Web Analytics


Русская Стратегия

"Для народов, подобных русскому, сложившихся и окрепших ещё сравнительно недавно и ещё занятых своим устройством, то есть ещё молодых, дикость учения о вреде патриотизма до того очевидна, что не следовало бы об нём даже упоминать, и если я делаю это, то имею в виду лишь тех ещё не переводящихся соотечественников, про которых написано: "Что книжка последняя скажет, то сверху и ляжет"". Д.И. Менделеев

Категории раздела

История [2676]
Русская Мысль [322]
Духовность и Культура [444]
Архив [1199]
Курсы военного самообразования [101]

ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ ЕЛЕНЫ СЕМЁНОВОЙ. СКАЧАТЬ!

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

ПРОГРАММА "ТОЧКА ЗРЕНИЯ"

ПРОГРАММА "РУССКИЕ БЕСЕДЫ" НА "РУССКОЙ СТРАТЕГИИ"

КОНТРПРОПАГАНДА

ИСТОРИЯ СТРАНЫ МОЕЙ

НОВОРОССИЙСКИЕ СТРОФЫ

Статистика


Онлайн всего: 3
Гостей: 3
Пользователей: 0

Друзья сайта

ПЕРВЫЙ ПОЛК РУССКОЙ АРМИИ
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • АРХИВ

    Главная » Статьи » История

    Красный террор глазами очевидцев. Большевики в Житомире

    Первое прибытие большевиков в Житомир относится к апрелю 1919 года. Конечно, сейчас начала действовать «чрезвычайка» и очень свирепо, в отместку за участие жителей в отражении их наступлений. Ходили разные слухи о творимых ужасах. Но вот большевиков прогнали, опять вошли украинские войска. К зданию чрезвычайки приставлена была охрана, и начался осмотр ее. Помещалась она почти в самом центре города, в училищной усадьбе на Илларионовской улице, почти напротив Духовной семинарии (православной), в смежном квартале от городского собора.

    Двухэтажное каменное здание, усадьба от улицы ограждена стенами здания и высоким забором, боковые стороны имеют над заборами несколько же колючих проволок. Усадьба небольшая, сажен около 400; есть дворик, а рядом палисадник. Имеется сарай с погребом и помещение, бывшее сторожа, при сарае. Здесь была арестантская чрезвычайка, а в сарае и погребе производились расстрелы. В погребе потоки и брызги крови и мозгов. Хоронили расстрелянных тут же в усадьбе в палисаднике. Зарывали мелко, и земля гнулась, когда ступить на нее, так как трупы не успели еще разложиться, чрезвычайка действовала здесь несколько недель.

    Двухэтажное каменное здание, усадьба от улицы ограждена стенами здания и высоким забором, боковые стороны имеют над заборами несколько же колючих проволок. Усадьба небольшая, сажен около 400; есть дворик, а рядом палисадник. Имеется сарай с погребом и помещение, бывшее сторожа, при сарае. Здесь была арестантская чрезвычайка, а в сарае и погребе производились расстрелы. В погребе потоки и брызги крови и мозгов. Хоронили расстрелянных тут же в усадьбе в палисаднике. Зарывали мелко, и земля гнулась, когда ступить на нее, так как трупы не успели еще разложиться, чрезвычайка действовала здесь несколько недель.

    Было вырыто около 35 трупов, в том числе несколько женщин. Говорили, что 2 женщины — это есть те колбасница с дочерью, которых расстреляли за то, что назвали большевиков разбойниками. Трупы расстрелянных были голые или в одном белье. Черепа размозжены, лица многих сохранились, но кожа черепных покровов нависла вследствие раздробления черепных костей. Более половины трупов не откапывали, так как они уже разложились. В числе убитых были петлюровские солдаты и офицеры, и вообще «офицеры», «буржуи», «контрреволюционеры», коими считали монархистов, бывших полицейских и т. п., не убежавших от большевиков; их арестовывали и убивали (в числе их бывший председатель съезда мировых посредников Пигарев). Оказалось, что в арестантской в ночь бегства большевиков находилось 8 арестованных, которых большевики ввиду срочности и неожиданности ухода решили расстрелять, но те воспользовались занятостью чрезвычайки по уничтожению документов в канцелярии и сбору их в дорогу, выломали двери и, перепрыгнув через забор, скрылись. Это были преимущественно офицеры. Они поранили себе руки о проволоку и изодрали платье, и мне пришлось видеть пораненные руки одного из них. В канцелярии валялись изодранные бумаги и карточки, в печи также были остатки обгорелых бумаг.

    * * *

     

    Уже в третье пребывание большевиков чрезвычайка помещалась в усадьбе бывшего Крестьянского Банка по Николаевской улице, и по ночам окрестным жителям приходилось слышать звуки выстрелов (глухих), это в чрезвычайке расстреливали несчастных жертв. В числе главных палачей называли какого-то Петрова. Интересен его конец. Когда в сентябре 1920 г. польские войска выгнали большевиков на восток, житомирские большевики эвакуировались, но поляки остановились, и через 2–3 недели большевики возвратились, в числе их и палач Петров. Но за ним оказались дела: при эвакуации он умышленно задержался в городе и поспешно распродавал советское добро. При нем нашли много «николаевских денег» (бумажных), которыми запасался палач и кои тогда считались имеющими цену. Из-за этих дел, а может быть, и денег (а к тому еще и за то, что он слишком много знал) его расстреляли.

    * * *

     

    Трудно описать те сцены отчаяния, те ужасающие вопли, которые раздавались возле чрезвычайки и расположенного вблизи ее «революционного трибунала», в коем имелась надпись «Трибунал — расправа с врагами сов. власти».

    На зиму 1921/22 г. город постигло еще одно бедствие — «пайки в пользу голодающих», собираемые «Помголом». Проводилось это особенным образом и главным образом по такой причине: положение Губернского комиссара Николаенкова (бывший рабочий Донецкого района) было шаткое, как вообще шатки были положения всех коммунистов тогда; одни подкапывались под других, чтобы спихнуть с теплых мест и занять таковые. Город посетил Всероссийский староста, товарищ Калинин, и Николаенков, для упрочения положения своего, наобещал Калинину собрать на голодающих прямо невероятное количество, и началась выжимка с полуголодного населения… Вопреки всяким декретам полагали пайки (паек = 25 фунтов ржи, 2 фунта крупы) и на неимущих; а на более имущих, на торговцев, промышленников, хотя бы мелких (крупных не осталось) — по 20,30,50 пайков каждый месяц (а всего полагалось в течение 9 мес.). Требовали за несколько месяцев вперед; затем к пайку прибавили еще 1 фунт сала ежемесячно.

    Стон и плач раздался повсюду. Мольбы и депутации в Харьков не помогали. Домовых старост за недоимки арестовывали, равно и самих недоимщиков. Люди продавали последнее платье, чтобы не попасть под арест, а страшен был он не только сам по себе (злостных недоимщиков грозили расстрелять), а потому, что садили в помещения, где была масса вшей, и заразиться сыпным тифом было легче легкого — и погибнуть самому, и всю родню погубить. И куда шло это собранное с полуголодных, полунищих. Распродавалось заправилами Помгола, а председателем такового был некий Рязайкин (Серяйкин или подобная фамилия), извозчик (бывший содержатель извозчичьей биржи) из Москвы, прокучивавший деньги с товарищами-коммунистами. На базаре продавалось много кусков того самого сала, которое должны были давать как пайки голодающим. А хлеб возами оказывался у торговцев-евреев. А когда, собрав 10 вагонов хлеба, отправляли голодающим 2–3 вагона, это было целое событие: посылали особого провожатого, который, говорят, привозил на место вагоном меньше!

    Как образец отношения соввласти к голодающим можно привести случаи, когда из Самарской или Саратовской губернии из эшелона в 1 000 человек прибывало 300, да и то больных, голодных. Их ложили в нетопленных помещениях Духовной Семинарии (католической), оставляя голодными, и они выпрашивали кусок хлеба по людям, по базарам. Рассказывали со слезами и злобой, что делает с ними сов. власть! А ведь не только в городах, но и в селах для голодающих выколачивали последнее, не говоря уже об ограблении церквей, якобы на пользу голодающих. А одновременно с сим Чрезвычайка завела свои столовые для своих палачей, да еще что? Трудно догадаться, свою театральную труппу, и «артисты» для палачей разыгрывали пьесы, иногда даже «буржуйного содержания». Интересно только, не проливали ли эти палачи слез, слушая пьесы. Так и называлась Труппа театра ЧК и афиши возвещали о спектаклях! Затем появились «отдыхи артистов» и т. п. заведения, вроде публичных домов, где всякие помголовщики, комиссары, «коммунисты» прокучивали советские миллионы… А какими способами ни вымогали они — продажа лотерейных билетов на голодающих, принудительная под всякими предлогами [неразборчиво] розыгрыша; не купишь — не получишь справки, документа и т. п.

    * * *

     

    Изощряясь в способах истреблять нежелательные элементы, большевики арестовывали целыми массами и сажали в тюрьмы и чрезвычайки; самых «опасных» они убивали, а остальных доводили до конца дней, помещая их в соприкосновение со вшами сыпного тифа, а то в холодных помещениях, где гибли они, и спасалась, будучи освобождаема в конце концов за отсутствием всяких причин для ареста, какая-нибудь десятая часть. Зато, надо сказать, соблюдался принцип: лучше десять даром пусть пропадет, чем один уйдет. Некоторые кончали самоубийством. С покойников снимали одежду и белье, которое продавали тюремщики и палачи. Трупы, с вытянутыми конечностями (посмертное «руки вверх!»), обычно замерзшие, возили на грузовиках, а то на санях, как дрова, и закапывали сотнями, не то десятками (не раз видели ранним утром такие обозы). В житомирской тюрьме бывали склады трупов, и голые все. Одна жена узнала своего мужа только по родимым пятнам на теле, он был гол и лицо трупа, положенного на пол, сплющилось, так что, лишь оттаяв, можно было узнать, кто это!

    Кто были главные деятели соввласти и палачи? Прежде всего евреи (молодые), местные, а преимущественно иногородние; китайцы, на первых порах и латыши, татары, а также русские (из центральных или окраинных великорусских губерний). Местное население было враждебно коммунистам, вообще большевикам, и активных деятелей соввласти из него почти не выходило. Евреи и теперь в Житомире занимают большую часть ответственных мест по управлению и ЧК.

    В Житомире делалось, конечно, в общем, то же, что и в других местах, но о более характерном сообщу. Так, целый год (первый) еврейское население откуда-то (конечно, от заправил евреев) получало соль, на которую был громадный спрос, и за бесценок получало от населения путем обмена (равносильно обману) разные продукты: за фунт соли, самое большое два — фунт масла, курицу и т. п. И соль была почти у всех евреев — рабочие (какой-нибудь бляхарь, портной) выдавали соль из бывших у них мешков с солью.

    Нельзя пропустить личность некоего Кручинского. Во время первого правления большевиков возвысился некий психопат Кручинский. Это был приезжий молодой человек из Москвы, говорили, бывший студент, а по словам других — из мелких служащих, но каторжник — уголовный убийца. Будучи, или записавшись, в коммунисты, Кручинский (как его действительная фамилия — не знаю) благодаря своей свирепости стал возвышаться и занял комиссарское место. Здесь он отличился обобранием населения, которое считал поголовно буржуями, так что трудовая интеллигенция поплатилась реквизированием домашнего скарба и многие оставались без белья и платья, всё почти забирали. Затем Кручинский так усердно искоренял контрреволюцию, которую, подобно другим коммунарам, видел во всяком несогласии или протесте, что собственноручно, без всякого суда даже трибунального, или чека, — расстреливал людей, в частности крестьян при своих объездах «неспокойных сел». Говорят, он дошел чуть ли не до галлюцинаций. Наконец, и для соввласти усердие это показалось не в меру. Кручинского сместили, в Харькове его даже судили. Обвинял член У. Ц. К. Скрыпник[76]. Однако, несмотря на явное превышение власти и беспричинные убийства, Кручинскому, ввиду его прежних заслуг пред советской властью, назначили 5 или 6 мес. тюрьмы, которую затем скостили по амнистии и он опять занял где-то какую-то должность.

    Да, своих коммунистов, и даже не прямо своих, но общих уголовных — даже убийц, большевики амнистировали и даже освобождали путем «разгрузочных комиссий». В тюрьмах освобождали места для заключения массами нежелательных элементов, а таких, конечно, 9/10, ибо сторонников, кроме своих, — немного, психопатов, да большинство преступников и босяков.

    Категория: История | Добавил: Elena17 (22.12.2018)
    Просмотров: 119 | Теги: преступления большевизма, россия без большевизма, красный террор
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Русская Стратегия - радио Белого Движения

    Подписаться на нашу группу ВК

    Наш опрос

    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 1316

    БИБЛИОТЕКА

    СОВРЕМЕННИКИ

    ГАЛЕРЕЯ

    АВТОРЫ

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru