Русская Стратегия

      Цитата недели: "С ужасом внимает душа грозным ударам Суда Божия над Отечеством нашим. Видимо, оставил нас Господь и предает в руки врагов наших. Все упало духом, все пришло в отчаяние. Нет сил трудиться, и даже молиться! Нет сил страдать и терпеть! Господи! Не погуби до конца. Начни спасение! Не умедли избавления." (Свщмч. Иосиф Петроградский)

Категории раздела

История [1737]
Русская Мысль [249]
Духовность и Культура [323]
Архив [846]
Курсы военного самообразования [75]

ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ ЕЛЕНЫ СЕМЁНОВОЙ. СКАЧАТЬ!

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

ПРОГРАММА "РУССКИЕ БЕСЕДЫ" НА "РУССКОЙ СТРАТЕГИИ"

ПРОГРАММА "ТОЧКА ЗРЕНИЯ"

ИСТОРИЯ СТРАНЫ МОЕЙ

СВОД. НОВОРОССИЙСКИЕ СТРОФЫ

Статистика


Онлайн всего: 3
Гостей: 3
Пользователей: 0

Друзья сайта

ПЕРВЫЙ ПОЛК РУССКОЙ АРМИИ
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • АРХИВ

    Главная » Статьи » История

    Я из кровоточащего Донбасса
    Я из кровоточащего Донбасса

    Время на войне идет по-особому. Тяжелее всего дается тишина. Ожидание в перерывах между обстрелами кажется вечностью. Дышишь жадно, рывками ощупываешь себя, проверяя, нет ли крови, судорожно прикрываешь детей… Нас таких сотни тысяч. У каждого своя история с общим началом: Майдан вырвал нас из сердца Украины, безжалостно лишив большой Родины. Теперь наша Родина – Донбасс.

    Оккупация поселка Коммунар в Донецкой области длилась 35 дней. Это много или мало? По сравнению с Донецком, Горловкой, Гольмой, терпящими все ужасы украинского «освобождения» уже полтора года – это сущие пустяки. Но для отдельного человека – почти бесконечность.

     

     

    Оккупация

    «Я родилась, и прожила до замужества в поселке Нижняя Крынка (ДНР). Находящийся рядом посёлок Коммунар так же относится к Нижнекрынскому поселковому совету, — начинает свой рассказ Людмила Сокол. – Вояки пришли в посёлок 16 августа. Первые дни конфликтов с местными практически не было. Но потом начались повальные грабежи, пьянки, изнасилования, и даже убийства. На посёлке не осталось ни одного целого магазина – взломали и разграбили. Что пережили жители за эти 35 дней оккупации – не передать. «Защитнички» выносили из домов всё – бытовую технику, посуду, хорошую одежду, мебель. У людей отняли и съели курей, индюков, гусей. Ограбили подвалы. У одной моей знакомой забрали из комода даже красивое кружевное бельё дочери. Всё это возили на «Новую почту» в Дебальцево, и отправляли посылками домой.

    Мой дом в посёлке Фурманово Советского района Макеевки, рядом – поселок Ханженково, районный центр. Деление на посёлки у нас довольно условное, территории плотно примыкают друг к другу, поэтому мы относимся также к Ханженково. А моя сотрудница живет в посёлке Коммунар, она также пострадала от «освободителей». У неё «защитники» забрали машину-кормилицу — грузовой «ЗИЛ». Что бы было на чём «трофейное» добро вывозить! Когда её старенькая 83-летняя мама попыталась остановить «защитников», на неё наставили автомат, и отшвырнули с дороги. А в доме её соседей «освободители» прожили всё время (хозяева уехали). Месяц – ели, пили, спали, носили вещи хозяина дома. А когда стали отступать, дом полностью ограбили, и подожгли, а во дворе оставили «растяжки».

    Больше месяца Нижняя Крынка и Коммунар прожили без электричества. Обстрелами было повреждено много линий. Сами же «герои» без электричества не сидели – у местных жителей отняли электрогенераторы. После освобождения сапёры ДНР больше месяца разминировали посёлок. «Освободители» однажды устроили пьяные гонки на БТРах, заехали на своё же минное поле, результат – минус два «бэтээра» и шесть «героев».

    Поселковую школу превратили в сарай. Всё, что можно был украсть – украли, остальное – разбили. Во дворах многоэтажек установили пушки, и стреляли в нашу сторону.

    Пушки на детской площадке в поселке Коммунар

    Кровавые разборки среди «патриотов» и массовые расстрелы

    Первыми в посёлок Коммунар зашли призывники украинской армии. Разновозрастные мужики, попавшие в армию по мобилизации. С местными у них были нормальные отношения. Но через пару дней пришли идейные «нацгады» — батальоны «Айдар», «Полтава», «Азов». Это практика украинской войны – первыми, на убой, идёт «пушечное мясо», мобилизованные. А уж потом, когда не опасно, приходят «патриотические» ублюдки из добровольческих батальонов. У них произошёл конфликт с мобилизованными. Ребят вывели в степь за посёлком, и расстреляли! Вырыли ров, сбросили туда трупы. Потом – несколько раз проехались по ним танками, чтобы невозможно было опознать останки. Затем — облили всё бензином, и подожгли. Что не сгорело – зарыли».

    По поселку поползли слухи о расстреле мирных жителей на шахте «Коммунарская». Это был тот случай, когда реальность оказалась страшнее домыслов. Молодого парнишку (21 год), схватили на улице, несколько дней пытали, а потом расстреляли. Это его тело нашли в массовом захоронении на шахте «Коммунарская». Связанные за спиной руки, и выстрел в затылок. Вот так приняли смерть мирные жители, закопанные в общей яме.

    Там была даже беременная женщина!

    От мины, выпущенной «доблестным защитником» во дворе собственного дома погибла моя сотрудница Танюшка вместе с мамой. У другой моей сотрудницы погиб муж. Люди гибли в собственных домах, на огородах, по пути на работу или с работы.

    На моей малой родине, посёлке Нижняя Крынка, «укрофашисты» наделали много бед. Дойти они смогли только до моста через речку Крынка. После освобождения, возле украинского блок-поста у моста, было обнаружено ещё одно захоронение – пятеро ополченцев. Их расстреляли на блок-посту. А потом зарыли, как собак, тут же, у дороги! Поставив колышек с табличкой, и пафосным текстом: «Погибли за Путинскую ложь».

    Здравствуй, родина! Добро пожаловать в ад!

    «По вечерам, выйдя на крыльцо, я в полной тишине и темноте буквально физически ощущала тот липкий страх, который окутал наш посёлок. Звенящая тишина, даже собаки не лаяли. Ни одного огонька. Мы боялись включать свет, а когда включали телевизор, то тщательно завешивали окна и двери, что бы ни один лучик света не проникал наружу.

    Тихо и темно. Но я понимала, что там, в этой тишине и темноте, по своим домам затаились люди, которым так же страшно, как и мне».

    Посёлок расположен на местности с близким залеганием грунтовых вод, и когда в осенне-зимний период их уровень повышается, — подвалы превращаются в аквариумы. Эта беда многих пришахтных поселков не только в ДНР. Людмиле и ее мужу, водителю шахтного автобуса, повезло – у них был хоть какой-то подвал, где они в ужасе пережидали обстрелы, молились, а позже стали брать с собой домино и дежурную корзинку с вязанием. Ко всему привыкаешь.

    «Мы оставались дома – работа, домашнее хозяйство, коты и собаки, в конце концов. Как их бросить? Родственники «морозились». В Украине у меня проживают две родные тетки, и семь двоюродных братьев и сестёр. Никто не предложил свою помощь. После этого я решила – я сирота».

    За неделю до первого обстрела поселка Людмила вместе с невесткой и внучкой уехали в Мелекино на Азовское море. Но безумию не суждено было закончиться. «Освободители» продвигались. Уже с Дебальцево пошли на Ждановку, Розовку, и Нижнюю Крынку. От Нижней Крынки до поселка Людмилы всего 7 км.

    «16 августа впервые обстреляли наш посёлок из миномёта. Муж и дочь только-только пришли с работы, как начали лететь мины. На следующий день по нашему району был произведен авиаудар. Попали в школу, и районный суд … Тогда я твёрдо решила: еду домой!».

    До дома Людмила не доехала – попала под обстрел «Града».

    Въезд в Ханженково, после обстрела «Градом»

    «Сначала мне показалось, что это залп. Это сейчас мы научились по звуку определять и тип оружия, и «от нас» или «к нам». А тогда был просто очень громкий, и очень страшный «Бах»! Но потом, когда открыла глаза, я увидела, как вокруг меня что-то сыплется с неба. Как падают срубленные ветки в лесополосе у дороги. Как буквально в трёх метрах от меня упал на асфальт перебитый высоковольтный провод, извиваясь, рассыпал синие искры, как с шипением и грохотом отгорали и падали на землю остальные провода с «высоковольтки», идущей на шахту, поджигая пожухлую траву. А над нашим посёлком появились подымающиеся к небу хвосты дыма. Всю ночь «грохотало» вдалеке, и огромное зарево со стороны шахты освещало окно, не давая уснуть. Горел перебитый газопровод.

    Перебитый газопровод. Ханженково.

    Утром позвонил сын. Обстрел, под который мы попали, был направлен на шахту – перебили оба ввода электропитания, и основной и резервный. Били целенаправленно». Шахту стало затапливать. Двое суток шахтёры и специалисты из «Доноблэнерго» ремонтировали сильнейшие повреждения электролинии прямо под обстрелами. Шахту отстояли. Предприятие, на котором работает сын Людмилы, ее муж, свекор, и где раньше работала она сама – спасли.

    «В одной комнате дома после сильнейшего ночного обстрела потолок рухнул, — продолжает свой рассказ Людмила. – И рухнул он на диван, где за час до этого, спала моя дочь. Квартира моей дочери пострадала ещё в самом начале обстрелов. Пакет «Града» накрыл жилмассив, где она жила, «раздолбав» несколько пятиэтажек, магазинов, и школу. Обыкновенный спальный район города, кого хотели там убить «українські герої»?! Снаряды летели куда попало. То ли украинские «вояки» совсем не умели целиться, то ли им вообще, в принципе, было всё равно, куда они попадают… Или всё же они убивали простых людей целенаправленно?»

    Разбитый дом дочери Людмилы (Квартал «Гвардейский» – Даки)

    Ещё одно «достижение доблестной украинской армии» в этом районе – разбитое поселковое кладбище. Очень много памятников посечено осколками, а на месте некоторых захоронений – остались одни воронки. Даже мёртвым покоя нет.

    Освобождение

    20 сентября украинская армия отступила в Дебальцево под натиском ополчения. Обстрелы прекратились. Люди смогли спокойно выходить на улицу. «С каким наслаждением мы копались в огородах, делали заготовки на зиму из того, что осталось на грядках. Встречались у поселкового магазина – все осунувшиеся, постаревшие, измученные. Обнимались, как близкие родственники, радовались. Мы выжили! На дороге стали появляться машины — сначала «легковушки», потом и грузовики. Когда по дороге поехали огромные 30-ти и 40-тонные грузовики с углём – мы радовались им, как родным! Хотя в мирное время «воевали» с ними, и даже добились запрета на их движение по дороге, идущей через наш посёлок. Шахты начинали восстанавливать сразу после обстрелов. Люди работали без зарплат, спасая собственные предприятия, с надеждой на будущее».

    После оккупации глаза открылись даже у тех людей, кто раньше симпатизировал «незалэжной».

    Сегодня Ханженково, Коммунар и все другие поселочки, познавшие ужасы войны, продолжают жить. Люди, не покидавшие свои дома, каждый день в своих молитвах благодарят не только Бога, сохранившего их жизни и их землю, но и тех трудяг, которые поддерживали жизнь на их малой Родине. Это работники электросетей, водоканала, газовщики, водители общественного транспорта, медики, спасатели, продавцы магазинов, водители пищевых машин и многие другие, кто не уехал, не бросил на произвол судьбы тысячи человеческих жизней.

    «Гвозди бы делать из этих людей, крепче бы не было в мире гвоздей!» — написал советский поэт Николай Тихонов. И они, как нельзя лучше, характеризуют моих земляков! Вот такие люди живут у нас в Донбассе — мужественные, сильные, смелые!», — с гордостью заканчивает наша героиня.

    Людмила Сокол (довоенное фото)

     

    Категория: История | Добавил: Elena17 (09.11.2017)
    Просмотров: 45 | Теги: Новороссия, мемуары, дневники войны
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Наш опрос

    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 640

    БИБЛИОТЕКА

    ГЕРОИ НАШИХ ДНЕЙ

    ГАЛЕРЕЯ

    ПРАВОСЛАВНО-ДЕРЖАВНЫЙ КАЛЕНДАРЬ

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru