Русская Стратегия


"...политика невозможна без идеала; политика должна быть трезво-реальной. Нельзя без идеала: он должен осмысливать всякое мероприятие, пронизывать своими лучами и облагораживать всякое решение, звать издали, согревать вблизи... Политика не должна брести от случая к случаю, штопать наличные дыры, осуществлять безыдейное и беспринципное торгашество, предаваться легкомысленной близорукости. Истинная политика видит ясно свой идеал и всегда сохраняет "идеологический" характер." (И.А. Ильин)

Категории раздела

История [2291]
Русская Мысль [298]
Духовность и Культура [412]
Архив [1038]
Курсы военного самообразования [98]

ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ ЕЛЕНЫ СЕМЁНОВОЙ. СКАЧАТЬ!

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

НАШИ ПРОЕКТЫ

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

ПРОГРАММА "ТОЧКА ЗРЕНИЯ"

ПРОГРАММА "РУССКИЕ БЕСЕДЫ" НА "РУССКОЙ СТРАТЕГИИ"

КОНТРПРОПАГАНДА

ИСТОРИЯ СТРАНЫ МОЕЙ

НОВОРОССИЙСКИЕ СТРОФЫ

Статистика


Онлайн всего: 7
Гостей: 7
Пользователей: 0

Друзья сайта

ПЕРВЫЙ ПОЛК РУССКОЙ АРМИИ
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • АРХИВ

    Главная » Статьи » История

    Коллективизация в Белоруссии

    В конце 1920-х гг. рост сельскохозяйственного производства стал замедляться. Возникла идея разрешения зерновой проблемы на базе колхозов и совхозов, тем более что в 1928 г. показатели их производства были более высокие, чем в единоличном секторе.
         Первые коллективные хозяйства в Беларуси появились уже в конце 1917—начале 1918 г. Однако в годы нэпа интерес к коллективным формам хозяйствования снизился. В 1927 г. на территории БССР существовало 416 небольших колхозов, созданных в основном на помещичьих и церковных землях. Среди их членов преобладали безземельные крестьяне и батраки, количество крестьян, которые вступали в колхозы со своими земельными наделами, не превышало 1/5. Одновременно создавались совхозы, в 1925 г. в БССР их было 154.
         
         Вопрос о коллективизации сельского хозяйства как основной задачи в деревне был поставлен на XV съезде ВКП(б) (декабрь 1927 г.). Несмотря на широкую агитацию за создание колхозов, административные меры по отношению к неплательщикам налогов и укрывателей хлеба, резкий рост налогов в отношении к зажиточным крестьянам, материальную и финансовую помощь коллективным хозяйствам, создание новых колхозов и вступление в них единоличников в 1928─первой половине 1929 г. не приобрело широких масштабов. Количество колхозов за это время в БССР увеличилось с 611 до 1543, а крестьян в них – с 8 до 12,9 тыс. человек (удельный вес коллективизированных хозяйств – около 1,5 %). Среди членов колхозов беднейшие крестьяне составили около 69 %, середняки – 31 %.
         
         В ноябре 1929 г. был взят курс на форсированную коллективизацию. Наркомзем БССР был подвергнут критике за отсутствие точной (определенной) линии в проведении коллективизации. Запрещены хуторская и мелкопоселковая формы землепользования, проводилась «чистка» земельных органов от «классово-враждебных» элементов.
         Вслед за зерновыми районами СССР сплошная коллективизация и выкачивание денег из деревни (страховые взносы, займы по сельскохозяйственному кредиту, самообложение, вкладные операции, конфискации) начали проводиться в других регионах. В обстановке гонки темпов коллективизации, нарастающего давления сверху, развернулось «соревнование» местных организаций за более быстрое проведение коллективизации. Под угрозой раскулачивания и высылки крестьяне вынуждены были вступать в колхозы. К началу 1930 г. процент коллективизации в БССР поднялся до 20,9 % (165,3 тыс. крестьянских хозяйств). К 1 марта 1930 г. в БССР в колхозах насчитывалось 58 % крестьянских хозяйств. 10 февраля 1930 г. ЦК КП(б)Б направил в ЦК ВКП(б) докладную записку с предложением признать БССР республикой сплошной коллективизации. Чрезмерно быстрое создание большого количества колхозов при отсутствии опыта их ведения, нехватке кадров сельских руководителей, специалистов и техники только увеличили дезорганизацию в сельском хозяйстве. Реакцией крестьянства на форсирование темпов коллективизации и принудительное обобществление средств производства стало массовое уничтожение скота (до мая 1930 г. поголовье коней и крупной рогатой скотины сократилось более чем на четверть и продолжало сокращаться).
         
         В январе 1930 г. всем окружкомам и райкомам КП(б)Б был разослан секретный циркуляр «О ликвидации кулачества как класса», согласно которому «прием кулаков в члены всех видов кооперации» запрещался, приказывалось «вычистить» всех принятых кулаков со всех видов кооперации, а внесенные ими паи конфисковать. Директивами центральных органов управления, принятыми в январе─феврале 1930 г., количество раскулаченных по районам определялось в 3─5 % всех крестьянских дворов, а по республике в целом – 4,2 % (34 тыс.), что было значительно больше реального количества зажиточных хозяйств (около 2 %). До 20 % раскулаченных высылались в лагеря, остальных 80 % расселяли за пределами колхозов. В раскулаченные попадали середняки и бедняки, которые не хотели вступать в колхозы. В некоторых районах процент раскулаченных достигал 15, а лишенных избирательных прав, что сопровождалось лишением всех политических прав и социальных гарантий, – 20 % крестьян.
         
         В связи с геополитическим положением БССР (ей отводилась роль западного форпоста СССР) из пограничных районов республики еще до начала массового раскулачивания в отдаленные районы СССР было выселено 2 тыс. кулаков, а их семьи сосланы позже. На апрельском (1930 г.) пленуме отмечалось, что за пределы БССР выселено около 40 тыс. человек, однако примерно 2/3 осталось. Согласно официальным данным к концу мая 1930 г. в БССР было раскулачено 15 629 кулацких хозяйств, а их имущество передано в неделимые фонды колхозов.
         
         Выявление и выселение кулаков проводили органы государственной безопасности, местные органы власти и их актив (группы бедноты, рабочие бригады, двадцатипятитысячники, работники политических отделов МТС и совхозов, уполномоченные районных и окружных партийных, советских, комсомольских, профсоюзных и кооперативных органов). Замена курса “ограничения кулачества” политикой “ликвидации кулачества как класса в связи со сплошной коллективизацией” привела к росту беззакония и репрессий. Раскулачивание нередко имело характер не только экспроприации их основных средств производства, но и конфискации всего имущества, включая предметы личного обихода. Кроме главной задачи — коллективизации — массовое выселение кулачества позволяло провести хозяйственное освоение отдаленных малонаселенных или необжитых районов СССР, получить дешевую рабочую силу для лесоразработок, горнорудной промышленности, раскорчевки тайги и т. д.
         
         Задачам стимулирования сплошной коллективизации была подчинена и налоговая политика страны. Постановлением ЦИК и СНК СССР о едином сельскохозяйственном налоге от 23 февраля 1930 г. устанавливались 3 системы обложения: колхозов и колхозников, единоличных хозяйств, кулацких хозяйств. Для первых был определен принцип пропорционального обложения доходов, единоличные и кулацкие хозяйства облагались налогом в индивидуальном порядке по специальной прогрессивной шкале. Кроме сельскохозяйственного налога последние должны были платить еще самообложение и так называемый культсбор. В результате нередко поборы с таких хозяйств превышали их годовой доход. Кулацкие хозяйства, которые не выполняли установленные для них сельсоветом нормы твердого задания в указанный срок, подлежали ответственности в уголовном порядке.
         
         Коллективизация и раскулачивание вызвали неудовлетворение и сопротивление широких крестьянских масс. Сопротивление было активным (стихийные бунты, вооруженные выступления, поджоги, террористические акты против партийно-советского аппарата и его актива, разгром помещений органов власти и др.) и пассивное (побеги в города, на стройки и лесоразработки, уничтожение собственной скотины, трудовой саботаж и др.). Только за 3 первых месяца 1930 г. в республике было зарегистрировано около 520, за первую половину 1931 г. – не менее 1169 выступлений против коллективизации. Отмечалось стремление крестьян устроиться на работу в советские или хозяйственные учреждения с целью выхода из колхоза, однако с оставлением семьи в нем для получения приусадебного участка. Наиболее тяжелой по своим экономическим последствиям формой протеста против коллективизации было сознательное уничтожение собственной скотины перед вступлением в колхоз.
         
         Вместо объективного объяснения ситуации И. В. Сталин всю вину за «перегибы» возложил на местных работников (статья «Головокружение от успехов», газета «Правда» от 2 марта 1930 г.). В свою очередь, резолюция Бюро ЦК КП(б)Б от 17 апреля 1930 г. «О борьбе с перегибами в колхозном движении» отмечала небольшевистский подход к середняку, указывала, что отдельные члены партии доходили до грубого принуждения, допускались аресты тех, кто не желал вступать в колхоз, а раскулачивание в ряде случаев затрагивало середняка. Крестьяне восприняли это как смену курса и начали выходить из колхозов. Однако возникли сложности с получением обратно скота, инвентаря, семян (значительная часть колхозного имущества была растранжирена). Даже в тех местах, где не чинились препятствия выходу, оценка внесенного крестьянами имущества оказывалась значительно заниженной и имела символический характер. К маю 1930 г. процент коллективизации снизился до 11 %.
         Одновременно руководство решило вести раскол деревни экономическими методами: росли налоги на зажиточных крестьян, а беднота освобождалась от них. За невыплату кулаками налогов (составляли от 20 до 120 % , т. е. не только вся годовая прибыль, но и средства от вынужденной продажи части имущества) их имущество конфисковывалось и продавалось за бесценок, или бесплатно передавалось бедноте и колхозам; индивидуальные хозяйства облагались «твердыми заданиями» по основным видам сельскохозяйственной продукции.
         
         Январский (1931 г.) пленум ЦК КП(б)Б снова отметил необходимость повышения темпов коллективизации. До 1 января 1932 г. ее процент поднялся до 50,4 % общего количества крестьянских хозяйств.
         
         Весной 1932 г. власти попробовали создать материальные стимулы для работников сельского хозяйства путем введения сдельной оплаты труда. В постановлении ЦК ВКП(б) от 14 марта 1932 г. осуждалось принудительное обобществление скота колхозами, более того, согласно с ней колхозы должны были оказать помощь бескоровным колхозникам в приобретении коров. На деле же положение изменилось мало: планы государственных заготовок были настолько нереальны, что колхозники не имели возможности приобрести в колхозе молодняк и не имели реальной возможности удерживать скот на личном подворье.
         
         Согласно постановлениям СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 6 и 10 мая 1932 г. разрешалась торговля по ценам, которые складывались на рынке, доходы колхозов и колхозников от продажи на рынке продукции собственного производства не облагались налогами, а с единоличников взималось не более 30 %. Однако торговля разрешалась только после выполнения государственного плана, создания семенного и других фондов. В результате получалось, что в условиях недорода и стремления хлебозаготовителей выполнить план любой ценой у крестьян не было реальных шансов «развернуть торговлю хлебом».
         Устав сельскохозяйственной артели 1930 г. позволял колхознику иметь небольшое личное вспомогательное хозяйство, однако не определял ее размеры и условия функционирования. Большевистское руководство рассчитывало, что по мере окончания коллективизации личный приусадебный надел колхозника утратит свое значение, поэтому его нужно сокращать. Реальность же свидетельствовала об обратном: пользуясь бесхозяйственностью колхозного руководства, крестьяне самовольно расширяли участки и вели на них мелкотоварное хозяйство. В марте 1933 г. ЦК ВКП(б) указал руководящим органам Беларуси на недопустимость такого положения, и СНК БССР принял постановление, согласно которому участок не должен был превышать 0,5 га и мог засеваться только огородными культурами или ранним картофелем. Началось выявление скрытых посевных площадей колхозников, виновных «в обмане государства» привлекали к уголовной ответственности.
         
         Согласно закону от 7 августа 1932 г. «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности» (прозванный в народе закон «О пяти колосках») за кражу колхозного и кооперативного имущества присуждался расстрел, а при смягчающих обстоятельствах – тюремное заключение не менее чем на 10 лет с конфискацией имущества, без права на амнистию. По этому закону в БССР на протяжении 1933─1934 гг. осуждено более 10 тыс. человек. В декабре 1932 г. членам Бюро ЦК приказывалось вести решительную борьбу по искоренении спекулянтов, перекупщиков, не останавливаясь перед выселением их из Беларуси и расстрелами. Органам ГПУ и судовым органам приказывалось усилить работу по взысканию твердых заданий с зажиточных крестьян и кулаков с использованием арестов, высылок, расстрелов; приняты постановления о борьбе с «тайным» помолом зерна крестьянами, утверждалась сеть мельниц, в районах, не выполнивших планы заготовок, велась решительная борьба и с помолом на ручных жерновах. Коммунисты, не обеспечившие выполнение норм хлебозаготовок, объявлялись помощниками кулаков и подлежали депортации вместе с ними или тюремному заключению на 5─10 лет, даже расстрелу. Колхозы, признанные саботажниками, заносились на «черную доску». В такие колхозы прекращался завоз товаров, запрещались кооперативная и колхозная торговля, кредитование, досрочно взыскивались кредиты, закрывались все мельничные предприятия. ОГПУ предлагал проводить чистки таких колхозов от «чуждых» и контрреволюционных элементов, партийные ячейки подлежали роспуску.
         
         Результатом коллективизации и волюнтаристской экономической политики стал массовый голод 1932─1933 гг. Руководство скрывало реальную ситуацию, а факты бродяжничества и попрошайничества квалифицировало как диверсии классового врага и агентов Польши с целью агитации против советской власти. В БССР от голода погибло несколько тысяч человек (больше всего на Полесье).
         
         Одной из целей законов об обязательных поставках государству хлеба, подсолнухов, картофеля и скота колхозами и единоличниками (1933 г.), о закупках хлеба потребительской кооперацией (1934 г.) было повышение заинтересованности колхозников и единоличников в производстве сельскохозяйственной продукции, создание более благоприятных условий для роста урожайности и развития колхозной торговли. Хлеб, который оставался после выполнения обязательных поставок (а для колхозов – и натуральной платы МТС) оставался в распоряжении производителей. Согласно постановлению СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 19 января 1934 г. закупки хлеба у населения производились только на основе добровольности. Однако директивой от 31 августа 1934 г. колхозы, выполнившие планы хлебозаготовок и натуроплаты, обязывались до распределения доходов по трудодням создать фонды для выполнения плана государственных закупок.
         
         С целью как можно больше взять хлеба в колхозах были созданы политические отделы при МТС, которые были ориентированы на проведение в деревне чрезвычайных мер. Сельсоветам и даже райкомам партии было предписано выполнять задачи, поставленные перед ими политотделами. В 1933─1934 гг. в БССР создано 72 политотдела. В соответствии с директивой пленума ЦК и ЦКК ВКП(б) (январь 1933 г.) они проводили общую чистку кадров колхозов и МТС.
         
         С мая 1932 г. по май 1933 г. из республики выслано 35 тыс. крестьянских семей, на протяжении 1933 г. в колхозах «выявлено» и исключено 2700 «кулаков-вредителей», за «враждебную» деятельность сняты 1544 работник. В 1933─1934 гг. органами НКВД в БССР ликвидирована 3281 «контрреволюционная группировка и организация». С общего количества репрессированных и высланных за это время около 10 тыс. составляли так называемые социально чуждые и контрреволюционные элементы, около 2,5 тыс. бывшие колхозники. В таких условиях с 1 января 1933 г. по 10 сентябрь 1934 г. зарегистрировано 1163 террористических акта в деревне, в том числе 117 убийств активистов и 861 поджог колхозных дворов.
         
         Со второй половины 1934 г. усилились темпы коллективизации: в январе 1935 г. ее процент составил 72,6 %, в конце года – 85,6 %. Хлебопоставки 1934 г. были выполнены, несмотря ни на что. Мощным пропагандистским актом была отмена карточной системы обеспечения.
         
         В середине 1930-х гг. часть единоличных крестьян, воспользовавшись ослаблением внимания к ним со стороны властей, стала на путь предпринимательства, повысила производительность своих земельных наделов, имела дополнительный заработок (работа на лесоразработках, кустарный промысел, извоз и т. д.) и выполняла все государственные обязательства. В 1934─1935 гг. ставки налога для единоличных хозяйств снова пересмотрены, относительно них предусматривалась значительно более тяжелая штрафная политика, чем относительно колхозников. С 1935 г. дополнительному обложению подлежали и колхозники, которые имели постоянные доходы от кустарных промыслов.
         
         В соответствии с примерным уставом сельскохозяйственной артели, принятым на втором съезде колхозников-ударников (февраль 1935 г.), колхозники получили определенную юридическую гарантию от государства на ведение приусадебного хозяйства. В зависимости от региона колхознику разрешалось иметь от 0,25 до 0,5 га приусадебной земли и 1─3 коровы, неограниченное количество мелкого скота и птицы. Участки играли важную роль в валовом производстве животноводства и овощей, а к концу второй пятилетки значительно обогнали колхозы по количественным и качественным показателям. В 1938 г. они занимали 3,8 % всех площадей, а давали 45 % всей сельскохозяйственной продукции. Устав закрепил “остаточный принцип” распределения колхозной продукции по трудодням. Вместе с тем были упрощены условия приема в коллективные хозяйства.
         
         В 1935─1936 гг. заканчивался установленный законом срок 5-летней высылки «кулаков», большинство из них стремилось возвратиться на прежнее место жительства. Восстановление в правах высланных крестьян сопровождалось запретом их отъезда с места ссылки. Одновременно проводилось масштабное освобождение и снятие судимости с служебных лиц, осужденных в 1932─1934 гг. за «саботаж хлебозаготовок». В 1936 г. началась проверка репрессированных по постановлению от 7 августа 1932 г. В 1937 г. все кулаки и уголовники, которые вернулись после отбытия срока высылки, были взяты на учет, наиболее опасные из них снова арестованы и расстреляны, менее активные – высланы.
         
         Статус колхозника давал определенные политические и социальные права, однако не все крестьяне принимались в них. Кроме того, за невыход на работу в колхоз, нежелание обобществить коня, крадеж, подрыв дисциплины в 1937 г. было исключено из колхозов по разным данным от 4 до 6 тыс. хозяйств, сами вышли из колхозов около 15,5 тыс. В 1938 г. приняты постановления, которые защищали членов колхозов, особенно отходников и их семьи от необоснованного исключения.
         
         В деревне наблюдалась тенденция передачи колхозных земель в аренду колхозникам в размере, значительно превосходящем установленные законом нормы. В начале 1938 г. проведена проверка по фактам нарушения устава сельскохозяйственной артели. Было выявлено, что около 13 тыс. хозяйств имели по две и более коровы, значительная часть крестьян имела лошадей и волов, бόльшие приусадебные наделы, чем позволялось. На основе решений ЦК ВКП(б) и ЦК КП(б)Б в БССР было проведено обобществление частного рабочего скота колхозников и «обрезка» приусадебных участков крестьян в соответствии с нормами устава.
         
         В 1939 г. в колхозах был введен определенный минимум трудодней (для БССР─ 80), что фактически делало дисциплину в колхозах более жесткой. Рекомендовалось сократить приусадебные наделы колхозников, вводился дополнительный налог на крестьянские сады; колхозникам запрещалось косить для своих коров сено на колхозных лугах; увеличивались нормы поставок хлеба и мяса. В результате натуральная оплата трудодней была снижена без денежной компенсации.
         
         Завершению коллективизации в Беларуси препятствовала хуторская система землепользования, поэтому был взят курс на ликвидацию последних хуторских хозяйств путем так называемого «стягивания». Сселение проводилось без необходимой подготовки. Так, из Полоцкого района сообщали, что 60 % переселенных живут в сараях. Были зафиксированы случаи активного и даже вооруженного сопротивления, некоторые единоличники вместо перевоза бросали свое хозяйство и шли в город. За 1939—1941 гг. переселено или совсем разбурено было 192 тыс. хуторов.
         
         В 1920─1930-е гг. в БССР репрессировано и выслано за пределы республики более 250 тыс. крестьян, более 600 тыс. человек мигрировали из БССР в другие республики.
         С присоединением к БССР в сентябре─ мае 1939 г. Западной Беларуси партийно-советские власти приняли меры по проведению там коллективизации. К июню 1941 г. на территории западных областей Беларуси организовано 1115 колхозов, которые объединяли 49 тыс. крестьянских дворов (6,7 % общего количества). В то время колхозам принадлежало 7,8 % всей земли. На землях помещичьих имений создавались совхозы (в первой половине 1940 г. их организовано 28). Одновременно с коллективизацией проводилась обрезка земель так называемых кулацких хозяйств, репрессии и высылка осадников и др.
         
         К началу Великой Отечественной войны степень обобществления хозяйств в восточных областях республики достигла 93,4 %, а по посевной площади – 96,2 %. В 1932─1940 гг. средний размер сельскохозяйственной артели увеличился с 36 дворов до 75, посевная площадь – с 215 до 367 га. Примерно такими же были и совхозы. К 1941 г. в БССР их было 132 и они владели 0,9 % всей площади сельскохозяйственных угодий. В 1940 г. в восточных областях БССР было 236 МТС, тракторный парк составлял 9,7 тыс. машин. Однако в определенной степени механизированы были только запашка, сев, уборка зерновых.
         
         www.belarus.by

    Категория: История | Добавил: Elena17 (07.06.2018)
    Просмотров: 110 | Теги: раскулачивание, россия без большевизма, преступления большевизма
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Русская Стратегия - радио Белого Движения

    Наш опрос

    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 1026

    БИБЛИОТЕКА

    СОВРЕМЕННИКИ

    ГАЛЕРЕЯ

    АВТОРЫ

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru