Русская Стратегия


"…Нельзя любить и нельзя гордиться тем, что считаешь дурным. Стало быть, национализм предполагает полноту хороших качеств или тех, что кажутся хорошими. Национализм есть то редкое состояние, когда народ примиряется с самим собой, входит полное согласие, в равновесие своего духа и в гармоническое удовлетворение самим собой…" (М.О. Меньшиков)

Категории раздела

История [2326]
Русская Мысль [302]
Духовность и Культура [416]
Архив [1055]
Курсы военного самообразования [98]

ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ ЕЛЕНЫ СЕМЁНОВОЙ. СКАЧАТЬ!

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

НАШИ ПРОЕКТЫ

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

ПРОГРАММА "ТОЧКА ЗРЕНИЯ"

ПРОГРАММА "РУССКИЕ БЕСЕДЫ" НА "РУССКОЙ СТРАТЕГИИ"

КОНТРПРОПАГАНДА

ИСТОРИЯ СТРАНЫ МОЕЙ

НОВОРОССИЙСКИЕ СТРОФЫ

Статистика


Онлайн всего: 12
Гостей: 12
Пользователей: 0

Друзья сайта

ПЕРВЫЙ ПОЛК РУССКОЙ АРМИИ
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • АРХИВ

    Главная » Статьи » История

    А. Ган. ИСТОРИЯ ЯРОСЛАВСКОГО ВОЗСТАНИЯ
    Начало организации вооруженного сопротивления советскому правительству было положено в Москве, сейчас же после большевистского переворота.

    Один из организаторов тайного союза защиты Родины известный журналист А. Дикгоф Деренталь подробно описывал в «Отеч. Ведом.» Историю организации первого восстания против сов. правит., окончившееся так трагически для Ярославля, где было расстреляно и замучено большевиками свыше 3000 человек.

    Немедленно после октябрьского переворота, которому офицерские и юнкерские силы, руководимые Александровским училищем, сопротивлялись в Москве и долго, и не бесславно, - и в Москве, и в разных других городах России возникли во множестве тайные военные, почти исключительно офицерские организации сопротивления. В Москве их насчитывалось до десятка. Среди них были совершенно независимые организации, руководимые ранее сложившимися офицерскими союзами и обществами. Другие образовались при политических партиях и союзах, стояли под руководством к.-д., с.-р., с.-д., меньшевиков, монархистов и др. Наконец, так как в это же время возникли политические новообразования, состоявшие из обособленных до того времени общественных групп, новообразования, ставшие себе целью борьбу с большевиками и возрождение России, - то некоторые офицерские элементы сгруппировались около них. Наблюдалось, таким образом, чрезвычайное дробление сил и распыление их. Казалось бы, что общая цель должна была объединить все усилия, направленные к ее достижению, и всех людей, любящих свою родину. Но сильны еще были и не изжиты политические секты, и потому вместо единой и мощной организации существовали разрозненные кружки. Было много попыток объединить их; но попытки кончались ничем, главным образом потому, что за дело объединения и организации брались или люди, не обладавшие организаторским талантом, или парти2ные, или недостаточно известные.

    В это время развала и полного разброда сил прибыл в Москву с Дона Б.В. Савинков, и как член Гражданского Совета, при генерале Алексееве, - с определенным поручением последнего организовать и по возможности объединить офицерские силы Москвы, без различия партий и направлений на единой патриотической основе, и также связаться с Московскими общественными элементами. Во исполнение этого общего поручения Б.В. Савинковым и основан был тайный «Союз Защиты Родины и Свободы», имевший ближайшей целью свержение большевистской власти.

    Момент для образования такой тайной организации был исключительно трудный. С полудюжиной людей в качестве помощников, с пятью тысячами рублей основного и организационного капитала, было так же трудно вести серьезную работу в Москве, как и в песчаной пустыне.

    Единственным элементом искренне и безоглядно пошедшим на зов борьбы за родину, за позабытую Россию, было все то же истерзанное, измученное и оскорбляемое русское офицерство. Организация сразу же приняла исключительно военный характер, ибо пополнялась и расширялась почти одними офицерами. Неожиданная крупная денежная помощь со стороны, позволила сразу повести дело на широкую ногу. В середине марта пишущему эти строки пришлось в первый раз присутствовать на собрании штаба организации.

    К этому времени уже удалось созвать большой и сложный аппарат, работавший с точностью часового механизма. В учреждениях штаба начальником, которого был полковник А.П. Перхуров, было занято от 150 до 200 человек, обслуживавших и объединявших до пяти тысяч офицеров в Москве и некоторых провинциальных городах. Имелись отделы формирования и вербовки новых членов и иногородний отдел, разведка и контр-разведка, террористический отряд и т.д. – целое сложное боевое хозяйство, подчиненное единой приводившей его в движение и направлявшей воле.

    Организация вскоре приняла название Союза Защиты Родины и Свободы», и, почувствовав свою все растущую силу, приступила к выработке плана восстания и свержения власти большевиков. Идейная программа союза была ясна и определенна:

    -Родина гибнет. Все патриотические силы ее, без различия партий, должны объединиться в одном усилии спасти Россию, возродить русскую армию на началах воинской дисциплины и продолжать войну с Германией вместе с союзниками до заключения общего мира. Политическое и социальное устройство будущего русского государства должно быть делом законно созванного Учредительного Собрания. А пока власть должна быть в руках диктатора, ибо лишь единая твердая воля способна вывести страну из ее нынешнего состояния. Программа эта была в основных чертах повторением программы, выработанной и принятой на Дону Гражданским Донским Советом при добровольческой Корниловской и Алексеевской армии, первой поднявшей и единственно продолжавшей поддерживать знамя восстания против большевиков во имя чести и спасения России. Организовавшаяся в самых недрах «Совдепии» другая патриотическая сила, одушевленная теми же стремлениями и идущая к общей цели теми же путями, являлась, таким образом, в лице Б.В. Савинкова, идейно связанной с Донским Гражданским Советом.

    Летом 1917 г. Союз достиг наибольшей силы и развития, каких только можно достигнуть в порядке тайного сообщества, при наличности полицейского сыска разных «комиссий по борьбе с контрреволюцией», и постоянных угроз-обысков, арестов и расстрелов. Наступил тот психологический момент в жизни каждой конспиративной организации, когда организация эта должна или проявить себя немедленно из подполья на свет Божий, или же начать неизбежно внутренне разлагаться.

    С технической стороны все обстояло прекрасно: были деньги, были люди, были возможности вложить в общее русское дело в свою долю боевого участия.

    «Русские себе добра не захотят, доколе к оному силой принуждены не будут» – писал ученый сербин Юрий Крижанич про наших прадедов еще в смутные дни Московского Государства. В наши смутные дни для нас, внуков тех «силой принужденных строить землю русскую, рецепт добра прежний. Необходимо было вооруженное открытое выступление. К подготовке его свелись все усилия «Союза защиты Родины и Свободы».

    Подготовка Восстания.

    Момент наибольшего организационного успеха Союза, как уже было указано, совпал с тем, неизбежным психологическим моментом в жизни каждого тайного сообщества, когда необходимо, или выявить себя в открытом действии или же начать внутренне разлагаться из-за отсутствия этого действия. Печальный пример правой военной организации генерала Х. Был перед глазами: там сперва были силы, были средства, был энтузиазм. Но слишком долгое подпольное пребывание «на мирном положении» сперва стало оказываться в начавшихся политических колебаниях его вождей, что не замедлило отразиться на упадке настроения остальных членов организации. Затем пошли обычные в подобных случаях внутренние разногласия и, в конце концов, организация умерла естественной смертью. Часть офицеров распылилась, отошла в сторону, часть примкнула к «союзу защиты Родины и Свободы».

    Союз к этому времени обладал достаточными силами, для того чтобы неожиданным выступлением захватить Москву. Но после зрелых размышлений этот план был отвергнут.

    Выступать в Москве, значило заранее обречь все предприятие на неудачу захватить наиболее важные стратегические пункты столицы, арестовать совет народных комиссаров и т.д. не представляло особых трудностей именно в тот момент. Но, захватив город, нужно еще было в нем суметь продержаться, сделавшись хозяевами положения в центре с миллионным населением, нужно было взять на себя обязательство прокормить все эти сотни и сотни тысяч голодных ртов. Первое было чрезвычайно трудно, в виду отсутствия в Москве значительного числа организованных и вооруженных германских военнопленных, негласно находившихся под командой германских офицеров и, особенно в виду возможности немедленного движения в Москву регулярных германских войск с германо-большевистского фронта. Второе представлялось почти невозможным, благодаря развалу транспорта и предварительному разгрому большевиками всех продовольственных и общественных организаций. Новая власть не смогла бы таким образом удовлетворить связанные с нею надежды населения на улучшение жизни и тем самым неизбежно должна была бы опорочить то дело, во имя которого был бы произведен переворот.

    В это время были получены определенные сведения о готовящемся в Архангельске и на Мурмане союзническом десанте. За время своего подпольного существования организация успела уже оказать союзникам несколько важных услуг, в известной степени долженствовавших доказать, что не все русские покорно склонили свои шеи перед рабским и позорным ярмом Брестского мира. Союзом был организован планомерный и непрерывный саботаж некоторых украинских железных дорог с целью затруднить вывоз германцами хлеба из Украины, была произведена длительная разведка в тылу германских войск на восточном фронте, в оккупированных местностях и, кроме того, многое другое, о чем сейчас, покаместь еще не представляется возможным говорить открыто.

    Одновременно со сведениями о десанте стало известным, что часть чехословаков возвращается из Сибири в Европейскую Россию на предмет отправки их на французский фронт северным морским путем через Архангельск. Союзом был послан к Чехам один офицер для того, чтобы вступить с ними в сношения и попытаться привлечь их на сторону общерусского и обще союзнического дела свержения советской власти. С чехами вообще у союза были раньше определенно дружеские отношения и лишь исключительно благодаря крупной денежной помощи со стороны уезжавшего тогда из России профессора Масарика, Союз смог окрепнуть и встать на ноги в одну из трудных минут своего существования.

    План захвата Казани.

    Вместо московского плана штабом организации разработан и принят план захвата Казани. К выполнению этого плана и свелась работа организации: были намечены воинские части для эвакуации, определены пункты предварительной, незаметной их концентрации, посланы квартирьеры и т.д. Но в самый разгар подготовительной работы произошло то, что очень часто разрушает во всякого рода тайных сообществах, самые строго и тщательно обдуманные планы. На квартире у командира одного из полков благодаря его собственной неосторожности внезапно был произведен обыск. Были найдены документы, указывающие на существование союза и его цели и, что всего важнее – был найден план эвакуации этого полка в Казань, открывавший советским властям не только подготовлявший против них заговор, но и место его выполнения.

    Московские «Коммисародержцы» не могли в себя придти от ужаса и изумления: Как! у них под носом и кроется та самая «гидра контрреволюции», о которой столько кричалось во всех советских газетах, и на изловление которой тратились суммы, превышавшие весь обычный прежний бюджет любого из не принадлежащих к «великим державам» культурных европейских государств! «Что же смотрит товарищ Дзержинский?». Почему о существовании заговора ни кому ничего не было известно?

    «Сам товарищ Троцкий» лично допрашивал арестованных, но ничего от них добиться не мог. Многие из них были в скором времени расстреляны, ибо держали себя мужественно и твердо. Началось повальное хватание направо и налево. Но так как никакого «указывающего перста» в организации не было – то все почти аресты только в некоторой степени коснулись главных учреждений союза. Штаб остался невредим ибо «сеть уловляющая» прошла лишь близко от него. Было арестовано и брошено в тюрьмы масса ни в чем неповинных людей.

    Все внимание «товарища Дзержинского» и возглавляемой им «Комиссии по борьбе с контрреволюцией» было направлено на поимку шефа организации, имя которого не сходило со столбцов большевистских газет. Но «неуловимый» не уловлялся! Веря в свою счастливую звезду, он по-прежнему открыто ходил по Московским улицам, принимал у себя на квартире и в обычных местах членов организации и различных общественных деятелей. В один прекрасный день произошла даже трогательная встреча с неким из власть имущих, зашедшим в парикмахерскую. «Товарищ комиссар», занятый рассматриванием в зеркале своей физиономии, покаместь его стригли, брили и т.д., не обратил внимания на то, что соседом его, подвергавшимся одновременно с ним такой же операции – оказался именно тот, о приводе которого перед грозное пенсне товарища Троцкого мечтали все советские большие и малые шпики!..

    Единственным «ценным приобретением» добытым после долгих усилий и массы затраченных средств большевистской контрразведкой в поисках того как «живет и работает Б.В. Савинков», было лишь описание примет, почему-то опубликованных для всеобщего сведения в советской прессе: - «бреет усы и носит красные гетры». Никакими услужливыми руками на владельца «красных гетр» было подготовлено покушение, в одном из переулков, причем едва не пострадал какой то совершенно посторонний человек. В другой раз двое из нападавших, выскочивших ночью из-за угла были уложены меткими выстрелами юнкера Клепикова, неизменного адъютанта-телохранителя Б.В. Савинкова. Остальные герои разбежались.

    Как только выяснилось, что по отношению организации советский гром грянул не из тучи – немедленно было преступлено к выработке нового плана действия. Казань пришлось оставить, ибо на нее теперь было устремлено все внимание большевистских властей.

    В связи с ожидаемым десантом союзников в Архангельске и для непосредственного его облегчения решено было поднять восстание на верхней Волге в Рыбинске и Ярославле и одновременно во Владимире, Муроме, где помещалась большевистская ставка и в Арзамасе. Во всех этих пунктах уже имелись местные организации Союза. Оставалось только прислать туда подкрепления из Москвы и некоторых других городов, не входивших в зону, предполагаемого восстания.

    Полученные не только определенные сведения о времени высадки десанта, но и просьбы, именно приурочить к нему начало открытых действий против большевиков из политических соображений, заставили назначить 6 июля днем выступления во всех вышеуказанных местах.

    В ночь с 5-го на 6-е город Ярославль был захвачен отрядом полковника Перхурова, начальника штаба Союза Защиты Родины и Свободы. Героическая защита им города в течение 17 дней против безгранично превышающих сил противника общеизвестна. Здесь придется только объяснить, почему Ярославль не получил ни откуда помощи и был предоставлен своей собственной судьбе: весь план восстания был основан на захвате Рыбинска и находившихся в нем огромных артиллерийских запасов. Ярославское и Рыбинское выступление организационно были тесно связаны одно с другим и одно без другого, теряли самостоятельное значение.

    Но выступление в Рыбинске потерпело неудачи: один из членов местной организации выдал план восстания большевикам, пришедшие ночью к артиллерийским складам отряды попали в засаду, - часть складов была все-таки захвачена, но воспользоваться ими не удалось. После нескольких часов упорного и ожесточенного боя пришлось отступить. Рыбинск остался в руках большевиков, и тем предрешена была судьба не имевшего ни снарядов, ни артиллерии Ярославля.

    Муромское выступление, имевшее по плану характер диверсии, сперва было успешное. Город был захвачен, большевистская ставка арестована. Но в виду того, что в смежном районе благодаря случайности, одновременно выступить не удалось, пришлось покинуть город под давлением превосходящих сил неприятеля. Командовавший мурманской операцией подполковник Сахаров во время отступления принужден был слечь в больницу ввиду повреждения руки, и отряд благополучно был выведен за пределы большевистской досягаемости военным доктором Григорьевым, начальником иногороднего отдела Союза.

    [1] Анатолий Ган, Россия и Большевизм, Материалы по истории революции и борьбы с большевизмом, ч. 1, 1914-1920, Шанхай

    * * *

    Телеграмма Ленина Е.Б. Бош (9 авг. 1918г.)

    «Получил Вашу телеграмму. Необходимо организовать усиленную охрану из отборно надежных людей, провести беспощадный массовый террор против кулаков, попов и белогвардейцев; сомнительных запереть в концентрационный лагерь вне города. Экспедицию пустите в ход. Телеграфируйте об исполнении.

    Ленин (Соч., т. 29, 2 изд. Стр. 489)

     
    ЖУРНАЛ "ВЕРНОСТЬ"
    Категория: История | Добавил: Elena17 (01.07.2018)
    Просмотров: 110 | Теги: россия без большевизма, преступления большевизма, даты
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Русская Стратегия - радио Белого Движения

    Подписаться на нашу группу ВК

    Наш опрос

    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 1054

    БИБЛИОТЕКА

    СОВРЕМЕННИКИ

    ГАЛЕРЕЯ

    АВТОРЫ

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru