Web Analytics
С нами тот, кто сердцем Русский! И с нами будет победа!

Категории раздела

История [3809]
Русская Мысль [393]
Духовность и Культура [574]
Архив [1499]
Курсы военного самообразования [101]

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

Статистика


Онлайн всего: 18
Гостей: 17
Пользователей: 1
igorgordymov

Информация провайдера

  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • АРХИВ

    Главная » Статьи » История

    «И у меня был край родной». ВТОРОЙ КУРС

    Приобрести книгу в нашем магазине

    Заказы можно также присылать на orders@traditciya.ru

    Сладко было спознаваться

    Мне, красавица, с тобой.

    Грустно, грустно расставаться,

    Грустно, будто бы с душой!

    Херасков

    Возвратившись благополучно в Харьков в заводском вагоне в феврале 1920 года, я, таким образом, весь первый семестр второго курса провела вне университета – в Бежице, работая в больнице сестрой. К тому же и политическое положение Харькова было неустойчивое. Мое отсутствие в университете никем не было замечено. Поэтому-то я и спешила застать там еще второй курс. Записей о посещении лекций не велось, а практические и лабораторные занятия можно было отработать по своему усмотрению, экзамены же (предписанные предметы) надо было сдавать своевременно, по ходу занятий.

    Естественно, что по возвращении в Харьков я хотела прежде всего узнать про занятия в университете и про все, что произошло в городе за время моего долгого отсутствия. Сестры Рейнгард – Зельма и Леля – рассказали, как им было весело при белых, как они бывали на офицерских вечерах, как проходили занятия в университете. Они не жили больше в поселке ХПЗ, а в городе, в квартире своих хороших друзей Бурнашевых, которые уехали с белыми, оставив им всю свою квартиру. И вот Зельма, боясь вселения в квартиру большевиков и всякого темного люда, предложила мне теперь же поселиться у них в Каплуновском переулке № 6. Я подходила им, конечно, и сама была очень довольна, заняв тут же солнечную комнату.

    Весною 1920 года в Харькове было много свободных квартир, так как многие ушли с белыми. Город очистился тогда от "буржуазной сволочи", как говорили большевики. Каплуновский переулок находился в лучшей нагорной части города, а дом № 6 стоял напротив Художественного училища, своеобразно построенного в старинном русском стиле, и возле Технологического института, расположенного в большом густом парке.

    Устроившись с квартирой, я поспешила в университет, где занятия еще шли. У меня не была отработана органическая химия, а ее сейчас как раз проводил ассистент профессора Красовского – армянин, фамилии его не помню, а занятия помню очень хорошо: работали над химическими соединениями, и вот, чтобы ускорить реакцию этих соединений, надо было прибавить катализатор.

    – А что такое катализатор? – спросил нас вдруг преподаватель.

    Не дождавшись нашего ответа, он поспешил образно разъяснить сам:

    – Катализатор – это такое вещество, которое само ничего не делает, но зато своим присутствием заставляет другие вещества быстрее действовать – говорил он с армянским акцентом. Как пример, для ясности приведу вам картину из жизни: живет себе мать – вдова – с дочерью тихо и спокойно. Но вот как-то пришел к ним гость – молодой человек, который мог бы быть женихом для дочери. Его любезно усадили в гостиной, и он сидит там тихо и ждет, когда придет к нему либо мать, либо дочь – девушка. А в это время мать на кухне спешит приготовить угощение, а дочь спешит принарядиться: взбивает волосы, прикалывает бант и т. д. Вот этот-то молодой человек – жених – и есть как бы катализатор: он сидит себе тихо в гостиной, а мать и дочь пришли в большое и быстрое движение, – закончил он, гордясь таким ярким и веселым объяснением свойств катализатора.

    Провела я еще и некоторые другие практические занятия, ликвидируя свою задолженность.

    Вскоре в Харьков приехал муж Антонины Ивановны – Николай Павлович Крашенинников, тоже доктор. Он зашел ко мне, и мы – трое – я, Зельма и Леля пригласили его остаться у нас и занять свободные комнаты нашей квартиры, так как большевики спешили прибрать к рукам все, что оставили ушедшие с белыми. Николай Павлович Крашенинников так и сделал: взял ордер на всю квартиру, так как у него была семья.

    Он недавно был выпущен из Бутырской тюрьмы по ходатайству наркомздрава, где у него были хорошие знакомые и даже друзья по университету – врачи (Б.). Теперь он стремился уехать подальше от Бежицы, от тамошних коммунистов.

    Весна 1920 года была дружной, и мне казалась необыкновенно теплой, южной. Мне предстояла сдача экзаменов по большим предметам, как физиология, медицинская химия и патологическая анатомия. Чтобы не потерять второго курса и попасть осенью на третий, надо было сдать все, и я энергично принялась за занятия. У меня появилась и сотоварка – Беба Добрусина, жившая с родственниками недалеко от нас. Я чувствовала себя теперь более уверенной в медицине и крепкой в жизни, так как у меня был свой круг знакомых, друзей-студенток. Физиологию мы сдали, кажется, в марте и принялись тут же за медицинскую химию, и ее одолели и сдали к маю.

    Стало спокойнее, Бог даст, выполним всю необходимую программу. Но в это время приехал к Николаю Павловичу Крашенинникову его молодой друг, только что выпущенный по болезни из Бутырской тюрьмы, Яков Васильевич Буданов. Сидели они в тюрьме вместе за антикоммунистическую деятельность в Брянском уезде. Политический Красный Крест из видных общественных деятелей: доктора Пироговой – дочери известного хирурга, Пешковой – жены Горького и других, начал хлопоты о группе молодых заключенных, заболевших в заключении туберкулезом, об освобождении их из тюрьмы. Хлопоты увенчались успехом: всех больных выпустили, в том числе и Буданова. Теперь ему надо было поправиться в санатории на юге России. В Харькове ему помог доктор Крашенинников, как врач и как местный работник наркомздрава. Мы – три студентки – я, Зельма и Леля тоже взяли его под свое покровительство, помогали ему, чем могли: знакомили с городом, с университетом, проводили с ним много времени, гуляя в Технологическом парке и слушая пение соловьев.

    Кончилось же все в этой романтической обстановке под пение соловьев тем, что "загорелась" между нами – мной и Яковом – любовь, да так сильно, что и потушить нельзя было. К счастью, Яков скоро получил место на три месяца в санатории "Репки" и уехал туда на лечение, а я засела за патологическую анатомию – готовиться по ней к экзамену. Только по праздникам мы все трое – я, Зельма и Леля – ездили в "Репки" (30 км от Харькова) навестить Якова.

    Беба Добрусина очень сетовала на меня, что я стала не так прилежна и частенько насмешливо говорила: "Яков сбил тебя с толку!" Я же ни о чем другом не могла больше думать, как только о нем.

    Но лето прошло, пришел сентябрь, соловьи давно уже умолкли, часто моросил дождь. Яков поправился в санатории и уехал в Бежицу, а я принялась за занятия в университете, сдав все за второй курс!

    Категория: История | Добавил: Elena17 (08.04.2021)
    Просмотров: 44 | Теги: мемуары, книги, россия без большевизма, РПО им. Александра III
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Подписаться на нашу группу ВК

    Помощь сайту

    Карта Сбербанка: 5336 6902 5471 5487

    Яндекс-деньги: 41001639043436

    Наш опрос

    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 1810

    БИБЛИОТЕКА

    СОВРЕМЕННИКИ

    ГАЛЕРЕЯ

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru