатель должно до­бавить 900 рублей и выплатить их учителю в отпускные месяцы.

    Но в действительности вычисление зарплаты преподавателям в советских школах производилось по секретной инструкции Наркомпроса совсем не так. Государство-работодатель из своих средств ничего не выплачивало учителям за время отпуска. Органы народного обра­зования вычисляли брутто-зарплату учителям так. Часовую плату умножали на число учебных часов учителя в году (в указанном случае 3 рубля х 1500 = 4500 р.). К этой сумме зарплаты не добавляли на оплату отпуска, ни одного рубля. Эту сумму делили не на 10 рабочих месяцев, а на все 12 месяцев, включая и два отпускных месяца. В дан­ном примере средняя ежемесячная брутто-зарплата учителя была уже не 450 рублей, а только 375 рублей, то есть на 17% меньше.

    При таком расчете ясно, что работодатель не оплачивает учителям отпуска из своих фондов. Правительство недоплачивает учителям ежемесячно 17% их зарплаты и за счет этих отчислений, за счет средств самих учителей, — выплачивает им ту плату, которую само оно заранее вычло из зарплаты учителей в течение года. Учителя не имели оплаченного отпуска. Отчисления от их зарплаты были очень высокие — 1/3 часть всей зарплаты: 17% тайно, по секретной инструк­ции Наркомпроса, и 20% из оставшейся суммы явно — по ведомости.

    В цифрах эти отчисления в приведенном примере будут выглядеть так. Не выплачивая учителю отпускных и вычитая эти отпускные {285} из зарплаты самого учителя, государство снижает зарплату учителя с 450 до 375 рублей в месяц. А потом, при выдаче учителю этой умень­шенной брутто-зарплаты, советское государство ежемесячно вычитает из заплаты учителя в свою пользу (на налог, на заем и на жилищно-культурный сбор) еще раз 20% от 375, то есть 75 рублей ежемесячно.

    В итоге таких отчислений зарплата учителя — 450 рублей — рас­пределяется так: учитель получает на руки в этом случае только 300 рублей из 450, т. е. две трети зарплаты; а одну треть зарплаты у учи­теля отбирает работодатель — советское правительство. Отбирает, вопреки даже собственным законам — Кодексу Законов о Труде.

    Учителя, узнавши эту механику их ограбления, рассказали об этом коллегам. В центр — в адрес «Учительской газеты», Наркомпроса, в ЦК профсоюза работников просвещения — полетели многочисленные жалобы и запросы. Но ответа на свои запросы учителя не получили.

    Тогда они явились в эти учреждения во время сбора в столице на летних курсах Заочного Института. Началось хождение по мытар­ствам «от Понтия к Пилату»: из «Учительской газеты» в ЦК проф­союза; из ЦК профсоюза в Наркомпрос; из Наркомпроса — в ВЦСПС (Всесоюзный Центральный Совет Профессиональных Союзов). Там произошел интересный разговор с профсоюзными вождями.

    Профсоюзные «вожди» прежде всего постарались «утешить» учи- телей тем соображением, что не оплачивает отпуск не только Нарком­прос, но и другие Наркоматы. Неоплаченный отпуск имеют не только учителя, но и все те рабочие, которые получают не помесячную, но почасовую или сдельную зарплату, то есть две трети всех рабочих и служащих.

    — Но ведь это же противоречит Кодексу Законов о Труде? — спро­сили учителя.

    — Несомненно, — подтвердили профсоюзные сановники.

    — Ну, и как же вы, наши профсоюзные руководители и защитни­ки, смотрите на то, что у нас, вопреки советскому закону, отбирают оплату нашего отпуска?

    — А мы смотрим на это вот так, — цинично засмеялся один из вождей и поднял перед глазами руку с расставленными пальцами: «сквозь пальцы»...  .

    А другой добавил:

    — Чудаки вы, право, провинциалы!...  Как же мы можем смотреть {286} на это дело иначе, ежели эта инструкция об отчислении из зар­платы утверждена ЦК партии и советским правительством?!.

     

    «Чудакам» пришлось на этом закончить свою беседу с высокими вождями профсоюзного движения и в смущении удалиться...

    После этого рассказа учителей, я сам попросил у знакомого бух­галтера секретную инструкцию Наркомпроса, прочел ее и убедился, что все, рассказанное этими «учителями-чудаками», не было выдумкой.

    Преподаватели в школах СССР, в социалистическом «государстве трудящихся», действительно не имеют оплаченного отпуска, вопреки советскому Кодексу Законов о Труде.

    Учителя в Советском Союзе живут в бедности и нужде, а комму­нистическое правительство-дракон отбирает треть их зарплаты, ограб-ляет их средства, даже отпускные...

     

    «Общественная работа»

     

    Кроме своей служебной школьной работы, учителя должны при­нимать участие во внешкольной работе среди населения. Работа эта бесплатная, называется «общественной работой» и выполняется по по­ручению и под руководством местных партийно-советских организа­ций.

    «Общественная работа» бывает самого различного характера. Например, культурная внешкольная работа среди населения: спек­такли, вечера, читки, доклады, кружки и т. п. В этой работе, близкой учителям по своему характеру, учителя охотно бы участвовали, если бы она не была так политизирована. Но она главным образом постав­лена на службу пропагандным целям коммунизма, а потому потеряла для них всю свою привлекательность.

    Учителей часто привлекают для хозяйственной работы в колхозе. Как только где-либо в колхозе обнаруживается «прорыв» — отстает прополка или уборка конопли, картофеля, овощей, зерновых, молоть­ба, дороги испорчены и т. п., — сельсовет, не задумываясь, отдает рас­поряжение директору школы: «После уроков прислать в распоряже­ние председателя колхоза столько-то учеников и столько-то учите­лей». Директива выполняется. Но едва ли можно ожидать от учите­лей хорошего выполнения таких поручений, в особенности, в колхозах, где начальство совсем не заботится ни об учителях, ни о школьниках.

    {287} Ко самым неприятным видом «общественной работы» для сельских учителей является проведение таких хозяйственно-политических кам­паний, которые ненавистны для колхозного населения: подписка и сбор «добровольно-принудительного» займа, агитация за выполнение яйцепоставок, мясопоставок и т. п..

    Проводя такие кампании, учителя должны выслушивать от кол­хозников, родителей учащихся, горькие упреки или даже грубую ру­гань.

    — У меня больной ребенок и три голодных курицы, — заявляет мать-вдова. — Яичек не хватает своему больному малышу. А вы при­шли отнимать у больного ребенка последнее яичко!.. Что же он дол­жен есть?!  И не стыдно вам, товарищи-обиралы?!.

    — Вот ходите вы по хатам и тявкаете, как дворняжки, уговари­ваете нас на заем подписаться, — обращаются озлобленные колхоз­ники в других дворах к агитаторам: местному комсомольцу и учитель­нице. — С нас вы последнюю шкуру сдирать помогаете. Государство наше владеет всеми неисчислимыми богатствами нашей страны. А мы, колхозники, нищие, у нас ничего нет, нам ничего не оставлено. Кто же кому должен взаймы давать?!.

    Замечая, что учительница смущается, колхозник обращается к ней:

    — Неужели вам, учителям, за это советская власть наши народные денежки выплачивает?!. Сидели бы вы дома да занимались бы лучше своими делами: детишек хорошо грамоте да уму-разуму учили. И для вас было бы лучше, и для детишек, и для нас, родителей...

    Часто упреки и такую ругань учителя вынуждены были выслу­шивать в присутствии своих учеников...

    — Для комсомольцев и партийцев, с которыми мы по дворам хо­дили, колхозников «агитировали», такие «беседы» ничего не значат, — говорят учителя. — Как с гуся вода. Кожа у них бегемотова, совестью они не обременены. Им — все «Божья роса». А мы после такой кам­пании возвращаемся домой побитые и разбитые. И на другой день, в школе, ученикам в глаза посмотреть стыдно...

    Учителя участвуют в такой «общественной работе» вопреки своему желанию. Но отказаться от «общественной работы» они не могут:

    власть принуждает. А перед диктаторской властью они бессильны, бесправны и беззащитны...

    {288}
    Власть, крестьянство и интеллигенция

     

    Таковы трудные условия работы сельской интеллигенции и ее не­приглядная жизнь в колхозе. В этих условиях работать хорошо и успешно интеллигенция не может. Не может она также чувствовать ни довольства жизнью, ни морального удовлетворения от своей работы.

    Жизнь сельской интеллигенции и населения, которое она обслу­живает, такова, что интеллигенция не может стать «опорой совет­ской власти» в деревне. Она не может испытывать уважения к по­рядкам социалистической деревни, не может внутренне принять ком­мунистическую идеологию, не может почувствовать симпатии к той власти, которая установила «второе крепостное право» и сделала жизнь в колхозной деревне такой тяжелой и мучительной.

     

    Положение сельской интеллигенции во взаимоотношениях кол­хозного крестьянства с антинародной коммунистической властью очень сложно и для интеллигенции мучительно.

    В огромном большинстве беспартийная интеллигенция стоит на стороне народа против власти, хотя интеллигенты и являются по должности государственными чиновниками. Но выявить это отноше­ние открыто в советском диктаторском государстве интеллигенция не может: за это государственных чиновников там ожидает немедленное увольнение с работы и лагерь...  .

    Поэтому каждый интеллигент вынужден решать эту важнейшую проблему в индивидуальном порядке: «про себя» и «для себя».

     

    В большинстве случаев беспартийные интеллигенты вынуждены как-то в самых разнообразных формах «лавировать» между государст­венными крепостными и «колхозными царьками», между народом, ко­торому они сочувствуют, и властью, которой они вынуждены служить и от какой зависит их жизнь и смерть...

    Категория: История | Добавил: Elena17 (14.09.2017)
    Просмотров: 57 | Теги: преступления большевизма, раскулачивание, россия без большевизма, книги
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Наш опрос

    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 634

    БИБЛИОТЕКА

    ГЕРОИ НАШИХ ДНЕЙ

    ГАЛЕРЕЯ

    ПРАВОСЛАВНО-ДЕРЖАВНЫЙ КАЛЕНДАРЬ

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru