Web Analytics
С нами тот, кто сердцем Русский! И с нами будет победа!

Категории раздела

История [3892]
Русская Мысль [407]
Духовность и Культура [590]
Архив [1516]
Курсы военного самообразования [101]

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

Статистика


Онлайн всего: 17
Гостей: 17
Пользователей: 0

Информация провайдера

  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • АРХИВ

    Главная » Статьи » История

    Княгиня Н.В. Урусова. Материнский Плач Святой Руси. 16. Патриарх Тихон

    Трепет прошел по телу, когда на сцену вышел Патриарх Тихон и занял среднее место, за ним — митрополиты, епископы, почтенные старцы, монахи, и иеросхимонах Алексий. Хотело плакать и закричать: «Спасите Россию и Церковь нашу, на вас смотря почти 200 миллионов людей». На кафедру, которая была между публикой и сценой, начали выходить попеременно духовные и гражданские ораторы. Чем дальше тем более и моей душой овладевал страхи тревога: ни единого слова в защиту Веры, защиту Православия, защиту надежды на Бога, дабы победить н двигающуюся жуткую опасность, не было сказано! Вычислялись цифры, говорилось о создании громадных зданий для будущих церковно приходских школ, покупке имений и т. д. вот объявляют: сейчас будет говори профессор из Белоруссии (фамилию я е забыла). Вышел маленького роста, скромного вида, невзрачный человек, и этот маленький человек сказал не много, но сильных и больших слов. Я, конечно, не помню их буквально, хоть и было мало, ему не дали говорить, и кто не дал? Со сцены поднялось шиканье, и его заставили сойти с кафедры. Сказал он, обращаясь к Патриарху всему правящему духовенству: «Не этими вопросами должны мы сейчас заниматься! Россия гибнет трон поруган. Без Помазанника Божия, Православного Царя, она скоро подпадет под власть тьмы». Он сошел с кафедры за то, что коснулся «политики», когда постановлено было ее не касаться Я встала и вышла из собрания. Ничего больше могу написать ни о Соборе, ни о Церкви вообще т. к. благодаря безвыходной нужде покинула Лавру переехала на Кавказ, и только иногда узнавала что нибудь от приезжавших людей.

    С Патриархом я была лично очень хорошо знакома, это был добрый, умный, но не сильного духа Глава Церкви. Он сам не чувствовал себя способным к такому ответственному делу, о чем не раз говорил, и если б была его воля и он не прошел бы по жребию, он никогда добровольно не взял бы этого креста на себя, т. к. благодаря слабоволию мог быть причиной несения креста другими. Так и случилось в вопросе по изъятию церковных ценностей. Он не взял на себя декретом отказать в святых ценностях большевикам, а указом дал каждому священнику право — действовать по личному усмотрению. И вот тех, кому Святые Чаши были дороже жизни, погнали тысячами на мучение в Сибирь, эти люди стали первомученниками во второй эре христианского мученичества в мире.

    О судьбе Патриарха Тихона и его мученической кончине, и издевательствах, и поруганиях над ним я узнала только за границей из изданных записок и воспоминаний очевидцев. Мне посчастливилось быть и видеть посвящение Патриарха в Успенском соборе в Кремле. Пропуск был по билетам, и в то время еще можно было через связи достать это право. Большевики еще не вполне овладели властью. С вечера стояли мы (человек триста) у закрытых Боровицких ворот. Ночь была холодная. За стенами Кремля все время жгли красные бенгальские огни и стреляли из винтовок. Картина была мрачная и жуткая, три конных милиционера забавлялись тем, что вплотную давили нас крупами лошадей. Раздались голоса: «Пропустите Митрополита Владимира, пропустите Митрополита!» Он шел величественно, спокойно, в белом клобуке, опираясь на посох. Милиционеры со смехом толкали его лошадьми. Кто видел когда-нибудь этого смиренного, строгого аскета, монаха, который своей святой и мудрой жизнью приобрел почитание всех истинно верующих, тот в те минуты с радостью упал бы перед ним на колени, но и этого сделать было немыслимо. Вскоре он был расстрелян. Ему открыли калитку в больших чугунных ворот но пройти в нее было нелегко, как и всем позднее, когда и для нас открыли вход. Снизу была загорожена досками, так что приходилось очень высоко поднимать ногу, чтоб перешагивать. Когда нас впустили, то от самых ворот вплоть до собора нужно было проходить при красном освещении между двумя рядами солдат, с направленными на проходящих ружьями. Чего они боялись? Непонятно! Когда я вошла в собор, то увидела стоящую сзади всех Великую Княгиню Елисату Феодоровну. Я хотела подойти, но уловив мое движение, знаком пальца указала мне это не делать. Я поняла что она не хотела быть узнанной, и одета была не форме своей общины. Керенский был в соборе, и она мне после сказала: «Я наблюдала за ним, он не мог выносить Божественной службы, его просто корчило». При посвящении Патриарх был белее снега опавшим и исхудавшим за несколько часов цом. Мне пришлось видеться с ним не один раз и после посвящения. Он стал спокойнее, как и ранее, отличался в беседах добродушным юмором. Ко мне был всегда крайне приветлив, давно знал меня и посещал еще задолго до революции. Принимал сердечное участие в моем трудном материальном положении, выручал денежной помощью, очень деликатно заставляя меня ее взять Между прочим, расскажу один факт о Керенском, характеризующим этого якобы идейного временного правителя России, на которого даже многие не глупые, но недальновидные люди возлагали надежды. Вот неопровержимый поступок против его идейности и честности. В Нижнем Новгороде начальником речной полиции был некто П. А. Ресин, Контр Адмирал в отставке Был он на этой должности не менее 15 лет. Он его жена были друзьями нашей семьи, и вот что он нам рассказал: «Вскоре после прихода Керенск к власти, одной темной ночью мне докладывают что вниз по Волге быстро идет неосвещенный буксир. Я велел дать сигнал к остановке, он ускорил ход, после третьего сигнала, взяв несколько речных матросов, я на моторном катере пошел ему наперерез и осветил его. Он должен был остановить ход. Я поднялся на его палубу и потребовал капитана, спросил у него мандат на направление и назначение парохода. Он не хотел давать. Я произвел обыск и нашел у него письмо Керенского к своему управляющему в именье Симбирской губернии, где указано было место, куда он должен был тайно зарыть 14-ть золотых блюд, взятых (украденных) Керенским из Зимнего дворца в Петербурге. Блюда оказались в трюме под углем. Они были возвращены мной во дворец, но огласке дело предано не было!».

     

    Категория: История | Добавил: Elena17 (25.03.2021)
    Просмотров: 207 | Теги: наталия урусова, мемуары, россия без большевизма
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Подписаться на нашу группу ВК

    Помощь сайту

    Карта Сбербанка: 5336 6902 5471 5487

    Яндекс-деньги: 41001639043436

    Наш опрос

    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 1824

    БИБЛИОТЕКА

    СОВРЕМЕННИКИ

    ГАЛЕРЕЯ

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru