Web Analytics


Русская Стратегия


"Когда народ в силу тех или иных обстоятельств теряет ключ-шифр к пониманию религиозного смысла бытия, он встает на путь гибели." Л.И. Бородин

Категории раздела

История [2730]
Русская Мысль [322]
Духовность и Культура [449]
Архив [1224]
Курсы военного самообразования [101]

ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ ЕЛЕНЫ СЕМЁНОВОЙ. СКАЧАТЬ!

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

ПРОГРАММА "ТОЧКА ЗРЕНИЯ"

ПРОГРАММА "РУССКИЕ БЕСЕДЫ" НА "РУССКОЙ СТРАТЕГИИ"

КОНТРПРОПАГАНДА

ИСТОРИЯ СТРАНЫ МОЕЙ

НОВОРОССИЙСКИЕ СТРОФЫ

Статистика


Онлайн всего: 6
Гостей: 6
Пользователей: 0

Друзья сайта

ПЕРВЫЙ ПОЛК РУССКОЙ АРМИИ
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • АРХИВ

    Главная » Статьи » История

    Э. В. Бурда. Социально-экономическое положение Терского казачьего войска и народов Терской области в предреволюционный период. Ч.3.

    Приобрести книгу "Терское казачье антибольшевистское восстание" в нашем магазине: http://www.golos-epohi.ru/eshop/catalog/128/15495/

    Что же касается самого Терского казачьего войска, то в этот период оно представляло собой практически самодостаточную в финансово-экономическом плане структуру, способную решать ряд вопросов, связанных с регулированием внутренних общественно-социальных проблем. В то же время, самостоятельность войска и станичных обществ ограничивалась контролирующими функциями органов государственной власти, и все статьи войсковых расходов необходимо было утверждать в военном министерстве.

    Общая сумма войсковых капиталов составляла в 1910 году 3339619 рублей 61 копейку, и складывалась она из следующих поступлений:

    – денежное вознаграждение из государственного казначейства за отошедшие в казну питейные и торговые сборы – 334296 рублей;

    – аренда войскового запаса земли – 43720 рублей 50 копеек;

    – эксплуатация леса – 27628 рублей 52 копейки;

    – пошлина за отдачу в аренду месторождений нефти – 2069646 рублей 31 копейка;

    – банковские проценты на войсковые капиталы – 573960 рублей 28 копеек;

    – денежные сборы с неслужащих казаков – 234 рубля 95 копеек;

    – прочих поступлений – 290133 рубля 05 копеек.

    При этом фактические поступления превысили ожидаемые поступления, занесенные в смету, утвержденную Военным Советом, на 180676 рублей.

    Расходов в 1910 году было произведено на сумму 1837408 рублей 17 копеек, из них потрачено:

    – на военные нужды – 312235 рублей 63 копейки;

    – на содержание областных и войсковых учреждений – 106398 рублей 99 копеек;

    – на содержание других гражданских учреждений – 205425 рублей 09 копеек;

    – на учебную часть – 181864 рубля 11 копеек;

    – на медицинскую часть – 125052 рубля 42 копейки;

    – на строительные надобности – 141386 рублей 63 копейки;

    – на ремонт и наем зданий – 29610 рублей 80 копеек;

    – на хозяйственно-операционные расходы – 24108 рублей 22 копейки;

    – в пособие казне – 216255 рублей 20 копеек;

    – на выдачу ссуд, пенсий и пособий – 466687 рублей 93 копейки;

    – прочих расходов – 78533 рубля 18 копеек.

    Превышение войсковых доходов над расходами происходило практически за весь период царствования Николая II. В 1901 году войсковой капитал составлял 2761237 рублей, в 1911 году он уже достиг 12555091 рубля[1]. Терское казачье войско было одним из самых богатых казачьих войск Российской империи, и по общей сумме войскового капитала уступало только Кубанскому казачьему войску[2].

    Из войсковых капиталов периодически выделялись суммы для поддержки казаков, занимающихся сельским хозяйством. Для развития коневодства учреждались ежегодные премии за лучшие экземпляры и лучшее содержание приплода. В 1910 году 11-ти станицам было выделено 170000 рублей для развития виноградарства и виноделия. Из войскового лесничества ежегодно бесплатно производился отпуск леса на нужды станичным обществам, а именно: на постройку хлебных магазинов, школ, мостов, станичных правлений, а также казакам, пострадавшим при пожаре[3].

    В 1898 году для того, чтобы пополнить войсковой земельный фонд, уменьшающийся в связи с приростом населения и перераспределением земель между станицами, Военный Совет предоставил Терскому казачьему войску кредит в 1 миллион рублей на покупку частнособственнической земли. Кроме этого, с 1907 года разрешалось областному правлению предоставлять кредиты до 200 тысяч рублей казачьим обществам для покупки земли у частных владельцев. С 1913 года эта сумма увеличилась до 500 тысяч рублей, но острота земельного «голода» так и не была снята[4].

    Кроме войсковых капиталов немаловажную роль в устройстве казачьей жизни играли станичные доходы. Общая сумма станичных доходов в 1910 году составила 1101022 рубля, которые поступили:

    – от аренды общественной земли – 696586 рублей;

    – от найма общественных зданий – 2316 рублей;

    – от рыбного откупа – 2348 рублей;

    – посаженная плата и другие сборы с иногородних – 34159 рублей;

    – от находящихся на станичных землях заводов – 13113 рублей;

    – сбор за пастьбу скота – 9733 рубля;

    – с базаров и ярмарок – 26149 рублей;

    – прочих доходов – 316618 рублей.

    Расходы станичных обществ Терского казачьего войска в 1910 году составили 1090363 рубля. Средства были направлены:

    – на содержание должностных лиц – 29511 рублей;

    – на уплату казенных сборов – 6718 рублей;

    – на содержание духовенства и церквей – 49324 рубля;

    – на канцелярию и библиотеку – 20250 рублей;

    – на содержание школ и оплату учителям – 199896 рублей;

    – на земские тройки – 39070 рублей;

    – на прочие расходы – 645594 рубля[5].

    Для многих казачьих семейств крайне обременительными были расходы на приоб­ретение коня и другого снаряжения при отправке сыновей на строевую службу. Для этих целей у Терского казачьего войска был особый капитал из благотворительных поступлений для оказания помощи бедным семьям. Обычно же деньги на снаряжение бедняка-казака выдавались заимо­образно из станичных общественных сумм, а для покрытия долга зе­мельный надел бедняка сдавался в аренду.

    Кроме общественных станичных капиталов существовали еще и суммы «специального назначения», социальная составляющая которых очевидна: мобилизационный, продовольственный и сиротский капиталы[6].

    Мобилизационные суммы были необходимы для снаряжения на службу беднейших казаков и формировались путем отчисления на эти нужды 10 % от всех станичных доходов. Но с 1900 года станичные отчисления прекратились в связи с тем, что этот капитал достиг определенных размеров, необходимых для обеспечения всех строевых и резервных частей.

    Продовольственный капитал и натуральные хлебные запасы существовали в каждой станице и имели своим назначением обеспечение казаков в случае неурожая. Из этих же фондов выделялись ссуды, а также пособия деньгами и зерном на продовольственные нужды и на посевные работы.

    Сиротские капиталы принадлежали малолетним сиротам, состоявшим в опеке, и частью хранились в кредитных учреждениях, а частью отдавались в ссуду станичникам для приращения процентов[7].

    Из перечня расходных сумм станичных средств видно, что вопросам образования в казачьей среде уделялось приоритетное значение. По переписи населения Российской империи 1897 года числилось грамотного населения всего лишь 21 % от общего количества[8]. Казачьи войска по уровню грамотности значительно выделялись среди остальных регионов страны. В Оренбургском войске грамотных насчитывалось 57 %, в Донском и Астраханском – 50 %, в Сибирском – 44 %, в Уральском – 41 %, в Уссурийском и Терском – 37 %[9].

    Для развития грамотности среди казаков в каждой станице были открыты училища, подчиненные местной дирекции народных училищ, а также действовали церковно-приходские школы. Проведенная работа по распространению грамотности (дававшая в среднем начальное «низшее» образование) положительно повлияла на статистические показатели, и в 1905 году грамотных казаков и казачек во всех отделах составило:

    – в Кизлярском отделе среди мужчин – 76,8 %, среди женщин – 23,3 %;

    – в Пятигорском отделе среде мужчин – 71,4 %, среди женщин – 28,6 %;

    – в Моздокском отделе среди мужчин – 76,6 %, среди женщин – 23,4 %;

    – в Сунженском отделе среди мужчин – 75,7 %, среди женщин 24,3 %.

    Итого по Терскому войску грамотных среди казачьего населения было: среди мужчин – 75,1 %, среди женщин – 24,9 %[10]. Для примера, грамотность по стране в целом в тот период времени составляла порядка 21%[11].

    На выдачу стипендий и на пособия станичным школам и другим учебным заведениям из общественного капитала в 1910-1911 учебном году израсходовано 115636 рублей. В конечном итоге на душу войскового населения обоего пола приходилось в среднем 1 рубль 36 копеек расходов на народное образование, из числа которых на долю войскового капитала падает 79 копеек. А 57 копеек на долю станичных обществ[12]. Тогда как в среднем по России поголовный сбор составлял в конце XIX – начале XX века 44 копейки в городах и 27,5 копейки в селах и деревнях[13]. Дети казаков при этом во всех школах и училищах обучались бесплатно.

    Организация учебного процесса в казачьих школах была направлена, в первую очередь, на воспитание подростка-казака в духе верности своим боевым традициям, безусловной дисциплинированности и соблюдению церковных канонов нравственности. Во многих станичных школах изучались военные науки, фехтование, маршировка, стрельба и верховая езда. Тогда как общеобразовательные знания давались по минимуму. Это подтверждается и в приказе за № 131 от 30 апреля 1911 года, изданным наказным атаманом генерал-лейтенантом А.С. Михеевым после проверки им станичных школ. Так, по станице Государственной читаем: «Инспектору станицы Государственной… объявляю мое спасибо за строевую подготовку молодцевато представленных молодых казаков-воспитанников»[14]. В станице Вознесенской: «…не могу не обратить внимание на малое число учащихся, заведующему этим училищем Г. Солонченко следует обратить внимание на обучение детей и на более мягкое обращение с ними. Учительнице Тихомировой за образцовую постановку обучения, дисциплинированность детей выражаю мою сердечную благодарность»[15].

    Все это лишний раз подтверждает, что казачество имело большую самостоятельность в деле организации народного образования, с одной стороны, с другой – активно эту возможность использовало. Таким образом, казачья школа была в меньшей степени оторвана от нужд и запросов населения, чем школа внутренних губерний России, которой по образному выражению современника, «не было дела до боли, до страдания местности, где она внедрялась»[16].

    Начальником Терской области уделялось большое внимание образовательным процессам не только в казачьих станицах, но и среди горцев, однако состояние дел здесь долгое время оставалось плачевным.

    Начальник области в своем отчете за 1904 год писал, что в национальных округах существует негативное отношение к русской школе. Слабое развитие образования не было следствием недостаточного внимания со стороны правления Терской области, но очень часто сельские общины не могли, а часто и не хотели способствовать распространению образования в аулах. Нередко мусульманское духовенство выступало против открытия светских школ. Наиболее отсталыми в образовательном плане оставались территории Грозненского и Введенского округов. По переписи 1897 года Грозненский округ занимал последнее место в Терской области по количеству учителей – 12 человек[17].

    Еще во время проведения либеральных реформ Александра II в 70-х годах XIX века чеченские общества облагались налогом для открытия школ. За более чем 30 лет собрали 140 тысяч рублей, но ни одной школы так и не было создано[18].

    На рубеже веков получило развитие светское образование в Кабарде. Так, в конце XIX – начале XX века в 30 селениях Кабарды были открыты одноклассные министерские школы, где обучались 548 учеников. В 1907 году в Нальчикском округе уже действовало 38 кабардинских учебных заведений и одно балкарское. А к 1915 году в Нальчикском округе Терской области уже действовали 83 начальные школы, в том числе 44 школы в кабардинских и балкарских селениях и 11 в Нальчикской слободе[19].

    Из 70-ти учебных заведений, действующих в округах в конце XIX века, 57 находились во Владикавказском округе, т.е. обучение проводилось в основном среди представителей осетинского народа[20]. Большой вклад в дело просвещения Осетии сделало православное духовенство.

    Еще в 1885 году из Кавказской епархии были выделены 93 прихода Терской области и 2 монастыря – в Кизляре и в станице Государственной, и учреждена Владикавказская епархия. Во главе епархии утвержден владыка Иосиф – потомок первого кошевого атамана Черноморского войска Захария Чепиги. При епископе Иосифе были отпечатаны первые осетинские книги, открылось несколько школ[21].

    С 1889 года епископом Петром, сменившим владыку Иосифа на кафедре, приложено много сил для реорганизации Осетинской девичьей школы, которая должна была стать центром подготовки педагогических кадров для национальных школ[22].

    В 1894 году епископом Владимиром открыто во Владикавказе епархиальное женское училище, количество школ в Осетии при нем утроилось. В 1895 году владыка Владимир учредил в селении Ардон Александровскую миссионерскую духовную семинарию для подготовки священников и учителей-осетин. Количество воспитанников в ней достигало 150 человек[23]. Таким образом, миссионерская деятельность русского православия имело объективно прогрессивное значение для культурного развития осетинского народа. Только благодаря этому осетинский народ смог получить свою азбуку и свою письменность.

    До 1917 года церковно-приходские школы продолжали играть важную роль в воспитательном и образовательном процессе, но казаки рассматривали эти школы только в качестве начального образования и старались затем перевести детей в светские станичные училища. По-прежнему религиозная составляющая общественной и личной жизни казаков была очень велика, но светский дух начинал проникать в станичную жизнь. Так, в начале XX века Наурское училище посещало 300 детей, и оно не вмещало всех желающих. 200 человек в станице выписывали газеты и журналы. В станице открылась библиотека, работал драматический кружок, скрипичный и духовой оркестр[24].

    В станице Александровской священником Василием Полянским-Кедровым был организован литературно-художественный кружок. Для этих целей в станице создали публичную библиотеку. Члены кружка в свободное время собирались для совместного времяпровождения, устраивали литературно-музыкальные вечера. Об одном из таких вечеров, прошедшем в станичной школе в 1898 году, сообщила газета «Терские ведомости»: «1 января 1898 года в станице в школе был литературно-музыкальный вечер, прошедший довольно удачно. Нужно отнестись с благодарностью к устроителям подобных вечеров, потому что вечера эти, кроме того, что отвлекают жителей от духана, дают разумное развлечение и сближают жителей со школой. Местный священник не раз выяснял на этих вечерах истинное значение школьного воспитания и обучения и настоятельно приглашал жителей держаться ближе к церкви и школе»[25].

    В станице Котляревской помимо двухклассного училища и церковно-приходской школы действовала народная библиотека. В ней насчитывалось 170 наименований книг общим количеством в 200 томов и стоимостью в 123 рубля 17 копеек. Число выдачи книг за 1911 год было 331 раз. Израсходовано на пополнение новыми книгами из войсковых сумм 20 рублей[26].

    В станице Ессентукской в 1914 году действовало уже 10 училищ, в которых обучалось 1100 человек[27]. И подобные примеры были не единичные.

    В отношении среднего образования дело обстояло несколько хуже. В 1910 году существовало только три учебных заведения Терского казачьего войска – войсковая учительская семинария, сельскохозяйственная школа близ станицы Прохладная и военно-ремесленная школа. Среднее и высшее образование, как гражданское, так и военное, терские казаки получали в учебных заведениях Российской империи при финансовой поддержке войскового правления[28].

    Для получения высшего и среднего образования войсковое правление выделяло специальные суммы на содержание стипендиатов в общих и специальных учебных заведениях и отчасти на выдачу пособий тем учебным заведениям, в которых обучались казачьи дети. Всего в 1915 году в высших учебных заведениях обучалось 46 юношей-казаков и 4 девушки-казачки, а в средних учебных заведениях соответственно 767 юношей и 274 девушки[29].

    Помимо занятий в гражданских учебных заведениях, часть молодых людей из казачьего сословия по разнарядке направлялись в высшие, средние и низшие военно-учебные заведения, где их готовили с перспективой для управления казачьими формированиями[30].

    Однако, несмотря на ассигнования значительных сумм на содержание студентов-стипендиатов, Терское казачье войско постоянно испытывало недостаток в высококвалифицированных специалистах с высшим и средним образованием.

    На рубеже XIX-XX веков, несмотря на существующие ограничения для горцев, из их числа уже выделился не только класс родовой знати, но и класс чиновников. Если в административных центрах большинство служащих составляли русские, то в национальных округах это были, в основном, представители местных народов. Во Владикавказском округе – 69 % (52,4 % – осетины, 16,6 % – чеченцы), в аппарате государственного управления Грозненского округа 91 % чиновников составляли чеченцы. Однако высшие должности членов окружного суда, мировых судей, приставов и окружных начальников, даже при наличии вакансии, горцам были недоступны[31].

    Города Терской области Владикавказ, Кизляр, Пятигорск, Грозный, Моздок и Георгиевск существовали на основании своих правил управления и не входили в состав ни казачьих отделов, ни горских округов. По переписи 1897 года городское население области оставляло 11,9 % и преимущественно состояло из русских, а также, частично, из грузин и армян, персов и поляков[32]. Согласно данным переписи армяне главным образом жили в городах Кизляре и Моздоке; грузины – в городах Моздоке, Грозном и Владикавказе; поляки – в Пятигорске и Владикавказе; персы – преимущественно в Кизляре, Владикавказе и Моздоке[33].

    Социально-экономическое развитие терского казачества в конце XIX - начале XX века протекало в условиях распада натурального хозяйства и постоянного роста товарного обращения. Из среды станичного населения постепенно начинают выделяться зажиточные домохозяева, которых уже не удовлетворяет ведение примитивного натурального хозяйства. Чтобы вести крупное хозяйство, зажиточные казаки начали прибегать к эксплуатации наемного труда. Повсеместное распространение наемного труда в казачьих общинах Терского войска прослеживается еще с 80-х годов XIX века. Прежде всего, число наемных работников пополняли разорившиеся и обедневшие станичники. Но вместе с тем широко практиковался наем сельхозрабочих, приходивших на заработки из Центральной России и соседних губерний. Применение наемного труда сыграло определенную роль в возникновении на Тереке буржуазных отношений и в формировании капиталистического уклада жизни. Все это привело к складыванию различных типов хозяйств в среде казачьей общины. С одной стороны, вырастала и все более укреплялась зажиточная верхушка, а с другой стороны, увеличивалось количество маломощных хозяйств и бедноты. Беднейшие казачьи хозяйства не выдерживали не только конкуренцию с более богатыми станичниками, но и иногородними, тем более что снаряжение за собственный счет на службу нередко было делом обременительным не только для малоимущих казаков, но и для зажиточных.

    Не лишним будет отметить и то, что у казаков было и свое дворянство, которое формировалось из офицеров и чиновников, уходивших на пенсию и получавших статус личного дворянства. Уходя­щим же в отставку терским казачьим офицерам вместо пенсий правительство жаловало в частную собственность земли, но не из казенных, а из тех же войско­вых земель. Так генералам отводилось по 1500 десятин; тем, кто произво­дился в генералы при отставке — по 800; штаб-офицерам — по 400; обер-офицерам — по 200; хорунжим — по 100 десятин.

    Развитие же земледелия в капиталистических экономиях и фермерских хозяйствах, скотоводства и других отраслей сельскохозяйственного производства быстро приобретало товарный характер. По темпам роста производства озимой пшеницы в период с 1906 по 1912 годы регион был впереди остальных в России. В 1912 году ее производство составляло 30,8% от общероссийского сбора[34]. В Терской области до 1914 года свыше 50% вывозимых товаров (хлеб, шерсть, лес, рыба, вино, нефтепродукты) приходилось на казачьи станицы[35].

    Капиталистические аграрные отношения настолько глубоко про­никли и развились внутри казачьей общины, что зажиточные хозяйства стремились уже вырваться на ничем не стеснявший их простор «хозяй­ственной инициативы». В 1917 году новое Демократическое правительство Терского казачьего войска будет разрабатывать проект осуществления в станицах столыпинской аграрной реформы — пере­хода от юртового, то есть общинного землепользования к закрепле­нию в собственность земельных наделов, к созданию особого, воору­женного фермера-казака. Об этом было сообщено на VI войсковом круге в феврале 1918 года[36].

    Процесс капитализации и социально-экономического расслоения в казачьих общинах Терской области еще более усиливался во время широкомасштабных военных действий, которые сопровождались огромными материальными и человеческими потерями. Капитализация экономики, ослабление хозяйственных позиций некоторой части казачества, заработки на стороне, отхожий промысел, постоянное отвлечение мужского населения от хозяйства (особенно в период Первой мировой войны)  усиливали процесс дифференциации в казачьей среде. Это наносило ущерб её монолитности, рождало разные политические интересы и настроения.

    В целом же по стране к началу 1917 года критической стала концентрация следующих факторов: бесконечная война; армия, которая уже несла в себе зерно разложения; истощенное хозяйство; ярко выраженная десакрализация высшей власти; действие антиправительственных сил, направленных на разрушение существующего государственного строя. Россия шаг, за шагом приближалась к экономическому, социальному и политическому кризису, чреватому социальным взрывом.

     

    [1] Караулов М. А. Указ. соч., с. 322-323.

    [2] Караулов М. А. Указ. соч., с. 382-383.

    [3] Караулов М. А. Указ. соч., с. 302, 306, 322.

    [4] Омельченко И. Л. Терское казачество. – Владикавказ: Ир, 1991, с. 166-167.

    [5] Караулов М. А. Указ. соч., с. 368.

    [6] Караулов М. А. Указ. соч., с. 369. 

    [7] Караулов М. А. Указ. соч., с. 314, 344.

    [8] Россия 1913 год. Статистико-документальный справочник. – СПб., 1995, с. 342.

    [9] Караулов М. А. Указ. соч., с. 326.

    [10] РГВИА, ф. 330, оп. 92, д. 675, кор 6821, л. 62.

    [11] Бурда Э. В. Народное образование в казачьих войсках на начало ХХ века. //Девятые всероссийские научные чтения по актуальным проблемам социальной истории и социальной работы. – Новочеркасск; Ростов-на-Дону, 2008, с. 29.

    [12] Караулов М. А. Указ. соч., с. 328

    [13] Бурда Э. В. Указ. соч., с. 29.

    [14] РГВИА, ф. 1329, оп. 1, д. 10, л. 56.

    [15] РГВИА, ф. 1329, оп. 1, д. 10, л. 57.

    [16] Розанов В. В. Сумерки просвещения. – М., 1990, с. 108.

    [17] Кемпинский Э. В. Развитие системы начального образования в Ставропольской губернии и Терской области в конце XIX – начале XX в. //Северный Кавказ: геополитика, история, культура. Часть 2. – Москва-Ставрополь, 2001, с. 242

    [18] Там же.

    [19] Бурда Э. В. Школьное образование Терского казачества в XIX – начале XX  вв. //Вестник Кабардино-Балкарского государственного университета. – Нальчик, 2001, с. 26.

    [20] Кемпинский Э. В. Указ. соч., с. 243.

    [21] Гедеон (митрополит Ставропольский и Владикавказский). История христианства на Северном Кавказе до и после присоединения его к России. – Москва-Пятигорск, 1992, с. 164-165.

    [22] Там же., с. 169.

    [23] Там же., с. 170-175.

    [24] Великая Н. Н. Казаки Восточного Предкавказья в XVIII – XIX вв. – Ростов-на-Дону, 2001, с. 183.

    [25] Газ. «Терские ведомости»,  14 января, 1898.

    [26] Бурда Э. В. Народное образование в станицах Терского казачьего войска во второй половине XIX – начале XX вв. // «Казарла», №  4 (31), 2014, с. 11.

    [27] Кавказские Минеральные Воды. Хронология 1803-2003 годы. – Ессентуки, 2003, с. 220.

    [28] Караулов М. А. Указ. соч., с. 370-372.

    [29] Омельченко И. Л. Указ. соч., с. 138.

    [30] Там же., с. 139.

    [31] Кемпинский Э. В. Этнополитические особенности управления Терской области на рубеже XIX – XX вв. //Северный Кавказ: геополитика, история, культура. Часть 1. – Москва-Ставрополь, 2001, с.158-159.

    [32] Там же., с. 157

    [33] Бурда Э. В. Терское казачье войско второй половины XVI – начало XX в. – Нальчик: «издательство М. и В. Котляровых», 2010, с.142.

    [34] Прегер Р. И. Производство главнейших хлебов в России за двадцатилетие (1888-1912). – Петроград, 1915, с. 4.

    [35] Терский календарь на 1910 год. – Владикавказ, 1910, с. 476.

    [36] Отчет заседаний Войскового круга Терского казачьего войска VI созыва. – Владикавказ, 1918, с. 14.

    Категория: История | Добавил: Elena17 (07.02.2019)
    Просмотров: 71 | Теги: книги, РПО им. Александра III, россия без большевизма, казачество, преступления большевизма, эдуард бурда
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Русская Стратегия - радио Белого Движения

    Подписаться на нашу группу ВК

    Наш опрос

    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 1361

    БИБЛИОТЕКА

    СОВРЕМЕННИКИ

    ГАЛЕРЕЯ

    АВТОРЫ

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru