Web Analytics
С нами тот, кто сердцем Русский! И с нами будет победа!

Категории раздела

История [3451]
Русская Мысль [353]
Духовность и Культура [517]
Архив [1441]
Курсы военного самообразования [101]

ПОДДЕРЖАТЬ НАШУ РАБОТУ

Карта Сбербанка: 5336 6902 5471 5487

Яндекс-деньги: 41001639043436

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

Статистика


Онлайн всего: 7
Гостей: 5
Пользователей: 2
Elena17, modestovoleg

Друзья сайта

  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • АРХИВ

    Главная » Статьи » История

    К 310-летию взятия Риги

    Осенью 1709 года к стенам Риги подступила армия Петра Великого. Этот город безуспешно пытался взять в 1656 году отец Петра царь Алексей Михайлович, а столетием раньше Ригой не смог завладеть Иван Грозный. Задачу сумел выполнить лишь Пётр Алексеевич, лично сделавший первые несколько выстрелов по древнему городу.

    К слову, у Петра были свои счёты с Ригой – и очень давние. Это связано с историей Великого Посольства, когда царь со своими сподвижниками на пути в Западную Европу сделал в апреле 1697-го остановку в Риге. В городе посольству из-за неблагоприятных погодных условий пришлось на некоторое время задержаться. Пётр, тогда впервые переступивший границу России, жадно присматривался к заграничной жизни. Свои впечатления он изложил в письме: «Здесь мы рабским обычаем жили и сыты были только зрением. Торговые люди здесь ходят в мантелях (плащах – В.В.) и, кажется, что зело правдивые, а с ямщиками нашими, как стали сани продавать, за копейку матерно лаются и клянутся, а продают втрое».

    Как пишет известный историк Н.И. Павленко, самодержец очень досадовал из-за двух событий, оставивших у него неприятное впечатление от соприкосновения с заграничными нравами. «Одно из них связано с поведением рижской администрации. Она проявляла внешнее гостеприимство и в то же время бесцеремонно запретила гостям поближе ознакомиться с крепостными сооружениями города – любопытным, среди которых находился и царь, караул пригрозил применением оружия», – пишет Павленко. Когда царь решил взглянуть на бастионы, выстроенные вдоль опоясывавшего Ригу рва, шведская крепостная стража пригрозила открыть огонь. По некоторым сведениям, был сделан предупредительный выстрел над головой царя – в тот момент, когда он приложил к глазу подзорную трубу.

     

    Приказ о том, что с пришельцами нужно держаться без пиетета, исходил непосредственно от шведского генерал-губернатора Ливонии Эрика Дальберга. Хотя царь формально значился в составе посольства «урядником Преображенского полка Петром Михайловым», губернатор знал об истинном статусе своего гостя – однако отказался его принять.

     

    Вообще, пребывание царя в Риге, как писал в своем письме Людовику XIV 22 мая 1697 г. французский посол в Стокгольме Жан Антуан де Мель Даво, было секретом полишинеля: «Он проявляет в своём поведении большую экстравагантность, он ходит одетый как рижский матрос, и, так как его не позволяют узнавать, то это привлекает любопытство большого множества людей, которые приближаются, чтобы видеть его». Дальберг опасался, что на самом деле это явились лазутчики, готовящие неожиданное вторжение с востока: отсюда и такое обращение с посольством.

    Историк добавляет: «Отталкивающее впечатление на царя произвело и несоответствие между внешней респектабельностью рижских купцов и их жадностью к деньгам. На улице стояла весна, надо было менять сани на телеги, и рижские купцы, по мнению Петра, очень уж нагло воспользовались затруднительным положением посольства. Петру не удалось полностью скрыть своего пребывания в составе посольства. Уже в Риге об этом догадывались, хотя точных данных на этот счёт не имели. Царь оставил негостеприимную Ригу, сохранив инкогнито». Примечательно, что Дальберг отправил вслед за посольством нескольких соглядатаев – которым было велено проследить дальнейший путь русских.

    По своему почину губернатор начал собирать сведения о политической обстановке в России, позаботился об усилении городских укреплений – он по-прежнему опасался вторжения. А царь, назвавший Ригу «гиблым и проклятым местом», оказался очень задет. Именно тогда он впервые задумался о формировании антишведского союза. Позже Дальберг оправдывался, что якобы «во время своего пребывания некоторые из их свиты стали ездить верхом вокруг города и по всем высотам и не только рассматривать местность при помощи зрительных труб, но и стали рисовать и снимать план города и даже, прохаживаясь по валам и контрэскарпу, пытались измерять глубину рвов». Однако уже менее чем через три года ему пришлось расхлёбывать последствия столь неучтивого обращения с российским самодержцем – инцидент в Риге Пётр сделал одним из формальных поводов объявления войны Швеции.

    Для войны с могущественной шведской империей, являвшейся тогда гегемоном Балтики, Петр, как известно, сколотил Северный союз, в который помимо России вошли Речь Посполитая, Дания и Саксония. В феврале 1700-го, ещё до формального объявления войны, к Риге подступила армия, возглавляемая курфюстом Саксонии, королем Речи Посполитой Августом Сильным. Но тогда Дальберг оказался на высоте – он не дал Августу захватить город внезапным наскоком. Осада Риги продолжалась полтора года, под стенами города кипели кровопролитные сражения. В феврале 1701-го Пётр I прибыл в окрестности Риги, дабы навестить своего союзника Августа. Очевидец этой встречи пишет: «За обедом было очень весело; тосты сопровождались громом пушек, а в заключение дали залп. Город Рига весь был виден, но там всё было тихо, даже тогда, когда монархи обедали у коменданта, под самым Кобершанцем в виду Риги. Неприятель был так скромен, что даже для курьёза не сделал ни одного выстрела. После обеда царь в строжайшем incognito отправился в Митаву и Бовен, а король уехал обратно и ночевал в Балдоне».

    Август говорил Петру, что уверен в скором падении Риги. Однако, шведы тогда сумели отстоять город. Битва на Двине в июле 1701-го, где шведами командовал сам король Карл XII, закончилась поражением саксонцев.

     

    Курфюст Август отступил, бросив на произвол судьбы присланное ему Петром для поддержки русское подразделение. 400 русских воинов держали оборону на острове Люцау (ныне Луцасвала) в устье Даугавы, долго сопротивлялись и полегли почти все.

     

    Лишь двадцать человек уцелели – их спасло появление короля. Карл XII к большому неудовольствию своих солдат, разъярённых потерями, понесенными при приступе, велел пощадить столь отважно сражавшихся русских воинов.

    Прошло восемь лет – и обстановка на театре боевых действий кардинально изменилась. Армия Карла XII сгинула под Полтавой, после чего Пётр I, развязав себе руки, смог вплотную приступить к тому, ради чего война, собственно, и затевалась – к завоеванию балтийского побережья. Рига была на тот момент мощнейшей крепостью в Прибалтике. Городскую цитадель защищали мощные стены с бастионами, равелинами и шанцами, перед которыми был вырыт наполненный водой ров. Внешний форштадт был укреплён земляным валом и палисадами. Но опытный воин и искусный градостроитель Эрик Дальберг к тому времени уже умер. Гарнизоном распоряжался генерал Нильс Стромберг, имевший в своем распоряжении 13,4 тыс. человек при 563 пушках, 66 мортирах и 12 гаубицах. Русскими осадными силами руководил генерал-фельдмаршал Борис Петрович Шереметев, у которого под рукой имелось 40 тысяч человек и полсотни орудий.

    Шереметев подступил к Риге 27 октября. При приближении русских Стромберг велел разрушить наплавной мост через Даугаву и очистить прикрывавший его форт Коберншанц. Русские постарались плотно блокировать Ригу, окружив её артиллерийскими батареями, вставшими по обоим берегам реки между городом и крепостью Дюнамюнде, расположенной в устье Даугавы. 10 ноября под Ригу на один день приехал Пётр I. Он самолично произвёл три выстрела по городу – о чём позже написал князю Меншикову и своим министрам при иностранных дворах: «Сего дня о пятом часу по полуночи бомбардирование началось Риги и первые три бомбы своими руками в город отправлены, о чём зело благодарю Бога, что сему проклятому месту сподобил мне самому отмщения начало учинить».

     

    Самодержец помнил нанесенную ему в Риге обиду! И доселе считается, что ядро, вмурованное в стену колонного зала музея истории Риги, принадлежит к числу тех самых трёх снарядов, посланным в город Петром.

     

    Правда, сначала бомбардировка особого толка не приносила – русская полевая артиллерия не могла перебросить ядра через Даугаву. В конце ноября Шереметев распорядился отвести большую часть армии от осаждённого города и расположить её на зимние квартиры в Митаве. Осаду продолжил лишь шеститысячный отряд под командованием Аникиты Репнина – он продолжал блокировать Ригу, в то время как в окрестности города доставлялась тяжелая дальнобойная артиллерия, которая немедленно вводилась в дело. Рижанин Иоаким Гельмс, оставивший описание осады, пишет, что 15 ноября «неприятель продолжал бомбардирование целый день: в соборную церковь ударило две, в церковь Св. Петра одна бомба, а именно в 8 часов, когда прихожане были ещё в церкви, что причинило такой страх, что многие от страха умерли». По уверению его «доброго друга» в этот день в город было брошено до 150 бомб.

    «Многие набожные отцы семейств, – отмечает Гельмс 21 ноября, – заключили сегодня со слезами и рыданием старый церковный год в погребах и домах, так как неприятель не допустил нас совершить это в настоящих Божиих храмах». Но особенно страшным оказался обстрел 13 декабря. «В этот день, в 10 часов утра, загорелась находившаяся в цитадели пороховая башня, где хранилось до 1 200 бочек пороху, рядом была другая башня, в ней было до 1 800 бомб, гранат и пушечных ядер. Всё это со страшным гулом взлетало на воздух. Цитадель была разрушена, обвалилась также часть вала с Двинской стороны, пострадали и ближайшие городские здания. Более 1 000 человек были погребены под развалинами цитадели. Пролом, образовавшийся от взрыва, был спешно заложен тройным рядом рогаток и штурм-фалов (наклонный палисад)», – пишет современный рижский историк-краевед Игорь Гусев, написавший книгу о той осаде.

    По его словам, в осаждённом городе всё сильнее чувствовался недостаток продовольствия, в феврале 2010-го принявший уже угрожающие размеры – лошади от истощения и бескормицы падали на улицах. Между тем обстрел вёлся непрерывно, обращая здания в груды камней.

     

    11 марта непосредственное руководство осадой вновь возглавил Шереметев, а в апреле к Риге приехал сам светлейший князь Александр Меншиков, развивший кипучую деятельность. В устье Даугавы и в двух километрах ниже Риги возвели новые укрепления, а саму реку перекрыли свайным мостом, защищённым артиллерийскими батареями.

     

    Работы эти оказались очень кстати: 28 апреля в Ригу попыталась прорваться шведская эскадра в составе девяти кораблей, но была отогнана пушечным огнём.

    Однако впереди предстояли новые испытания – среди и осаждавших и осаждённых вспыхнула эпидемия чумы, проникшая из Пруссии. «У заболевших распухали ноги, появлялись язвы на теле и почти все заболевания кончались смертью. Приняты были самые энергичные меры – заболевших со всеми их пожитками тотчас же отправляли в леса и в другие отдалённые места; были установлены заставы на путях из Киева, Пскова, Нарвы, Пруссии и Курляндии, где задерживали всех подозрительных по чуме людей. Тем не менее болезнь продолжала свирепствовать; искусство полковых лекарей, часто ограничивавшееся умением брить бороду и пускать кровь, конечно, не могло бороться с ужасным злом, уносившим ежедневно десятки жертв», – живописует Гусев. Но ещё большие беды эпидемия принесла осажденным горожанам, вынужденным скучиться в тесном пространстве.

    27 мая лазутчики принесли весть, что шведы намереваются перебросить к Риге свои войска и флот, чтобы деблокировать город. Ввиду этого решено было ускорить взятие города. Бомбардировка усилилась, а 30-31 мая русские с боем заняли рижское предместье. Две недели спустя крупная шведская эскадра из 24 кораблей попыталась высадить десант, но вновь была отогнана. Засевшие в Риге шведы запросили перемирия на три дня, но по истечении этого срока капитулировать, против ожиданий, отказались. Русские возобновили усиленную бомбардировку Риги – за десять дней по городу было выпущено 3388 бомб. «Извне нам угрожает война, а внутри голод и чума; наши люди начинают уже есть конину, а также и многие другие непотребные вещи, люди страшно валятся... Да поможет нам Всемогущий Господь, тогда мы будем спасены, человеческая же помощь бессильна», – жалуется Гельмс.

     

    Шведы вновь запросили перемирия и спустя двое суток, 4 июля (15 июля по новому стилю) Рига всё же капитулировала. В этот же день в город через Песочные ворота торжественно вступили Ингерманландский, Киевский, Астраханский, Сибирский, Казанский и Бутырский пехотные полки.

     

    Среди доставшихся русским трофеев оказались 561 пушка, 66 мортир, 7 гаубиц. 10 июля, в соответствии с условиями договора, остатки шведского гарнизона во главе с генерал-губернатором Стромбергом выступили из Риги с распущенными знамёнами и барабанным боем. «От 3-х рейтарских, 7 драгунских и 12 пехотных полков осталось офицеров и нижних чинов всего лишь 5 132 человека, из них 2 905 больных, которые и были через Динамюнд эвакуированы в Швецию. Способные к службе, походным порядком через Руен и Феллин, были отправлены в Ревель. Шведским солдатам, по условиям капитуляции выходившим из города с орудиями, поднятыми знамёнами и при колокольном звоне, четырьмя русскими полками, под командой генерал-майора Айгустова, были отданы воинские почести», – пишет Гусев, изучивший в архивах условия той капитуляции.

    Любопытно, что 250 солдат шведской армии оказались задержаны в Риге. Провинции и города, из которых они происходили, были уже завоёваны русским оружием, потому эти воины по условиям сдачи считались уже подданными русского царя. Также в Риге остались 864 представителя дворянства, магистрата, гильдий, купечества, чиновников – не считая прислуги и рабочего люда. Остальным шведским подданным, кто не пожелал остаться на русской службе, разрешили свободно выехать на родину. Сама же Рига оставалась в составе российского государства вплоть до падения монархии в 1917-м. Одно время Пётр даже подумывал сделать завоёванный город своей столицей – гнев его на Ригу утих…

    Владимир Веретенников

    Специально для «Столетия»
    Категория: История | Добавил: Elena17 (16.07.2020)
    Просмотров: 85 | Теги: русское воинство, даты
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Подписаться на нашу группу ВК

    Наш опрос

    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 1707

    БИБЛИОТЕКА

    СОВРЕМЕННИКИ

    ГАЛЕРЕЯ

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru