Web Analytics


Русская Стратегия


"Не нынешнему государству служить, а — Отечеству. Отечество — это то, что произвело всех нас. Оно — повыше, повыше всяческих преходящих конституций. В каком бы надломе ни пребывала сейчас многообразная жизнь России — у нас ещё есть время остояться и быть достойным нашего нестираемого 1100-летнего прошлого. Оно — достояние десятков поколений, прежде нас и после нас. И — не станем же тем поколением, которое всех их предаст." А.И. Солженицын

Категории раздела

История [2573]
Русская Мысль [321]
Духовность и Культура [437]
Архив [1157]
Курсы военного самообразования [101]

ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ ЕЛЕНЫ СЕМЁНОВОЙ. СКАЧАТЬ!

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

ПРОГРАММА "ТОЧКА ЗРЕНИЯ"

ПРОГРАММА "РУССКИЕ БЕСЕДЫ" НА "РУССКОЙ СТРАТЕГИИ"

КОНТРПРОПАГАНДА

ИСТОРИЯ СТРАНЫ МОЕЙ

НОВОРОССИЙСКИЕ СТРОФЫ

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Друзья сайта

ПЕРВЫЙ ПОЛК РУССКОЙ АРМИИ
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • АРХИВ

    Главная » Статьи » История

    Из истории советской науки. Токсикологическая лаборатория НКВД

    «Лаборатория смерти» — «Камера»

    Краткая предыстория

    Впервые работа над использованием ядов и наркотиков стала проводиться в ОГПУ с 1926 года по указанию наркома безопасности Вячеслава Менжинского. Специальная лаборатория была частью секретной группы, которую возглавлял бывший эсер-боевик Яков Серебрянский. «Яшина группа» была создана для проведения террористических актов за границей, подчинялась непосредственно наркому и существовала до 1938 года.

    Следующий нарком, Генрих Ягода, интересовался ядами профессионально: по образованию он был фармацевт. По-видимому, при Ягоде специальная лаборатория состояла из двух подразделений: химического и химико-бактериологического. В 1936 году по приказу Сталина Ягода был смещен с поста наркома безопасности, арестован в марте 1937 года, осужден во время суда над Николаем Бухариным за организацию убийств, якобы совершавшихся врачами, и расстрелян в 1938-м.

    При новом наркоме, Николае Ежове, методы «Яшиной группы» стали применяться для «чистки» даже на Лубянке. 17 февраля 1938 года начальник Иностранного отдела НКВД Абрам Слуцкий был найден мертвым в кабинете Михаила Фриновского, заместителя нового наркома. Рядом с неуклюже сползшим с кресла телом Слуцкого стоял пустой стакан из-под чая. Фриновский конфиденциально объявил сотрудникам НКВД, что врач уже установил причину смерти:разрыв сердца. Несколько офицеров, знавших симптомы отравления цианистым калием, заметили специфические синеватые пятна на лице Слуцкого1.

    Короткое кровавое правление Ежова закончилось в конце 1938 года, когда он был обвинен в «политической ненадежности», осужден и расстрелян2. При новом наркоме, Лаврентии Берии, секретная лаборатория была реорганизована. С 1938 года она была включена в состав 4-го спецотдела НКВД, а с марта 1939-го ее возглавил Михаил Филимонов, фармацевт по образованию, имевший степень кандидата медицинских наук. С этого момента Майрановский был зачислен начальником 7-го отделения 2-го спецотдела НКВД, одной из двух лабораторий этого спецотдела. Начальником второй лаборатории стал Сергей Муромцев (о нем ниже). Спецотдел подчинялся непосредственно наркому Лаврентию Берии и его заместителю Всеволоду Меркулову. «Лаборатория смерти» просуществовала до 1946 года, когда была включена в состав Отдела оперативной техники (ООТ) и стала Лабораторией № 1 ООТ уже при новом министре госбезопасности Викторе Абакумове.

     

    Под руководством Майрановского

     

    Григорий Моисеевич Майрановский

    Первое упоминание о специальной лаборатории в системе МГБ, в которой проводились эксперименты на людях, появилось на Западе в 1983 году в книге бывшего сотрудника КГБ невозвращенца Петра Дерябина. Он писал: «С 1946 г. по 1953 в составе структуры Министерства государственной безопасности в Москве существовала пресловутая лаборатория под названием "Камера". Она состояла из медика — заведующего и нескольких помощников. Они проводили опыты на людях — заключенных, приговоренных к смертной казни, — чтобы определить эффективность различных ядов и инъекций, а также гипноза и наркотиков при допросах. Только министр государственной безопасности и четыре офицера из высшего руководства МГБ имели доступ к этой лаборатории»3.

    Некоторые детали работы лаборатории стали известны лишь недавно. Полковник Бобренев, имевший доступ к следственным делам Майрановского и Берии, так описывает «лабораторию смерти»:

    «Под лабораторию… выделили большую комнату на первом этаже углового здания, что в Варсанофьевском переулке. Комната была разделена на пять камер, двери которых с несколько увеличенными глазками выходили в просторную приемную. Здесь во время экспериментов постоянно дежурил кто-то из сотрудников лаборатории…

    …Почти ежедневно в лабораторию поставляли заключенных, приговоренных к расстрелу. Процедура внешне походила на обычный медицинский осмотр. "Доктор" участливо расспрашивал "пациента" о самочувствии, давал советы и тут же предлагал лекарство…»

    По свидетельствам очевидцев, «Майрановский приводил в лабораторию дряхлых и цветущих по состоянию здоровья людей, полныхи худых… Одни умирали через три-четыре дня, другие мучились с неделю».

    Основная цель лаборатории состояла в поиске ядов, которые нельзя было бы идентифицировать при вскрытии. Сначала Майрановский испробовал безвкусовые производные иприта. Похоже, он начал экспериментировать с этими веществами даже раньше, чем его коллеги в нацистской Германии, где впервые эксперименты с ипритом были проведены на заключенных Заксенхаузена в 1939 году4. Результаты экспериментов Майрановского с производными иприта закончились неудачно: яд обнаруживался в трупах жертв. Нацистским коллегам Майрановского было проще: производное иприта «Циклон Б» срабатывало в лагерях смерти эффективно, и не было необходимости скрывать его применение.

    Больше года ушло у Майрановского на «работу» с рицином — растительным белком, содержащимся в семенах клещевины. Поскольку испробовались разные дозы рицина, остается только гадать, сколько жертв погибло при этих экспериментах. Действие каждого из других ядов — дигитоксина, таллия, колхицина — опробовалось на 10 «подопытных». За мучениями жертв, не умерших сразу, экспериментаторы наблюдали в течение 10-14 дней, после чего «подопытных» убивали.

    В конце концов был найден яд с требуемыми свойствами — «К-2» (карбиламинхолинхлорид). Он убивал жертву быстро и не оставлял следов. Согласно показаниям очевидцев, после приема «К-2» «подопытный» делался «как бы меньше ростом, слабел, становился все тише. И через 15 минут умирал»5.

    В 1942 году Майрановский обнаружил, что под влиянием определенных доз рицина «подопытный» начинает исключительно откровенно говорить. Майрановский получил одобрение руководства НКВД-НКГБ работать над новой темой — «проблемой откровенности» на допросах. Два года ушло на эксперименты лаборатории Майрановского по получению «откровенных» и «правдивых» показаний под влиянием медикаментов. Были безрезультатно опробованы хлоралскополамин и фенаминбензедрин. Допросы с использованием медикаментов проводились не только в лаборатории, но и в обеих тюрьмах Лубянки, № 1 и 2. Один из основных сотрудников лаборатории (а также ассистент кафедры фармакологии 1-го Московского медицинского института), Владимир Наумов, открыто считал эти эксперименты профанацией. Однако известно, что после войны, в 1946 году, советские «советники» из МГБ использовали наркотики при допросах политических заключенных, арестованных в странах Восточной Европы»6.

    Помимо самих ядов, проблемой был и способ введения их в организм жертвы. Сначала яды подмешивались к пище или воде, давались под видом «лекарств» до и после еды или вводились с помощью инъекций. Было опробовано и введение яда через кожу — ее обрызгивали или смачивали ядовитым раствором. Потом пришли идеи трости-колки и стреляющей авторучки. На разработку отравленных маленьких пуль для этих устройств, эффективно убивающих жертву, было потрачено много времени и усилий. Опять-таки о количестве жертв приходится только гадать.

    Стрельбой отравленными пулями в затылки жертв главным образом занимался начальник 4-го спецотдела Павел Филимонов. Пули были легкими, с полостью для яда, поэтому убийства не всегда проходили гладко. Бывали случаи, когда пуля попадала под кожу и жертва извлекала ее, умоляя Филимонова больше не стрелять. Филимонов стрелял вторично. Согласно свидетельству Бобренева, в 1953 году на допросах по делу Берии Майрановский вспомнил случай, когда он сам стрелял в жертву три раза: по правилам лаборатории, если жертва не умирала от яда, содержавшегося в первой пуле, следовало попробовать другой яд на той же жертве. В 1954 году на допросе академик ВАСХНИЛ Сергей Муромцев, сам убивший 15 заключенных (данные Бобренева), утверждал, что он был поражен садистским отношением Майрановского к жертвам.

    Иногда приходили «поупражняться» в стрельбе или экспериментах сотрудники других немногочисленных ведомств МГБ, которые знали о существовании секретной лаборатории. Одним из них, по словам Бобренева, был Наум Эйтингон**, заместитель и соратник начальника Службы ДР (диверсий и террора) МГБ Павла Судоплатова*** (оба организаторы убийства Льва Троцкого). По воспоминаниям Судоплатова, он сам и Эйтингон были также в сердечных, дружеских отношениях с Майрановским****.

    После смещения Майрановского с поста заведующего в 1946 году Лаборатория № 1 была разделена на две, фармакологическую и химическую. Во главе их были поставлены упомянутый выше В. Наумов и А. Григорович. Лаборатории перевели из центра Москвы в новое здание, построенное в Кучино. По-видимому, работа над ядами закончилась в 1949 году. В 1951 году обсуждался вопрос полного расформирования этих лабораторий. Похоже, в это время руководство СССР отдавало предпочтение бактериологическим методам политических убийств: в 1946 году руководитель Бактериологической группы профессор Сергей Муромцев был удостоен Сталинской премии. Во всяком случае, в 1952 году один из самых успешно действовавших за границей агентов МГБ, Иосиф Григулевич, тренировался использовать специальное оборудование для убийства руководителя Югославии Иосипа Тито с помощью распыленных бацилл чумы.

    Кто жертвы? Сколько их?


    1-е Специальное (потом Учетно-архивное или «А») управление НКВД-МГБ отвечало за поставку «подопытных» в лабораторию Майрановского. Отбором для опытов среди приговоренных к смертной казни в Бутырской тюрьме занимался начальник (1941-1953) этого управления Аркадий Герцовский и несколько других сотрудников МГБ (И. Балишанский, Л. Баштаков, Калинин, Петров, В. Подобедов), в Лубянской тюрьме — комендант генерал Василий Блохин и его специальный помощник П. Яковлев. Отбор и доставка «подопытных» в лабораторию происходили согласно предписанию, разработанному и подписанному Петровым, Баштаковым, Блохиным, Майрановским и Щеголевым и санкционированному Берией и Меркуловым. Позже этот документ хранился в личном сейфе Судоплатова.

    Трудно указать общее число погибших в ходе экспериментов: разные источники называют цифры от 150 до 250. По утверждению полковника Бобренева, часть жертв были уголовники, но, несомненные по пресловутой статье 58 УК РСФСР. Известно, что среди жертв были немецкие и японские военнопленные, польские граждане, корейцы, китайцы. Полковник Бобренев указывает, что по меньшей мере четверо немецких военнопленных в 1944 году, а в конце 1945 года еще трое немецких граждан были предоставлены для экспериментов. Последние трое были антифашистами-политэмигрантами, бежавшими из нацистской Германии; они умерли через 15 секунд после летальных инъекций. Тела двух жертв были кремированы, тело третьей было привезено в Научно-исследовательский институт скорой помощи им. Н.В. Склифосовского. Патологоанатомическое вскрытие показало, что покойный умер от паралича сердца; следов яда патологоанатомы не нашли. Японские военнопленные, офицеры и рядовые, а также арестованные японские дипломаты использовались в экспериментах по «проблеме откровенности».

    К этим жертвам надо прибавить еще по меньшей мере четыре, которые стали объектами политических убийств. В своем обращении к XXIII съезду Коммунистической партии Судоплатов писал: «Внутри же страны в период второй половины 1946 года и в 1947 году было проведено 4 операции:

    1. По указанию члена Политбюро ЦК ВКП(б) Украины Хрущева, по плану, разработанному МГБ УССР и одобренному Хрущевым, в гор. Мукачеве был уничтожен Ромжа — глава греко-католической церкви, активно сопротивлявшийся присоединению греко-католиков к православию.

    2. По указанию Сталина в Ульяновске был уничтожен польский гр-н Самет, который, работая в СССР инженером, добыл сов. секретные сведения о советских подводных лодках, собираясь выехать из Советского Союза и передать эти сведения американцам.

    3. В Саратове был уничтожен известный враг партии Шумский, именем которого — шумкизм — называлось одно из течений среди украинских националистов. Абакумов, отдавая приказ об этой операции, ссылался на указания Сталина и Кагановича.

    4. В Москве по указанию Сталина и Молотова был уничтожен американский гражданин Оггинс, который, отбывая наказание в лагере во время войны, связался с посольством США в СССР, и американцы неоднократно посылали ноты с просьбой о его освобождении и выдаче разрешения ему на выезд в США.

    В соответствии с Положением о работе Спец. Службы, утвержденным правительством, приказы о проведении перечисленных операций отдавал бывший тогда министр госбезопасности СССР Абакумов. Мне и Эйтингону хорошо известно, что Абакумов, по всем этим операциям Спец. Службы МГБ СССР, докладывал в ЦК ВКП(б)»7.

    В своих мемуарах Судоплатов еще более откровенен и с гордостью подробно описывает эти убийства. Команда Судоплатова — Эйтингона занималась похищением жертвы, убийство же было «работой» Майрановского. Поскольку архиепископ Ромжа находился в госпитале после организованной местным руководством МГБ автомобильной катастрофы, Майрановский снабдил ядом кураре дежурившую возле архиепископа медицинскую сестру — сотрудницу МГБ. В Саратове под видом врача он лично ввел также яд кураре лежавшему в больнице А. Шумскому. Похищенный на улице Ульяновска интернированный с 1939 года польский гражданин Самет тоже умер в руках Майрановского от инъекций кураре. Исаак Оггинс, американский коммунист и ветеран Коминтерна, в середине 1930-х годов работал агентом НКВД в Китае и других странах Дальнего Востока. В 1938-м он приехал в СССР с поддельным чешским паспортом и моментально был арестован сотрудниками НКВД. После второй мировой войны его жена обратилась в американское посольство в Москве с просьбой способствовать освобождению и выезду мужа в США. Оггинс был «освобожден» с помощью Эйтингона и укола Майрановского. Судоплатов также упоминает о других случаях, когда Эйтингон (который свободно говорил на нескольких языках) приглашал иностранцев на специальные квартиры МГБ в Москве, где их ждал с «осмотром» «доктор» Майрановский. Судоплатов не уставал повторять, что все это происходило по прямому указанию высшего руководства ВКП(б) и членов правительства.

    Автор: Бирштейн В. Я.,

    Источник

    Публикации по теме: Бандура Ю., Бура С. Григорий Майрановский — гипотезы и факты // Моск. новости. 1990. ЗО сент. (№39). С. 15; Блохин К Свидетельствует академик Блохин // Там же; Петров Н., Касаткина Т. Экспертиза «Мемориала» // Там же; Геворкян Н. Чисто болгарское убийство //Там же. 1991. 28 anp. (№ 17). С. 15; Геворкян Н., Петров Н. Теракты // Там же. 1992. 2авг. (№31). С. 10; Они же. «Признать целесообразным осуществление актов террора» // Там же. 30 авг. (№35). С. 10.

    1. Costello J., Tsarev 0. Deadly Illusions. N.Y.: Crown Publishers. Inc., 1993. P. 299-300.

    2. Ежов был расстрелян в январе 1940 года, Фриновский — 2 февраля 1940 года.

    3. Deriabin P., Gibney F. The Secret World. N.Y.: Ballantine Books, 1983. P. 159-160.

    4. Kogoh E. The Theory and Practice of Hell. N.Y.:Berkeley Books, 1982. P.173.

    5. Бурбыга Н. Приговорен к «медосмотру». Как действовали спецлаборатории НКВД // Известия. 1992. 16 мая (№114).

    6. Felix С. (McCagar J.) A Short Course in the Secret War. Lanham: Madison Books, 1992.

    7. См.: Геворкян Н., Петров Н. Теракты.

    Источник

    Категория: История | Добавил: Elena17 (07.12.2018)
    Просмотров: 133 | Теги: россия без большевизма, преступления большевизма
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Русская Стратегия - радио Белого Движения

    Подписаться на нашу группу ВК

    Наш опрос

    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 1238

    БИБЛИОТЕКА

    СОВРЕМЕННИКИ

    ГАЛЕРЕЯ

    АВТОРЫ

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru