Русская Стратегия

      Цитата недели: "С ужасом внимает душа грозным ударам Суда Божия над Отечеством нашим. Видимо, оставил нас Господь и предает в руки врагов наших. Все упало духом, все пришло в отчаяние. Нет сил трудиться, и даже молиться! Нет сил страдать и терпеть! Господи! Не погуби до конца. Начни спасение! Не умедли избавления." (Свщмч. Иосиф Петроградский)

Категории раздела

История [1737]
Русская Мысль [249]
Духовность и Культура [323]
Архив [846]
Курсы военного самообразования [75]

ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ ЕЛЕНЫ СЕМЁНОВОЙ. СКАЧАТЬ!

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

ПРОГРАММА "РУССКИЕ БЕСЕДЫ" НА "РУССКОЙ СТРАТЕГИИ"

ПРОГРАММА "ТОЧКА ЗРЕНИЯ"

ИСТОРИЯ СТРАНЫ МОЕЙ

СВОД. НОВОРОССИЙСКИЕ СТРОФЫ

Статистика


Онлайн всего: 3
Гостей: 3
Пользователей: 0

Друзья сайта

ПЕРВЫЙ ПОЛК РУССКОЙ АРМИИ
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • АРХИВ

    Главная » Статьи » История

    Юрий Горошко. Исповедь российского добровольца. Ч.19.

    Купить

    «ПОКУШЕНИЕ».

     

    - 7 марта 2015 года. Алчевск.

     

     Этот, казалось бы, обычный, весенний, предпраздничный день, врезался в мою память очень чётко и, наверное - уже на всегда!!!

    - Почему же, что в нём такого особенного? - спросишь ты меня, читатель.

    И я тебе отвечу:

    - Особенность его заключается в том, что в этот день было совершено вооруженное нападение на машину комбрига «Призрака» Алексея Мозгового.

    Но обо всём по порядку.

     

    - 8 утра. Алчевск. Здание штаба бригады «Призрак».

     

     Я поднимаюсь по лестнице, на второй этаж штаба, что бы сменить Албанца у кабинета Мозгового.

    - Ну, чё всё нормально тут? - спрашиваю я его.

    - Да. У тебя курить есть?

    - Нет. Сам ночью у пацанов, что на воротах стоят, стрелял.

    - Ясно. Короче, Борисыч только под утро спать лёг. Просил его в 8 утра разбудить. Мне это Метла по смене передал, - говорит Албанец.

    - Так, а ты заходил уже к нему?

    - Нет ещё.

    - Ладно. Я сам его разбужу. Побудь пока тут, - говорю я Албанцу и захожу в кабинет.

    За кабинетом комната отдыха. Захожу туда. Комбриг спит.

    - Алексей Борисович, подъём!

    В ответ - тишина. Реакции - ноль.

    Подхожу к дивану. Тормошу его.

    - Алексей Борисович, проснитесь.

    Мозговой открывает глаза. После чего, пару секунд пытается сообразить, что происходит?

    - Тавр, что случилось?

    - Вы просили вас разбудить.

    - Да, хорошо. Сейчас встаю, - говорит он мне... и переворачивается на другой бок.

    Всё понятно. Выхожу из кабинета.

    Там Албанец. И ещё какие-то люди по форме, на приём к Мозговому.

    - Ну чё, разбудил? - спрашивает меня Албанец.

    - Да какой там. Спит, - улыбаюсь я.

    - Тут вот народ к нему уже собирается, - кивает Албанец на людей в камуфляже.

    Те, в свою очередь, уже всё поняли.

    - Мы попозже тогда заедем, когда он проснётся, - говорят люди в камуфляжах и спускаются вниз, по лестнице.

    - Ладно, Тавр, я пошёл. Может, у кого курить стрельну? - размышляет Албанец, после чего спускается тоже вниз.

     

    Ещё через какое-то время по лестнице поднимается какая-то женщина.

    - Вы к кому? - спрашиваю её.

    - Мне нужен Мозговой.

    - По какому вопросу?

    - По личному. У меня сын пропал. Уж куда я только не обращалась. Бесполезно. Может, он мне чем поможет? Люди посоветовали к нему обратиться, - чуть не плачет она.

    - Вы знаете, он сейчас спит. Попробуйте зайти через час.

    - Да, хорошо. Я понимаю. А через час он сможет меня принять?

    - Надеюсь, что да.

    После женщины пришли ещё люди. Потом ещё и ещё. И всем мне приходилось говорить то же самое.

    Поднялся Лесник.

    - Тавр, а что Борисыч, спит ещё?

    - Ага. Я пытался его поднять. Но бесполезно.

    - Так там внизу уже целая делегация выстроилась. Уже час прошёл.

    - Я в курсе. Ладно, попробую ещё раз его поднять. Постой пока здесь.

     

    Делаю ещё одну попытку разбудить комбрига.

    - Алексей Борисович, вставайте. Уже девять часов. Там люди к вам пришли.

    Мозговой просыпается. Садится на диван. И выдаёт мне:

    - Что, без меня больше некому? Почему все ко мне-то? Аркадич и Шевченко где? - и тут же добавляет - Ладно, сейчас встану. Дайте мне только десять минут прийти в себя.

    Через десять минут он уже принимал «ходоков» у себя в кабинете.

     

    - Примерно 13.00. Тот же день. Штаб «Призрака».

     

    В комнату, где мы расположены, заходит Саня Песня.

    - Готовьтесь, через 10 минут выезжаем.

    - Куда едем, Сань? - спрашиваем мы его.

    - В Луганск.

    В Луганск, так в Луганск.

    Через десять минут выходим во двор «избушки».

    Стоим, курим. Ждём, когда выйдет Мозговой с Песней. Но их нет. Заходим с Албанцем и Лесником обратно, в штаб. Поднимаемся наверх. Там дежурит Метла.

    - Ну чё, когда едем. Саня где? - спрашиваем у него.

    - У Борисыча, там, - кивает Метёлка на дверь кабинета.

    Ладно. Стоим, ждём у кабинета.

    Ёщё через десять минут выходит Песня.

    - Сань, ну чё, когда едем-то? - спрашиваем его.

    - Пока не знаю. Ждите.

    Проходит ещё полчаса. Мозгового нет.

    Мы понимаем, что что-то происходит, но что именно - непонятно!

    Никогда до этого мы так долго не сидели и не ждали!!!

    Обычно, после того, как Саша Песня говорил о выезде, мы уже через пять-десять минут стартовали. А тут сидим и чего ждём?

     Проходит ещё примерно полчаса. Борисыч вместе с Аркадичем выходят из кабинета. Мы подлетаем к машине. Песня - за руль. Албанец - на переднее сиденье. Метла и Лесник - садятся сзади. Сам Мозговой, как обычно на своё место - за Албанцем. Аркадич... садится на моё место, рядом с Мозговым.

    - Борисыч, так а я куда же? - не понимая, обращаюсь я к Мозговому.

    - Ты останься. Сегодня едем без тебя.

    Хлопает дверь. Песня даёт по газам. И «Секвоя», вырываясь на волю, скрывается за железными воротами штаба.

    Картина маслом - все уехали. Меня оставили.

    Делать нечего. Возвращаюсь обратно в штаб.

    - А ты чё не уехал? - спрашивает меня Карат.

    Карат - это боец, который пару дней назад был взят Песней к нам, в охрану. Не знаю уж по каким соображениям, но Саня его почему-то взял. Хотя многим до этого отказывал.

    - Да вот, оставили меня. Места не хватило, - говорю я ему, ложась на свою койку.

     

    На душе, как-то неспокойно. В голове бегают разные мысли:

    О том, что всё это очень странно и непонятно. Странно от того, что мы раньше НИКОГДА так долго не ждали своего выезда. Да и место, куда мы едем, нам заранее никогда не сообщалось. Обычно мы о нём узнавали, когда уже занимали свои места в машине. А тут вот такое.

     

    - Тот же день. Около 17 часов. Здание штаба «Призрака».

     

    У Карата, который спал на соседней от меня койке, раздаётся телефонный звонок. Как потом выяснилось, звонил Лесник:

    - Да, слушаю, - говорит он в трубку. - Что ты сказал, я не понял? - остатки сна пропадают с его лица.

    Видя то, как Карат меняется в лице, спрашиваю его:

    - Что случилось, кто это?

    - Тавр, на наших напали.

    - Кто напал, когда, где? - начинаю я его засыпать вопросами.

    - Машину обстреляли, на трассе, - бормочет он мне.

    - Да ты можешь толком объяснить, где они, кто звонил? - ору уже я на него.

    - Лесник звонил. Они уже здесь. Едут в больничку, - отвечает он мне.

    - Бл…ть, в какую больничку? Что с ними, кто ранен?

    - Я не понял, кто ранен. Сказал, что едут в городскую, что рядом с нами.

     Я хватаю автомат и выбегаю из комнаты, на ходу крича Карату:

    - Давай за мной.

     

     Во дворе штаба прыгаем в чью-то машину и гоним до больницы. Благо она находится недалеко от нас.

     Подъезжаем. Выскакиваем из машины. Возле входа уже стоит наша «Секвоя». Стёкла с правой стороны разбиты. Корпус самой машины изрешечён осколками. Заглядываю вовнутрь. Там никого. На сиденье, где обычно сидит Мозговой - кровь.

     Вокруг больнички уже суетятся наши бойцы из роты СБ вместе со Стилетом.

    «Оперативно сработали. Молодцы», - мелькает мысль.

     Тут же, из здания больницы, слегка ошалевший, выходит Лесник. На щеке кровь.

    - Где Борисыч, что с ним? - спрашиваю его.

    - Там, - машет он мне на дверь. - На операцию повезли. С ним Албанец и Аркадич.

    - Ты сам как?

    - Контузило немного от взрыва. А так вроде цел.

     Забегаем с Каратом вовнутрь. Дальше по коридору. Возле операционной Аркадич. В руках у него по пистолету. Глаза квадратные.

    - Стой, кто идёт? - орёт он мне.

    - Аркадич, свои. Не стреляй! - кричу я ему.

    После чего приближаюсь и медленно опускаю ему руки вниз.

    - Что с Борисычем, жив? - спрашиваю его.

    - Да. Только осколками посекло не много.

    - Я зайду?

    - Зайди.

     Захожу в операционную. Мозговой лежит на «каталке». Возле него хирург делает манипуляции с его правым ухом. Рядом Албанец.

    - Доктор, что скажите? - обращаюсь я к врачу.

    - Всё нормально. Сейчас только последние осколки достану и будем зашивать.

    - Ясно. Албан, а Метла где?

    - Там, за окном стоит, - кивает Албанец в сторону окна.

    - Ну, что жить буду? - спрашивает врача комбриг.

    - Будете, конечно. Или вы на тот свет торопитесь? - отвечает хирург. После чего добавляет. - Надо в другое отделение переместиться. Тут небезопасно. Ребята, помогите.

     Албанец вместе с хирургом везут Борисыча на каталке в другое отделение. Я с Аркадичем впереди.

    - Да что вы меня, как какого-то умирающего, везёте? - возмущается Мозговой, пытаясь встать.

    - Так, тут я командую. Лежим, не встаём, - говорит ему врач. - Завози сюда, - обращается он уже к Албанцу, кивая на другой кабинет.

     Борисыч самостоятельно слезает с каталки и садится на стул.

    - Что в истории болезни написать? - спрашивает его хирург.

    - Ну, не знаю. Напишите, что я неосторожно брился и порезался, - улыбается Мозговой.

    - Доктор скажите, а раны глубокие? - обращаюсь я к хирургу.

    - Нет, не очень. В основном, ухо пострадало. Да и то осколками от стекла.

    - Короче, не переживайте, пацаны. Жить буду, - снова шутит Борисыч.

    - Что там с внешней стороны происходит? - спрашивает меня Аркадич.

    - Там нормально. Здание взяли в оцепление.

    - Кто взял?

    - «Стилетовские». Из роты «СБ», - отвечаю я ему.

     

    Ещё примерно через минут десять после всех процедур и формальностей выходим с Мозговым из больницы. Садимся в легковушку, на которой мы приехали. Песня за руль, Борисыч на переднее сиденье, я сзади. Едем в штаб.

    Там уже Аня Самелюк и корреспонденты из «Лайф Ньюс». Борисыч заходит в кабинет, Аня, Песня и корреспонденты за ним. Я остаюсь дежурить у дверей.

    Вскоре подтягиваются Лесник, Албанец и Метла.

    - Ну, теперь рассказывайте, что это было? - обращаюсь я к ним, доставая сигарету.

    - Нападение это было, - говорит мне Лесник. - Две мины сработало. Хорошо ещё, что Саня ехал посередине дороги. Если бы не это обстоятельство, то всё могло быть по-другому.

    - Я думаю, что это чисто попугать решили, - говорит Албанец. - Если бы хотели нас завалить, то завалили бы.

    - Да хрен знает. Ты же сам видел, как всё было? Если бы Саня не дал по газам, то нас потом могли уже и обстрелять.

    - Думаешь, просто повезло? - спрашиваю я Лесника.

    - Думаю, да. Спасибо Песне, что не стал тормозить.

    - А ты почему Карату позвонил, а не мне?

    - Да я просто его номер сегодня себе забивал. Он у меня первым в «исходящих» был. Когда пошли взрывы, там уже некогда было твой номер искать. Поэтому Карата набрал.

    - Ясно.

    Тут из кабинета выходит Аня.

    - Ребята, надо в аптеку сходить. Пластырь купить. У Борисыча кровь опять из уха идёт. Кто сходит?

    - Давай я схожу, - говорю я ей.

    - Тавр, на вот, деньги. Возьми только широкий пластырь, а то тот, что налепили, тонкий. Отклеивается.

    - Хорошо, я понял. Может ещё чего взять: йод, бинты, зелёнку?

    - Это всё есть. Пластыря только широкого нет.

    - Ясно. Я понял. Скоро буду.

    Минут через двадцать я вернулся. Ухо Борисыча залепили нормальным, широким пластырем и в тот же вечер он дал своё первое, после покушения, интервью. Не забыв при этом поздравить милых женщин с наступающим восьмым марта. Это интервью тут же разлетелось по просторам интернета.

     

    - Примерно 22.00 того же дня. Здание штаба «Призрака».

     

    - Тавр, глянь, что по местным Луганским каналам уже кричат? - говорит мне Лесник, протягивая свой телефон.

    - А чё там?

    - Да ты сам видос посмотри.

    Открываю видео. Там, если коротко, говорится о том, что на командира бригады «Призрак» сегодня вечером было совершено неудачное покушение неизвестной украинской диверсионной группой.

    - Оперативно работают ребята. Уже и укропов назначили главными виновниками, - говорю я Леснику.

    - Так и я о том же. И откуда только они это всё берут? С чего они взяли, что это укропы? - возмущается Лесник.

    - Ну, так ведь больше некому, кроме как укропам. Иначе народ не поймёт.

    - Ну да. Типа Плотва тут не причём.

    - Я не понимаю, почему Плотницкого не уберут? - вступает в разговор Метла. Москва разве ничего не знает и не понимает?

    - Метла, а ты думаешь, что Москва не в курсе, что здесь происходит? - улыбаюсь я ему.

    - Тавр, тогда к чему весь этот цирк с укропами?

    - Метла, ты чё, как маленький. Ты ещё не понял, кому это всё надо и для чего? - наезжает на Метёлку Лесник. - На днях «Косогора», в Антраците зачистили. Слышал? До этого ещё кучу командиров положили. Теперь вот Мозгового хотели. Чё тут не понятного? Лично мне всё ясно, кто это делает.

    - Да чё вы опять наезжаете? Я вас нормально спрашиваю, а вы орёте, - обижается Метёлка.

    - Метла, ты когда-нибудь слышал об Анастасио Самосе? - спрашиваю я его.

    - Нет, а кто это? - не понимает он меня.

    - Да был такой в Никарагуа диктатор. Народу у себя в стране крошил немерено. Ярый антикоммунист был и нацист. Поэтому америкосы на все его художества закрывали глаза. Даже поддерживали оружием и своей политической риторикой.

    - А причём тут Плотва, не понимаю?

    - Сейчас объясню. Как-то американские журналисты спросили у Франклина Рузвельта: «почему Америка позволяет творить беззаконие этому сукиному сыну?» На что Рузвельт им спокойно ответил - «Да, Самоса, конечно, сукин сын, но он НАШ сукин сын».

    - Теперь ты понял? - говорит Лесник.

    - Тавр, ты хочешь сказать, что...

    - Да, Метла. Именно это я и хочу сказать. Плотницкий для Москвы, это как тот Самоса для Америки. Он - кремлёвский «сукин сын»! Мы с тобой это знаем, Москва это знает, Мозговой тоже знает. Все всё знают и понимают, но «политика партии» у нас сейчас такова, что «сор из избы» не выносится. Не целесообразно это сейчас делать. Понимаешь?

    - Получается, что Албанец был прав, когда говорил, что Мозговой смертник и мы вместе с ним? - размышляет Метла.

    - Да, брат, так оно и есть. Это вопрос лишь времени. Ладно, давай не будем о грустном. Живы будем - не помрём. Пошли лучше покурим, - говорю я парням и иду на выход из нашей комнаты.

    Категория: История | Добавил: Elena17 (15.10.2017)
    Просмотров: 73 | Теги: юрий горошко, Новороссия, мемуары, книги
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Наш опрос

    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 640

    БИБЛИОТЕКА

    ГЕРОИ НАШИХ ДНЕЙ

    ГАЛЕРЕЯ

    ПРАВОСЛАВНО-ДЕРЖАВНЫЙ КАЛЕНДАРЬ

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru