Русская Стратегия


"Если нашему поколению выпало на долю жить в наиболее трудную и опасную эпоху русской истории, то это не может и не должно колебать наше разумение, нашу волю и наше служение России. Борьба Русского народа за свободу и достойную жизнь на земле - продолжается. И ныне нам более чем когда-либо подобает верить в Россию, видеть ее духовную силу и своеобразие и выговаривать за нее, от ее лица и для ее будущих поколений ее творческую идею." (И.А. Ильин)

Категории раздела

История [2390]
Русская Мысль [311]
Духовность и Культура [424]
Архив [1077]
Курсы военного самообразования [98]

ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ ЕЛЕНЫ СЕМЁНОВОЙ. СКАЧАТЬ!

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

ПРОГРАММА "ТОЧКА ЗРЕНИЯ"

ПРОГРАММА "РУССКИЕ БЕСЕДЫ" НА "РУССКОЙ СТРАТЕГИИ"

КОНТРПРОПАГАНДА

ИСТОРИЯ СТРАНЫ МОЕЙ

НОВОРОССИЙСКИЕ СТРОФЫ

Статистика


Онлайн всего: 4
Гостей: 4
Пользователей: 0

Друзья сайта

ПЕРВЫЙ ПОЛК РУССКОЙ АРМИИ
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • АРХИВ

    Главная » Статьи » История

    А.А. фон Лампе. За гранью прошлых дней

    Приобрести книгу А.А. фон Лампе "Пути верных": http://www.golos-epohi.ru/eshop/catalog/128/15290/

    Когда мои мечты за гранью прошлых дней

    Найдут тебя опять за дымкою туманной,

    Я плачу сладостно, как первый иудей

    На рубеже земли обетованной.

    А. Ф е т.

     

    Новая книга, ставшего всем столь известным и близким, Григория Валерьяновича Месняева, неизменного сотрудника многих эмигрантских национально-патриотических изданий «За гранью прошлых дней», вышедшая в свет в далекой Аргентине, доплыла, наконец, и до Европы. Ее содержание — избранные статьи Г. В. Месняева. По-видимому, избранные им самим из очень большого числа им написанных. Вероятно, из тех, которые писатель считает своими «любимыми» или же себе наиболее близкими.

    Название книги взято из стихотворения также близкого автору поэта-офицера Фета. Ему и посвящена первая статья цитируемого Сборника.

    Фету посвящает автор искренние и хорошие слова, восстанавливая в нашей памяти этого, все же не так близко нам знакомого поэта. Его он вспоминает добрым словом... Но искренняя оценка и даже, быть может, преклонение отдается им другому поэту, которого сам Г. В. Месняев рекомендует своим читателям, как «Околдованного витязя» или как «Князя Серебряного». Это граф Алексей Константинович Толстой, прекрасную характеристику которого дает автор.

    И правда же, Алексей Константинович Толстой ближе всех заслуживает ту характеристику, которую каждый из нас знает по тому периоду, когда «Князем Серебряным» увлекался каждый из нас. Чистый, благородный, храбрый, русский прежде всего — граф Алексей Толстой воплотил все эти качества в герое так памятного нам всем романа...,

    Ведь все мы читали и увлекались и поэзией, и прозой графа А. Толстого. Баловень судьбы, носящий старое русское имя, красивый, близкий с детства друг Наследника Цесаревича Александра Николаевича, будущего Царя Освободителя Императора Александра ІІ-го, граф Алексей Константинович мог сделать то, что называлось «блестящей карьерой». Любимец Царя («Любим калифом Иоанн»), человек, которого баловала много пережившая личного горя Государыня Императрица Мария Александровна, безотказная слушательница всех произведений поэта («К Твоим, Царица, я ногам, несу и радость и печали...»). Толстой отказывается от того, что называется блеском жизни и стремится остаться только поэтом («О отпусти меня калиф, дозволь дышать и петь на воле...»). И «калиф» — Император Александр, понял своего друга и отказался видеть его министром и Императорского Двора, и Народного Просвещения и... сделав его Егермейстером, в сущности говоря, «отпустил его на волю»...

    Г. В. Месняев любит Толстого. В своей статье он переживает вместе с автором трудности постановки первой пьесы из трилогии, созданной графом. Постановки «Смерть Иоанна Грозного». Еще больше переживает он предсмертную неудачу Толстого, который узнает, что следующая, вторая часть трилогии, «Царь Федор Иоаннович», несмотря на все «связи» Толстого, на сцене поставлена не будет... Похоже на то, что эта печальная уверенность сократила дни графа Толстого, который скончался на 57-ом году жизни от быстро прогрессировавшей болезни сердца...

    Толстой скончался в 1875 году. Он тогда не знал, что менее чем через четверть столетия его трилогия будет поставлена на сцене целиком и еще более увеличит обаяние его имени. Это уже нашему поколению стало известным, что постановка в Петербурге в «Суворинском» театре «Царя Федора Иоанновича», выдержит у холодной петербургской публики более ста рядовых спектаклей, и что роль Царя Федора Иоанновича создаст из небольшого актера Орленева большую артистическую величину, а Орленев, воплотившийся в исполняемую им роль, увековечит своеобразную натуру Царя!

    Малый размер, который отводится газетой отзыву о вышедшей книге, заставляет меня отойти от статьи о графе Толстом и совсем не остановиться на его исключительно талантливой «кузьмыпрутковщине», с которой сказать можно так много.

    Центральной статьей нового сборника надо считать, конечно, статью «Кадетские годы. 1902-1909». Это семилетний период, проведенный автором в стенах Орловского-Бахтина Кадетского корпуса. Много памяти, благодарности и любви сохранил Г. В. Месняев по отношению к родному корпусу. Много точности и справедливости в его оценках.

    Я сам «кадет» и мой кадетский период кончился на том годе, с которого началось кадетство Г. В. Месняева. Многое, если даже не все так знакомо в точном изложении автором своих кадетских лет. Многое, если даже и не все — совершенно одинаково и для Орловского-Вахтина Кадетского корпуса, расположенного в провинциальном городе в центре России и для «моего» корпуса, которому судьба предоставила громадный меньшиковский дворец на севере страны. Но и в специально построенном на частные средства полковника Бахтина четырехэтажном доме в Орле и в залах старого дворца жизнь протекала совершенно одинаково, рознясь только в пустяках. Кто и когда установил это единство и как это удалось сделать при том условии, что кадетские корпуса пережили временное превращение в «Военные гимназии», — времен министерства Милютина, — сказать трудно. Но жизнь кадетских корпусов была едина. Даже до таких мелочей, как куплет, «Звериады» посвященный (и притом совершенно несправедливо) деятельности кадетских экономов... Такое единство было бы понятным во время умного, ласкового и культурного руководства кадетскими корпусами Великого Князя Константина Константиновича, но если автор переживал это руководство все семь лет, то я лично знал это управление «кадетским миром» Великого Князя только два последних года моего пребывания в корпусе.

    С большой справедливостью дает Г. В. Месняев характеристики своих воспитателей и преподавателей, к которым в подавляющем большинстве случаев относится очень положительно. И правда, как не сохранить благодарного чувства к нашим воспитателям (в мое время еще и курсов для подготовки воспитателей не существовало), которых мы в наше кадетское время попросту мучили, мучили с невероятною детской жестокостью. Как ни оценить их деятельности потом, когда мы стали взрослыми и могли многое понять и оценить.

    В этом отношении полной противоположностью Г. В. Месняеву был покойный пламенный «кадет» полковник Приходькин, который свои кадетские симпатии воплотил в «кадете Изводникове». Да, изводил и мы наших воспитателей много, долго и, увы, далеко несправедливо. Ведь надо же признать, что в тяжелую Российскую годину наши старые кадетские корпуса суровый экзамен выдержали полностью и с большим успехом. Кто, как ни бывшие кадеты заполнили собою все противобольшевистские формирования гражданской войны в России, и кто их них не шел смело на мучения во имя Родины. Откуда это сознание долга, и кто заложил их в бывших кадетах. Ведь это сделали именно те воспитатели, которых мы «изводили» и над которыми не уставали смеяться...

    В связи с этим интересно отметить то, что Г. В. Месняев считает «обидой» для кадет его времени — это произвольное присвоение политической конституционно-демократической партией себе наименования «кадеты». И, конечно, было на что «обидеться» — политика в кадетских корпусах никогда значения не имела. Как совершенно правильно отмечает Г. В. Месняев, наша «политика», которую нам всем дали наши корпуса, была служба Вере, Царю и Отечеству... И даже немного не в том порядке — раньше всего России!

    В связи с этой «обидой» за узурпацию кадетского имени, интересно вспомнить и дальнейшие попытки политической партии К.-Д. в том же направлении. Известно из многих воспоминаний и мемуаров, что в период гражданской войны в России «красные» называли «белых» «кадетами» (Тикай, ребята, кадетня прет). Это многие были также склонны объяснять якобы политическим руководством «К.-Д.» в белых рядах. Это совсем и решительно не так... В гражданской войне в России белые ряды всюду раньше всего заполнялись молодежью, и молодежью учащейся. И мальчики-кадеты, с самого начала гражданской войны, заполняли ряды белых, с трудом пробиваясь сквозь красные кордоны в белые ряды. Нередко там они сознательно увеличивали свои годы, чтобы их приняли в боевые ряды. Нередко и в пути, и потом, в передовых цепях белых они сохраняли свои кадетские мундирчики и умирали героями, верные тем цветным кусочкам сукна (как это определили бы «политики»), которые были для этих мальчиков-героев олицетворением Родины и своей верности ей. И настолько это было ярко, что далеко не склонные к сентиментальности красноармейцы или матросы, пораженные храбростью этих полудетей, сохранили для истории России за белыми наименование «кадеты».

    Я чувствую, что слова Г. В. Месняева о его родном кадетском корпусе увлекли меня далеко. Думаю, что также они не только увлекут каждого бывшего кадета, но и живо заинтересуют каждого читателя сборника и дадут новой книге вполне заслуженный ею успех.

    Я не буду останавливаться на остальных статьях сборника — в них воспоминания о жизни в СССР, об оккупации России немцами и первые дни пребывания автора на чужбине. Каждый, кто поверит моей «рецензии», прочтет книгу Г. В. Месняева и оценит их уже сам.

    Я лично имел удовольствие встретиться с Г. В. Месняевым вскоре после его появления в рядах белой эмиграции после второй Мировой войны. Эвакуация белых с фронтов гражданской войны в России не дала ему возможность покинуть страну в 1920 году. Ему пришлось в течение четверти века оставаться в СССР и тяжко переживать условия «плена» у красных. И поразительно, ни одно слово Месняева, ни одна строка в его многочисленных статьях не дает основания даже и подумать, что именно так сложилась его личная судьба. Ничто советское к нему не прилипло, ничего (кроме того, что он добросовестно наблюдал за эти годы) не осталось на нем. Всеми своими переживаниями, всеми помыслами автор сборника — белый!

    И дай ему Бог успеха. Радостно, что в невероятно трудных условиях современного книжного рынка удалось выпустить первую книгу его статей, потому что, как бы талантливо ни были написаны статьи, при условии появления их в газетах (и журналах), они подобны однодневкам-мотылькам, и спасти их от забвения может только книга!

     

    «Русское Воскресение», 107, 1958.

     

     

    Категория: История | Добавил: Elena17 (20.07.2018)
    Просмотров: 48 | Теги: книги, белое движение, РОВС, россия без большевизма
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Русская Стратегия - радио Белого Движения

    Подписаться на нашу группу ВК

    Наш опрос

    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 1077

    БИБЛИОТЕКА

    СОВРЕМЕННИКИ

    ГАЛЕРЕЯ

    АВТОРЫ

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru