Русская Стратегия

      Цитата недели: "Вся наша русская культура, выраженная русским языком, корнями своими держится Православной Веры. Без Православной Веры жители России превращаются в русскоязычный народ, а русский человек в русского язычника. Да поможет нам Господь избежать эту жалкую участь." (Митр. Виталий (Устинов))

Категории раздела

История [1568]
Русская Мысль [240]
Духовность и Культура [286]
Архив [775]
Курсы военного самообразования [67]

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

ПРОГРАММА "РУССКИЕ БЕСЕДЫ" НА "РУССКОЙ СТРАТЕГИИ"

ПРОГРАММА "ТОЧКА ЗРЕНИЯ"

ИСТОРИЯ СТРАНЫ МОЕЙ

СВОД. НОВОРОССИЙСКИЕ СТРОФЫ

Статистика


Онлайн всего: 10
Гостей: 9
Пользователей: 1
mimgg

Друзья сайта

ПЕРВЫЙ ПОЛК РУССКОЙ АРМИИ
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • АРХИВ

    Главная » Статьи » Духовность и Культура

    А.Н. Башкиров. Не изменяй себе, Великая Россия! 12. "Примите Чашу!"

    http://traditciya.ru.images.1c-bitrix-cdn.ru/upload/iblock/745/ztuymbqgbvbm%20uc%20bdidqunoitrs%20dojnsjhmitoyaq.jpg?1403374810312749

    ВЕРЬ ХРИСТУ! – призывает Тютчев. Как тут не вспомнить рубцовское: «РОССИЯ, РУСЬ, ХРАНИ СЕБЯ, ХРАНИ!» Храни себя, Россия, от чужих вер, ложной мудрости и наглого обмана. Никто не имеет права оставить служение Христолюбивой России, иначе это будет иудово предательство и измена. Тогда и Великая Россия будет всем помогать идти вслед Христу и Пресвятой Богородице.

    Только у Тютчева слышится невероятное напряжение его прямого призыва, доселе у поэтов в России не встречавшегося. В тютчевских устах мир слышит мольбу принять Чашу Христову! Когда такое было?! А между тем, прошло немало лет, и мы воочию видим, что большинство в мире отвргнулось Причастной Чаши Христовой. Только во Вселенском Православии для всех есть Чаша! И мир погибнет именно из-за того, что отвержется Чаши Причащения Святых Христовых Тайн. «Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и я в Нем. Как послал Меня жывый Отец, и я живу Отцем, так и ядущий Меня жить будет Мною» (Ин. 6:56-57). Начать надо с того, что у католиков остается  практика причащения мирян по-прежнему под одним видом опресного хлеба. Младенцев не причащают. Исповедь отделена от причастия; католики причащаются независимо от исповеди - говорится о том, что католик, имеющий смертные грехи, не исповеданные, не должен причащаться, но тем не менее перед каждым причастием исповедь не признается ни желательной, ни обязательной… Об остальных конфессиях и говорить не стоит.

    (...)

    Тютчев не был религиозным деятелем, но то что он сказал и написал о России Христа является национальным и Церковным сокровищем России и мира. НЕТ СПАСЕНИЯ БЕЗ ЧАШИ! В четырех словах все и сказано! БЕЗ ЧАШИ ВСЕ СУЕТА. БЕЗ ЧАШИ ХРИСТОВОЙ ЛЮБОЕ РАЗВИТИЕ ТЩЕТНО И ВЕДЕТ В АД.

    А вот новое откровение от Тютчева!

     

                                          Она лишь разрешит вконец

                                          Загадку вашего народа:

                                          В Ней и духовная свобода

                                     И единения венец

     

    Так что мы слышим не политическое воззвание дипломата и поэта Тютчева, но духовное послание к той части славянского племени, которая томится в плену клерикального католицизма. Собственно-то говоря, это пророческое воззвание к миру: никакого единения и духовной свободы в мире без Христа и Чаши Христовой в особенности не будет. Без богочеловеческих ценностей все иные ценности не имеют значения. И вот загадка каждого народа и его предназначение в мире и определяется как раз его отношением к Чаше Господней. Конечно, такого Тютчева в советской школе мы не знали. И вряд ли современный Запад знает такого поэта-пророка России и мира. Такое стихотворение, ей Богу, стоит иных томов блистающих, но не в христианском свете, писателей и поэтов!

     

                                                   Придите ж к Дивной Чаше сей,

                                Добытой лучшей вашей кровью,

                                ПРИДИТЕ, ПРИСТУПИТЕ К НЕЙ

                                С НАДЕЖДОЙ, ВЕРОЙ И ЛЮБОВЬЮ

     

    Последние две тютчевские строчки можно даже вывесить в каждом православном храме! «Со страхом Божиим и верою приступите!» И в самом деле, Христос стучит в наши сердца, а мы делаем вид, что не слышим. Христос говорит: «Пийте от Нея вси. …», а мы снова глухи… Так что же удивительного в том, что Господь скажет отступникам: «Отойдите от Меня все делающие беззаконие в вечную муку, ибо Я звал вас, а вы не пришли, Я стучал в ваши сердца, а вы отвергли Меня, Я страдал за вас, а вы смеялись и веселились в своих похотях… Идите в огонь вечный». Кто избрал Чашу Державную, тот и причастник Божий, тот в Церкви. А все наши поэты без исключения причащались Святых Христовых Тайн! Так кто прав и праведник – они или их обвинители? Не станут ли поэты на Страшном Суде обвинять своих хулителей одним своим светлым, богоподобным видом? Яснее ясного, что не причастники Христу, причащаются мерзостям бесовским и их лукавствованиям: «И причастишася Веельфегору, и снедоша жертвы мертвых» (Пс.105, 28).

    Вот, например, слова Тютчева из письма к дочери Дарье от 15.09.1864г.: «Моя милая дочка, через несколько часов иду на исповедь, а затем буду причащаться. Помолись за меня! Попроси Бога ниспослать мне помилование, помилование, помилование. Освободить мою душу от страшной тоски, спасти меня от отчаяния…» Если такие гении духа не надеялись на себя и просили за них помолиться, то на что надеемся мы, когда не причащаемся или причащаемся недостойно? Известно, что перед смертью Тютчев позвал священника, исповедался и причастился. Рубцову не дали такой возможности – умереть христианином. Он погиб без покаяния. Но многие тысячи людей молятся о его душе, и поэт уже помилован в Царстве Небесном, как претерпевший невинную смерть. А что будет с теми, кто до сих пор осуждает погибшего поэта, знает только один Бог. Ведь Господь предупредил: «Во пророцех Моих не лукавнуйте» (Пс. 104, 15). Мы же можем только догадываться о их плачевной, не приведи, Господь, участи. Находятся исследователи, которые с легкостью берутся судить о противоречиях Тютчева, как будто они познали его гений?! Не утихают заявления о якобы причастности поэта к язычеству. Но тьма язычества ничего не имеет общего с Христом – Светом миру. Заявлять так, значит хулить христанский гений Тютчева. Язычницей была и во многом остается пока поэтесса Дербина, убийца поэта Николая Рубцова, что мы не раз доказывали стихами ее самой. Не было и нет в стихах Дербиной самого главного – безупречности ее нравственной природы. Поэтому нет силы и веса ее словам и того влияния, к которому бы прислушивались люди. Не вняла она совету Рубцова – уйти от темного и зверинного в стихах, чтобы внести в свою поэзию духовность. А где нет духовности от Христа, там не было, нет и не будет никакой такой любви, о которой не устают вещать все неоязычники, последователи не Христа, а злых демонов. «Яко вси бози язык бесове: Господь же небеса сотвори» (Пс.95, 5). Никому не удасться оторвать великих поэтов России от Христа или канонизировать их в идолы для слепого и массового поклонения, лукаво отделив гениальные стихи от их личности. «Слова поэтов суть их же дела», - отвечает лукавнующим А. С. Пушкин.

    И вот еще один важный момент – поэт Рубцов потому так и восхищался поэтом Тютчевым, что видел в нем гения русского православного народа. Поэтому и у Рубцова стихи приобрели вид светлой церковной ризы, сияющей в Доме Пресвятой Богородицы – Святой Руси. Лукавнующие подняли шум, что русский народ «канонизирует» поэта Николая Рубцова?! Чего же они боятся? Что их стихи не будут канническими и канут со временем в небытие? Так это их вина, а не Рубцова. Рубцова же восхваляют и будут прославлять еще больше именно за то, что он отразил всю душу России, что он стал неподкупным эхом верующего церковного народа, который и составляет Тело Христово – Церковь. Кто кому мешает стать по силе поэзии или прозы таким же эхом? Никто! Пиши и ты так, чтобы тебя и твои стихи признал русский народ-богоносец. Весьма многие маститые поэты окружали наших гениев в поэзии, но от многих из них не осталось даже воспоминаний, хотя их имена и были у многих на слуху. Тютчев и Рубцов – это сама Россия, идущая во времени через многочисленные страдания и скорби к Христу. Святитель Иннокентий Херсонский, занимавший в свое время Вологодскую кафедру пророчески писал: «Мы стоим теперь на верху высоты всемирной, стоим одни – пред Лицем Бога и человеков; все прочее произвольно возлюбило славу и выгоды человеческие паче воли Божией, и потому произвольно унизило себя пред Богом и человеками. Будем ли после сего дивиться, что эта великая и святая стражба Божия, на которую вышли мы так веледушно, требует от нас напряжения всех наших сил и средств? Будем ли дивиться, что среди сей всеобщей измены христианству единому православному Отечеству нашему, как некогда Симону Киринейскому на пути к Голгофе, пришлось возложить на себя и понести Крест Христов? Кому же и бороться «со змием... и аггелы его, как не Жене, облеченной в солнце»? (Откр.12:7, 1). «Как во всей природе наш поэт признавал живую душу, которою держится единство и целость мира, подобным же образом он признавал и живую душу человечества, и видел ее - в России. Как, по словам одного учителя церкви, душа человеческая по природе христианка, так Тютчев считал Россию по природе Христианским Царством. Так как смысл истории в христианстве, то Россия, как страна по преимуществу христианская, призвана внутренне обновить и внешним образом объединить все человечество… Его вера в Россию не основывалась на непосредственном органическом чувстве, а была делом сознательного убеждения… Эта вера в высокое призвание России возвышает самого поэта над мелкими и злобными чувствами национального соперничества и грубого торжества победителей… Позднее - вера Тютчева в Россию высказывалась в пророчествах более определенных. Сущность их в том, что Россия сделается всемирною христианскою монархией… простирающуюся, по крайней мере, до Нила и до Ганга с Царьградом как столицей. Но эта монархия не будет, по мысли Тютчева, подобием звериного царства Навуходоносорова, — ее единство не будет держаться насилием… Великое призвание России предписывает ей держаться единства, основанного на духовных началах; не гнилою тяжестью земного оружия должна она облечься, а «чистою ризою Христовою» (В.С.Соловьев).

    Зло есть отсутствие Бога, не быть (небытие!) с Богом. Поэтому зло наказывает само себя. Кроме того, зло является прекрасным орудием наказания в деснице Божией. В стихотворении «Деревня» Тютчев прекрасно показывает механизм воздаяния злу злом:

                                          

                                           Что за отчаянные крики,

                                            И гам, и трепетанье крыл?

                                            Кто этот гвалт безумно дикий

                                            Так неуместно возбудил?

                                            Ручных гусей и уток стая

                                            Вдруг одичала и летит.

                                            Летит - куда, сама не зная,

                                            И как шальная голосит.

     

                                            Какой внезапною тревогой

                                            Звучат все эти голоса!

                                            Не пес, а бес четвероногий,

                                            Бес, обернувшийся во пса,

                                            В порыве буйства, для забавы,

                                            Самоуверенный нахал,

                                            Смутил покой их величавый

                                            И их размыкал, разогнал!

     

                                            И словно сам он, вслед за ними,

                                            Для довершения обид,

                                            С своими нервами стальными,

                                            На воздух взвившись, полетит!

                                            Какой же смысл в движенье этом?

                                            Зачем вся эта трата сил?

                                            Зачем испуг таким полетом

                                            Гусей и уток окрылил?

     

                                            Да, тут есть цель! В ленивом стаде

                                            Замечен страшный был застой,

                                            И нужен стал, прогресса ради,

                                            Внезапный натиск роковой.

                                            И вот благое провиденье

                                            С цепи спустило сорванца,

                                            Чтоб крыл своих предназначенье

                                            Не позабыть им до конца.

     

                                            Так современных проявлений

                                            Смысл иногда и бестолков,-

                                            Но тот же современный гений

                                            Всегда их выяснить готов.

                                            Иной, ты скажешь, просто лает,

                                            А он свершает высший долг -

                                            Он, осмысляя, развивает

                                            Утиный и гусиный толк

     

    Не без умной иронии Тютчев разъясняет, что даже попущенное для нашего же воспитания и отрезвления от грехов зло, Бог обращает в духовное благо. Искушенный злом праведник укрепляется в вере и остается с Богом, но другие должны бояться, как бы не умереть в своем личном спокойствии, и, тем более, с озлобленной душой, и не предстать на Суд Божий неготовыми для Царства Небесного. Отец Небесный поступает со своими людьми, как и всякий благочестный земной родитель,  - за злые проступки наказывает, а за добрые хвалит и милует.  Тютчев в «Деревне» показывает свое незаурядное религиозное чувство и мышление, до которого очень далеко современным поэтам, в лучшем случае описателям или конструктивистам мыслей и чувств. Мы уже приводили пример, когда писатель Чехов не увидел ничего особенного в праведном отце Иоанне Кронштадтском, что, в общем-то, и понятно. А вот поэт Тютчев оставил прекрасные воспоминания о Святителе Филарете (Дроздове), о том самом Владыке, который отвечал Пушкину на его сомнения «Дар случайный, дар напрасный» своим Святительским словом «Не напрасно, не случайно…».  Поэт описывает свои впечатления о юбилее Святителя: «Это был действительно прекрасный праздник, совсем особенного характера – очень торжественный и без всякой театральности – маленький, хрупкий, изможденный до последней степени, однако со взором, полным жизни и ума, он господствовал над всем происходившим вокруг него, благодаря бесспорной нравственной силе… В виду всего этого прославления он был совершенно прост и естественен и, казалось, принимал все эти почести только для того, чтобы передать кому-то – кому-то, чей он был только случайный уполномоченный. Это было очень хорошо. Это действительно было торжество духа. Во всех подробностях чувствовался отпечаток Восточной Церкви. Это было величественно и вполне серьезно».

    Нам же остается только пожалеть, что до сих пор Церковь наша не имеет единого,  целостного взгляда на творчество наших поэтов и писателей, что дает основание врагам России клеветать на них, причислять гениев русского православного народа к вольнодумцам и даже безбожникам. Гоголь писал: «Нет, не Пушкин или кто другой должен стать теперь в образец нам: другие уже времена пришли. Теперь уже ничем не возьмешь - ни своеобразием ума своего, ни картинною личностью характера, ни гордостию движений своих: христианским, высшим воспитанием должен воспитываться теперь поэт. Другие дела наступают для поэзии…». А раз так, то ныне Церковь должна взять на себя львиную долю воспитания новых христианских поэтов и помощи им.

    Известно из письма Ф. М. Достоевского к  И. С. Аксакову от 4.11.1880 года, что писатель «…часто и многократно на коленях уже молился Богу, чтобы дал мне сердце чистое, слово чистое, безгрешное, нераздражительное, независтливое». А у нас до сих пор считается, что обрести чистоту и Божественность жизни и слова можно, ничем особым не жертвуя, только развивая мастерство и внехристианскую «доброту». Только Рубцову по плечу было услышать от Тютчева-христианина призыв «…русское живое слово/Расти и глубже коренись», и воплотить христианские тютчевские упования на Святую Русь и Ее святое слово в незабываемые народные стихиры.

     

                                          Какое лето, что за лето!

                                          Да это просто колдовство!

                                          И как, прошу, далось нам это

                                          Так ни с того и ни с чего?..

     

                                           Гляжу тревожными глазами

                                           На этот блеск, на этот свет…

                                           Не издеваются ль над нами?

                                           Откуда нам такой привет?..

     

    Думаете это рубцовское? Нет, это Тютчев, но настроение в стихе рубцовское – тон, игривость и другой незабываемый полет: «Вот и лето прошло, словно и не бывало…». Тютчев непредсказуем, так как все Божие влечет его, а все небожие вызывает гнев и отпор. Когда необходимо, поэт поет Богу то тихо, то громкогласно; то его слово блистает, как молния, то переливается, как чистый родник. Необыкновенным соединением Времени и Вечности веет от всех стихов Тютчева. Как истинный христианский поэт и гражданин, Тютчев проявляет себя и в действиях. 19 сентября 1868 года Ф. И. Тютчев, как Председатель Комитета иностранной цензуры, передал на рассмотрение Санкт-Петербургского комитета для цензуры духовных книг второй том собрания сочинений православного поэта и философа А. С. Хомякова (1804—1869), изданный в 1867 году в Праге Ю. Ф. Самариным и содержавший полемические труды известного славянофила по богословию (Препроводительная записка за подписью Ф. И. Тютчева (РГИА. Ф. 807. Оп. 2. Д. 1475. Л. 28). Книга не была одобрена духовной цензурой к продаже в России, и Тютчев обратился с возмущенным письмом к обер-прокурору Синода графу Дмитрию Андреевичу Толстому (1823—1889) 7 ноября 1868 года: «Милостивый Государь, граф, я не думаю, что совершаю бестактность, указывая Вам на одно дело, которое, как мне кажется, заслуживает самого серьезного рассмотрения, а именно, на запрещение, наложенное нашей духовной цензурой на второй том сочинений Хомякова. Так вот, я, не колеблясь, говорю, что подобное решение — это настоящий позор. Как! - появилась книга, которая содержит самое искусное прославление Православной Церкви, Православного учения, книга, которая произвела глубокое впечатление и написана в духе превосходства Православия над первыми богословами иноверческой Европы, и эта книга включена в индекс не в Риме, а в России, и подобный факт грубого невежества мог иметь место под покровительством такого ума, как Ва?.. Но тогда какой смысл во всех наших против доктрин Римской церкви и ее выдающихся богословов, ежели они - исключительно по своей косности - осуждают такие труды, как труд Хомякова; что это, если не жалкая попытка подражания ультрамонтанскому католицизму? Тысяча поклонов. Тютчев».

    18 октября 1868 года Санкт-Петербургский комитет для цензуры духовных книг вынес следующее заключение о богословских сочинениях А. С. Хомякова: «Книга эта, содержа в себе много хорошего, заключает и много мыслей неопределенных, неточных, много даже положительно неверных, неправославных и вообще противных христианскому учению, которые, между тем, касаются важных предметов веры» (РГИА. Ф. 807. Оп. 2. Д. 1475. Л. 28). Во второй том пражского собрания сочинений А. С. Хомякова вошли и три полемические брошюры в защиту православия, написанные по-французски и изданные за границей в 1853, 1855 и 1858 годов под общим названием «Несколько слов православного христианина о западных вероисповеданиях». Первая содержала полемику с католическим публицистом Пьером Лоранси по поводу изданной в 1850 году в Париже статьи Тютчева «Папство и римский вопрос». Вторая была написана по поводу послания парижского архиепископа в начале Крымской войны. Третья отвечала на выступления католической и протестантской печати с критикой Православной церкви.

    В письме к младшей дочери Екатерине Тютчев писал: «Вчера, узнав, что духовная цензура запретила второй том Хомякова, я тотчас написал графу Толстому, возражая против подобного скандала, и он мне сразу же ответил, что ничего не знает об этом решении и примет меры к его отмене» (Литературное наследство. М., 1988. Т. 97. Кн. 1. С. 47).

    17 ноября Толстой предложил рассмотреть книгу Хомякова на заседании Святейшего Синода. Но Синод «не признал возможным разрешить выпуск в свет означенной книги в настоящем ее виде и определил: второй том полного собрания сочинений Хомякова к выпуску в свет разрешить не иначе как по изменении или исключении в нем всех мест, указанных Духовно-цензурным комитетом» (?!).

    Теперь понятно, почему Священный Синод был против канонизации иеромонаха Серафима Саровского в лике святых, не смотря на явные чудеса Саровского Чудотворца и его всенародную славу. Но нам важнее всего мужественная позиция самого поэта Тютчева в отстаивании интересов Православной Церкви. Она многого стоит. И. С. Аксаков в своей «Биографии Тютчева» свидетельствовал, что «ничто не раздражало его в такой мере, как скудость национального понимания в высших сферах, правительственных и общественных, как высокомерное, невежественное пренебрежение к правам и интересам русской народности». Тютчев к концу жизни пришел к горькому выводу: «Самое бесполезное в этом мире – это иметь на своей стороне разум. Через 30 лет все, несомненно, будут думать об этих вопросах то же, что я думаю сейчас, но тем временем зло будет сделано – и, вероятно, зло непоправимое». «Поймут ли эти протестующие против папской власти, что только именем Вселенской Православной Церкви они законно и авторитетно могут протестовать против нее, что иначе их протест не что иное, как личное мнение, то есть новый вид уже раз не удавшегося протестантизма, и что на этом уже подорванном основании все движение должно непременно оказаться несостоятельным, то есть разрешиться или возвращением к Римской курии, или присоединением к одному из толков протестантского учения, и что этот последний исход не будет меньшим торжеством для Рима, чем первый. - Все это неоспоримо - и с нашей стороны должно быть высказано самым положительным образом… Не к нам они возвратятся, а к Православию, к Вселенскому Православию, а между им и нами куда какой огромный промежуток, так что не худо было бы нашею предварительною исповедью в наших собственных грехах - страшных грехах опущения - вызвать и их на исповедь их прошедшей греховности. Всего старательнее должны мы избегать - для успеха дела - всё, что имело бы вид, что мы - сознательно или бессознательно - отождествляем Православие с нашею историческою личностию, и для того мне хотелось бы, чтобы при данном случае мы чистосердечно высказали бы, во всеуслышание, все наши раны и все наши немочи, - но, конечно, оглашение подобной исповеди едва ли бы могло состояться в правительственной русской области... там ваше семя упадет, конечно, не на камень и никакие птицы небесные не расклюют его, хотя, по-видимому, на бедных чехов скоро налетят целые стаи разных птиц и снова примутся клевать их. - Что выйдет из этого нового поворота дела - и до какого бешенства должна еще дойти эта племенная враждебность? О, христианство, сколько предстоит тебе трудов и подвигов - и как отрезвить и умиротворить все это одуревшее человечество? (Аксакову И. С., 16 октября 1871 г. Петербург)

    Но поэт, дипломат, гражданин Тютчев не отчаивается, понимая, что все в мире, кроме греха, возглавлено Богом, мир же греха - отступничества от Христа погибнет: «А поток жизни мчится и мчится, унося с собой без разбора все, что нас занимает, беспокоит или успокаивает, наши надежды и наши страхи, сегодняшнее горе и завтрашний праздник, - происшествие недели и историю многих веков. От этого голова могла бы пойти кругом, если бы и мы не неслись вместе со всем сущим. - Да хранит вас Господь. (Плетневой А. В., 10 февраля 1872 г. Петербург). «Следует определять, какой час дня мы переживаем в христианстве. Но если еще не наступила ночь, то мы узрим прекрасные и великие вещи».

    И вот такого Тютчева силятся выставлять перед обывателями как не от мира сего поэта мечтателя-идеалиста, оставившим нам только неподражаемые описания природы?! Именно так и было при безбожной власти в России. Такой выхолощенный Тютчев вполне толерантен и сегодня, и неплохо вписывается в формат современной бездуховной культуры. Но на самом-то деле такое отношение к христианину Федору Тютчеву есть открытое поношение его памяти и имени. Тютчев велик и гениален именно своей верой в Святую Россию, и эта чудотворная вера и отлилась в его Божественных, воскресительных стихах. Тому убедительное подтверждение стихотворение Ф. И. Тютчева о Государе-Императоре Николае I:

     

                                  О, Николай, народов победитель,

                                  Ты имя оправдал свое! Ты победил!

                                  Ты, Господом воздвигнутый воитель,

                                  Неистовство врагов Его смирил...

                                  Настал конец жестоких испытаний,

                                  Настал конец неизреченных мук.

                                  Ликуйте, христиане!

                                  Ваш Бог, Бог милости и браней,

                                  Исторг кровавый скиптр из нечестивых рук.

                                  Тебе, тебе, послу Его велений —

                                  Кому сам Бог вручил свой страшный меч, —

                                  Известь народ Его из смертной тени

                                  И вековую цепь навек рассечь.

                                  Над избранной, о, царь, твоей главою

                                  Как солнце просияла благодать!

                                  Бледнея пред  тобою,

                                 Луна покрылась тьмою —

                                 Владычеству Корана не восстать...

                                 Твой гневный глас услыша в отдаленье,

                                 Содроглися Османовы врата:

                                 Твоей руки одно лишь мановенье —

                                 И в прах падут к подножию Креста.

                                 Сверши свой труд, сверши людей спасенье.

                                 Реки: «Да будет свет» - и будет свет!

                                 Довольно крови, слез пролитых,

                                 Довольно жен, детей избитых,

                                 Довольно над Христом ругался Магомет!..

                                 Твоя душа мирской не жаждет славы,

                                 Не на земное устремлен твой взор.

                                 Но Тот, о, Царь, Кем держатся державы,

                                 Врагам твоим изрек их приговор...

                                 Он Сам от них лицо Свое отводит,

                                 Их злую власть давно подмыла кровь,

                                 Над их главою ангел смерти бродит,

                                 Стамбул исходит –

                                 Константинополь воскресает вновь...

     

    Перед нами не сколько торжественная и похвальная ода Императору России, как это в свое время было у Ломоносова и Державина, но именно воззвание к Русскому Царю, как Освободителю других народов от ига нехристианства. Православный Государь, как показала дальнейшая история России, - это не просто высшее государственное лицо в Империи, но удерживающий беззаконие Помазанник Божий. В этом самом высоком смысле как карточный домик рушатся все нападки антипушкинистов и антилермонтовцев о якобы непосредственном участии Государя Николая I в гонениях на русских поэтов. Да это просто смешно! Стал бы Тютчев так писать о Николае I, если бы ему доподлинно было известно об его заинтересованности так поступать с его поэтами, которые еще при жизни уже были гениями всего народа. Ложь на Царя Николая надобилась советскому литературоведению, чтобы очернить в глазах «нового советского народа» царизм, а гениальных поэтов-христиан выставить «вольнодумщиками» и чуть ли не предтечами революционной России.   

    В церковном русском народе Государя Николая I cправедливо величали Подвиголюбивым. Вот что сказал в своем слове об Императоре Николае I бывший Вологодский Владыка Святитель Иннокентий Херсонский, которого называли не иначе как «Русским Златоустом» : «Почивший монарх был один из немногих великих монархов и действователей всемирных. И, во-первых, всеми признано будет невольно, что это был такой венценосец, для которого престол служил не возглавием к покою, а побуждением к непрестанному труду и благотворной деятельности, неизгладимые следы которой рассеяны не только по всем краям его обширнейшего во свете царства, но и далеко за его пределами. Все увидят и признают, что в сонме царей это был не завистник чьего-либо могущества, не противник благосостояния чуждых ему народов, а бескорыстный слуга и споспешник всемирному спокойствию, неусыпный страж и оградитель всеобщего порядка и тишины, который, забыв все виды своекорыстия, мощный скипетр свой употреблял для поддержания падавших царств, для ограждения слабых союзников. Увидят и признают, что это был не себялюбивый властелин, взиравший на людей, как на одно орудие к достижению своих видов, а нелицемерный друг человечества, который с высоты престола своего постоянно наблюдал времена и лета, дабы благовременно начать и совершить что-либо на пользу человечества; и когда, следуя мыслью за судьбой царств и народов, увидел приближение дня воскресения для Православного Востока, то, несмотря ни на какие опасения и трудности, не усомнился один, подобно Архангелу, провозгласить: вставайте, мертвые! Все, наконец, увидят, что это был не только великий венценосец, но и смиренный христианин, верный Богу и своей совести, который на одре смертном, когда оставляет человека невозвратно все земное, явил в себе такое величие духа и веры, что самым образом кончины своей преподал всем венценосцам редкий пример, как должны они расставаться с порфирой и престолом, дабы низойти во гроб. Для нас, сынов России, не нужно убеждаться ни в чем подобном, ибо пред нами дела почившего, давно свидетельствующие о великости его духа, о твердости его воли и благонамеренности предприятий.

    …Право и долг были всегдашним знаменем почившего монарха; бескорыстие, благородство духа и чистота намерений – его спутниками. Неправда и лукавство восточных соседей наших и его принуждали извлекать из ножен меч; но он всегда с радостью спешил вложить его в ножны, коль скоро открывалась возможность к тому. Тридцатилетние неутомимые труды его на пользу Отечества, сопровождавшиеся множеством общеполезных учреждений, свидетельствуют, как пламенно любил он свою Россию. Воскрешенная Греция, упроченная на потрясенном было основании Германия, самая нынешняя брань за восточное христианство показывают, как искренно любил он человечество. Не его вина, если пролилось столько крови за то, ради чего, впрочем, всем бы надлежало быть готовыми пролить свою кровь, – только не против нас, а против врагов Креста Христова. Великая и святая цель почившего монарха – доставить успокоение страждущему на Востоке столько веков христианству, – могла быть достигнута без всякой брани и без вреда для кого-либо, к единой радости и успокоению всех, если бы только против этого святого дела не стали с ожесточением явная зависть и давняя тайная вражда к нам западных недругов наших, и если б не были злонамеренно распалены ими против нас всюду страсти человеческие».

    Удивительно, как те давние крымские события имеют свое продолжение в начале ХХI века! Сегодня снова приходится отстаивать Крым от западных притязаний. Но если в политике ничего нового нет, то в духовной области всегда есть место для чудотворного, а, главное, к благу и пользе. Тот же Святитель Иннокентий Херсонский, святые мощи которого теперь стали общероссийским бесценным достоянием, обращается к нам со своим стихотворением «Не унывай»! Так вот какое на самом деле отношение должно быть к поэзии и к поэтам-христианам, что само по себе очень показательно со стороны выдающегося церковного иерарха и пастыря:

     

    Когда угодно было Богу,

    Чтоб, родившись бедняком,

    Ты пролагал себе дорогу

    Терпеньем тяжким и трудом,

    То будь покорен, терпелив,

    Неутомим и молчалив,

    На помощь свыше уповай,

    И никогда не унывай.

     

    Когда Творцу благоугодно,

    Чтоб в поте ты вкушал свой хлеб,

    То не ропщи женоподобно

    На Бога всяческих судеб;

    Пред Ним смиренно преклонись,

    Святою верой оградись,

    И ею дух свой ободряй,

    Но никогда не унывай.

     

    Когда для ревности усердной

    Тебе назначен малый круг,

    И в рубежах его стесненный

    Кипит порывами твой дух –

    Себя в делах благих явить,

    Их блеском мир сей озарить,

    Смиреньем ревность укрощай,

    Но никогда не унывай.

     

    Когда по воле Провиденья,

    Трудясь всю жизнь, и день и ночь,

    Ты не встречаешь ободренья

    И труд тебе уже невмочь,

    Преодолей строптивый гнев,

    И руку к Господу воздев,

    Отрады свыше ожидай,

    Но никогда не унывай.

     

    И укрепившись благочестьем

    В твоей страдальческой борьбе,

    Не чти паденьем и бесчестьем

    Последовать своей судьбе;

    Но тщися в малом верен быть,

    Себя для долга позабыть,

    Его с любовью исполняй,

    И в подвигах не унывай.

     

    Есть всеблагое Провиденье,

    Свидетель правых дел твоих,

    Желаний, помыслов, терпенья,

    Оно воздаст тебе за них.

    Надейся, веруй и люби,

    Труды свои усугуби,

    В них все надежды полагай,

    И никогда не унывай.

     

    В руке Его сердца могущих,

    К тебе их силен обратить

    Создавший мир сей от несущих,

    И через них пути открыть

    Для проявленья сил твоих

    В деяньях творческих, благих,

    Сего призванья ожидай,

    И никогда не унывай.

     

    Когда в твоем уничиженьи

    Судьба невольно приведет

    Тебя с нечестьем в столкновенье,

    Нарушив кротости обет,

    Ты истины не премолчи,

    Нечестье смело обличи,

    Враждой его пренебрегай,

    И никогда не унывай.

     

    Когда ж по слову Бога Слова

    За правду будешь ты гоним,

    Теки во след за нею снова,

    Любовью к ней руководим;

    Гонителей своих прости,

    И, если можешь их спасти,

    От бед и гибели спасай,

    Но никогда не унывай.

     

    Когда родня твоя и други

    Тебя покинут, ижденут,

    Забыв приязнь твою, заслуги,

    Тебя забвенью предадут;

    За вероломство им не мсти,

    Неблагодарность отпусти,

    За зло добром им воздавай,

    И никогда не унывай.

    Когда благое Провиденье,

    Хранившее тебя от бед,

    Пошлет на дом твой искушенье

    Среди земных твоих сует,

    Лишит тебя жены, детей;

    О! реки слез об них пролей,

    Об них в молитвах вспоминай,

    Но никогда не унывай.

     

    И на арене этой жизни,

    Каков бы ни был твой удел,

    Пожертвуй всем земной отчизне,

    На подвиг за Царя будь смел,

    Пред Церковью благоговей,

    И умереть за них умей!..

    За гробом есть Небесный край:

    Награда там, – не унывай!

     

    Когда божественная благость

    Тебя за доблесть наградит,

    Подаст тебе здоровья сладость,

    Богатством, славой одарит,

    Смиреньем кротким оградясь,

    И сердцем к Богу обратясь,

    Ему в щедротах подражай,

    И в деле сем не унывай.

     

    Когда обилием и силой

    В сей жизни будешь обладать,

    Клеврета своего помилуй,

    Умей врагам своим прощать,

    Не презри сиру и вдову,

    Спеши на помощь к ним без зову,

    Их скорби в радость претворяй,

    В труде для них не унывай.

     

    Но если спутники счастливых

    Льстецы на двор твой приползут,

    Стрелами взоров горделивых

    Изгнать ты их не позабудь;

    Правдивых в дом твой приведи,

    За стол с собой их посади,

    Суровой правде их внимай,

    И внемля ей, не унывай.

     

    Категория: Духовность и Культура | Добавил: Elena17 (15.09.2016)
    Просмотров: 327 | Теги: русская литература, Русское Просвещение, андрей башкиров
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Наш опрос

    Нужно ли в России официально осудить преступления коммунистической власти и запретить её идеологию?
    Всего ответов: 577

    БИБЛИОТЕКА

    ГЕРОИ НАШИХ ДНЕЙ

    ГАЛЕРЕЯ

    ПРАВОСЛАВНО-ДЕРЖАВНЫЙ КАЛЕНДАРЬ

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru