Web Analytics


Русская Стратегия

"Добродетель и нравственная красота состоит не в бессилии, не в слабонервности, не в апатичности, а в том, чтобы человек, имея силу и нервы всё разрушить, - в то же время, по любви к добру, не разрушал, а сохранял и созидал жизнь. Такими сильными и самоотверженными людьми живёт мир и держится добро. Такую личность должно уважать, ставить примером для себя и для других как идеальную и героическую." Л.А. Тихомиров

Категории раздела

История [3138]
Русская Мысль [343]
Духовность и Культура [489]
Архив [1382]
Курсы военного самообразования [101]

ПОДДЕРЖАТЬ НАШУ РАБОТУ

Карта Сбербанка: 5336 6902 5471 5487

Яндекс-деньги: 41001639043436

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

Статистика


Онлайн всего: 14
Гостей: 14
Пользователей: 0

Друзья сайта

  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • АРХИВ

    Главная » Статьи » История

    Григорий Крестоносец. Предчувствие Рая новомучениками

    Приобрести книгу в нашем магазине: http://www.golos-epohi.ru/eshop/catalog/128/15508/

    Заказы можно также присылать на orders@traditciya.ru

    Память 6 ноября (+ 1936 г. – ?)

     

    "Это те, которые пришли от великой скорби; они омыли одежды свои и убелили одежды свои Кровию Агнца. За это они пребывают [ныне] перед престолом Бога и служат Ему день и ночь в храме Его".
                    Ап. 7, 14-15


     

    В Темниковских трудлагерях я был назначен в бригаду лесорубов. Рубить мы должны были тот лес, который стал известен по всему миру тем, что там жил отшельник преподобный Серафим. Это было, должно быть, году в 1934-м. Одно время моим напарником, с которым мы вместе пилили, был кубанский казак примерно моего роста, но сильный, крепкий на вид. Он выглядел здоровым, тогда как все остальные заключенные были бледные. Мне было немного страшно работать с таким напарником. У меня было слабое сердце, я боялся, что не смогу за ним угнаться, и он будет меня подгонять грубостями и оскорблениями. Но когда я взялся за пилу, он сказал: "Давай не будем торопиться, брат, а будем работать в спокойном темпе". – "А почему? Ты что, нездоров? Какая у тебя группа?" – "С группой у меня все в порядке – первая. Я здоров. Но кому нужна наша работа? Одному диаволу. Нас всех заставляют работать на него".

    Приятно удивленный, я сказал: "Давай немного поработаем, а потом ты мне расскажи, что это значит – работать на диавола". Я перекрестился. Он сделал то же самое, сказав: "Это хорошо, что ты молишься. Бог нас защитит от беды, но не дозволит выполнять дневную норму".

    Мы срубили дерево и, когда начали распиливать его на куски, Григорий заговорил: "Советское правительство хочет построить коммунизм без Бога, чтобы потом этим хвастать и поносить имя Божие. Тот, кто помогает атеистам в этом строительстве, участвует в войне против Бога, он богохульствует вместе с ними. Но мы, христиане, должны быть воинами Христовыми. Бог попустил нам попасть в плен к сатане, мы сейчас его узники. Но мы не должны служить ему и помогать в войне против Бога. Работать на коммунистов – это грех, непростительный грех".

    Философия молодого казака тронула меня до глубины души, до слез. Через три дня нашей совместной работы он отказался работать вообще, его отослали в другой лагерь, и я потерял его след.

    Прошел год, я очутился на Алтае, в Осиновке. Однажды теплым весенним вечером вскоре после Пасхи, возвращаясь после работы в наш барак, мы услышали громкое слаженное пение многих голосов. Они пели "Христос Воскресе из мертвых". Я не пошел в свой барак, меня, как и остальных тянуло в сторону поющих. За последним, клубным бараком было огороженное колючей проволокой место, а на нем примерно сто пятьдесят узников, по виду совсем не похожих на нас. Это были "крестоносцы". Они были в гражданской одежде, но все с обритыми головами. На груди или на левом рукаве у них были пришиты белые кресты одинакового размера. Люди были разных возрастов – от двадцати до шестидесяти лет. Они были худые, как скелеты, но их бледные лица светились счастьем. Женщин среди них не было, их держали в другом лагере.

    Когда я пробрался через толпу к забору из колючей проволоки, человек с той стороны подбежал ко мне. Я узнал моего старого друга – казака Григория, хотя лицо его сейчас было бледным и изможденным. Через колючую проволоку нам удалось обменяться пасхальным лобзанием. Как и все эти "крестоносцы", он был худой и изможденный, но его вдохновенное лицо буквально светилось неземной красотой. Он торопливо рассказал мне о своих новостях.

    "Батюшка, я последовал твоему совету и бросил курить. После Темниковских лагерей у меня такого желания и не возникало. Там, спасибо одиночке, у меня созрело желание вступить в эту группу воинов Христовых – "крестоносцев". Лагерное начальство пыталось заставить нас работать, они нас уговаривают, но мы отказываемся. Мы проводим время в молитве, пении и чтении – готовимся к смерти... У нас забирают наши книги, но вольные работники в лагере нам их возвращают. Бог нас питает. Нам выдают двести-триста граммов хлеба в день и немного горячей воды – "суп". Люди, которые здесь, в лагере, работают, дают нам немного дополнительного хлеба, кашу и другую еду. Нас постоянно переводят из одного лагеря в другой, и везде нас пытаются принудить выйти на работу. Когда нас перевозят на машинах, то голод чувствуется сильнее, нас специально для этого дольше держат в пути.

    После Темникова я уже побывал и на Соловках, и в Вишере, и на Урале, и в Котласе, и в Томской тайге... Сейчас нас привезли сюда, но здесь тоже продержат лишь несколько дней. Здесь тоже есть "крестоносцы". Нас соберут вместе и отправят в Обдорск, в глушь, куда ссылают всех верующих, отказавшихся сотрудничать с Советами. Там нас просто вышвырнут на голое место. Там все поможет большевикам с нами расправиться – голод, холод, цинга. Но там, вдали от мира и ближе к Богу, душа действительно свободна, чтобы трудиться над своим спасением. И Бог укрепляет истинных рабов Своих чудесными видениями. Там, говорят, сияет райский свет... Присоединяйтесь к нам, отче. Езжайте с нами завоевывать мученический венец. Среди нас два священника, говорят, из Твери, и миряне из Воронежа и других мест".

    С непередаваемой радостью и неописуемым волнением я слушал Григория. Все мое существо горело сочувствием и благоговейным почтением к этому святому движению духовных героев, которые "переносили страдания, как добрые воины Иисуса Христа" (см.: 2 Тим. 2, 3). Однако сам я не был готов участвовать в их подвиге.

    Очень скоро эта выгородка за колючей проволокой близ клубного барака была окружена вооруженной охраной, и доступ к "крестоносцам" был запрещен. Тем не менее, мы еще три дня продолжали слышать их пасхальное пение. Потом они исчезли. Я слышал, что их действительно послали в Обдорскую тайгу близко к берегу Северного Ледовитого океана, откуда никто не вернулся.

                    Протопресвитер Николай Масич.


    Источники. Protopresbyter Nicholas Masich. Word of the Church, Australian church periodical, No 11, 1979; also his letters to the St. Herman of Alaska Brotherhood not long before his death. – Протопресвитер Николай Масич "Мир Церкви", периодическое издание Церкви в Австралии, № 11, 1979 г.; его письма в Братство преподобного Германа Аляскинского, посланные незадолго до смерти.

    Категория: История | Добавил: Elena17 (13.01.2020)
    Просмотров: 93 | Теги: террор против церкви, Новомученики и исповедники ХХ века, преступления большевизма, россия без большевизма
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Подписаться на нашу группу ВК

    Наш опрос

    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 1578

    БИБЛИОТЕКА

    СОВРЕМЕННИКИ

    ГАЛЕРЕЯ

    АВТОРЫ

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru