Web Analytics
С нами тот, кто сердцем Русский! И с нами будет победа!

Категории раздела

История [3451]
Русская Мысль [353]
Духовность и Культура [517]
Архив [1441]
Курсы военного самообразования [101]

ПОДДЕРЖАТЬ НАШУ РАБОТУ

Карта Сбербанка: 5336 6902 5471 5487

Яндекс-деньги: 41001639043436

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

Статистика


Онлайн всего: 16
Гостей: 16
Пользователей: 0

Друзья сайта

  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • АРХИВ

    Главная » Статьи » История

    ДВА ДРУГА

    Этот очерк о службе Родине посвящаю памяти всех павших в боях чинов 3-го отряда танков Русской Армии и всем боевым друзьям-танкистам нашего отряда.

    От Таганрога к Курску.

    По окончании операций в районе Царицына, в конце июля 1919 года, наш 3-й танковый отряд (пулеметный) был послан в г.Таганрог на перевооружение. Здесь мы получили тяжелые пушечные танки и были направлены в распоряжение ген.Май-Маевского.

    Всегда в авангарде армии, ведя тяжелые бои, танковый отряд неуклонно двигался к северу, имея конечной целью Москву.

    Так взят был Харьков, затем было дано направление к Курску. Наступали на Льгов. Во Льгове в здании красного Рев.Трибунала обнаружили подлинник Рембрандта "Усекновение главы Иоанна Крестителя". Вскоре мы выяснили, что эта картина принадлежит князю Барятинскому. Много позже, уже за границей, в Константинополе, случайно узнав о местонахождении княгини Е.Барятинской, чинами нашего 3-го отряда танков полковником К.А.Юзефовичем и поручиком Б. Тумановым эта картина была возвращена ее владельцу, т.е. княгине Е.Барятинской. От семейства князей Барятинских наш отряд получил глубокую признательность и благодарность.

    Закончив возложенную задачу на Курском направлении, 3-й отряд танков приказом по ВСЮР был переброшен на правый берег Днепра.

    Полтава - Киев.

    Выполняя боевые задания, мы освобождали от красных города нашей чудной Малороссии. Была взята Полтава и, двигаясь далее в составе войск ген.Бредова, лихим ударом освободили от красных Киев.

    При входе в город киевляне забрасывали танки цветами. Восторженная толпа приветствовала нас криками "УРА", а на одной площади жители города встретили нас с бокалами шампанского. Затем я помню парад войск, как впереди танков я шел за командиром отряда полковником П.И. Мироновичем (в то время он был в чине шт.-капитана).

    По случаю освобождения Киева от красных город приветствовал нас не только банкетами, но также и торжественным спектаклем оперы Глинки "Жизнь за Царя".

    Мне помнится, как один из комитетов дам-патронесс города, в знак благодарности, оборудовал нашему отряду вагон - офицерское собрание. Нельзя не упомянуть, что в то время мы, танкисты, были самыми модными среди остальных Частей войск.

    Из Киева наш отряд был переброшен на ст.Фастов, где рядом боев мы нанесли красным тяжелые потери.

    Киев - Екатеринослав - Николаев.

    С эвакуацией Киева отряд был направлен сперва в Кременчуг, а затем в Екатеринослав в распоряжение генерала Слащева.

    В Екатеринославе нас поставили в известность, что все мосты через Днепр взорваны, а потому следовать с частями корпуса ген.Слащева, двигавшегося в Крым, мы не могли , и нам оставался лишь один путь на Николаев, с надеждой найти в порту подходящий транспорт и погрузить на него отряд.

    По пути следования отряда из Екатеринослава в Николаев к нам присоединялись все отставшие чины Белой Армия. Из них была сформирована охранная рота.

    Часто во время движения сильно разросшегося железнодорожного состава отряда мы видели сброшенные под откос пассажирские вагоны. А на одной из станций мы были свидетелями жуткой картины. Сейчас же за станционными постройками, полузанесенные снегом, были сложены штабелями трупы пассажиров, убитых при железнодорожных крушениях. Эти крушения устраивали так называемые «Махновцы» - организованные банды из ближайших селений.

    Тактика их состояла в том, что они вынимали костыли, держащие рельсы, из шпал, а при приближении поезда, прикрытые кустами, росшими вдоль железнодорожного полотна, открывали по поезду ружейный и пулеметный огонь. Машинист поезда, естественно, увеличивал скорость состава, рельсы, освобожденные от шпал, съезжали в стороны, и поезд сваливался под откос. Живых и раненых грабители пристреливали. Сейчас же к потерпевшему крушение поезду подъезжали повозки и начинался грабеж.

    Все эти условия движения нашего отхода были продуманы, и по распоряжению командира отряда полк.Мироновича при первых же выстрелах наш состав останавливался. Сейчас же охранная рота выбегала из вагонов и рассыпалась вдоль пути. На крыше вагона был установлен сильный прожектор, который ночью освещал местность. Танкисты спешили к своим танкам и пушкам. В случае нужды мы открывали огонь, и, конечно, мародеры исчезали.

    Для починки испорченного пути впереди паровоза находились две платформы со шпалами, рельсами и вообще с необходимыми железнодорожными материалами.

    Помню, как один мостик был взорван и мы, воспользовавшись этим материалом, смогли построить ферму (мостик), через который осторожно прошел наш поезд. Затем эту ферму разобрали и погрузили обратно на платформы.

    Для более яркого освещения препятствий, которые нам приходилось преодолевать, надо упомянуть, что угля для паровоза нигде не было, приходилось на станциях разбирать запасные станционные пути, шпалы грузить на платформы. Во время движения поезда их все время распиливали для топки паровоза. Водокачки не работали, поэтому снег сгребали лопатами, грели в котлах и полученную воду наливали в тендер паровоза.

    На одной из остановок была снаряжена целая экспедиция за водой в ближайшее село. У крестьян, живущих около станции, за бутылку водки удалось достать пару розвальней с лошадьми. Конечно, розвальнями правили их хозяева. Они же и были проводниками. Ночь было то, что в народе говорится "лютый мороз". Во главе с нашим энергичным командиром полк.Мироновичем группа танкистов, закутавшись в полушубки и захватив бидон чистого спирта, уже с наступлением полной темноты отправилась в свою экспедицию за водой.

    Поздно ночью мы прибыли в намеченное село. Проводники наши знали хату старосты села и ввезли нас прямо во двор его зажиточной усадьбы. Разбудили старосту и, чтобы его умилостивить, сразу же вручили ему бутылку водки. Надо упомянуть, что в то время полной разрухи деньги не имели никакой цены, а вот водка ценилась дороже золота.

    Итак, разбудив старосту, мы объяснили ему цель нашего прибытия и пообещали ему, в случае успеха, в награду за доставленную нам воду бидон спирта.

    В то время ограбление путников, да еще безоружных, было делом обыденным. Но мы были хорошо вооружены, молоды и энергичны. Это сразу бросалось в глаза собравшимся в хате старосты сельчанам. Чтобы они поверили, что мы их не обманываем, каждому из них преподнесли чарку крепчайшей водки.

    Да, водка сыграла свое дело! Крестьяне закопошились. Запрягли лошадей. В сани поставили бочки, и у колодцев образовалась большая колонна саней с бочками. К рассвету работа закончилась. Все бочки были полны воды, и мы двинулись в обратный путь. К утру тендер нашего паровоза был наполнен.

    Для сведения читающих надо указать, что все станции были без служебного персонала, все трубы от мороза полопались, а обязательные водокачки на каждой станции подорваны, и это было дело рук махновцев и других бандитов.

    Наш отрядный доктор, всеми любимый и уважаемый зауряд-врач Ляхно, в одном из вагонов устроил настоящий госпиталь, в котором успешно лечил подстреленных махновцами и многих, многих спас от неминуемей смерти.

    В Николаев мы прибыли поздно ночью в канун Рождества 1919 года (по старому стилю). На следующий день в порту города мы обнаружили ….ый {Неразборчиво} кран, но подходящего для погрузки танков транспорта не было. Случайно в городе мы узнали, что на р.Буг, уже за городом, стоит транспорт Добровольного Флота "Дон". Этот транспорт захвачен пьяной матросней, и без сопротивления они его не отдадут. Сейчас же командиром отряда была выделена группа танкистов, которая, вооруженная пулеметами, винтовками и ручными гранатами, немедленно на грузовике отправилась за плененным матросней транспортом. Подробностей нашего лихого налета я не помню, знаю лишь, что "храбрая" матросня, поняв, что с ними шутить не будут, сейчас же сдались, и мы вступили во владение этим транспортом. Захватив транспорт "Дон", мы к нашему огорчению увидели, что его котлы и вообще вся машинная часть корабля требуют серьезного ремонта, но, вступив во владение им, мы освободили пленников красной матросни - командира транспорта "Дон" капитана 2-го ранга А.С.Зеленого с семьей.

    При помощи небольшого буксира транспорт "Дон" был доставлен в порт Николаева. Теперь перед нами стояла задача погрузки танков и имущества в трюмы транспорта.

    Все грузчики и специалисты рабочие на кранах разбежались. Да ведь и нам было ясно, какая расправа красных будет с ними за помощь нам. Пришлось хитрить. Узнав адреса этих специалистов, мы сделали вид, что их арестовывали и что лишь под угрозой расстрела заставляем их погрузить танки и имущество отряда.

    Тем временем командиру отряда из ставки Главного Командования ВСЮР пришло распоряжение: "Погрузив танки на транспорт "Дон", следовать в Одессу и поступить в распоряжение ген.Шиллинга".

    Вспоминая по порядку события тех дней, надо указать, что по прибытии в Николаев наша охранная рота на следующий же день поспешила распылиться.

    Итак, под руководством опытного морехода кавторанга А.С.Зеленого танкисты приступили к погрузке на транспорт танков и имущества своего отряда. Надо было точно распределить, что и куда должно быть погружено. Ведь в составе нашего 3-го отряда танков находилась и большая ремонтная мастерская, созданная трудами и энергией нашего командира полк.Мироновича при непосредственном участии механиков танкового отряда поручика П.Рулёва и инженера-механика капитана (тогда поручика) В.А.Бекеча. В случае какой-либо поломки все поправки выполнялись в этой мастерской отряда, и не было нужды посылать танки для ремонта в запасный дивизион.

    Кроме этого, не считая необходимых ящиков продовольственно-хозяйственной части отряда, было погружено большое количество бочек разного смазочного материала и две больших цистерны авиационного бензина (эти цистерны мы отобрали в Киеве от Петлюры. На этом бензине наша военная авиация летала первое время в Крыму). Затем пришли на очередь все боевые припасы - более 2-х товарных вагонов орудийных снарядов и патронов для пушек и пулеметов танков, также и остальные взрывчатые припасы.

    Погрузку всего этого имущества надо было провести, принимая во внимание крен транспорта в 15 градусов. Танкисты дружно принялись за работу, и к 31-му декабря 1919 года все было погружено.

    Кап. 2-го ранга А.С.Зеленый любезно предоставил в наше распоряжение не только отдельные каюты, но также и кают-компанию транспорта. Комендант порта отрядил буксир, который должен был нас доставить в Одессу.

    Перед отплытием чины отряда, имея пару часов свободного времени, поспешили в город Николаев и сделали там необходимые закупки, чтобы на борту "Дона" встретить весело Новый 1920-й год. А из отпущенных ст. офицером отряда отрядных сумм заведующий хозяйством поручик М.Есипов и артельщик команды солдат сделали в городе необходимые им закупки.

    Уже начинало смеркаться, когда мы отвалили от погрузочного мола. Настроение у всех было праздничное. Всех рабочих и механиков, проведших погрузку, наградили по-царски и, конечно, не деньгами, а нашей русской национальной водкой. Я забыл указать, что среди имущества отряда было несколько бочек рафинированного спирта, который предназначался для предотвращения замерзания воды в радиаторах танков.

    В те дни полной разрухи отбытие "Дона", хотя и на буксире, было большим событием для г.Николаева, и поэтому оказались желающие воспользоваться этим необычным путешествием. Наш командир всех любезно принимал и никому не отказывал.

    Разойдясь по своим каютам, танкисты стали копошиться в своем незатейливом имуществе и извлекать из него что-нибудь подходящее для встречи Нового Года. Все ставилось на стол в кают-компании, а наши милые дамы, верные спутницы своих мужей-танкистов, хлопотали около этого стола. С разрешения командира отряда механики отряда осветили кают-компанию и палубу имевшейся у нас в отряде небольшой электростанцией. Среди неожиданных пассажиров оказалась и одна известная балерина "Х", за которой наперебой ухаживали наши холостяки.

    Не прошло и часа в таком приятном времяпрепровождении, как наш транспорт неожиданно что-то сильно потрясло и мы остановились. Все бросились на палубу. Оказалось, что уже подходя к устью р.Буга, мы попали на мель. Все попытки буксира снять нас с мели ни к чему не привели. Пришлось послать буксир назад в Николаев с просьбой заменить его более сильным.

    Конечно, хотя такая неожиданная остановка и поубавила наш энтузиазм, подогреваемый балериной, но все же, несмотря на это, мы все приступили к нашей скромной новогодней трапезе.

    Но вот вдали замелькал огонек на мачте подходящего буксира, и мы услышали условный сигнал сирены. К нашему сюрпризу пришло два буксира, которые совместными усилиями сняли нас с мели, и мы уже без всяких приключений продолжали наш путь в Одессу.

    Транспорт "Дон" в порту Одессы.

    По прибытии в Одессу мы попрощались с гостями-пассажирами, а наш транспорт "Дон" был пришвартован к молу "РОПИТА" (Русского Общества Пароходства и Торговли). Выгрузить танки мы не смогли, так как в одесском порту не оказалось достаточно мощного крана. И танки фактически были бесполезны, оставаясь в трюме "Дона".

    Все это было подробно доложено ген.Шиллингу, указав, что в случае вынужденной эвакуации Одессы мы легко, со всем нашим ценным грузом, можем попасть в руки красных.

    Но в штабе ген.Шиллинга командир отряда полк.Миронович был заверен, что все меры по доставке транспорта "Дон" в Севастополь будут приняты и что они уже теперь приступили к выполнению этого плана.

    Примерно каждые три-четыре дня наш командир наведывался в штаб ген.Шиллинга, но все оставалось без перемен. Буксира нам не давали.

    Обширный и глубокий порт Одессы, можно сказать, находится как бы у подножия г.Одессы. Вдоль порта идет широкая улица, которая, разветвляясь, постепенно поднимается к городу.

    Также помнится мне широкая мраморная лестница, ведущая из города прямо в порт. На этом склоне города находится множество домов, окна которых смотрят на залив, переходящий вдали в Черное море. Это приблизительное описание порта и склона города специально сделано для объяснения последующих событий.

    Такое положение дел продолжалось до 25 января 1920 года (по ст. стилю).

    Необходимо упомянуть, что нам на транспорт подбрасывались письма от местных большевиков. В письмах, называя всех нас по именам, предлагалось нам перейти на их сторону, обещая полную амнистию. В случае же нашего несогласия они давали нам слово большевиков, что транспорт "Дон" из порта Одессы никуда не уйдет.

    Конечно, о письмах докладывалось в штабе ген.Шиллинга, но на них серьезного внимания не обращалось.

    Итак, утром 25 января (ст.ст.) 1920 года из города стала доноситься стрельба. Толпы беженцев со своим скарбом устремились на молы. Уже кажется, что все корабли и яхты заполнены, а беженцы все прибывают и прибывают.

    К автору этого очерка подошел командир отряда полк.Миронович и предложил сопровождать его в штаб. Захватив ручные гранаты, а за плечи закинув карабин, я поспешил за командиром. Поднявшись в гору, мы увидели на перекрестках стоящие офицерские дозоры. По некоторым улицам пройти было нельзя, так как большевики, стреляя из пулеметов вдоль улицы, расстреливали каждого, выходящего из дома. На тротуарах и посреди улицы лежало несколько трупов.

    Все же нам удалось дойти до штаба ген.Шиллинга. Но никого там уже не было. На столах стояли пишущие машинки. В одной из них был незаконченный приказ, на полу валялись какие-то бумаги. Видно было, что штаб оставили неожиданно и в спешке. Разглядывать брошенные документы у нас не было времени, и мы поспешили в канцелярию английского представителя. Там также, кроме брошенных бумаг, мы ничего и никого не увидели.

    Пришлось идти назад. Но путь, по которому мы пришли, был уже в руках красных. Сделав небольшой крюк, мы вышли к мраморной лестнице, которую охраняли юнкера - какого училища, не помню. Спустившись по лестнице в порт, мы вернулись на транспорт.

    Обезумевшие беженцы метались по порту, но все уже было полно и никого больше не принимали. Мы видели, как отошел переполненный транспорт "Владимир", вот отходят небольшие частные яхты. У одного из молов пришвартован английский миноносец, палуба которого уже пестрит толпой беженцев. Улица вдоль порта опустела, видны только отдельные запоздавшие. Вдруг раздалась трескотня пулеметов, а затем на молу у английского миноносца, который еще принимал беженцев, разорвались одна за другой две гранаты. Миноносец рванул и, оборвав швартовы, поспешно покинул порт. Порт опустел. Все, что могло уйти, ушло. Красные сдержали свое слово, транспорт "Дон" остался в порту, а обещание ген.Шиллинга оказалось пустой болтовней. Мы, танкисты, были предоставлены самим себе.

    Роль танкистов в спасении транспорта "Дон".

    На экстренном собрании г.г.офицеров и командира отряда было решено, что если к вечеру мы не достанем буксира, взорвать транспорт, а самим, захватив пулеметы и гранаты, пробиваться в Румынию.

    На молу у выхода на улицу была поставлена баррикада с дежурившими у нее вооруженными танкистами, под командой капитана (тогда поручика) князя В.П.Микеладзе.

    На палубе транспорта установили пулеметы с танков, а на капитанском мостике поставили пулемет "Виккерса". С этим пулеметом были знакомы только двое из танкистов - поручик Любич-Ярмолович и я. Мы по очереди находились у пулемета и вели тщательное наблюдение за портом и домами, расположенными на спуске к порту. Ведь из каждого окна мог быть открыт по нас губительный огонь. Мы были, как на ладони.

    Тем временем к нам прибывали отдельные группы беженцев, даже с детьми. Среди них были и военные, почему-либо отставшие от своих частей. Каждому из них было объяснено наше безвыходное положение. Но они верили нам, танкистам, энергичным и решительным воинам.

    Вскоре стали появляться парламентеры большевиков с белыми флагами, предлагая нам сдаться. Конечно, мы ни в какие переговоры с ними не вступали. Под вечер по улице вдоль порта проехал большевистский бронеавтомобиль. С него махали белым флагом и кричали, предлагая нам перейти на их сторону: "Ведь все равно мы вас возьмем".

    Видя бесцельность их уговоров, красные открыли ружейный и пулеметный огонь по "Дону". Среди чинов отряда появились раненые. Уже вечерело, и нам ясно были видны вспышки их выстрелов. По ним с транспорта стазу открывали точный огонь из нескольких пулеметов.

    Было бы ошибкой думать, что мы сидели сложа руки, ожидая, что нам кто-то поможет. По распоряжении командира отряда была выделена хорошо вооруженная группа танкистов с целью обследовать, по возможности, все молы в надежде найти буксир. К сожалению, из моей памяти стерлись имена наших разведчиков, единственно помню, что в эту группу входил водитель танка "Ген.Скобелев" капитан В.Бекич (тогда он был в чине поручика).

    Переходя с мола на мол, конечно, под прикрытием огня пулеметов с транспорта, эта группа обнаружила транспорт "Александрия", котлы которого были в исправности. Вызвав капитана "Александрии", ему сразу же, угрожая револьвером, приказали идти на помощь "Дону". К сожалению, в машинах не оказалось достаточно машинного масла. Сейчас же двое были посланы на "Дон" и вскоре вернулись, неся бидоны машинного масла. Под угрозой оружия машинисты "Александрии" начали в котлах поднимать пары. Не теряя минуты, эта группа разведчиков осмотрела трюмы "Александрии" и обнаружила там совершенно новые английские мотоциклеты "Триумф". Но вот с "Дона" прибежал танкист с приказанием командира отряда немедленно возвращаться на "Дон". К сожалению, захватить с собой мотоциклеты у них не было времени.

    Пока эта группа наших разведчиков исследовала молы, автор этих строк нес свое очередное дежурство у пулемета на капитанском мостике. К этому времени из окон, дворов и улиц выше названного склона большевики повели уже интенсивный огонь по "Дону". Вдруг я заметил группу красных, которая перебегала от дома к дому в направлении построенной нами баррикады. Прицельным пулеметным огнем я разогнал эту группу.

    Обстреливая отдельные группы красных, продвигавшихся в нашем направлении, я все же вел наблюдение за портом. Неожиданно среди леса мачт я увидел поднимающийся столб дыма. Ясно - это нужный нам буксир. Спускаться по лесенке с капитанского мостика, который в данный момент являлся мишенью для красных стрелков, было неблагоразумно, поэтому я просто спрыгнул вниз на палубу и мгновенно спустился в кают-компанию. Там я доложил о виденном дымке командиру отряда полк.Мироновичу. Он сейчас же отрядил вторую группу для захвата этого буксира. В эту группу были назначены: поручик М.Багинов, поручик Я.Тарасюк, морской лейтенант, прибывший к нам одиночкой из Одессы, фамилии которого я не помню, и еще двое - имена их забыл.

    Сразу же все танкисты бросились на палубу к своим пулеметам, а я вернулся на капитанский мостик. Как только эта группа появилась на улице, идущей вдоль порта, на нее сейчас же попыталась наброситься банда красной матросни, но, получив хороший гостинец из пулеметов "Дона", они поспешно скрылись, оставив на улице трех-четырех убитых.

    Так под прикрытием нашего прицельного огня эта группа под водительством бесстрашного поручика М.Багинова наконец добралась до своей цели. Оказался это небольшой катер "Сурож", команда которого, заметив приближение группы офицеров, поспешно стала снимать свои швартовы, и корма катера начала отходить от мола.

    Но поручики М.Багинов и Я.Тарасюк, а также и морской лейтенант "Х", а за ними остальные, рискуя упасть в воду, с разбега прыгнули на катер. Началась рукопашная схватка, во время которой один из команды катера "Сурож" выстрелом в упор из револьвера снес полщеки морского лейтенанта. Все это взяло какой-то миг. Рассказывать долго, медлить же нельзя. Если не я, так он меня. Ударом кортика лейтенант поразил своего противника. Через момент под угрозой нашего оружия команда "Сурожа" подчинилась и, следуя приказам морского лейтенанта, подвела катер к носу "Дона",

    Тут уж вывод "Дона" из порта Одессы перешел в руки кавторанга А.С.Зеленого, а лейтенанта передали на попечение нашего доктора Ляхно.

    Машина катера была слаба, а угля в трюме было, что говорится, едва-едва, но все же транспорт "Дон" был выведен из одесского порта на полпути к внешнему рейду, как раз против маяка у входа в порт Одессы.

    Рассказ мой был бы неточен, если не упомянуть тот небывалый мороз, охвативший всю Одессу, а также и залив Черного моря, омывающий берег Одессы. Мне запомнилось на всю жизнь, что, начинал с полудня 25-го января 1920 года, вода в порту начала дымиться. Другими словами, разница температур воздуха и воды вызвала этот феномен. К вечеру мороз все крепчал и крепчал, но ветра, слава Богу, не было.

    Проснувшись на другой день рано утром, мы были поражены небывалой картиной. Все кругом было бело. Воды нет, ее покрывает толстый слой льда, и насколько глаз хватает все было покрыто льдом, только вдали виднелся контур английского дредноута "Император Индии".

    Такое положение вещей сразу нас поставило в тяжелое положение. Ведь теперь от берега до нас был настоящий сухопутный путь. За ночь наш транспорт как-то сдвинулся и теперь, замерзший во льду, оказался как раз против одного из молов одесского порта. В бинокль мы увидели, что в конце мола, прикрытая каким-то щитом, была поставлена пушка, около которой возились какие-то люди. Вскоре с этого мола отделилось два человека с белым флагом, которые по льду прямо шли к транспорту. Поднявшись на палубу, они объявили нам, что они являются делегатами красных и предлагают нам вернуться в порт, обещая, что никому никаких репрессий не будет.

    Выслушав их, им сказали, что одного из них мы отпускаем обратно, а другого задерживаем заложником. При первом же выстреле по нас мы его сейчас же на их глазах повесим. Затем им было добавлено, что как только к нам придет помощь, мы сразу же отпустим заложника. После этого один из них был спущен на лед, а другой был заперт под караулом в одну из кают.

    Тем временем командир отряда решил, не дожидаясь, пока к нам подойдет какая-либо помощь, самим войти в связь с англичанами. Для этого он решил воспользоваться небольшим моторным катером, который был прикреплен к корме транспорта "Дон" еще во время его стоянки у мола "РОПИТА".

    Визит на дредноут "Император Индии".

    Для установления связи с англичанами командир отряда полк.Миронович назначил меня (как командира танка), а в качестве мотористов-механиков поручика Дроздова и военного летчика поручика Н.Лоссиевского, также от гражданского населения транспорта поехал с нами один пассажир, говоривший по-французски. Нелегкое дело была эта экспедиция. Разогрев мотор, надо было все время ломами разбивать лед, чтобы катер как-то мог выбраться из окружающего его льда. Наконец лед кончился, и катер взял курс прямо на дредноут "Император Индии". Когда вышли на внешний рейд, наш маленький катер основательно покачало. На дредноуте нас заметили, и ко времени подхода к нему английские матросы мгновенно прикрепили катер, а нас, полузамерзших, буквально на руках по трапу подняли на палубу.

    Для иллюстрации укажу, что на катере я стоял на носу и меня обдавали брызги морской волны. Вначале моя шинель промокла, но очень быстро обсохла. Впоследствии оказалось, что шинель совсем не обсохла, а просто замерзла или превратилась в кусочки льда. Когда матросы поднимали меня под руки на палубу, то в одном месте моя шинель своей фалдой за что-то зацепилась, и - о ужас! - вся фалда отломалась. Много смеха вызвало это, как у нас, так и у англичан.

    Нас сразу же отвели в теплую каюту. Нашелся английский офицер, говоривший по-французски. Среди же нас поручик Дроздов свободно владел французским, я же, понимая их, не упускал инициативу разговора из своих рук. Через некоторое время командующий дредноутом адмирал пригласил нас к себе в каюту-кабинет. Будучи любезным хозяином, он угостил нас сперва горячим чаем с кеком, а затем уже перешел к деловой части.

    Он все время поражался тому, что мы ему рассказывали. Он говорил, что если бы мы не были перед его глазами, то этому просто нельзя поверить. Затем он предложил нам отбуксировать нас в Константинополь, но здесь мы категорически заявили, что должны продолжать нашу борьбу с большевиками и просили его найти возможность доставить нас в Севастополь. Ему также было доложено, что на борту "Дона" кроме нас, военных, имеется много частных пассажиров, среди которых есть дети, раненые, больные, и что в отношении продовольствия мы находимся в большом затруднении. После этого адмирал с нами распрощался и обещал все сделать, что в его возможности. Выпив на дорогу по рюмке крепкого виски, мы отправились в обратный путь.

    Еще до темноты мы вернулись на транспорт и подробно доложили о нашем разговоре с адмиралом.

    На следующий день появился английский крейсер "Кардиф", чтобы взять нас на буксир, но у него не хватило силы разбить лед, сковавший "Дон". Не помню, в тот же ли день или на другой, подошел французский броненосец "Жюль Мишлэ". Он повернулся направо, затем налево, и весь лед был поломан. Затем матросы втащили на транспорт стальной трос и прикрепили его к кнехтам палубы. Общими усилиями, вручную воротом был поднят якорь.

    В течение дня наших гостей-пассажиров переправили на подошедший какой-то небольшой транспорт. С "Императора Индии" нам прислали консервы, а большевика-заложника мы, как и обещали, отпустили во-свояси.

    Теперь мы вздохнули свободно, можно было и отдохнуть. Капитан 2-го ранга А.С.Зеленый обучил нас, как надо управлять рулевым колесом, указав, что мы и "Жюль-Мишлэ" все время должны находиться на одной прямой линии, то есть на оси, шедшей от носа "Жюль-Мишлэ" к его корме, затем через нос и корму "Дона". Он упомянул, что в случае отклонения от этой оси кнехты могут не выдержать напряжения и сорвутся со своего места, а это на мгновение ослабит тросс, затем его, как пружину, натянет, рванет, а это может повлечь разрыв тросса.

    Когда пишутся эти строки, посвященные беспримерному героизму всех чинов 3-го отряда танков по спасению из Одессы транспорта "Дон" с его ценным грузом, то с грустью вспоминается очерк, помещенный в одном военном журнале, где говорится о роли моряков по спасению "Дона" и ни слова о чинах 3-го отряда танков. Да, что касается моряков, то я, непосредственный участник этой страницы жизни нашего славного отряда, должен упомянуть, что и делаю, о героической роли морского лейтенанта, фамилии которого, к сожалению, не помню, а также всеми нами уважаемого кавторанга А.С.Зеленого. Если они живы, то прошу их принять привет от танкистов - их соратников по спасению транспорта "Дон" с его исключительным грузом.

    Итак, мы двинулись в свой путь на Севастополь. Погода благоприятствовала, и мы отдыхали по своим каютам, а дежурные стояли у рулевого колеса.

    На Севастополь.

    С утра следующего дня подул холодный северный ветер. С каждым часом он становился все сильней и сильней. Небо покрылось черными тяжелыми тучами, к полудню начал бушевать настоящий шторм, С диким воем над нами проносился ветер. Громадные ледяные волны били по борту "Дона" и перекатывались через палубу. Все люки были накрепко задраены. Наш "Дон'1 бросало, как щепку, и дежурившему у рулевого колеса стоило неимоверных усилий держать курс корабля по указаниям кавторанга А.С.Зеленого. Все чины отряда, кроме дежурного у рулевого колеса, собрались в кают-компанию. Положение было серьезное.

    Неожиданно сильный удар потряс весь транспорт "Дон", он как-то наклонился, и все, что было на столе в кают-компании, полетело на пол. Несмотря на жестокий ветер, все побежали на палубу. Кавторанг А.С. Зеленый поспешно поднялся к рулевому колесу.

    Оказалось, что одной из громадных волн, обрушившейся на борт и палубу "Дона", курс транспорта невольно изменился и уклонился от указанной нам оси. Кнехты, к которым был прикреплен тросс, не выдержали напряжения и просто разломались. В этот момент "Дон был наверху грандиозной волны, а крейсер "Жюль Мишлэ" едва был виден внизу, в провале между гребнями волн. Поломка кнехт ослабила напряжение тросса, затем тросс рвануло, и он где-то посередине его разорвался. Один конец этого тросса, как громадный хлыст, ударил по палубе "Дона" и начисто срезал ворот, служивший для подъема якоря. Теперь транспорт "Дон" был в полной мере в воле стихии. Он все больше и больше подставлял свой борт ударам волн, а от этих ударов первоначальный крен транспорта в 15 градусов стал постепенно увеличиваться. Уже смерть в ледяных волнах стояла перед глазами танкистов. Да, неоспоримые слова: "Тот Богу не молился, кто в море не бывал". Только чудо нас могло спасти, и оно свершилось!

    Нечеловеческих усилий стоило кавторангу Зеленому повернуть транспорт и поставить его нос навстречу набегавшим волнам. Затем, передав руль дежурному танкисту, он направился к разбитому троссом вороту. При помощи близ лежащего лома он освободил от зажимов якорную цепь, и якорь с грохотом устремился в глубину моря. Наконец якорь зацепил за песок дна, и транспорт "Дон" остановился.

    По инерции движения крейсер "Жюль-Мишлэ" вначале продолжал свой путь. В этом хаосе ветра и волн он нам не был виден. Но "Жюль-Мишлэ" нас не оставил. Он по радио сообщил об аварии, и вскоре мы были окружены кораблями. В центре были мы, справа подошел "Жюль-Мишлэ", немного в стороне от него остановился подоспевший английский миноносец, и с юга торопился к нам на помощь румынский угольщик небольшого тоннажа.

    Из-за бури не было возможности подойти к нам ближе. В конце концов на крейсере "Жюль-Мишлэ" решили при помощи небольшой пущенки, перекинуть нам рыболовный гарпун, к которому был прикреплен тонкий пеньковый шпагат. Для этого французы установили на корме своего судна какую-то доску, повидимому, снятую с петель дверь. На этой доске большими буквами они написали нам про пущенку и гарпун, а также просили нас отойти в сторону. В бинокль нам удалось прочитать эту надпись. Только при третьей попытке им удалось перебросить гарпун со шпагатом. Мы поспешно схватили этот шпагат и начали тянуть его на палубу.

    К сожалению, из-за разыгравшейся бури 3/4 чинов отряда танков лежали по каютам, страдая от приступов морской болезни. Нас, способных к работе, едва было около 10 человек. Итак, мы приступили к своей новой работе по спасению транспорта "Дон".

    Постепенно пеньковый шпагат перешел в солидный канат. За ним последовал тонкий стальной трос. Теперь, работая на морозном ветру, приходилось голыми руками (перчаток не было) хватать металлический тросс. От прикосновения к металлу с ладоней рук сдиралась кожа. После больших усилий, вытягивая все увеличивавшиеся в своем диаметре стальные троссы, уже с окровавленными руками мы притянули на палубу тросс толщиной в руку.

    На этом наша работа не закончилась. Когда я пишу эти строки и мысленно переношусь к тем дням, то поистине удивляюсь, как все это мы могли сделать. Работали мы на носу транспорта, который все время то взлетал, то опускался. Качка не переставала. Может быть, сознание того что вот нас только десять человек может работать и что от успеха нашей работа зависит жизнь всего отряда и спасение транспорта, вливало в нас необходимые силы. Теперь, когда нужный тросс оказался у нас на палубе, перед нами встала задача, как его прикрепить к транспорту. Не знаю, как бы мы справились с этой задачей, если бы не было с нами кавторанга Зеленого. И в этом он пришел нам на помощь своими ценными указаниями и показал, где и как надо закрепить тросс. Все кнехты были до основания поломаны.

    Следующим этапом перед нами стала проблема якоря, который крепко засел на дне моря. Поднять его мы не могли, ибо ворот, служивший для подъема якоря, был начисто срезан. Тащить нас с волочившимся по дну моря якорем крейсер, ясно, не мог. Значит, надо избавиться от якоря. Зажимы, охватывающие якорную цепь, накрепко держали ее. Все попытки ломом освободить ее от зажимов ни к чему не привели. Тогда стали долбить звенья цепи зубилами. Но хорошо закаленная сталь не поддавалась нашим усилиям. Видя, что попытка с зубилами также ни к чему не приведет, решили рискнуть и подложили динамитную шашку. Зажгли бикфордный шнур, отбежали в сторону. Раздался взрыв, и якорная цепь полетела в воду.

    К счастью, к этому моменту буря стала утихать и небо проясняться. Капитан 2-го ранга А.С.Зеленый дал сигнал на "Жюль-Мишлэ", "Жюль-Мишлэ" осторожно натянул тросс, и наш многострадальный транспорт "Дон" плавно двинулся за ним. Правда, уже без якоря.

    Переменив мокрую одежду на сухую и с забинтованными доктором Ляхно руками, собрались мы для беседы в кают-компанию, и здесь кавторанг А.С.Зеленый, держа в руке фляжку с ромом, рассказал нам, что после разрыва тросса транспорт "Дон" волнами понесло прямо на минные заграждения, установленные в войну нашим черноморским флотом, и если бы не удалось во-время спустить якорь, то нет сомнения в том, что мы все взлетели бы на воздух. Поговорив еще немного, мы разошлись по своим каютам на заслуженный отдых.

    Ночь прошла спокойно, и на следующий день, уже при тихой, ясной погоде, "Жюль-Мишлэ" остановился на внешнем рейде Севастополя,

    Появление "Дона" было неожиданностью. Все считали, что мы в этой небывалой по силе буре погибли.

    Из порта Севастополя пришел буксир и отвел нас в Южную Бухту. Здесь у пристани мы пришвартовались и через день приступили к выгрузке машин и всего боевого имущества отряда. Командир отряда полк. Миронович немедленно доложил о прибытии транспорта "Дон" и обо всем, происшедшем с танковым отрядом, ген.Слащеву. По его распоряжению отряд направился на ст.Джанкой и поступил в распоряжение командира 13-й дивизии и 34-й бригады ген.Ангуладзе.

    Приказом по Армии ген.Врангеля командир отряда и многие г-да офицеры 3-го отряда танков за спасение транспорта "Дон" с ценным грузом произведены в следующие чины.

    Командир танка "Генерал Скобелев"
    Штабс-Капитан А.Д.Трембовельский.

     

    Р.S. Командира 3-го отряда танков Русской Армии полковника П.И. Мироновича и капитана князя В.П.Никеладзе благодарю за помощь в уточнении деталей из жизни отряда.

    А.Трембовельский.

     

    ПРИМЕЧАНИЕ: 3-й Танковый отряд состоял из четырех пушечных танков:

    Генералиссимус Суворов, Фельдмаршал Кутузов, Фельдмаршал Потемкин, Генерал Скобелев.

    Из вспомогательных машин было несколько 3-тонных грузовиков, легковая машина, мотоциклеты, ремонтная мастерская, электрическая станция, запасы горючего и смазки, снаряды, патроны, лазарет, кухня и т.д.

    "Первопоходник" № 15 Октябрь 1973 г.

    Категория: История | Добавил: Elena17 (04.05.2020)
    Просмотров: 195 | Теги: мемуары, россия без большевизма, белое движение
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Подписаться на нашу группу ВК

    Наш опрос

    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 1707

    БИБЛИОТЕКА

    СОВРЕМЕННИКИ

    ГАЛЕРЕЯ

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru