Русская Стратегия


"Одним из отличительных признаков великого народа служит его способность подниматься на ноги после падения. Как бы ни было тяжко его унижение, но пробьёт час, он соберёт свои растерянные нравственные силы и воплотит их в одном великом человеке или в нескольких великих людях, которые и выведут его на покинутую им временно прямую историческую дорогу." (И.А. Ильин)

Категории раздела

История [2277]
Русская Мысль [298]
Духовность и Культура [410]
Архив [1032]
Курсы военного самообразования [97]

ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ ЕЛЕНЫ СЕМЁНОВОЙ. СКАЧАТЬ!

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

НАШИ ПРОЕКТЫ

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

ПРОГРАММА "ТОЧКА ЗРЕНИЯ"

ПРОГРАММА "РУССКИЕ БЕСЕДЫ" НА "РУССКОЙ СТРАТЕГИИ"

КОНТРПРОПАГАНДА

ИСТОРИЯ СТРАНЫ МОЕЙ

НОВОРОССИЙСКИЕ СТРОФЫ

Статистика


Онлайн всего: 5
Гостей: 5
Пользователей: 0

Друзья сайта

ПЕРВЫЙ ПОЛК РУССКОЙ АРМИИ
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • АРХИВ

    Главная » Статьи » История

    ПРЕДУМЫШЛЕННЫЙ ГОЛОДОМОР 1946-1947 ГГ

    В России, как, впрочем, и на Украине, и в Молдавии почти ничего не знают о голоде 1946-1948 годов. Казалось бы, этот голод случился - в отличие от катастрофы 1932 года - при жизни многих живущих ныне людей. "Шестидесятникам" как раз тогда вступали в жизнь... Нет, информации об этой трагедии намного меньше, значения ей большой не придают. Возможно, потому что полтора-два миллиона погибших от голода - в основном, крестьяне. Власть сумела удержать города от вымирания.

     

    Впрочем, невелика хитрость: власть легко могла предотвратить голод и в деревне. Голод был создан абсолютно искусственно из-за милитаризма власти. Сталин готовился к войне с Западом и копил зерно.

    В 1946 году сохранялись закупочные цены, установленные в 1928: 10 коп. за килограмм пшеницы, 5 коп. за килограмм картошки, 25 коп. за килограмм мяса, 2 копейки - за десяток яиц.

    На рынке десяток яиц стоил 70 рублей! Пайковые цены на хлеб были повышены в сентябре 1946 г. в два раза - на ржаной 3 руб. 40 коп. за килограмм, пшеничный 5 руб.

    В феврале 1948 года правительство отвергло прошение 10 работников ЦК и совмина выделять крестьянам больше земли - оставили 0,15 га на семью, причём земля выделялась каждый год заново.

    Военные расходы после окончания войны выросли, а "гражданам СССР исподволь внушалась опасность агрессии с Запада, необходимость милитаризации и пополнения мобилизационных резервов" (Зима, 1996, 18). Летом 1946 г. правительство ввиду плохого урожая решило изъять у крестьян больше хлеба. Оставить им меньше, а не больше! План сдачи хлеба по всем регионам, в том числе, пострадавшим от неурожая, был увеличен в сравнении с предыдущим годом. К "заготовкам" были привлечены МВД и Лубянка (МГБ). Процент изъятия доходил до 86 (Волгоградская область). Крестьяне многих регионов остались без продовольственного и семенного зерна. В среднем было изъято 47% урожая.

    Из собранных 17,5 млн. тонн зерна 4,8 млн. было отправлено в госрезерв (на войну), 1,1 млн. тонн проданы заграницу. К февралю 1947 г. в военном резерве было 10 млн. тонн зерна, на 2 млн. больше, чем годом ранее.

    Летом 1947 года в стране уже был голод, стали умирать крестьяне, в результате хлеба было собрано ещё меньше - зерно осыпалось на корню из-за отсутствия рабочих рук. Выход был найден в "зачистке" новозавоёванных областей: была организованная массовая конфискация хлеба у "кулаков" Украины, Прибалтики, Белоруссии, то есть у тех крестьян, которые во время коллективизации не были под властью большевистской России. Сопротивлявшихся отправляли в концлагеря по 58 статье со сроком 5-10 лет. В итоге хлеба в 1947 г. взяли 31 млн. тонн. У государство скопилось зерна на 2,8 млн. тонн больше, чем в 1940 году, хотя зерна собрали на треть меньше.

    "Нагнетание военной опасности, недоверие к колхозам и совхозам приводило к тому, что советское правительство чувствовало себя увереннее при наличии огромных скрытых и охраняемых запасов продовольствия".

    Неурожай привёл к резкому сокращению сбора картошки, падежу и забою скота.

    После войны резко сократилась зарплата во многих отраслях, особенно военных. В Москве среднемесячная зарплата в 1945 году была 680 руб., снизилась до 480 руб. На Краснопресненском силикатном заводе она была в начале 1945 года 561 руб., а через полгода - 207. Молодые рабочие в среднем получали 200 руб. (налогом не облагалась зарплата в 150), а расходы на жизнь составляли 250 руб. (при трёхразовом питании).

    Прекратили натуральные поощрения рабочих, например, перестали выдавать водку и табак, как было в войну. Тогда рабочие продавали водку на чёрном рынке - поллитра за 350 рублей (по таланам её давали, оценивая в 60 руб.). После войны стоимость поллитры сократилась до 40 руб.

    Зарплаты соответствовали представлениям о том, какие профессии важнее. Врачи и учителя получали в среднем 180 рублей, молодые рабочие 200, передовые рабочие до 800 рублей. Рядовые милиционеры - 330 рублей. Директора совхозов - 900 руб.

    В колхозах было хуже: трудодень оценивался в 30 копеек. Мужчина, вырабатывавший 500 трудодней в год (что было физическим пределом) получал 150 рублей в год.

    В Совет по делам колхозов в 1947 г. пришло 1126 ходоков и 41 тысяча писем с просьбами убавить налоговое бремя - всем было отказано.

    К налогам добавлялась принудительная подписка на заём в размере от одной до трёх зарплат. В мае 1947 г. размещение заёма было прекращено. Голодавшие люди пытались сдать облигации в сберкассы, им отказывали. На селе налоги и займы составили около 40% от доходов крестьян.

    В Москве в 1947 году возросли цены на школьные завтраки - до 1 руб. 5 копеек. В результате у родителей не хватало денег для детей: "количество школьников, прекративших покупку завтраков, составляло 16 сентября 1946 г. 32,4 тыс. человек ... 18 сентября - 71,1 тыс. человек из общего числа в 549 тыс. школьников" (Зима, 1996, 51).

    95% населения недоедали хлеба. В народе считалось, что для жизни нужно три фунта (1200 грам) - по рабочей карточке высшей категории давали 800.

    Но около 5% населения составляла номенклатура, на которой голод никак не отражался. Закрытые распредели снабжали начальство "микояновским пайком" в объёме 1933 года - набор из 16 наименований, включая папиросы, мыло, 3 бутылки спиртного в месяц.

    9 августа 1947 г. секретным постановлением была повышена зарплата номенклатурным чиновникам высшего ранга - в среднем в 2 раза. Военные министры получали более 8 тысяч рублей в месяц, остальные 5-6 тысяч.

    14 декабря 1947 г. было объявлено о "денежной реформе". До 3 тысяч рублей один к одному, свыше 3 тысяч - один к двум. В постаровлении было сказано: "При проведении денежной реформы требуются известные жертвы. Большую часть жертв государство берёт на себя. Но надо, чтобы часть жертв приняло на себя и население, тем более, что это будет последняя жертва".

    Зато с 1 марта 1950 г. было установлено золотое содержание рубля: 1 грамм - 4 руб. 45 коп. Рубль укрепился по отношению к доллару: доллар стал стоить 4 рубля вместо 5 руб. 30 коп.

    Правда, худо бы пришлось человеку, который бы попробовал купить доллары...

    В 1948-1950 году правительство начало снижение цен: на треть подешевели алкогольные и безалкогольные напитки, мороженое, икра. Народ отреагировал: "Цены на водку снизили, а на селёдку - нет". Цены снижали для горожан, особенно для москвичей, за счёт крестьянства. Впрочем, люди и не брали дорогих продуктов, в основном питались хлебом и картошкой.

    Правительство тщательно скрывало факт массового голода в 1946-1947 гг. Медики послушно искажали причину гибели людей, писали: "дизентерия", "токсическая диспепсия". Воскрес диагноз "септическая ангина", впервые изобретённый во время голода 1932 года: некрозы во рту, кровоизлияния на коже, лейкемия. "Ангиной" болезнь назвали, потому что люди жаловались на боль в горле, а точный диагноз был: "Алиментарно-токсическая алейкия", "лейкопения", белокровие. В 1946 году от такой "ангины" умерло 90 человек, в 1947 - 224 (около 15% зарегистрированных заболевших). Эта болезнь начиналась у людей, которые весной собирали гнилые зёрна, оставшиеся на полях с осени.

    Слушая радио и читая газеты, люди были уверены, что плохо лишь у них, а в соседних областях всё хорошо. Цензура перехватывала письма из деревень в армию, где говорилось о голоде - в марте и апреле 1947 года таких писем по четырём областям было конфисковано 500. Письма сохранились, например, Н.Панасенкова, дер. Борок, Великолукская обл.: "У нас сейчас большой голод. По нашему колхозу и по району нет сытых людей, ни у кого нет хлеба. У некоторых нет решительно ничего, кроме воды и соли".

    По численности болевших дистрофией очаги голода устанавливаются: Ульяновская область - 104 тысячи человек, Тамбовская - 67 тысяч, Краснодарский край - 23 тысячи.

    На Украине было 819 тысяч больных дистрофией, из них 80% на селе. Умерло 32 тысячи. Всего голодало 2,7 млн. колхозников.

    В Молдавии от дистрофии умерло 36 тысяч человек.

    В Ленинграде обследование рабочих показало, что алиментарной дистрофией и авитаминозом весной 1947 г. более более трети. Ленинградское руководство издало секретное постановление об "усилении питания" рабочих, но продуктов не хватало.

    Частная история. 15 мая 1947 года в цеху завода "Красный Аксай" в Ростове-на-Дону упал рабочий, ветеран войны Н.Аникийчук. В здравпункте он объяснил, что три дня ничего не ел. Его накормили, выдали больничный лист. Но мест для дистрофиков в больнице не было, его отправили в заводское общежитие, где через 9 дней он умер.

    Рабочие подняли крик, пошли в редакцию газеты (безуспешно), в прокуратуру. Прокурорская проверка выявила ещё 92 дистрофика на грани смерти. Директору завода было "указано на бездушное отношение к нуждам рабочих", их предупредили "о строгой ответственности в случае повторения".

    Рабочие дошли до прокуратуры, но были категории людей, которые ходить не могли. В доме малютки №2 г. Кирова персонал крал продовольствие - в 1947 г. из 150 детей умерло 60, в том числе от дистрофии 16 (недоедание проявлялось и в повышенной смертности от туберкулёза). Чтобы скрыть гибель детей, 53 трупика были похоронены работниками детдома тайно. Заведующую приговорили к 20 годам тюрьмы. В Тотемском районе Вологодской области в дом ребёнка поступило 153 человека, из них умерли 87.

    Были случаи людоедства. Прокурор Измаильской области запрашивал Киев, по какой статье судить двух сестёр, которые съели труп умершей от голода матери в с. Васильевка Боградского района. Министр внутренних дел СССР сообщил Сталину, Молотову, Берии о людоедстве в Запорожье, на Харьковщине. Обычно же регистрировалось не людоедство, а бесследное исчезновение людей (чаще подростков).

    Резко выросло число самоубийств - например, среди матерей, у которых погибали все дети. Когда осенью 1946 г. подорожал хлеб (3 рубля за килограмм), крепильщица кузнечного цеха завода "Подъёмник" в Москве Е.Кирпичёва, получавшая 500 рублей мать троих детей писала в профком: "Мне трудно было кормить детей до повышения цен, а теперь остаётся только повеситься".

    В Таганроге 15 октября 1947 г. на суку дерева нашли труп рабочего-молотобойца завода "Красный котельщик" С.Корокоца. В кармане была записка на имя начальника кузнечного цеха: "Я неоднократно обращался к вам за помощью, так как у меня вытащили хлебные карточки и месяц живу без хлеба. Вы же послали меня к черту". Корокоц 7 лет был на фронте.

    Даже в Москве в декабре 1947 г. были перебои с хлебом, овощами, картофелем. Под угрозой срыва оказались даже работы на военных заводах.

    Точное число жертв голода установить невозможно. Дистрофией и белокровием переболело 4 миллиона человек, смертность достигала 50%.

    География голода была схожа с голодомором 1932-1933 годов. Абсолютный голод был в некоторых районах Черноземного центра, на Средней и Нижней Волге, Северном Кавказе, на юге Украины, в Молдавии. Слабее в Белоруссии, в центре России, на её западе, севере и востоке.

    Во многих местах от голода спасал картофель. В очень многих - воровство хлеба. В ответ был издан указ 4 июня 1947, ужесточивший до 10 лет наказание за кражу "государственной собственности" - прежде всего, хлеба. "Червонец" стали давать за кражу буханки хлеба. Тюрьмы в короткое время оказались переполнены, и тогда Шверник (председатель президиума верховного совета СССР) убедил Сталина смягчить наказание в 3-4 раза, пересмотрев дела уже приговорённых. Сажали и за "спекуляцию продуктами питания".

    Меры правительства против голода были недостаточно. Некоторые руководители (например, Хрущёв) решались просить о выделении зерна из военных запасов - им отказывали. Хрущёв писал в мемуарах, что на его сообщения о голоде и людоедстве Сталин отвечал: "Мягкотелость! Вас обманывают, нарочно докладывают о таком, чтобы разжалобить и заставить израсходовать резервы". Хрущёв просил 79 тыс. тонн зерна, получил 60 тыс. - с условием возврата со следующего урожая из расчёта 10%.

    Руководство Молдавии просило развернуть 20 тысяч больничных коек для дистрофиков и выделить на них 280 тонн муки - Косыгин выделил 100 тонн, причём из постановления было убрано слово "дистрофики", остались просто "тяжело больные".

    Все распоряжения о борьбе с голодом были секретными. Врачам рассылались указания о способе борьбе с дистрофией - например, о возможности заменять отсутствующую еду дрожжами и дикорастущей зеленью. Основная помощь оказывалась горожанам, тогда как голодали больше на селе.

    Единственная уступка человечности, на которую пошёл режим, было допущение иностранной помощи. О голоде стало известно на Западе. Американский Красный Крест прислал продовольствия на 31 млн. долларов. Датский - летом 1946 - 100 тысяч посылок в российские детские дома, шведский - в детдома Москвы и Киева. Иранское общество Красного Льва и Солнца прислало в Азербайджан 20 тонн риса.

    Летом 1947 года правительство запретило ввоз помощи, чтобы на Западе не вёлся сбор средств: разговоры о голоде в России были названы "безответственной пропагандой". Одновременно СССР продолжал экспортировать миллионы тонн хлеба, причём все данные об экспорте были засекречены.

    В 1952 г. экспорт зерна достиг 4,5 млн. тонн. Впрочем, и остававшегося в стране зерна хватило бы для предотвращения голода, а оно гнило в военном "резерве": "Убранное с таким трудом и сданное государству зерно сваливалось в грязь, мокло под дождём, покрывалось снегом, портилось, списывалось и тайно уничтожалось. ... Десятилетиями зерно накапливалось и сгнивало в многочисленных не приспособленных для хранения складах" (Зима, 1996, 150). Во время голода на складах было загублено не менее миллиона тонн зерна.

    Количество умерших всячески маскировалось. В некоторых областях статистики рапортовали о приросте населения за год, тогда как помесячные рапорты фиксировали убыль. Удалось установить, что в России в 1947 г. умерло на 400 тысяч человек больше, чем в 1946. На Украине численность умерших в 1947 г. была 1,7 раза выше, чем в 1946-м, в Молдавии - в 2,5 раза. Всего "сверх обычного" было зарегистрировано 774 тысячи смертей, и как минимум столько же погибших было скрыто статистикой. После роста численности в 1945 году началось сокращение. Население восточной части Украины сократилось в 1947 году на 560 тысяч человек, западной - на 250 тысяч. 85% умерших - жертвы голода на селе. В Молдавии погибло не менее 3% населения (80 тыс. человек), при этом умерших от голода стариков записывали как умерших от старости.

    Всего в России, Украине, Молдавии от голода погибло не менее миллиона человек, а от болезней, связанных с голодом (включая начавшийся тиф) - ещё около миллиона.

    За голод были наказаны жертвы голода. 21 февраля 1948 г. по инициативе Хрущёва был издан секретный указ о выселении с Украины крестьян, не выполнивших план по сдаче зерна - прежде всего, "единоличников". Аналогичные меры были приняты и в других частях страны, за исключением территорий, завоёванных в 1939-1940 гг. Это была окончательная "зачистка" уклонившихся от коллективизации. Из Московской области выселили 623 человека, в основном в возрасте от 30 до 50 лет. Всего было отправлено в Сибирь 17,5 тысяч человек, из них 1,8 тысячи - на строительство Норильского никелевого комбината. Высылка осуществлялась без суда, бессрочно, без возможности обжалования, оформлялась решениями "крестьянских сходов". Частью "второго раскулачивания" стало повышение в 1947 году налогов на 100% с единоличников, на 30% с колхозников и совхозников. В 1952 году денежным налогом были обложены и "натуральные доходы" крестьян - ягоды и грибы. Личное хозяйство стало убыточным. "Без какой-либо огласки в течение 1948-1952 гг. натуральные и денежные налоги с сельского населения были повышены в 3 раза" (Зима, 1996, 234).

    За 5 лет с 1948 года было забито 4,5 миллиона голов скота. Началось бегство из деревни в город, причём количество мигрантов превышало потребности города. К 1951 г. население деревни сократилось на 8,7% в сравнении с 1947 г. С 1946 по 1953 год село покинуло около 10 миллионов человек. В стране возродилось нищенство. В Москве в 1951 году было учтено 528 нищих. Началась и "антинищенская кампания" - нищих вывозили из городов, сосредотачивая в специальных интернатах.

    Реферат книги: Зима В.Ф. Голод в СССР 1946-1947 годов: происхождение и последствия. М.: ИИ РАН, 1996. 265 с.
    Источник

    Категория: История | Добавил: Elena17 (14.06.2018)
    Просмотров: 371 | Теги: голод, россия без большевизма, преступления большевизма
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Русская Стратегия - радио Белого Движения

    Наш опрос

    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 1021

    БИБЛИОТЕКА

    СОВРЕМЕННИКИ

    ГАЛЕРЕЯ

    АВТОРЫ

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru