Русская Стратегия


"Воин жизни, сражайтесь твёрдо и не уставайте верить в победу. Победу одерживает тот, чей глаз неустанно смотрит на неё. Кто думает о поражении, тот победу теряет из виду и больше не находит её." (Свт. Николай Сербский)

Категории раздела

История [2440]
Русская Мысль [319]
Духовность и Культура [431]
Архив [1101]
Курсы военного самообразования [100]

ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ ЕЛЕНЫ СЕМЁНОВОЙ. СКАЧАТЬ!

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

ПРОГРАММА "ТОЧКА ЗРЕНИЯ"

ПРОГРАММА "РУССКИЕ БЕСЕДЫ" НА "РУССКОЙ СТРАТЕГИИ"

КОНТРПРОПАГАНДА

ИСТОРИЯ СТРАНЫ МОЕЙ

НОВОРОССИЙСКИЕ СТРОФЫ

Статистика


Онлайн всего: 9
Гостей: 8
Пользователей: 1
Elena17

Друзья сайта

ПЕРВЫЙ ПОЛК РУССКОЙ АРМИИ
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • АРХИВ

    Главная » Статьи » История

    С.В. Марков. Покинутая Царская Семья (1917-1918). Гл.13.

    КУПИТЬ

    С.В. Марков. Покинутая Царская Семья

    Через несколько дней после знаменитого думского заседания я навестил в Царском свою сводную сестру, Нину Кологривову. Недалеко от казарм 4-го Стрелкового Императорской Фамилии полка, где она жила, я встретил ее мужа, прикомандированного к Собственному Его Величества Сводному полку, несшему охрану Александровского дворца.

    Костя, муж Нины, возвращался с дежурства во Дворце. Он был весь под впечатлением встречи с Государем во время обхода постов в парке.

    • Я совершенно неожиданно столкнулся с Государем, когда Он с Великой Княжной Татьяной Николаевной выходил из одной боковой аллеи, - сказал он мне, и глаза его сияли счастьем.
    • Государь и Великая Княжна улыбнулись, видя мою растерянность, и Государь спросил меня:
    • Вы проверяли посты? Если да, то я пойду домой, вы тоже?
    • Мы вместе дошли до Дворца, причем всю дорогу Государь расспрашивал меня про полк, рассказал мне последние полковые новости с фронта... Ты не можешь себе представить, Сережа, насколько прост Государь в обращении с нами!!!

    Дома после обеда около камина, в котором весело потрескивали дрова, я рассказал Нине и Косте свои переживания последних дней. Кологривов сидел в кресле, подперев голову руками.

    • Только чудо может спасти нас от революции! - прервал он мой рассказ о думском заседании, чествующем Пуришкевича.

    Чья-то невидимая рука гонит нас на край пропасти! Ты только послушай, что делается у нас в гарнизоне! Вопреки всем приказам, наши запасные части укомплектованы не крестьянами, а фабричным людом и подонками больших городов... Офицерский состав - прикомандированные к полку г.г. из народных учителей, почтовых чиновников и других "сознательных" интеллигентов, которые командуют ротами, а то и батальонами. Посмотри на солдат - разве это Гвардия? Гвардии больше нет! Она легла костьми на полях Восточной Пруссии, Польши и Галиции... Теперешний гвардейский солдат - это ряженый, с манерами фабричного рабочего с Выборгской стороны! Не так давно Арцыбушев,1 обходя караулы, зашел в караульное помещение тракторных батарей2 и нашел караул спящим. Сам понимаешь, что произошло... Он растолкал спящих, а когда выходил из помещения, то в него швырнули камнем.

    г-----------------------------------------------------

    1. Штабс-капитан 4-го Стрелкового полка.
    2. Тракторные 12-дюймовые батареи были расположены в Царском Селе, где они формировались.

    L

    Я ушам своим не верил, до того все это было кошмарно, дико и ново для меня.

    • Ты удивлен, потрясен, дорогой мой! Да, все это ужасно, но это пустяки. Месяцев шесть тому назад прихожу я в нашу полковую канцелярию. Не успел я войти в комнату, как в нее влетел сверхсрочный унтер-офицер, которого я давно знал. Трясущийся, бледный, как полотно, он спросил, где командир полка? Полковника Колотинского1 не было. Я попытался узнать о причине его волнения, но он отказался мне что-либо сказать и только причитал:
    • Уж прямо-таки и сказать не могу, Ваше Высокоблагородие... Десять годов служу, а такого со мной еще не бывало... Ужасти! одно слово!!

    г-----------------------------------------------------

    1 Гв. полк. Колотинский командовал Запасным полком 1-го Стрелкового Имп. Фамилии полка в Царском Селе.

    L

    Вскоре пришел Колотинский. Через несколько минут он вызвал меня и передал сущность доклада унтер-офицера. Оказалось, что последний, проходя мимо столовой в офицерском собрании, был позван туда несколькими прикомандированными к полку прапорщиками, спросившими его:

    • Бьют ли офицеры в полку солдат?

    Получив от изумленного таким вопросом унтер-офицера категорический ответ: никак нет, Ваше Благородие, у нас в полку этого не бывает! - один из прапорщиков заметил:

    • Ну, а если кто и попробует, то гони ему, братец, штык в пузо!

    От такого совета старый служака обомлел окончательно и стремглав бросился доложить об этом командиру. Понятно, что прапорщик этот был немедленно вызван в канцелярию. Он был нещадно изруган Колотинским и с места отправлен в Петербург, на главную Гауптвахту.

    Естественно, что ему грозил военный суд со всеми последствиями ввиду военного времени!

    Костя, тяжело вздохнув, прибавил:

    • Вот тебе два примера из жизни запасных частей Гвардии, расположенных здесь, в Царском... Мы же держимся бодро, дисциплина у нас отличная... Солдаты - молодец к молодцу, но теперь к нам чувствуется какое-то недоверие... Больно говорить об этом!

    У меня невольно сорвалось:

    • Как недоверие... Этого быть не может! Неужели Их Величества вам не доверяют?..
    • К сожалению, это так... После смерти Распутина Императрица сделалась очень замкнутой и молчаливой, и как будто какой-то холодок прошел между Ней и нами, офицерами Сводного полка. Теперь все идут разговоры о приходе в Царское Село нам на помощь батальона Гвардейского Экипажа... До сего дня мы ни в чьей помощи не нуждались. Все шло и идет отлично. Службу мы несем образцово. Известие о приходе Гвардейского Экипажа, если хочешь, оскорбило нас, а недавно приехавший из ставки генерал Гроттен, вновь назначенный помощником Воейкова,1 успокоения в дворцовую жизнь не внес ни своим "фронтовым" видом, в папахе и полушубке, поминутно проверяя посты, ни пытаясь экзаменовать нас, офицеров, в знании наших обязанностей во время дежурства во Дворце! Его "защитный" вид совсем не гармонирует с дворцовой обстановкой... Ведь мы дежурили в кителях при одной шашке и даже револьвер берем просто в карман... А тут ходит какая-то фигура, чуть ли не в боевой амуниции... Недавно мы просили командира объяснить причину такой перемены отношения к нам. Ресин2 собрал нас в собрании и в краткой речи, со слезами на глазах, сказал нам:

    г-----------------------------------------------------

    1. Свиты Его Вел. ген.-майор Воейков был Дворцовым комендантом и находился в Ставке с Государем.
    2. Ген.-майор Свиты Его Величества Ресин был командиром Сводного полка.

    L

    • Да, господа, нам не верят... Гвардейский Экипаж придет в Царское помогать нам нести караульную службу.

    На наш вопрос: что же нам делать, - Ресин ответил:

    • Нам на деле остается доказать преданность Их Величествам.

    Мы просили командира передать Его Величеству наши самые верноподданнические чувства и с тяжелым сердцем разошлись из собрания.

    Мы еще долго просидели с Кологривовым у камина, обсуждая назревавшие события, всеми ощущаемую нервность, а главным образом, начавшиеся безпорядки на заводах, работающих на оборону.

    Морально угнетенный и разбитый физически, я вернулся к себе в лазарет, где узнал, что меня неоднократно вызывал по телефону мой однополчанин, корнет Ш., просивший немедленно приехать к нему по срочному делу в Петербург. Я с первым же отходящим поездом выехал из Царского.

    То, что сообщил мне однополчанин, было настолько чудовищно, настолько невероятно и подло, что я несколько минут совершенно ошеломленный просидел в кресле, не будучи в состоянии произнести ни звука...

    Ш. утром узнал от одного своего приятеля, служившего в Министерстве Иностранных Дел, лица, заслуживающего полного доверия, что на Государыню Императрицу Александру Феодоровну в конце февраля или начале марта готовится покушение. Лицу, согласившемуся исполнить этот адский замысел, обещалась крупная награда.

    Бедный Ш. был страшно взволнован и нервно ходил по кабинету. Что делать? Как быть? Эти вопросы огненными буквами стояли перед нами. После долгих переговоров мы решили просить аудиенции у Ее Величества, так как оба собирались ехать на фронт, и доложить Императрице все, что нам было известно. Это решение немного успокоило нас.

    Когда я вернулся к себе в лазарет, меня схватила лихорадка. Несколько часов я пластом пролежал в кровати. Провел я почти безсонную ночь и только утром, после горячей молитвы, забылся в полусне, полном кошмаров.

    События в Петербурге назревали и предупредили наше решение. Начиная со 2 февраля, я почти каждый день бывал в Петербурге. Тревожное настроение чувствовалось в, казалось, праздной толпе, наполнявшей Невский. Всякие слухи о том, что город останется без хлеба, таинственные россказни о каких-то необыкновенных приготовлениях полиции, о движении на Петербург войск, снятых с фронта, росли и ширились, будоража жизнь петербургского общества.

    25 февраля я, не найдя на вокзале ни одного извозчика, отправился пешком по Загородному на Невский. Повсюду встречались наряды полиции и войск.

    Около Владимирского собора довольно большая толпа народа что-то жарко обсуждала. На Владимирской улице я увидел необычно большое скопление публики, она все прибывала со стороны Невского, и вскоре вся улица была запружена толпой. Я с трудом протискался дальше. Дойдя до угла Владимирской и Невского, я увидел поразительную для меня, конечно, в те дни картину:

    Невский, в сторону Адмиралтейства, был почти очищен от публики. По улице галопом, развернутым строем, проносились казаки 1-го Донского Его Величества полка и взводы конной полиции. Немногие прохожие, задержавшиеся в этой части Невского, пугливо жались к стенам домов. Со стороны же Николаевского вокзала медленно двигалась сплошной стеной толпа, на мой взгляд, достигавшая до тысячи человек. Вдруг над ней заколыхались красные тряпки, надетые на палки. В задних рядах послышалось нестройное пение Марсельезы. Вот она совсем близко от меня... В невольном бешенстве я сделал к ней несколько шагов. В этот момент из ее передних рядов выскочил какой-то мальчишка лет семнадцати, определенно семитского типа, в форме коммерческого училища с криком: Товарищ! Долой войну!

    Меня взорвало. Я выхватил из кармана своего полушубка маузер и, направив на него, не своим голосом крикнул:

    • Я тебе... такую "долой войну" покажу, что ты своих не узнаешь! Жидовская морда!

    Я совершенно озверел в этот момент. Револьвер мой зловеще щелкнул, но выстрела не последовало. Сгоряча я забыл его передернуть, а в стволе не было девятого патрона.

    С пронзительным воплем коммерсантик схватился за голову руками и в ужасе шарахнулся на Владимирскую. В наседавшей толпе послышались угрожающие крики:

    • Офицер! Стрелять хочет. Бей его!
    • Ну, кончено! - подумал я и судорожно сжал в руке револьвер.

    Меня спас взвод казаков, налетевших в это мгновение на толпу, она дрогнула и бросилась врассыпную.

    Быстрыми шагами пошел я по Невскому к Гостиному Двору и почти по безлюдным улицам добрался до знакомых.

    27 февраля я опять приехал в Петербург. Положение значительно ухудшилось и стало крайне обостренным. В нескольких местах воинские части и полиция применяли оружие против демонстрантов. Фабрики и заводы бастовали. Началось брожение в частях гарнизона, а некоторые части, например Волынцы, хотя и не целиком, перешли на сторону восставших.

    Через несколько дней после знаменитого думского заседания я навестил в Царском свою сводную сестру, Нину Кологривову. Недалеко от казарм 4-го Стрелкового Императорской Фамилии полка, где она жила, я встретил ее мужа, прикомандированного к Собственному Его Величества Сводному полку, несшему охрану Александровского дворца.

    Костя, муж Нины, возвращался с дежурства во Дворце. Он был весь под впечатлением встречи с Государем во время обхода постов в парке.

    • Я совершенно неожиданно столкнулся с Государем, когда Он с Великой Княжной Татьяной Николаевной выходил из одной боковой аллеи, - сказал он мне, и глаза его сияли счастьем.
    • Государь и Великая Княжна улыбнулись, видя мою растерянность, и Государь спросил меня:
    • Вы проверяли посты? Если да, то я пойду домой, вы тоже?
    • Мы вместе дошли до Дворца, причем всю дорогу Государь расспрашивал меня про полк, рассказал мне последние полковые новости с фронта... Ты не можешь себе представить, Сережа, насколько прост Государь в обращении с нами!!!

    Дома после обеда около камина, в котором весело потрескивали дрова, я рассказал Нине и Косте свои переживания последних дней. Кологривов сидел в кресле, подперев голову руками.

    • Только чудо может спасти нас от революции! - прервал он мой рассказ о думском заседании, чествующем Пуришкевича.

    Чья-то невидимая рука гонит нас на край пропасти! Ты только послушай, что делается у нас в гарнизоне! Вопреки всем приказам, наши запасные части укомплектованы не крестьянами, а фабричным людом и подонками больших городов... Офицерский состав - прикомандированные к полку г.г. из народных учителей, почтовых чиновников и других "сознательных" интеллигентов, которые командуют ротами, а то и батальонами. Посмотри на солдат - разве это Гвардия? Гвардии больше нет! Она легла костьми на полях Восточной Пруссии, Польши и Галиции... Теперешний гвардейский солдат - это ряженый, с манерами фабричного рабочего с Выборгской стороны! Не так давно Арцыбушев,1 обходя караулы, зашел в караульное помещение тракторных батарей2 и нашел караул спящим. Сам понимаешь, что произошло... Он растолкал спящих, а когда выходил из помещения, то в него швырнули камнем.

    г-----------------------------------------------------

    1. Штабс-капитан 4-го Стрелкового полка.
    2. Тракторные 12-дюймовые батареи были расположены в Царском Селе, где они формировались.

    L

    Я ушам своим не верил, до того все это было кошмарно, дико и ново для меня.

    • Ты удивлен, потрясен, дорогой мой! Да, все это ужасно, но это пустяки. Месяцев шесть тому назад прихожу я в нашу полковую канцелярию. Не успел я войти в комнату, как в нее влетел сверхсрочный унтер-офицер, которого я давно знал. Трясущийся, бледный, как полотно, он спросил, где командир полка? Полковника Колотинского1 не было. Я попытался узнать о причине его волнения, но он отказался мне что-либо сказать и только причитал:
    • Уж прямо-таки и сказать не могу, Ваше Высокоблагородие... Десять годов служу, а такого со мной еще не бывало... Ужасти! одно слово!!

    г-----------------------------------------------------

    1 Гв. полк. Колотинский командовал Запасным полком 1-го Стрелкового Имп. Фамилии полка в Царском Селе.

    L

    Вскоре пришел Колотинский. Через несколько минут он вызвал меня и передал сущность доклада унтер-офицера. Оказалось, что последний, проходя мимо столовой в офицерском собрании, был позван туда несколькими прикомандированными к полку прапорщиками, спросившими его:

    • Бьют ли офицеры в полку солдат?

    Получив от изумленного таким вопросом унтер-офицера категорический ответ: никак нет, Ваше Благородие, у нас в полку этого не бывает! - один из прапорщиков заметил:

    • Ну, а если кто и попробует, то гони ему, братец, штык в пузо!

    От такого совета старый служака обомлел окончательно и стремглав бросился доложить об этом командиру. Понятно, что прапорщик этот был немедленно вызван в канцелярию. Он был нещадно изруган Колотинским и с места отправлен в Петербург, на главную Гауптвахту.

    Естественно, что ему грозил военный суд со всеми последствиями ввиду военного времени!

    Костя, тяжело вздохнув, прибавил:

    • Вот тебе два примера из жизни запасных частей Гвардии, расположенных здесь, в Царском... Мы же держимся бодро, дисциплина у нас отличная... Солдаты - молодец к молодцу, но теперь к нам чувствуется какое-то недоверие... Больно говорить об этом!

    У меня невольно сорвалось:

    • Как недоверие... Этого быть не может! Неужели Их Величества вам не доверяют?..
    • К сожалению, это так... После смерти Распутина Императрица сделалась очень замкнутой и молчаливой, и как будто какой-то холодок прошел между Ней и нами, офицерами Сводного полка. Теперь все идут разговоры о приходе в Царское Село нам на помощь батальона Гвардейского Экипажа... До сего дня мы ни в чьей помощи не нуждались. Все шло и идет отлично. Службу мы несем образцово. Известие о приходе Гвардейского Экипажа, если хочешь, оскорбило нас, а недавно приехавший из ставки генерал Гроттен, вновь назначенный помощником Воейкова,1 успокоения в дворцовую жизнь не внес ни своим "фронтовым" видом, в папахе и полушубке, поминутно проверяя посты, ни пытаясь экзаменовать нас, офицеров, в знании наших обязанностей во время дежурства во Дворце! Его "защитный" вид совсем не гармонирует с дворцовой обстановкой... Ведь мы дежурили в кителях при одной шашке и даже револьвер берем просто в карман... А тут ходит какая-то фигура, чуть ли не в боевой амуниции... Недавно мы просили командира объяснить причину такой перемены отношения к нам. Ресин2 собрал нас в собрании и в краткой речи, со слезами на глазах, сказал нам:

    г-----------------------------------------------------

    1. Свиты Его Вел. ген.-майор Воейков был Дворцовым комендантом и находился в Ставке с Государем.
    2. Ген.-майор Свиты Его Величества Ресин был командиром Сводного полка.

    L

    • Да, господа, нам не верят... Гвардейский Экипаж придет в Царское помогать нам нести караульную службу.

    На наш вопрос: что же нам делать, - Ресин ответил:

    • Нам на деле остается доказать преданность Их Величествам.

    Мы просили командира передать Его Величеству наши самые верноподданнические чувства и с тяжелым сердцем разошлись из собрания.

    Мы еще долго просидели с Кологривовым у камина, обсуждая назревавшие события, всеми ощущаемую нервность, а главным образом, начавшиеся безпорядки на заводах, работающих на оборону.

    Морально угнетенный и разбитый физически, я вернулся к себе в лазарет, где узнал, что меня неоднократно вызывал по телефону мой однополчанин, корнет Ш., просивший немедленно приехать к нему по срочному делу в Петербург. Я с первым же отходящим поездом выехал из Царского.

    То, что сообщил мне однополчанин, было настолько чудовищно, настолько невероятно и подло, что я несколько минут совершенно ошеломленный просидел в кресле, не будучи в состоянии произнести ни звука...

    Ш. утром узнал от одного своего приятеля, служившего в Министерстве Иностранных Дел, лица, заслуживающего полного доверия, что на Государыню Императрицу Александру Феодоровну в конце февраля или начале марта готовится покушение. Лицу, согласившемуся исполнить этот адский замысел, обещалась крупная награда.

    Бедный Ш. был страшно взволнован и нервно ходил по кабинету. Что делать? Как быть? Эти вопросы огненными буквами стояли перед нами. После долгих переговоров мы решили просить аудиенции у Ее Величества, так как оба собирались ехать на фронт, и доложить Императрице все, что нам было известно. Это решение немного успокоило нас.

    Когда я вернулся к себе в лазарет, меня схватила лихорадка. Несколько часов я пластом пролежал в кровати. Провел я почти безсонную ночь и только утром, после горячей молитвы, забылся в полусне, полном кошмаров.

    События в Петербурге назревали и предупредили наше решение. Начиная со 2 февраля, я почти каждый день бывал в Петербурге. Тревожное настроение чувствовалось в, казалось, праздной толпе, наполнявшей Невский. Всякие слухи о том, что город останется без хлеба, таинственные россказни о каких-то необыкновенных приготовлениях полиции, о движении на Петербург войск, снятых с фронта, росли и ширились, будоража жизнь петербургского общества.

    25 февраля я, не найдя на вокзале ни одного извозчика, отправился пешком по Загородному на Невский. Повсюду встречались наряды полиции и войск.

    Около Владимирского собора довольно большая толпа народа что-то жарко обсуждала. На Владимирской улице я увидел необычно большое скопление публики, она все прибывала со стороны Невского, и вскоре вся улица была запружена толпой. Я с трудом протискался дальше. Дойдя до угла Владимирской и Невского, я увидел поразительную для меня, конечно, в те дни картину:

    Невский, в сторону Адмиралтейства, был почти очищен от публики. По улице галопом, развернутым строем, проносились казаки 1-го Донского Его Величества полка и взводы конной полиции. Немногие прохожие, задержавшиеся в этой части Невского, пугливо жались к стенам домов. Со стороны же Николаевского вокзала медленно двигалась сплошной стеной толпа, на мой взгляд, достигавшая до тысячи человек. Вдруг над ней заколыхались красные тряпки, надетые на палки. В задних рядах послышалось нестройное пение Марсельезы. Вот она совсем близко от меня... В невольном бешенстве я сделал к ней несколько шагов. В этот момент из ее передних рядов выскочил какой-то мальчишка лет семнадцати, определенно семитского типа, в форме коммерческого училища с криком: Товарищ! Долой войну!

    Меня взорвало. Я выхватил из кармана своего полушубка маузер и, направив на него, не своим голосом крикнул:

    • Я тебе... такую "долой войну" покажу, что ты своих не узнаешь! Жидовская морда!

    Я совершенно озверел в этот момент. Револьвер мой зловеще щелкнул, но выстрела не последовало. Сгоряча я забыл его передернуть, а в стволе не было девятого патрона.

    С пронзительным воплем коммерсантик схватился за голову руками и в ужасе шарахнулся на Владимирскую. В наседавшей толпе послышались угрожающие крики:

    • Офицер! Стрелять хочет. Бей его!
    • Ну, кончено! - подумал я и судорожно сжал в руке револьвер.

    Меня спас взвод казаков, налетевших в это мгновение на толпу, она дрогнула и бросилась врассыпную.

    Быстрыми шагами пошел я по Невскому к Гостиному Двору и почти по безлюдным улицам добрался до знакомых.

    27 февраля я опять приехал в Петербург. Положение значительно ухудшилось и стало крайне обостренным. В нескольких местах воинские части и полиция применяли оружие против демонстрантов. Фабрики и заводы бастовали. Началось брожение в частях гарнизона, а некоторые части, например Волынцы, хотя и не целиком, перешли на сторону восставших.

    Категория: История | Добавил: Elena17 (12.09.2018)
    Просмотров: 71 | Теги: 100 лет цареубийства, преступления большевизма, мемуары, россия без большевизма, книги
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Русская Стратегия - радио Белого Движения

    Подписаться на нашу группу ВК

    Наш опрос

    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 1126

    БИБЛИОТЕКА

    СОВРЕМЕННИКИ

    ГАЛЕРЕЯ

    АВТОРЫ

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru