![](https://ic.pics.livejournal.com/sergey_v_fomin/72076302/6352680/6352680_600.jpg)
Княгиня Елена Петровна (1884–1962) в пожилых годах.
Начинаем ранее анонсированную нами публикацию комментированного перевода воспоминаний Княгини Елены Петровны Сербской, супруги Князя Императорской Крови, мученика Иоанна Константиновича, убитого в Алапаевске: https://sergey-v-fomin.livejournal.com/783788.html
![](https://ic.pics.livejournal.com/sergey_v_fomin/72076302/6340010/6340010_600.jpg)
В.В. Серафимов
ПРЕДУВЕДОМЛЕНИЕ ОТ ПУБЛИКАТОРА (начало)
«Мне, кому выпала честь узнать ее близко в трагические часы русской революции, - как не вспомнить /.../ всех добродетелей этой принцессы, этого сказочного дитяти, - выходившей из всех самых тревожных испытаний, пережитых ею, с таким героизмом, жертвенностью и самоотречением /…/ Никакие горести и страдания не убили в ней той доброты и милосердия, которые она впитала с ранней юности вместе с христианской верой. Никакие безумства человечества не могли поколебать ее убеждения в том, что нет спасения для людей вне чувства общей солидарности /…/ Какой контраст между высшим душевным благородством этой женщины и бушевавшей вокруг нее яростью! Какой назидательный пример мужества, достоинства и человеческого сострадания посреди кровавой классовой войны и бойни, организованной Лениным! /…/ Приехав в Россию, принцесса Елена привезла с собой любовь и веру, и все остальные достоинства своей благородной крови. Подобно как ее легендарный отец, покойный король Сербии Пётр, как ее гениальный брат ныне царствующий король Александр /…/ она унаследовала врожденную щедрость и здравый ум, - и в этом никогда не отступала перед обстоятельствами».[1]
Мирослав Спалайкович, министр Королевства Сербов, Хорватов и Словенцев.
Мы приступаем к публикации мемуаров княгини Елены Сербской, как она себя называла до конца своих дней. Начатые публикацией в Сербии в 1922 году [2], продолженные во французском оригинале в составе книги С.Н. Смирнова (1928) [3], и завершенные в швейцарском журнале также по-французски в 1958-м [4], фактически они еще не известны и не цитируются в России, да и среди европейских читателей и историков. Они не собраны вместе по-французски и не полностью переведены на сербский русский языки [5]. Это живое свидетельство об Уральской трагедии Святых Царственных Мучеников и их Августейших сродников, свидетельство близкого человека, оставшегося во всем верным и удостоившегося от Бога со-страдать им в течение пяти месяцев в екатеринбургских и пермских большевистских застенках.
Детство и юность княжны Елены Карагеоргиевич [6]
Княжна Елена (домашние звали ее Ябе) родилась 23 октября (4 ноября) 1884 года в Черногории и стала первенцем в семье сербского князя-изгнанника Петра Карагеоргиевича [7] и княгини Зорки-Любицы [8], дочери черногорского владетельного князя Николы Петровича-Негоша [9], который приходился дедом княжне Елене. Ее отец Пётр был внук Карагеоргия [10], ставшего основателем последней сербской королевской династии [11].
В шестилетнем возрасте Елена лишилась матери и новорожденного брата. В течение жизни она сохранила нежную привязанность к своей черногорской родне, сумевшей скрасить ее детское горе. Князь Петр, овдовев, вторично так и не женился. В 1894 г. вместе с отцом и младшими братьями она переехала в Швейцарию, где получала образование в частной гимназии. По отзывам современников, князь Петр воспитал детей в скромности и близости к народу, готовя их к возможным жизненным испытаниям [12]. Кроме того, в них с детства воспитывалась любовь к России и всему славянскому – и это была семейная традиция Карагеоргиевичей. Большое внимание уделялось физической подготовке: дети занимались верховой ездой и плаванием. По отзывам современников, она прекрасно играла на фортепьяно.
Дети были с детства приучены и к французской речи, так как при черногорском дворе в присутствии прислуги и в отсутствии черногорцев всегда говорили по-французски.
После Сербско-болгарской войны (1876-1878) князья Пётр и Николай вынашивали план попытки переворота в Сербии, но в последний момент Николай отказался от затеи, чем ухудшил отношения с Петром. Летом 1894 г. князь Петр переехал с семьей в Швейцарию, его отношения с тестем шли хуже – и впоследствии (1918) Петр фактически лишит Короля Николу его черногорского престола [13].
В 1896 г. по приглашению Великой княгини Милицы Николаевны, младшей сестры матери, которая была замужем за из Российским Великим князем Петром Николаевичем, княжна Елена переехала в Россию, согласно и ее собственному желанию.
Прибытие в Россию княжны Елены совпало с периодом укрепления взаимоотношений черногорской династии с Царской семьей. В доме своей августейшей тетки княжна Елена получила прекрасное образование: изучала Закон Божий, русский и иностранные языки, литературу, историю, рисование, музыку, пение и другие предметы гуманитарного цикла. Гувернантка Царских Детей Маргарет Игер вспоминает:
«Она [Елена] была очень миловидная девушка, с прекрасными темными глазами, чрезвычайно спокойная и любезная. Юная Великая княжна Ольга была от нее в восторге, и принцесса Елена часто приходила на чай в детскую /…/ [ей] было около семнадцати лет» [14].
29 мая (11 июня) 1903 г. в Сербии произошел государственный переворот. Король Александр Обренович и Королева Драга были убиты заговорщиками. Ходили ложные, но взбудоражившие мiровое сообщество слухи, что князь Петр тайно прибыл в Белград накануне трагических событий и дожидался результатов. Сербский трон по решению и приглашению Народной Скупщины (2/15 июня) [15] должен был занять князь Петр Карагеоргиевич. На самом деле, он находился в это время в Женеве. Его тесть, тогда еще владетельный Черногорский князь Никола, приветствовал вступление зятя на Сербский престол благодарственным молебным пением в Цетинье и поздравительной телеграммой. Рады были и в России. Европейские посланники: британский, голландский, французский, турецкий, напротив, демонстративно покинули Белград накануне въезда Петра в Сербию, где он никогда еще доселе не бывал. Европейские династии весьма сдержанно встретили известие о конституционной присяге нового Короля, состоявшейся 12 (25) июня 1903 г. Торжественное священное коронование состоится позже – 8 (21) сентября 1904 г., когда Королю исполнилось уже 60 лет.
![](https://ic.pics.livejournal.com/sergey_v_fomin/72076302/6353146/6353146_600.jpg)
Король Петр I Карагеоргиевич.
Предпринятое вскоре путешествие Короля вглубь страны «воочию доказало, что популярность его в Сербии невелика» [16]. Все требовали предания суду убийц-заговорщиков, но тщетно. Заговорщики были удалены из свиты короля лишь 8 месяцев спустя, а другие из армии лишь в 1906 г. Сторонники сверженных Обреновичей, управлявших державой последние 45 лет, делали много шума. Для укрепления династии Петру понадобятся особые усилия.
Получивший европейское воспитание Король попытался либерализовать Сербию с целью создания конституционной монархии в западном стиле, – и получил в народе имя Пётр-освободитель. Правление Петра I с 1903 по 1914 г. запомнилось населению как «Золотой век Сербии» из-за неограниченных политических свобод, свободной прессы и возросшего культурного влияния среди южных славян. Петр был сторонником создания единого государства южных славян – идея эта была осуществлена в конце 1918 г. по окончании Первой мировой войны и после распада Австро-Венгерской империи, при создании Королевства Сербов, Хорватов и Словенцев. После вторжения в Сербию совместных сил Германии, Австро-Венгрии и Болгарии в октябре 1915 г. Король с боями отступил на о. Корфу, где оставался до 1 декабря 1918 г., когда при провозглашении его королем объединенной державы приехал в Белград.
После принятия отцом власти, Елене, теперь уже как Королевне, летом 1903 г. пришлось уехать из России в Сербию, которую она до того времени не видела. Петр I призвал к себе всю свою семью. Теперь ее ждала череда официальных мероприятий, постоянные визиты в различные благотворительные учреждения, ежедневные аудиенции, что почти не оставляло времени для любимых чтения, музыки, верховой езды и путешествий. Когда прошли первые демократические восторги по поводу народного избрания короля, на его детей сербы стали смотреть как на иностранцев и не принимали их сердцем. В родительском доме тепла молодым наследникам было также явно недостаточно: король-вдовец жил уединенно и как правило бывал занят или в разъездах. Начальный бюджет королевской семьи на исторической родине был весьма скуп. У Елены не было подруг: свое внимание королевская дочь была обязана делить между подданными поровну. В переписке с российскими родственниками она часто отмечала, что хотела бы вернуться в Петербург или Крым, хотя бы на время [17]. Нельзя сбрасывать со счетов и политику: Сербии были выгодны самые тесные взаимоотношения с Императорским Двором на всех уровнях. Королевна не могла не знать об этом и делала все от нее зависящее. Летом 1911 г. в летней резиденции итальянской Королевской семьи Елена познакомилась с Российским князем императорской крови Иоанном Константиновичем.
Историк канд. ист. наук Г.И. Швецова пишет о нем: «Князь Иоанн Константинович получил образование, соответствующее своему высокому положению. Сначала он занимался с домашними преподавателями, затем поступил в Николаевское кавалерийское училище, которое окончил в 1907 г. по 1-му разряду, и был выпущен в лейб-гвардии Конный полк в чине корнета. В 1908 году Иоанн Константинович принял две присяги: как член Императорской Фамилии и военную, тогда же был назначен флигель-адъютантом. Военная служба князю нравилась, а к своим обязанностям в полку он относился очень серьезно. Иоанн Константинович с ранних лет осознавал свое место в семье как старшего сына Великого князя и старался ему соответствовать. Он трудно сходился с людьми, но если они становились его друзьями, то он им открывался и был искренне предан. Его страстью и серьезным увлечением была музыка» [18].
Вот как описывает событие этого знакомства Император Николай Александрович в письме к Матери от 18.06.1911: «/…/ Как тебе понравилась помолвка [19 июля 1911 г.] Иоанчика с дочерью Короля Сербского? Это случилось с молниеносною быстротою /…/ Костя [Великий Князь Константин Константинович, отец Иоанна] предупредил меня, что тот приглашен Королевой Итальянской на несколько дней в Ракониджи и что он там встретился с Еленой Сербской. Он сразу сделал предложение!! Очень странный случай. По-моему, рискованно быть женою Иоанчика – ему следовало бы идти в монахи, о чем он сам прежде думал. Родители счастливы, чего желать большего! Saatenkepaa (фин.: быть может) [19].
Княжна Татьяна Константиновна, сестра жениха, обсуждая эту помолвку с Великой княжной Ольгой Николаевной, отмечала:
«Его невесту я хорошо помню: мы вместе брали уроки танцев на Знаменке много лет назад, когда она, т.е. Елена, воспитывалась тетей Милицей. Она была некрасивая, но мы все ее очень любили» [20].
Свадьба состоялась. Император в письме к Матери от 24.08.1911 делится своими впечатлениями об этом событии: «21-го августа отпраздновали /…/ свадьбу – Иоанчика и Елены Сербской. Она не особенно красива, но взгляд ее добрый и очень симпатичен; она маленькая, а нос крупный, говорит по-русски, со всеми приветлива и знает кому что сказать. У Иоанчика сделалась перемена к лучшему, волосы на голове стали длиннее, выражение лица сделалось более возмужалое и вообще он как-то изменился» [21].
![](https://ic.pics.livejournal.com/sergey_v_fomin/72076302/6353316/6353316_600.png)
Князь Иоанн и княгиня Елена после свадьбы (1911).
Примечания
[1] Из Предисловия к книге: Smirnoff S. Autour de l’assassinat des Grands-Ducs. Ekaterinbourg – Alapaievsk – Perm – Pétrograd». Paris: Payot, 1928, p. 9–33. Перевод мой. – В.С. Далее при ссылках: Smirnoff, 1928.
[2] Нови живот, година 2 (1922), № VI, 24-25 јуна. Далее при ссылках: Нови живот, 1922.
[3] Smirnoff, 1928, p.43-45; 52-57.
[4] L’Illustré (Revue suisse hebdomadaire / Rédacteur en chef: R. Térrisse, J.-G. Martin. J.-P. Nico). Lausanne, 1958, № 42, 16 oct., p. 36-38; № 43, 23 oct., p. 39-40; № 44, p. 30-31; № 45, p. 42-43; № 46, p. 35-36; № 47, p. 32-33. Далее при ссылках: L’Illustré, 1958.
[5] Совсем недавно вышли в свет малыми тиражами сербское и русское комментированные издания мемуаров, но полностью все тексты воспоминаний Елены Петровны остаются доселе не собраны:
Јелена Карађорђевић. Последњи сведок: догађаји у Јекатеринбургу и Алапајевску у Мемоарима кнегиње Јелене српске, Београд: Centar Ruskog geografskog društva u Srbiji, 2022. Далее при ссылках: Последњи сведок, 2022.
Последний свидетель: события в Екатеринбурге и Алапаевске в воспоминаниях принцессы Елены Сербской / Авторы-сост. вступ. ст., комм. Н.Б. Неуймин, О.Н. Потемкина, Г.И. Шевцова, СПб.: Русская культура, 2023. Далее при ссылках: Последний свидетель, 2023.
[6] В разделе, использованы материалы из книг: Шевцова Г.И. Красные маки для княгини. Материалы к биографии княгини Елены Петровны. М.: Союз-Дизайн, 2017. Далее: Шевцова, 2017.
[7] Серб. Петар I Карађорђевић; 29 июня (11 июля) 1844, Белград – 16 августа 1921, Белград. Пятый (из двух выживших) сын сербского князя Александра Карагеоргиевича и княгини Персиды из известного сербского рода Ненадовичей. Внук Карагеоргия. После отречения отца, князя Александра, Петр жил с 1858 г. в Валахии, затем во Франции, где получил образование в военной академии Сен-Сир. Служил во французском Иностранном легионе. Участвовал во Франко-прусской войне (1870–1871) и Боснийско-герцеговинском восстании (1875), в Сербско-турецкой и русско-турецкой войне 1876–1878 гг. В 1883 г. Пётр женился на дочери Николы (см. сноску выше) Зорке Петрович и перебрался в Черногорию в Цетинье.
[8] Зорка-Любица (23 декабря 1864, Цетинье – 16 марта 1890, Цетинье, урожденная княжна Черногорская из рода Петровичей-Негошей. Старшая дочь Владетельного князя. Окончила Российское Императорское Воспитательное общество благородных девиц – Смольный институт (1881) с шифром Императрицы. Вышла замуж за князя-изгнанника из рода Карагеогиевичей (1883). Дети: Елена (1884–1962), Милена (1886–1887), Георгий (1887–1972), Александр (1888–1934, Сербский король в 1921-1934), Андрий (1890).
[9] Никола I (7 октября 1841, Черногория – 1 марта 1921, Франция), второй Владетельный князь Черногории с 1860 по 1910 г., а затем единственный Король Черногории с 1910 1918 г. из династии Петровичей-Негошей. С 28 августа 1910 г. Никола I – Самодержавный Король Черногории и Брды, господарь Зеты, Приморья и Скадарского озера, генерал-фельдмаршал Русской императорской армии (1910). В ходе Великой войны 21 января 1916 г. Черногория, которую называли «Славянской Спартой», была оккупирована австрийцами. Король поселился с семьёй во Франции. 20 июля 1917 г., согласно Корфской Декларации, было объявлено о слиянии Черногории с Сербией. Соглашение, подписанное на острове Корфу, предусматривало войны объединение Королевства Сербии и югославянских земель Черногории и Австро-Венгрии в единое государство – «Королевство сербов, хорватов и словенцев» под эгидой сербской династии Карагеоргиевичей: конституционная монархия, вместо планировавшейся ранее федерации с автономными системами управления федеративных единиц. 26 ноября 1918 г. Черногория официально вошла в состав этого Королевства Сербов. Этот государственно-правовой акт был односторонним и фактически означал свержение Черногорской монархии. В марте 1917 г. в Париже был создан эмигрантский Черногорский комитет национального объединения, который от имени народа Черногории выразил солидарность с принципами Корфской декларации. Комитет установил тесные контакты с сербским правительством. В ответ Король Никола и его правительство в изгнании объявили «изменниками» всех черногорцев, поддержавших Корфскую декларацию. Оставшись во Франции, легитимный Король Никола I продолжал претендовать на трон до своей смерти в Антибе. Он был похоронен в Италии, в Сан-Ремо, в русском Храме Христа Спасителя, принадлежавшем на тот момент к РПЦЗ.
[10] Карагеоргий, то есть Георгий Черный (в крещении Георгий, 1762– 1817), имел родовую фамилию Петрович и черногорские корни, основатель будущей династии. Руководитель Первого сербского восстания против Османской империи, в 1808 г. был объявлен Верховным правителем Сербии с наследственной властью. Восстание, длившееся до 1813 г., в итоге потерпело поражение, и Карагеоргий бежал в Австрию, затем в Россию. Когда в 1817 г. Карагеоргий тайно прибыл в Сербию для подготовки нового восстания, он договорился с Милошем Обреновичем о совместных действиях. В ночь с 13 на 14 июля 1817 г. у села Радовань возле Смедерева Карагеоргий был коварно убит из-за власти людьми Обреновича.
[11] С убийства Карагеоргия началась борьба между династиями Карагеоргиевичей и Обреновичей, продолжавшаяся более столетия, на протяжении которого Сербией правили Обреновичи, за исключением 16 лет, когда у власти находился младший сын Карагеоргия Александр. После низложения последнего в 1858 г. Карагеоргиевичи всё время жили в изгнании, до 1903 г., когда в лице Петра I вернулись на престол. Сын Петра Александр царствовал с 1921 по 1934 г., до его убийства в Марселе. Последний Король Карагеоргиевич сын Александра Петр II в апреле 1941 г., после вторжения гитлеровских войск в Югославию (название королевства с 1929 г.), бежал в Афины, затем в Каир и Лондон, откуда он уже никогда не вернулся на родину. 29 ноября 1945 г. Югославия была провозглашена Социалистической Федеративной Республикой, в связи с чем Петр II, находившийся в изгнании, был, с точки зрения современного международного права, низложен.
[12] Живоjиновић Драгољуб. Краљ Петар I Карађорђевић. Живот и дело. У отаџбини 1903–1914 године. (2): Београдски издавачко-графички завод, 1990, с.352.
[13] Живоjновиħ Драгольуб. Петер I Караħеорħевиħ. Живот и дело. У изгнанству 1844-1903 године. БИГЗ, 1988, с.350-365.
[14] Цит. По: Алексеева Т.А. «В те счастливые времена…» К 100-летию бракосочетания князя императорской крови и королевны Сербской Елены Петровны. – Константиновский дворцово-парковый ансамбль: исследования и материалы. Спб.: Президентская библиотека им. Б.Н. Ельцина, 2011, с.116-117.
[15] Народная скупщина – законодательный и конституционный орган в Сербии. Первый закон о ее созыве был принят 28 октября 1858 г. Конституция 1888 г. стала первым конституционным актом независимого Королевства Сербия, ознаменовало начало эпохи парламентаризма. В соответствии со статьей 1 Конституции Королевство Сербия являлось конституционной Монархией с народным представительством. Прерогативы Короля как главы государства были заметно заужены по сравнению с предыдущими сербскими конституциями, но тем не менее, Монарх продолжал играть значительную роль в осуществлении государственной власти Сербии.
[16] Из донесения в Российский МИД чиновника В.В. Муравьева-Апостола. – Цит. по: Курчатова О.М. Переворот в Сербии 29 мая 1903 года как объект внимания нашей политики и общественное мнение в России. Дисс. /…/ канд. ист. н. Саратов, 2008, с.74.
[17] ГА РФ, ф. 620 (великая княгиня Милица Николаевна), оп. 1, д. 22, л. 13–13 об.
[18] Последний свидетель, 2023, с.13-14.
[19] Переписка Императора Николая II с матерью – Императрицей Марией Федоровной. М.: Индрик, 2017, с.804. Далее: Переписка Николая II с матерью, 2017.
[20] ГАРФ, ф.637 (Великая княжна Ольга Николаевна), оп.1, д.82, л.10. Речь идет о пребывании в с. Знаменке под СПб. – Наблюдение Г.И. Шевцовой.
[21] Переписка Императора Николая II с матерью, 2017, с.809.
В.В. Серафимов
ПРЕДУВЕДОМЛЕНИЕ ОТ ПУБЛИКАТОРА (продолжение)
Августейший иподиакон-1
![](https://ic.pics.livejournal.com/sergey_v_fomin/72076302/6353554/6353554_600.png)
Иоанн Константинович в военной форме (около 1915).
Избранником княгини Елены был старший сын Великого Князя Константина Константиновича (1858–1915) двоюродного дяди Императора, наиболее известного под своим писательским псевдонимом К. Р. У Великокняжеской четы Константина Константиновича и Елизаветы Маврикиевны (1865–1927) было 8 выживших детей.
![](https://ic.pics.livejournal.com/sergey_v_fomin/72076302/6353714/6353714_600.jpg)
Заставка к статье «Константиновичи» княжны Веры Константиновны (1906–2001), младшей сестры в семье. – Журнал «Кадетская перекличка», № 3, Нью-Йорк: Association of Russian Cadets graduated autside of Russia, 1972, с. 8.
Семья был дружная и религиозная, имела высокодуховного наставника архимандрита Сергия, настоятеля Приморской Сергиевой пустыни в п. Стрельне под Петербургом, впоследствии викарного епископа Петроградской митрополии, отказавшегося после июля 1927 г. поминать Митрополита Сергия (Страгородского) как превысившего свои полномочия по блюстительству Патриаршего престола. Расстрелян красными 17 сентября 1937 г. в подвале Йошкар-Олинской тюрьмы.
![](https://ic.pics.livejournal.com/sergey_v_fomin/72076302/6354065/6354065_600.png)
Фото из следственного дела Епископа Сергия (Дружинин, 1863–1937), исполнявшего обязанности управляющего Петроградской епархией в церковном движении «Иосифлян», сторонников священномученика Митрополита Петроградского Иосифа (Петровых).
Впоследствии одна из сестер Татьяна Константиновна, вырастив своих детей, приняла монашество с именем Тамара (1946) и стала Игуменией Вознесенского Елеонского монастыря на Святой Земле (1951).
![](https://ic.pics.livejournal.com/sergey_v_fomin/72076302/6354423/6354423_600.png)
Игумения Тамара (княгиня Татиана Константиновна, 1890–1979) в Елеонском монастыре (1950-е).
На фоне своей благочестивой родни князь Иоанн в свою очередь выделялся особой склонностью ко всему церковному Эта черта стала даже поводом для шуток в семье. Его младший брат Гавриил (1887–1955) впоследствии вспоминал: «Так как Иоанчик был очень религиозен, то братья его дразнили, что его сын родится с кадилом в руке. Поэтому они заказали маленькое кадило и, как только Всеволод [1] родился, ему вложили кадило в ручку. Так что Иоанчик впервые увидел своего сына с кадилом в руке» [2]. Как и все члены семьи Иоанн хорошо знал структуру православного богослужения, он мог наизусть спеть Литургию, участвовать в исполнении многоголосных хоровых песнопений. Очевидно, к этому детей приучали с малых лет и отец, и дядя Дмитрий Константинович (1860–1919).
Гавриил вспоминает: «По вечерам, когда мы, дети, ложились спать, отец с матушкой приходили к нам, чтобы присутствовать при нашей молитве. Сперва мой старший брат, Иоанчик, а за ним и я становились на колени перед киотом с образами в нашей спальне и читали положенные молитвы, между прочим, и молитву Ангелу Хранителю, которую, по семейному преданию, читал ребенком Император Александр II. Отец требовал, чтобы мы знали наизусть тропари Двунадесятых Праздников и читали их в положенные дни» [3].
Иоанн Константинович очень любил благолепие церковной музыки и имел свой маленький хор (квартет) под руководством знаменитого профессора Санкт-Петербургской консерватории Николая Николаевича Кедрова (1871–1940). В январе 1914 г. «хор Иоанчика» (т.е. под управлением князя как регента) участвовал в первой постановке драмы К. Р. «Царь Иудейский» на сцене Эрмитажного театра и исполнял сложнейшие хоровые номера, сочиненные композитором Александром Константиновичем Глазуновым (1865–1936). Два его младших брата – Константин (1890–1918) и Игорь (1894–1918) – были в числе артистов [4].
Сохранилось и описание подготовки братьев к службам в сельском храме их подмосковного имения Осташево, когда именно князь Иоанн разучивал хоровые партии с братьями. Впоследствии в храме Павловского дворца – летней резиденции семьи – Иоанн Константинович был регентом хора Мариинской придворной церкви.
Как уже отмечалось (https://sergey-v-fomin.livejournal.com/289702.html), по поручению Государя Николая II князь Иоанн всегда представлял Царскую Семью на общенародных духовных торжествах и траурных церемониях в европейских монархических домах. В 1913 г. в торжествах прославления в юбилейном Романовском году священномученика Патриарха Ермогена он принял участие вместе с Великой княгиней Елизаветой Феодоровной, с которой его связывала особая духовная дружба. 11 декабря 1916 г. князь Иоанн сопровождал Императрицу Александру Федоровну и Царских Дочерей во время их поездки в Новгород – последнего паломничества Св. Царственных мучениц к древним русским святыням. Вместе с ними князь посетил 100-летнюю старицу Марию Михайловну, предсказавшую Августейшим паломницам их будущий мученический путь [5].
Перед отъездом на войну в 1914 г. именно Иоанн предложил братьям причаститься Св. Христовых Таин. Как вспоминал князь Гавриил: «Он заказал в Павловской дворцовой церкви раннюю обедню. Служил наш духовник архимандрит Сергий. Перед обедней он сделал нам общую исповедь. Церковь была совсем пуста, пришли только Елена Петровна (супруга князя Иоанна) /…/» [6]
Сама княгиня Елена до своего тюремного заключения большой церковной религиозностью не отличалась. Вот как она это выражает после своего освобождения и получения известия о гибели мужа в письме к родственнице:
«Я совершенно не понимаю, почему меня пощадили! Наверное, Бог смилостивился над моими детьми, а мой милый Джон, чистый и святой, как Ангел, хранил меня! Я также научилась молиться и поняла, что в подобные минуты человек всегда обращается к Высшему Существу – Он один может защитить»: https://sergey-v-fomin.livejournal.com/298532.html
Вчитаемся также в текст из личного письма Сергея Николаевича Смирнова (1877–1958), потомственного дворянина, верного слуги и друга семейства Константиновичей.
Во время железнодорожного путешествия из Петрограда в Вятку по дороге в ссылку «в Ярославле мы стояли часа 2 /…/ Вдали видна была церковь Иоанна Предтечи на Толчкове /…/ В этой же церкви есть чудотворный образ главы Иоанна Предтечи, вроде которого я когда-то давно достал Королевне О[льге] К[онстантинов]не для подарка Иоанну Константиновичу. Я, стоя с Е[леной] П[етровной] у окна нашего вагона, сказал об этом Е[лене] П[етровне]: мне показалось, что она стала молиться, смотря на этот храм. Это была хорошая перемена в ней. Мне почему-то вспомнился тоже Князь и его слова, когда я его увозил 23/Х–1917 из Павловска: «Я чувствую, что я больше не вернусь сюда; вот уж подлинно “изгнанный правды ради”». Еще я его переспросил, что по Заповедям Блаженства положено за это, и он мне докончил: «Яко тех есть “Царствие Небесное”». –– Теперь, когда убийство Князя уже общеизвестно, эти слова мне особенно вспоминаются. Елена Петровна часто мне говорила в Перми, что она сразу, когда, отпущенная на свободу, попадет в Петроград, поедет в Иоанновский монастырь, который так любил ее муж; она ведь все время до Стокгольма считала его живым. Как сейчас помню один из вечеров в Павловске, когда, обходя часов в 11 вечера дворец, с целью убедиться, что все в порядке /…/ я вдруг из тронного зала услыхал голос Князя, протяжно читавшего Апостола. Да, много странного было в нем, непохожего на других» [7].
Когда началась Первая мировая война, на действующий фронт отправились все сыновья Великого князя Константина Константиновича, кроме младшего Георгия (1903–1938). Князь Олег Константинович (1892–1914) не без гордости писал в дневнике: «Мы все пять братьев идем на войну со своими полками, мне это страшно нравится, так как это показывает, что в трудную минуту Царская Семья держит себя на высоте положения. Пишу и подчеркиваю это, вовсе не желая хвастаться. Мне приятно, мне только радостно, что мы Константиновичи, все впятером на войне» [8]. Через несколько недель тяжелое ранение оборвет жизненный путь Олега.
![](https://ic.pics.livejournal.com/sergey_v_fomin/72076302/6354588/6354588_600.png)
Фото-некролог корнета князя Олега Константиновича из газеты «Новое время» (1914).
За несколько дней до начала войны Иоанн Константинович принял участие в тушении пожара в частном доме в Стрельне, за что был награжден специальным знаком. В ходе своей боевой службы ротмистр князь Иоанн всегда старался выполнить христианский молитвенный долг и отслужить со священником полную или краткую панихиду по погибшим боевым товарищам, будь то его приятель или простой солдат. За это он даже заслужил шутливое прозвище «Иоанн Панихидный». После участия в августовских боях 1914 г. князь Иоанн подарил солдатам своего 29-го Сибирского Стрелкового полка древнюю икону Спаса Нерукотворного. Заметив среди подчиненных нарушения воинской дисциплины, чинопочитания, он строго спрашивал с нарушителей. 13 октября 1914 г. Августейший ротмистр был представлен к награждению Георгиевским оружием за проявленное мужество при доставлении донесений командиру дивизии.
По прибытии с фронта, в 1916 г. князь участвовал в основании в Стрельне подворья Шамординского женского монастыря, а также содействовал перевозке в Стрельну Троицкого собора, находившего на Троицкой площади Петербурга. Иоанн Константинович возглавлял множество богоугодных организаций. Так, в 1913 г. он стал Почетным покровителем Братства Казанской иконы Божией Матери в п. Вырице под Петербургом . Вместе с тем князь Иоанн отнюдь не был меланхоликом. Младшая дочь семьи, княжна Вера Константиновна (1906–2001) в пожилых годах писала о старшем брате: «Я помню его звонкий, серебристый смех» [9].
Ранее уже обсуждался вопрос о рукоположении князя Иоанна [10], причем высказывалась мысль, что Иоанн Константинович в марте 1918 г., незадолго до своей ссылки вместе с братьями в Вятку, принял священный сан.
Впервые данное предположение прозвучало одновременно как в докладе вятского исследователя А.В. Маркелова: https://romanov-center.ru/Documents/vyatka.htm [11], так и в издании Свято-Иоанновского монастыря на р. Карповке (СПб.) в 1998 г. [12]
![](https://ic.pics.livejournal.com/sergey_v_fomin/72076302/6354939/6354939_600.jpg)
Обложка книги: Свято-Иоанновский ставропигиальный женский монастырь. История обители. СПб.: Логос, 1998.
Для этих и позднейших исследований главным аргументом в пользу утвердительного предположения послужила следующая заметка в официальном издании под общим заглавием «Церковные ведомости», источнике самом по себе серьезном.
![](https://ic.pics.livejournal.com/sergey_v_fomin/72076302/6355156/6355156_600.jpg)
Заметка из газеты «Прибавление к Церковным ведомостям», 1918, № 7-8, с. 329.
Однако, при внимательном изучении обнаружено, что приведенный текст расположен не в кратком официальном разделе, а в пространном публицистическом приложении под заглавием «Прибавление к Церковным ведомостям (№ 7-8 от 15 (2) марта, с. 329).
![](https://ic.pics.livejournal.com/sergey_v_fomin/72076302/6355290/6355290_600.jpg)
Настораживает не только характерная для «Прибавлений» общая установка на передачу в т.ч. личных мнений или слухов, но также и ссылка в конце заметки на светскую кадетскую газету «Наш век», в которой информация, однако, подана совершенно иначе, нежели в «Прибавлении».
![](https://ic.pics.livejournal.com/sergey_v_fomin/72076302/6355640/6355640_600.jpg)
![](https://ic.pics.livejournal.com/sergey_v_fomin/72076302/6355797/6355797_600.jpg)
Наш век, 1918, № 46, 12 марта (27 февраля), с. 3.
Кроме того, «Наш век» через четыре недели помещает следующее краткое само-опровержение.
![](https://ic.pics.livejournal.com/sergey_v_fomin/72076302/6355980/6355980_600.jpg)
Наш век, 1918, № 65, 4 апреля (22 марта), с. 3.
Одновременно появляются еще несколько опровержений.
![](https://ic.pics.livejournal.com/sergey_v_fomin/72076302/6356334/6356334_600.jpg)
Петроградский голос, 1918, № 33, 14 (1) марта, с. 3.
![](https://ic.pics.livejournal.com/sergey_v_fomin/72076302/6356497/6356497_600.jpg)
Петроградский голос, 1918, № 38, 20 (7) марта, (среда), с. 4.
Первопроходец темы А.В. Маркелов в 2015 г. меняет свою точку зрения. В сборнике, вышедшем «По благословению Высокопреосвященного Кирилла, Митрополита Екатеринбургского и Верхотурского» он пишет: «/…/ Скорее всего, Иоанн был иподиаконом /…/ возможно, пел в хоре Преображенского монастыря [В Вятке], но вряд ли служил» [13]. Последнее утверждение бездоказательно: почему бы рукоположенному в Петрограде иподиакону (в переводе с греческого слово означает «под-диакон») не служить при Вятском Архиерее, находясь в вынужденной ссылке? Но возможность рукоположения вятский исследователь, пишущий теперь по благословению Екатеринбургского Архипастыря, больше не рассматривает.
Отдельное исследование посвящает данной теме специалист по биографии княгини Елены Г.И. Шевцова [14]. И если в своей монографии 2017 г. она определенно свидетельствует: «Общеизвестно, что князь Иоанн Константинович стал иподиаконом» [15], то в книге 2018 г., взяв, очевидно, консультации у священнослужителей, она дважды утверждает: «в иподиаконы посвящают только в том случае, если есть намерение в ближайшее время сделать посвящаемого диаконом» [16]. Это утверждение неверно: как в отношении женатых иподиаконов, некоторые из которых не имеют права на следующую ступень по каноническим причинам, так и для монашествующих. Автор лично знаком с двумя ныне здравствующими благоговейными иподиаконами города Петербурга, которые уже много лет остаются в их сущем сане: это иподиакон инок Павел (инвалид детства) и иподиакон монах Антипа (насельник Александро-Невской Лавры).
Архиепископ РПЦЗ Михаил Женевский и Западноевропейский, написавший предисловие к книге Г.И. Шевцовой, вспоминает, что посетив Алапаевск в конце 1990-х гг. он «/…/ с удивлением прочел, что князь Иоанн Константинович принял священство… Никогда и никто в Русском Зарубежье такого не говорил: ни княжна Вера Константиновна, ни князь Гавриил Константинович, ни кто-либо из их окружения в эмиграции» [17]. Архипастырь делает вывод, что князь Иоанн просто «облачался в стихарь» при архиерейских богослужениях.
Таким образом, видно, что современные правящие Архиереи, по крайней мере двух соединившихся ветвей Российского Православия, заботливо консультируют историков с целью не допустить в церковное общество самую мысль о возможности церковно- или священно-служения одного из Романовых. Дело в том, что еще остается неизжитым церковный лже-догмат – легший, к несчастью, в основу восстановления русского Патриаршества в 1917 г. – будто бы Российский Император узурпировал Высшую церковную власть; и таким образом предательский февральский переворот явился как бы «освобождением» Церкви от «оков царизма». И если Иоанн Романов оказывается иереем или вообще клириком Российской Церкви, то в истории выявлен неудобный прецедент, что представитель касты «гонителей» Церкви одновременно принадлежит к сословию «гонимых». А между тем православный Император после Священного Миропомазания и Венчания на Царство имеет статус церковнослужителя, близкий в византийской практике к церковным функциям «депотата», и при торжественных богослужениях выполняет функции родственные именно иподиаконскому и даже диаконскому служению. Так же как иподиакон, Государь причащается в алтаре, как диакон – у Престола, а также совершает каждение [18].
Нельзя забывать, что все еще продолжается давняя смертельная борьба Священства против Царства, которая и легла в основу крушения Российской Империи [19].
Тем не менее, именно на свидетельство зарубежного Архиерея как вполне достоверное, на наш взгляд, и следует опереться в дальнейшем поиске истины в вопросе о рукоположении князя.
Действительно, в воспоминаниях брата Иоанна Константиновича Гавриила нет упоминаний о священном сане, а их сестра Вера на склоне лет оставляет вот такое печатное свидетельство.
![](https://ic.pics.livejournal.com/sergey_v_fomin/72076302/6356973/6356973_600.jpg)
![](https://ic.pics.livejournal.com/sergey_v_fomin/72076302/6357053/6357053_600.jpg)
Кадетская перекличка, № 3, Нью-Йорк: Association of Russian Cadets graduated autside of Russia, 1972, с. 10.
Речь у Веры Константиновны идет очень конкретно о рукоположении в сан иподиакона. И она позволяет редакции журнала поместить под указанной статьей факсимиле своей подписи.
![](https://ic.pics.livejournal.com/sergey_v_fomin/72076302/6357338/6357338_600.jpg)
Примечания
[1] Князь Всеволод Иоаннович (1914–1973).
[2] Гавриил Константинович, князь. В Мраморном дворце. М.: Захаров, 2005, с.197. Далее: Гавриил Константинович, 2005.
[3] Гавриил Константинович, 2005, с. 144.
[4] Гавриил Константинович, 2005, с. 192.
[5] Подробно см. в кн.: «Скорбный Ангел». Царица – в письмах, дневниках и воспоминаниях / Сост. С.В. Фомин. СПб., 2005, с. 425-484.
[6] Гавриил Константинович, 2005, с. 58.
[7] Сергей Смирнов. В плену у цареубийц / подготовка текста, комм. и общ. ред. Корнелии Ичин. Белград: Логос, 2016, с.121-122. Далее: Смирнов, 2016.
[8] Из дневника князя Олега Романова. – Князь Олег, Пг.: Товарищество Р. Голике и А. Вильборг, 1915.
[9] Кадетская перекличка, № 3, Нью-Йорк: Association of Russian Cadets graduated autside of Russia, 1972, с.10.
[10] Фомин С.В. Августейший Священномученик // Русский вестник. 2005. № 13. С. 10; он же «На Царской страже». М. 2006. С. 492-494; https://sergey-v-fomin.livejournal.com/289702.html
[11] Власть и общество: история и современность. Сб. мат. науч.-практ. конф. Киров, 1998, с. 198-202.
[12] Свято-Иоанновский ставропигиальный женский монастырь. История обители. СПб.: Логос, 1998, с.110-111. Далее: Свято-Иоанновский ставропигиальный женский монастырь, 1998.
[13] Маркелов А.В. К вопросу о рукоположении в священный сан князя Иоанна Константиновича Романова. – Церковь. Богословие. История: материалы 3-ей Международной научно-богословской конференции (Екатеринбург, 6–7 февраля 2015 г.) – Екатеринбург: Информ.-изд. отдел ЕДС, 2015, с. 430.
[14] Швецова Г.И. Выбор князя Иоанна. К истории вопроса, принял ли сан священника князь крови Императорской. Изд. 2-е доп., переработ. М.: Научная библиотека Елизаветинско-Сергиевского общества, 2018. (127 с.) Книга издана с предисловием Архиепископа Женевского и Западноевропейского Михаила Донскова (р. 1943, ныне на покое), с благодарностью А.В. Громовой, официальному верховному куратору всех Романовских тем XX столетия. Далее: Швецова, 2018.
[15] Швецова Г.И. Красные маки для княгини. Материалы к биографии княгини Елены Петровны. М.: Союз-Дизайн, 2017, с.440. Далее: Швецова, 2017.
[16] Швецова, 2018, с. 69.
[17] Швецова, 2018, с. 9.
[18] Темниковский Е. Положение Императора Всероссийского в Русской Православной Церкви в связи с общим учением о церковной власти. Историко-догматический очерк. Ярославль, 1909, с. 79.
[19] Бабкин. М.А. Священство и Царство (Россия, начало XX в. – 1918 г.) Исследования и материалы. М.: Индрик, 2011 (970 с.)
https://sergey-v-fomin.livejournal.com/788825.html |