Web Analytics
С нами тот, кто сердцем Русский! И с нами будет победа!

Категории раздела

История [4026]
Русская Мысль [422]
Духовность и Культура [619]
Архив [1535]
Курсы военного самообразования [101]

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

Статистика


Онлайн всего: 10
Гостей: 10
Пользователей: 0

Информация провайдера

  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • АРХИВ

    Главная » Статьи » История

    Княгиня Н.В. Урусова. Материнский Плач Святой Руси. 26. Ейск

    Через месяц у меня начались опять приступы малярии, но не в прежней форме. Я дня три болела, и то большею частью выносила на ногах, то была здорова, то иногда и неделю лежала. Решено было переехать на Северный Кавказ в г. Ейск, на Азовское море, где местность немалярийная и хороший курорт. Через четыре месяца мы уехали. В дороге я лежала опять больная, но уже подъезжая к Ейску, почувствовала себя вполне хорошо и два года ни разу не болела. Истощенная болезнью, я не могла надеяться ни на какую физическую работу, а на службу меня не приняли бы, да я и не хотела. Зять, муж моей дочери Ирочки, не сразу нашел себе работу, а муж мой неожиданно уехал к брату в Москву, и я его пять леть после этого не видала. В первый день, как мы приехали, зятю удалось найти комнатку, но очень маленькую, так что даже на время нельзя было поместиться всем нам, да к тому у Наташи и Андрюши начинался коклюш, и нужно было их отделить от слабенъкой малютки Ниночки. Мне указали на комнату. Вышла, или вернее, словно выплыла очень полная хозяйка-купчиха и, взглянув на наше одеяние и узлы, сказала: «Неть, я не пущу таких оборванных квартирантов, да еше с такими вещами, на что они мне?» Нелегко было это слышать, но что было поделать, я и сама сознавала, что иной нищий выглядел лучше нас.

    Нас было четверо: Петя, я и двое младших. Хозяин оказался сердечней и сказал: «Да ты на одежку-то не гляди, иной и в богатой придет, да не будешь знать, как от него отвязаться». И, обратившись ко мне, сказал: «Дело к ночи, куда вам деваться вот комнатка, переночуйте, там посмотрим, что Богь дасть» Подстелили свои лохмотья на; блестящий крашеный пол и заснули, как убитые. На друго день и хозяйка стала мягче, он оказалась совсем не такой безсердечной, а на третий день объявил; «Ну, живите уж, куда вам деваться». Через несколько дней приносила по кусочку пирога или хлеба просила меня по вечерам приходить к ним побеседовать и почитать из Священного Писания, т. к. они были оба неграмотные, но в церковь ходить любили.

    Когда мы через два месяца перешли в другую большую комнату, то нам взаимно было грустно расставаться. Петя к этому времени поступил на узловую станцию в 50-ти км. от Ейска, уже помощником машиниста, а комнатка была совсем маленькая, негде было повернуться, а ему нужно было отдохнуть в промежутках между его дежурствами на паровозе. Через день он приезжал домой. Почти весь заработок он привозил домой. Два месяца до его поступления были исключительно трудными.

    Священником собора в Ейске был старый протоиерей Отец Василий, очень мне пришедшийся по душе, как и его матушка. Андрюше было 12 леть, он его, по моему и его желанию, взял прислуживать в храме. На него надели стихарик, чему он несказанно радовался. За очень короткий срок выучился читать по-славянски и читал очень хорошо во время службы. До 1927 г. не пропускал ни одной службы и очень гордился тем, что приносил домой хлеб, или что-нибудь из других продуктов, уделяемые ему О. Василием из того, что он получал за требы. В Ейске голода в то время не было. Это богатейший край, несмотря на налоги и отбирание властями всего возможнаго, местные жители еще могли жить и щедро награждали, и заботились о своих священниках. Но денег, пока Петя не поступил на работу, абсолютно не было, жили до крайности бедно. Слышу один раз в церкви, что священник обращается к приходу со словами: «Братья и сестры, по окончании службы я сам обойду вас всех с тарелкой и прошу отозваться на мою просьбу помочь одной интеллигентной даме, живущей в полной нищете с тремя детьми». Я не подумала ни минуты, что это он призывал помочь мне, и только узнала, когда он принес мне домой 25 руб. В то время в Ейске это были деньги и можно было некоторое время прокормиться, и покупать молоко. Петя получил службу и зять мой нашел работу, я успокоилась и начала делать коврижки с арбузным медом, которого там много, и продавала на базаре. Так прожили мы до конца 1926 года. В начале 27-го г. Я увидела на базаре цветы из цветной древесной стружки. Цветы и на цветы не похожи, а идуть хорошо, спрос большой. Попробовала сделать, вышло на цветок похоже, продала моментально. С этого времени цветы стали большой помощью в нашей жизни, когда мне обстоятельства давали возможность ими заниматься. При дальнейшей практике на мою работу стали обращать внимание и уже дожидались меня на базаре, чтоб успеть купить до других. Я получила, по-моему, большой комплимент, напомнивший мне басню Крылова «Осел и соловей». Подошли две хохлушки. Одна говорит: «Бачи яки цвиты, як живеньки». Она хотела купить, на что другая ответила, что это совсем не интересно: «Такие цветы поставит в хату, они совсем как живенькие, а живых и без того много, вон у той бабушки, так интересно: розан-то красный, а бутон голубой, да и на цветок не похоже». Купили у той бабушки. Но были и ценители. Я получила приглашение приехать с цветами в Ростов кь одной даме, которая делала цветы и сдавала в цветочный тресть. Она просила меня делать, сколько могу, и два раза в месяц возить в Ростов. Она их выдавала за свои, и мы обе получали от них прибыл. Жить стало легче, и я могла даже мясо покупать, и в летнее время наслаждаться дынями и арбузами. Конечно, тотчась, о моей работе узнал финансовый отдел. Пришли с обыском проверить размер моего производства и какие запасы материала. Хотя запасов и не было и работала я одна только для скромного очень прожития, наложили налог и стали неожиданно являться проверять. В 1927 г. на второй день Пасхи получаю телеграмму: «Привезите всё, что есть, побольше красных». Ну, думаю, чьи-нибудь советские похороны. Красных у меня не было готовых, но взяла, что было, и поехала. Похороны оказались не одни, а сорока человек. Случилось событие, указавшие верующим на явное проявление Божьяго Суда, но озлобившее коммунистов. Под Ростовом есть колоссальный завод сельскохозяйственных машин. Рабочие в числе 40-ка человек отказались в день Воскресения Христова ехать на работу, говоря, что Бог их накажет за это. Несмотря на угрозы, они отказались.

    Тогда 40 коммунистов заявили: «Вот мы вам докажем, как Богь карает и поедем вместо вас». Что они сделали с отказавшимися, не трудно себе предс

    тавить, на следующей Пасхе они, наверное, были в Сибири, но известно ни мне, ни моим знакомым о них не было, с ними же самими случилось следующее. Сорок человек сели на открытую грузовую машину. Шофера, тоже не хотевшего подчиниться, все же заставили ехать. Нужно было еще в черте города проезжать через рельсы. Шлагбаум сторож не успел закрыть, и налетевшим паровозом все до одного, кроме шофера, которого чудом выбросило из грузовика, были убиты. Я видела на другой день процессию в сорок красных гробов, состоящую из открытых платформ грузовых, разукрашенных елками, цветами и красными флагами, конечно при игре большлого военного оркестра. На следуюший год уже никто не посмел отказаться, а затем и не находилось таких, которые считали бы это грехом а если и были единицы, что, конечно, возможно, то и виду не могли показывать, чтоб не попасть в ГПУ Был еще случай в Ейске, где Господь наказал коммуниста в моменть хулы. Приехал, известный вероятно и заграницей, профессор, протоиерей Введенский, (как утверждают, крешенный еврей) Был разрешен диспут о существовании вообще Бога или нет. Конечно, ни я, и никто из моих близких не присутствовали, и могу передать только то, о чем говорили везде и все. Введенский не признавал Спасителя Сыном Божиим. Присутствующее духовенство пререкалось с ним. Комиссар городавстал и сказал, указав на часы, бывшие на его руке: «Вот сейчас без десяти минут шесть, посмотрим, накажет ли меня Бог, если Он есть, за мои слова». И позволил себе ужасную хулу на Бога, к счастью, не знаю в каких словах, и захохотал. В момент его смеха — звонок по телефону, стоявшему на столе перед ним. Береть трубку, бледнееть и бросается бегом из собрания. Ровно без десяти минуть шесть его единственный сын, десяти леть, нечаянно застрелился, играя с револьвером, забытым им на столе кабинета. Позднее пришлось слышать, что и это явное наказание Божие коммунист-хулитель объявил случайностью и не вразумился, оставшись неверующим (и бесы верують, но трепещут), или врагом Божиим.

     

    Категория: История | Добавил: Elena17 (07.06.2021)
    Просмотров: 90 | Теги: наталия урусова, мемуары, россия без большевизма
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Подписаться на нашу группу ВК

    Помощь сайту

    Карта Сбербанка: 5336 6902 5471 5487

    Яндекс-деньги: 41001639043436

    Наш опрос

    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 1845

    БИБЛИОТЕКА

    СОВРЕМЕННИКИ

    ГАЛЕРЕЯ

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru