Web Analytics


Русская Стратегия


"Не нынешнему государству служить, а — Отечеству. Отечество — это то, что произвело всех нас. Оно — повыше, повыше всяческих преходящих конституций. В каком бы надломе ни пребывала сейчас многообразная жизнь России — у нас ещё есть время остояться и быть достойным нашего нестираемого 1100-летнего прошлого. Оно — достояние десятков поколений, прежде нас и после нас. И — не станем же тем поколением, которое всех их предаст." А.И. Солженицын

Категории раздела

История [2568]
Русская Мысль [321]
Духовность и Культура [437]
Архив [1155]
Курсы военного самообразования [101]

ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ ЕЛЕНЫ СЕМЁНОВОЙ. СКАЧАТЬ!

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

ПРОГРАММА "ТОЧКА ЗРЕНИЯ"

ПРОГРАММА "РУССКИЕ БЕСЕДЫ" НА "РУССКОЙ СТРАТЕГИИ"

КОНТРПРОПАГАНДА

ИСТОРИЯ СТРАНЫ МОЕЙ

НОВОРОССИЙСКИЕ СТРОФЫ

Статистика


Онлайн всего: 7
Гостей: 6
Пользователей: 1
Elena17

Друзья сайта

ПЕРВЫЙ ПОЛК РУССКОЙ АРМИИ
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • АРХИВ

    Главная » Статьи » История

    ГЕНЕРАЛ И. Д. ПАВЛИЧЕНКО

    Бразилия — самая большая по числу населения и площади страна, после Соединенных Штатов Америки, на всем Американском Континенте. Живет там один из ге­роев Гражданской войны в России, генерал-майор Иван Диомидович Павличенко.

    Нигде в русской печати Зару­бежья о нем почти никогда не упоминается. Сам же И. Д. себя нигде не рекламирует, в политических диспутах не участвует, в полемику ни с кем не вступает. Но тридцати­тысячная колония иммигрантов из России в этой стране, считает гене­рала Павличенко единственным своим незаменимым защитником и ходатаем перед правительством по всем насущным вопросам.

    Достаточно напомнить, что с 1950-го по 1957 год, только из одного Китая Павличенко выписал и устроил две тысячи русских семей, и Бразильское правительство раз­решало въезд русским в свою стра­ну только за подписью Ивана Диомидовича. Уже одно это заставило меня, хоть кратко осветить в печа­ти личность ген. Павличенко, напомнить Российскому Зарубежью о его боевой деятельности в прош­лом, помощи иммигрантам в насто­ящем, ибо таких людей мало сей­час осталось.      

    Недавно И. Д. прислал мне пись­мо, в котором между прочим пишет:
    «Русская колония в Рио де Жанейро обратилась ко мне с прось­бой, чтобы я попросил у правитель­ства участок земли для постройки дома для престарелых и для рус­ского кладбища. Я обратился к го­родскому голове и председателю городского совета генералу Трота от моего имени, от имени казаков и от имени всей русской колонии...

    Четыре дня тому назад получил от ген. Трота уведомление, что земля дана на самом лучшем месте и уча­сток земли, оцениваемый в один миллион крузеро, выделен для рус­ских совершенно бесплатно... (Об этом пишет и бразильская газета, приложенная к письму)».

    О ген. Павличенко можно и нуж­но написать целую книгу, но приходится пока ограничиться только небольшим очерком о его прошлом и настоящем...

    Сын простого казака-хлебороба станицы Шкурицской, Кубанской области, Диомида Ильича Павличенка, Иван Диомидович в 1911 году командирован был на дейст­вительную службу в конвой Наме­стника Кавказа графа Воронцова-Дашкова.

    Начав военную карьеру осенью 1914 года рядовым, к концу войны на Кавказском фронте он имел уже чин сотника и ряд боевых наград. Начав боевую деятельность против большевиков весной 1918 года, в чине сотника и ряд боевых наград, 2 июля 1919 года, имел уже чин генерал-майора.

    Ни один из казаков всех воин не продвинулся так быстро в чинах, как продвинулся Павличенко. И не в штабах он получал награды и чины, как многие штабисты Добро­вольческой армии, а исключительно на поле брани. 24 тяжелых ранения говорят за то, что он не в тылу был.

    Советская власть на Кубани ста­ла полностью оформляться только вначале 1918 года. И сразу же ка­заки поняли, куда гнут большеви­ки. На 2-й день Пасхи в станице Старо-Минской произошло первое открытое восстание казаков против новой власти. Были убитые, ране­ные и после этого неудачного вы­ступления сотни участников были арестованы и заточены в здании станичного правления. Повсюду началось брожение и недовольство новыми порядками; казаки готовы были бороться не на жизнь, а на смерть, но не было того, кто повел бы их на эту борьбу. В то время, как Корниловский поход был в центре Кубани, на севере Кубани, от Ейска до Кущевки, хозяйничали большевики и борьбы там еще не было (до июля 1918 г.).     

    Павличенко в это время скрывался в Ростове на Дону. Подучив нелегальным путем письмо от своего отца о том, что станицы находятся в полной власти большевиков, которые насилуют, грабят население, отбирают от казаков лошадей, седла и т. д., и что казаки ждут его возвращения.     

    Отец выслал в Азов подводу и он с хорунжим Соловьевым прибыл в станицу под видов продавцов дегти. Одевшись в рванные одежды, с бочками дегтя на бричке, они ездили по станице и кричали: «Дегтю! Дегтю! И на это мало кто обращал внимания, так как такие продавцы дегтя для смазки конской сбруи, - в станицах явление обычное. Всем же подходившим казакам, которые знали его, он рекомендовал записываться в красногвардейский отряд, который он надеялся возглавить. И казаки, зная его намерение, стали записываться.

    В несколько дней в отряде было уже двести шашек из верных казаков. Павличенко вскоре стал ходить открыто и несмотря на требование латышей об его аресте, комиссар станицы Иванской, его приятель, не позволил этого. Вскоре во главе отряда стал Павличенко и направился в Старо-Минскую, где по его указанию уже был сформирован "красногвардейский" отряд из казаков 1-го Запорожского полка. Арестованные за участие в восстании казаки, по тайному приказу И. Д. "покаялись" в своих ошибках и просили дать им возможность защищать новую власть. Им поверили и они тоже записались в отряд.
    В соседней станице Канеловской вахмистр Запорожского полка Гарбуз проделал ту же штуку, набрав в отряд двести шашек.

    Из комиссариата Ейска пришел приказ соединиться всем в один от­ряд и выбрать командира. И Иван Павличенко был единогласно выб­ран командиром "красногвардей­ского” отряда, в котором было более пятисот шашек верных ему ка­заков. В отряд была назначена коммунистическая комиссия для контроля, но казаки умели держать язык за зубами.

    Вскоре был получен приказ, что в виду того, что к Уманской двига­ются ”кадеты“ генерала Эрдели, отряду срочно выступить из Старо-Минской на Уманскую и, получив оружие, отбивать ”кадет“.

    Этого только и ждали.
    4 июля 1918 года Павличенко во главе отряда выступил на Уманскую. С ним выехала и коммуни­стическая контрольная комиссия.

    На шапке у командира, как и на шапках многих казаков были красные ленты. При обращении к ко­мандиру чин не упоминался, а только "товарищ" командир.

    На второй день отряд прибыл в Уманскую и разместился по квартирам, но Павличенка сейчас же вызвали в комиссариат. Все насто­рожились. Собрав группу старых и надежных казаков и отъехав с ними в сторону, Павличенко сказал:
    — Меня вызывают в комиссариат. Если паче чаяния я там буду арестован, вы должны во что бы то ни стало захватить комиссариат, уничтожить всех большевиков в на­шем отряде и разбитъ Уманский гарнизон. В Уманском большевицком гарнизоне только двести человек, но среди них есть и наши ка­заки. Учтите и это. На станции стоит их бронепоезд. Смотрите.... И уехал и комиссариат.

    Но эти опасения оказались напрасными: Павличенко в комиссариате был встречен любезно и с полным доверием. Командующий Уманским боевым участком Шоро­хов сказал:
    - Товарищ Павличенко! Вы должны немедленно выслать разъ­езд по направлению к Богомоловой балке и подготовить отряд к выступлению. Патроны и недостающее оружие вы сейчас же получите. А то там вблизи появились «кадеты» и их надо обезвредить.
    - Слушаюсь, товарищ Шоро­хов, - ответил Павличенко и ушел.

    Вернувшись в отряд, он вызвал несколько надежных казаков и приказал немедленно выехать к ху­тору Богомолову и узнать, кто из кадет приезжал туда за продукта­ми (всех белых, выступавших против большевиков, вначале на­зывали "кадетами", но казаки та­кое название сразу же отбросили, и свои отряды называли просто казачьими).

    Разъезд казаков сразу же напра­вился к указанному хутору, нашел там хорунжего Богомолова и все узнал.

    Павличенко со всем отрядом сей­час же двинулся на станцию Уман­ская за снаряжением. К каждому большевику в отряде он приставил надежного казака, но сделал это так, чтобы никто не заметил и ни­чего не подозревал.

    На станции Уманская в его от­ряд дали еще двух политических комиссаров, казаков станицы Новодеревянской, Савченка и Вакуленка, которые идейно стали ком­мунистами и служили новой власти не за страх, а на совесть. Потом открыли вагоны с оружием и пат­ронами и все вооружились больше, чем надо. Многие брали по две винтовки и множество патрон. Догады­ваясь о намерениях отряда, из ста­ницы Уманской стали прибывать казаки-добровольцы; их тоже воо­ружали всем необходимым.

    Получив оружие весь отряд не­медленно двинулся к Зубовой балке по направлению к хутору Богомолову, и подойдя к «Пацюковой подыне», остановился на обед. Возле Павличенка все время была тайная охрана из надежных казаков. Во время обеда к отряду со стороны Уманской подскакали на взмыленных конях оба полит. комиссара. Еще не доезжая, комис­сар Савченко закричал:
    — Товарищ Павличенко! Поче­му вы нас не предупредили о ва­шем выступлении?
    Павличенко еще громче и суро­вее закричал ему в ответ:                                     
    - Товарищи политкомы! Вы знаете где ваше место? Вы не име­ете права отлучаться из отряда ни на одну минуту, потому что положе­ние наше ”аховое“!
    — Правильно, товарищ Павли­ченко, — поддержали его члены коммунистической контрольной ко­миссии. — Комиссары должны быть все время в отряде.

    И комиссары не нашли что воз­разить.
    Закончив обед, все двинулись к хутору Богомолову.

    Павличенко дал тайный приказ, чтобы около каждого большевика находилось по два надежных каза­ка, а около комиссаров (тайный) караул. По сигналу - выстрел, все большевики должны быть уничто­жены.

    Посланный разъезд вернулся и доложил Павличенко, что на одном хуторке скрывается 25 казаков из дивизии генерала Эрдеди.

    Павличенко с несколькими каза­ками вошел в этот хуторок. Все ос­тальные остались на
    месте в ожи­дании сигнала. Тишина. Но не прошло и часа, как со стороны хутора раздался сигнальный выстрел. В секунд все члены большевицкой контрольной комиссии и оба политкомиссара были обезоружены и арестованы. Через минуту все они были расстреляны. 

    От хутора появился Павличенко. За ним скакало на конях человек двадцать казаков с белыми лентами на шапках из дивизии генерала Ердели. Сам Павличенко уже в офицерских погонах сотника. Он здоровается с отрядом и в ответ ему загремело мощное «ура».

    Имевшие на шапках красные ленты немедленно срывали их и заменяли белыми. За неимением лент, некоторые казаки прикалывали на свои шапки белые полоски из простых носовых платков. 

    Отряд в полном боевом порядке двинулся обратно на Уманскую. Без потерь взял арсенал и станцию Уманскую, а к вечеру, вместе с частями генерала Эрдели, заняли и всю станину.       

    От хутора Сосыка отряд Павличенко повернул влево на станину Новоминскую, потом на Каневскую и Брюховецкую, где соединился с 1-м Кубанским (Корниловским) полком. Сотник Павличенко остался командиром своего отряда, получившего название "Запорожско­го Дивизиона».

    Вскоре сотник Павличенко был произведен в есаулы, а в январе 1919 г. произведён в чин полковни­ка и в апреле назначен команди­ром 1-го Запорожского полка. В мае того же года, назначен командующим 2-й бригадой 1-й конной дивизии. Приказом главнокоманду­ющего Вооруженными Силами Юга России генерала Деникина, от 2-го июля 1919 года, произведен в генерал-майоры.

    Такой небывалый скачек по ие­рархической лестнице военных чинов за един год, от сотника до ге­нерала, произошел исключительно благодаря его легендарной храбро­сти и отваге.

    Иногда он один ходил в развед­ку в тыл врага и, достав нужные сведения, возвращался к отдыхав­шим казакам своей части. Но чаще за такую смелость он платил собственной кровью.        

    Однажды с несколькими смельчаками он пошел в разведку, пробрался за передов. линию фронта, затем оставив всех, чтобы не подвергать опасности многих, сам прошел в глубь тыла. Его обнаружил и окружил взвод красных. Увидев погоны, взвод с близкого расстояния дал залп по смелому разведчику и не сомневаясь в его смерти — ушел.

    Изрешеченный Павличенко упал, обливаясь кровью. Несколько было сквозных ранений, из них пули прошли насквозь шеи, плеча, и т.д. Услыхав залп, оставленные им разведчики поспешили в том направлении и в предрассветной темноте обнаружили лежавшего в крови своего командира. Его подняли, принесли назад в свою часть, и... Павличенко выжил. Сквозные ра­нения не задели прямо главных жизненных артерий, а железный организм его переборол смерть. 

    Первые воинские части во взятии Царицына в 1919 году были под командой Пвличенко. Вскоре после взятия им Царицына, он совершил беспримерный рейд в тыл красных верст на восемьдесят, захватил в тылу на Волге пароход  красных, груженный кожей и стадо быков в 800 голов, и пришел в свой стан. Всех быков он сразу отправил на Кубань атаманам станиц с приказом раздать бесплатно вдовам казачьим, а громадное количество кожи разделил на две части: одну отправил в Сарепту командующему Кавказской армией генералу Врангелю, в ведении которого был, другую часть разделил по своим полкам с приказом обуть всю дивизию. (Как известно, в 1919 г., в составе Вооруженных Сил Юга России – Деникина было три армии: Кавказская, состоявшая почти из одних кубанцев, под командой ген. Врангеля, Добровольская армия ген. Май-Маевского и Донская армия). 

    Штабные генералы подняли шум и сообщили ген. Врангелю о самоуправстве ген. Павличенко. На запрос Врангеля, ему коротко ответи­ли: скот был послан в ограбленные большевиками станицы, а часть ко­жи пошла на обувь для совершенно разутой дивизии и тут же он задал вопрос: что бы генерал Врангель сделал на моем месте?...  Врангель ответил: "Поступил бы точно так же! Не обращайте внимания на канцелярских…! Как известно, Врангель никогда не любил штабистов, сидевших далеко от боевой действительности, и нередко сурово расправлялся с ними.

    Вскоре Павличенко сделал еще один глубокий рейд в тыл красных, зайдя более чем на сто верст, но при хуторах Мишкино и Собачье получил два тяжелых ранения и отправлен на лечение в Екатеринодар.

    Когда в Крыму был убит гене­рал Бабиев, генерал Врангель (бывшій тогда уже Главнокомандую­щим вместо ген. Деникина), назначил генерала Павличенко командующим 1-й Кубанской казачьей дивизией. Позже, генералом Кутеповым была передана под его командование и дивизия генерала Барбовича.

    Под Перекопом, находясь на пе­редовых линиях, генерал Павличенко получил 24-е тяжелое ранение и на английском миноносце был отправлен в Константинополь, где две недели спустя встретился с Врангелем и всей отступившей Бе­лой армией Юга России...

    Таков слишком краткий очерк о боевом пути простого казака из Кубанского казачьего войска.

    Очутившись на чужбине, гене­рал Павличенко организовал в Югославии в Белграде отряд Ку­банских джигитов и сам, как примерный джигит, показывал вместе с казаками мастерство джигитовки, восхищая Европу и завоевывая симпатии у других народов. Вскоре со своими джигитами он выехал в Перу, в поисках земли для колони­зации. Потом с джигитами высту­пал в Чили, где во дворце Сантьяго военный министр ген. Ибанес устроил прием в честь Кубанских джигитов. Во время джигитовки в Чили убился лучший джигит И. Булгков, а весь народ присутс­твовал на торжественных похоро­нах.

    После Чили, джигиты Павличен­ко выступали в Аргентине и в других Южно-Американских респуб­ликах. Наконец ген. Павличенко с джигитами прибыл в Бразилию, где в Рио де Жанейро, военный министр генерал Гомез лично приветствовал его с приездом, а дамы усыпали всю площадь цветами. Так в Бразилии он и обосновался на постоянное жительство.

    Ни одного эмигранта из России ни одно правительство Запада так не ценит, как правительство Бра­зилии ген. Павличенко. Половина министров — его личные друзья. Он участвует во многих правительственных акциях, с его пожелания­ми считаются и военные и невоен­ные государственные деятели Бразилии.

    "Только 68 лет стукнуло, но старые раны дают чувствовать, — пишет он в одном недавнем письме. — Сейчас джигитовать уже не могу, даже и на коне пожалуй не уси­жу... А все же... помогаю многим. Устраиваю наших соотечественников и ”старых“, и ”новых“, хлопо­чу за них, выручаю, если кто по глупости, попадает в не­приятности. Около восьмисот каза­ков в Бразилии, самых различных убеждений, а все обращаются ко мне, то за тем, то за другим... На дрязги же в многочисленной Рос­сийской колонии я не обращаю внимания, это есть во всех странах. 
    «Сын мой ассистент Бразильского Кадетсткого корпуса, от которого жду помощника и верного защитника казачества…» 

    Так живет в наши дни в чужой стране один из героев Гражданской войны. Дай Бог, чтобы в Зарубежьи нашлись еще такие казаки, тако­му числу беженцев помогающие безвозмездно, как это делает сегодня в Бразилии генерал-майор Иван Диомидович Павличенко.

    И в 40-ю годовщину организованной им борьбы с большевика­ми на севере Кубанского Края, мы искренне приветствуем его и желаем ему дальнейших успехов и плодотворной деятельности, на благо всех соотечественников, в рассея­нии сущих...

    Федор КУБАНСКИЙ.
    Патерсон, Нью Джерси, 1958.
    «РОССІЯ», № 6418, август 21, Нью-Йорк 

    https://pisma08.livejournal.com/419152.html

    Категория: История | Добавил: Elena17 (15.12.2017)
    Просмотров: 238 | Теги: русское воинство, россия без большевизма, сыны отечества, белое движение
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Русская Стратегия - радио Белого Движения

    Подписаться на нашу группу ВК

    Наш опрос

    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 1234

    БИБЛИОТЕКА

    СОВРЕМЕННИКИ

    ГАЛЕРЕЯ

    АВТОРЫ

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru