Русская Стратегия


"…Нельзя любить и нельзя гордиться тем, что считаешь дурным. Стало быть, национализм предполагает полноту хороших качеств или тех, что кажутся хорошими. Национализм есть то редкое состояние, когда народ примиряется с самим собой, входит полное согласие, в равновесие своего духа и в гармоническое удовлетворение самим собой…" (М.О. Меньшиков)

Категории раздела

История [2326]
Русская Мысль [302]
Духовность и Культура [416]
Архив [1055]
Курсы военного самообразования [98]

ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ ЕЛЕНЫ СЕМЁНОВОЙ. СКАЧАТЬ!

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

НАШИ ПРОЕКТЫ

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

ПРОГРАММА "ТОЧКА ЗРЕНИЯ"

ПРОГРАММА "РУССКИЕ БЕСЕДЫ" НА "РУССКОЙ СТРАТЕГИИ"

КОНТРПРОПАГАНДА

ИСТОРИЯ СТРАНЫ МОЕЙ

НОВОРОССИЙСКИЕ СТРОФЫ

Статистика


Онлайн всего: 4
Гостей: 4
Пользователей: 0

Друзья сайта

ПЕРВЫЙ ПОЛК РУССКОЙ АРМИИ
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • АРХИВ

    Главная » Статьи » История

    С.В. Марков. Покинутая Царская Семья (1917-1918). Гл.3.

    КУПИТЬ

    С.В. Марков. Покинутая Царская Семья

    Когда я с воспитательницей в апреле 1909 года приехал на лето к матери в Ялту, я нашел Думбадзе в радостном, приподнятом настроении.

    Было получено известие, что этим летом Их Величества с Семьей после семилетнего отсутствия намерены поселиться на лето в Ливадии, где шла большая подготовка к приему Высоких гостей.

    Яркое летнее солнце купало лучи свои в синем, казалось, уснувшем море. Только изредка легкий бриз шевелил зеркальную гладь бирюзовых волн. Быстрые волны, набегая одна на другую, с тихим шумом разбивались о набережную.

    Тихо покачиваясь, стояли на рейде изящные светло-зеленые миноносцы, расцвеченные флагами. Белые фигурки матросов бегали по палубе, лихорадочно натирая до умопомрачительного блеска последние медные части.

    Набережная и весь прибрежный район были запружены безконечной толпой народа. Белые туалеты дам смешивались со скромными нарядами местных обывательниц, элегантные штатские терялись в толпе татар в их золотом расшитых национальных костюмах. Всеобщее внимание привлекали татарки, закрытые вуалями, в маленьких шапочках; красные фески турок яркими пятнами алели на фоне пестрой толпы, которая шумела и волновалась.

    По набережной то и дело проносились автомобили и вереницами ехали безчисленные ландо, фаэтоны и экипажи. На молу зеленой полоской виднелись войска. Золотые орлы на Царской беседке ярко блестели под лучами южного солнца.

    • Идет! Идет! - пронеслось в толпе.

    И глаза всех устремились в безбрежную голубую даль. На высоте Ай-Тодорского маяка появился дым, и в море можно было различить Императорскую яхту "Штандарт" и за ней в кильватерной колонне два крейсера.

    Толпа замерла. Сотни биноклей были направлены навстречу тихо идущей эскадре.

    Я со своей воспитательницей стоял возле самой беседки на молу. Мое сердце учащенно билось от радости и волнения.

    • Сейчас, сейчас я увижу Государя, Государыню и всех,всех!

    Это было для меня несказанной радостью. В беседке произошло движение. Все становились по местам. Нарядная группа дам слева, а представители власти, города, губернии и различных учреждений справа.

    На лицах всех заметно было волнение. Я смотрел на свою мать. Она стояла с букетом дивных чайных роз среди собравшихся дам. Легкий румянец залил ее щеки. Она была совершенно спокойна, но в ее чудных глазах проскальзывало внутреннее невольное волнение. И. А. Думбадзе в походной парадной форме отдавал последние распоряжения.

    Напряженно смотрю на этого коренастого старика с пронзительными карими глазами, орлиным взглядом оглядывавшего роту почетного караула, с иголки одетой, в струнку подтянутой и по нитке выровненной.

    Красавец "Штандарт" медленно подходит к молу. Все затихло в напряженном ожидании. С молниеносной быстротой был спущен покрытый красной дорожкой трап.

    Начальствующие лица поднялись наверх с рапортами.

    Но вот, вот ...

    Государь в белом морском кителе, за ним Государыня в белом платье, Наследник в матросском костюме и Великие Княжны Ольга, Татьяна, Мария и Анастасия медленно сходят с трапа. За Ними следуют лица свиты.

    • Смир-р-р-но!
    • Слушай, на караул!

    Слышится команда, щелкнули винтовки. Музыка заиграла: Боже, Царя храни!

    Громовое "ура" раздалось по молу и волнами стало передаваться по всей набережной.

    Чарующая улыбка играла на лице Государя. Его глаза были полны величественной красотой и безконечной добротой.

    Я впился глазами в Государя. Я видел, как моя мать, низко склонившись в глубоком поклоне перед Государыней, передала Ей букет.

    • Здорово, Виленцы!!

    Слышится тихий, спокойный голос Государя.

    • Здравия желаем, Ваше Императорское Величество! - несется в ответ.

    Раскаты громоподобного "ура" заглушают все. Под звуки церемониального марша рота молодцевато проходит перед Государем. Их Величества садятся в экипаж, который медленно трогается в город. За ними следуют экипажи Великих Княжен и экипажи свиты.

    Кортеж открывают, очищая дорогу, несколько конных татар в расшитых золотом куртках на великолепных конях, за ними в фаэтоне, стоя во весь рост, едет Иван Антонович. В глазах его блестят слезы неизъяснимого счастья.

    Толпа вплотную идет с царскими экипажами. Нигде на пути всего следования не видно ни одного городового, ни одного полицейского чина. Здесь этого не нужно. Государь у себя дома.

    Путь следования кортежа засыпается цветами. Величественное пение родного гимна тысячной толпой сливается в один гул с перезвоном колоколов церквей. На всех лицах написано невыразимое счастье. А кортеж все удаляется.

    И вскоре на высоком флагштоке в Ливадии взвился огромный Императорский желтый Штандарт с черным орлом посредине. Их Величества въехали в свое имение...

    Так в 1909 году Ялта встречала своего Державного Повелителя и своего любимого Царя!

    Я помню, как мой покойный отчим весь сиял от счастья, рассказывая нам в кругу семьи о том, как были довольны Их Величества устроенной Им встречею. Для него лично пребывание Царской Семьи в Крыму было тяжелым нравственным мучением. Он страшно нервничал, безпрестанно безпокоясь о безопасности Их Величеств, терял аппетит и скверно спал по ночам. В его кабинете, кроме городского, появились еще два телефона: один, связывающий его с дворцовым комендантом генерал- майором Свиты Его Величества Дедюлиным, моим дальним родственником, приходившимся моему деду племянником, благороднейшим и прекраснейшим человеком, искренно преданным Их Величествам, а другой - с исправником М. И. Гвоздевичем, талантливейшим человеком, сделавшим блестящую карьеру из простых урядников и бывшим правой рукой И. А., являясь, в сущности, главным центром охраны Их Величеств.

    В этом году Царская Семья жила в последний раз в так называемом старом дворце, небольшой двухэтажной деревянной постройке, совершенно устаревшей и безстильной, выкрашенной в коричнево-красный цвет.

    Дворец имел плоскую крышу, обнесенную балюстрадой, а верхний этаж большие балконы, поддерживаемые колоннами, делавшими комнаты нижнего этажа абсолютно недоступными для солнечного света и бывшими, благодаря этому, очень сырыми. Обстановка дворца была более, чем скромная, а белая столовая напоминала скорее оранжерею.

    Но все же дворец был по-своему красив, особенно благодаря многолетней глицинии, густо разросшейся по стенам и окутавшей его нежнозеленой листвой. Во время ее цветения дворец был очарователен. Еще издали привлекал он внимание разнообразием оттенков и цветов от нежнолилового до темновасилькового.

    Свита жила в нескольких, также мало удобных, старых домах. Освещение в Ливадии в это время было керосиновое, дворец же освещался старинными масляными лампами.

    Но отсутствие элементарных удобств нисколько не повлияло на Их Величеств, и Они были счастливы представившейся Им, как Им казалось, почти неограниченной свободой. Целые дни Они проводили на воздухе, гуляя по обширному вековому Ливадийскому парку, а иногда и вне его, делая прогулки по окрестным горам. Государь много ездил верхом. Как часто приходилось мне видеть Его совершенно одного, прогуливающегося с палочкой в руках в виноградниках неподалеку от нашего дома!

    Когда мы, дети, играя около дома, видели издалека белое пятнышко на фоне сине­зеленой листвы высокого виноградника, распланированного в идеальном шахматном порядке, мы с криками: Государь! - как бешенные бежали к Нему, желая хоть на минутку увидеть своего любимого Царя.

    Государыню часто можно было видеть в городе с Великими Княжнами и с А. А. Вырубовой, ее бывшей фрейлиной, с которой Императрица была очень дружна, разъезжавших в простом скромном экипаже за различными покупками по магазинам. Присматриваясь к жизни Царской Семьи во время их первого, а в особенности во время последующих приездов, я все больше привязывался к Ней, поражаясь исключительной скромности Их семейного быта.

    Образ жизни Императорской Семьи мог бы служить идеальным примером не только нашей аристократии, но и семьям среднего достатка, зачастую жившим не по средствам. В Ливадии жизнь Их Величеств напоминала жизнь простых русских помещиков, влюбленных в природу, в ширь безконечных полей и прохладную тень вековых лесов.

    В Царском Селе Их образ жизни, несмотря на величественность окружавшей обстановки, был скромнее жизни многих командиров гвардейских полков. Обладая огромными средствами, Царская Семья проживала такие средства, которые даже для князей Юсуповых, которые жили гораздо шире и более открыто, чем Семья Русского Императора, были небольшими. Эта скромность и замкнутость жизни Их Величеств имела и свои невыгодные последствия. Русский народ не оценил ее. Государь, имевший все данные быть популярнейшим монархом в России, таковым никогда не был, так как народ Его мало видел, а когда и видел, то большей частью бывал поражен скромной внешностью Государя, иногда даже терявшегося на раззолоченном фоне яркой красочной свиты, окружавшей Его. Даже настоящая внешность Государя была мало известна народу, так как все те доступные ему Царские портреты-олеографии были первых дней Его царствования и с годами совершенно не изменялись, а исполнение таковых было настолько плохо и аляповато, что благороднейшие и привлекающие к себе черты Государя искажались на них до неузнаваемости. Портреты Государыни были и того хуже, портретов Великих Княжен почти не существовало, а когда родился Наследник, то я отлично помню, что, несмотря на то, что прошли года, в народе был распространен портрет Государыни, державшей на руках годовалого Наследника, хотя в это время последний был уже большим и резвым мальчиком. Не удивителен ли поэтому доподлинно мне известный факт, когда двое крестьян, приехавшие из деревни и увидевшие впервые Государя, заспорили между собой, кто Государь, тот ли скромный офицер с орденом на груди или рядом с ним стоявший свитский генерал в парадной форме, при ленте и с грудью, увешанной орденами.

    Надо сознаться, что мы не умели, а, быть может, не хотели популяризировать в народной массе своего Царя, в то время, как в соседней Германии чуть ли не каждую неделю в десятках тысяч экземпляров, прекрасно исполненных по последнему слову техники и стоящих пфенниги, выпускались портреты Императора Вильгельма во все моменты его жизни, начиная с дворца и кончая охотой и посещением фабрик и заводов.

    Категория: История | Добавил: Elena17 (14.07.2018)
    Просмотров: 26 | Теги: мемуары, 100 лет цареубийства, россия без большевизма, книги, преступления большевизма
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Русская Стратегия - радио Белого Движения

    Подписаться на нашу группу ВК

    Наш опрос

    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 1054

    БИБЛИОТЕКА

    СОВРЕМЕННИКИ

    ГАЛЕРЕЯ

    АВТОРЫ

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru