Русская Стратегия


"Без общего интереса, без всеобщей (т.е. всем общей) цели, без солидарности государство не может существо­вать. Политическая цель это та цель, про которую каждый гражданин может сказать: «это моя цель», и будет при этом прав; и про которую он должен добавить: «это не только моя цель»; и про которую все граждане вместе и сообща могут добавить: «это наша общая цель», и будут при этом правы." (И.А. Ильин)

Категории раздела

История [2224]
Русская Мысль [295]
Духовность и Культура [400]
Архив [1011]
Курсы военного самообразования [95]

ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ ЕЛЕНЫ СЕМЁНОВОЙ. СКАЧАТЬ!

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

НАШИ ПРОЕКТЫ

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

ПРОГРАММА "ТОЧКА ЗРЕНИЯ"

ПРОГРАММА "РУССКИЕ БЕСЕДЫ" НА "РУССКОЙ СТРАТЕГИИ"

КОНТРПРОПАГАНДА

ИСТОРИЯ СТРАНЫ МОЕЙ

НОВОРОССИЙСКИЕ СТРОФЫ

Статистика


Онлайн всего: 6
Гостей: 5
Пользователей: 1
Elena17

Друзья сайта

ПЕРВЫЙ ПОЛК РУССКОЙ АРМИИ
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • АРХИВ

    Главная » Статьи » Духовность и Культура

    Елена Семёнова. Досифея (новогодняя сказка)

    Купить электронную книгу

    «Здравствуй, дорогой дедушка Мороз!
    Меня зовут Саша или Сандра, как называет меня моя крёстная… Я живу вместе с мамой в мансарде, из которой видна большая часть нашего маленького городка. Утром мама уходит на работу, а я остаюсь совсем одна… Она возвращается только поздно вечером, усталая. Так и выходит, что и вечерами я одна. Мама сидит у камина и вяжет, а я рядом читаю вслух сказки: у меня есть старая, очень толстая книга – там все-все сказки собраны. Её мне подарила моя крёстная… У меня есть всё… Только мне ужасно одиноко. Вот, и теперь я сижу у окна и смотрю на дорогу, и жду, когда придёт мама. Уже темнеет, и падает снег, а её всё нет и нет… Дедушка Мороз, подари мне, пожалуйста, братишку или сестрёнку. Я бы читала ему сказки, мы бы играли вместе, и нам бы никогда не было одиноко и скучно.
    Заранее благодарю,
    Сандра»
    Поставив последнюю точку, Сандра положила письмо в синий конверт и, запечатав его, выбежала на улицу и бросила в почтовый ящик… На мгновения из-за туч выглянул бледный месяц.
    - Здравствуй, месяц! – помахала ему рукой Саша. – Отчего ты так печален всегда? Точно нездоров…
    Месяц вздохнул и снова исчез во мгле. Сандра поёжилась от холода и вернулась домой… «До Нового Года осталось 10 дней!» - написала она на листке календаря неровным детским почерком. Часы пробили девять раз. Саша взяла плюшевого мишку и села перед камином. Огонь весело плясал, отбрасывая жёлтые отблески, потрескивая…
    - Как думаешь, Топотуша, исполнит дедушка Мороз мою просьбу? Эх, скучно-то как… А хочешь я тебе сказку почитаю? Про Золушку? Или про храброго портного? – Сандра взяла с полки толстую зелёную книгу с пожелтевшими от времени страницами и, открыв наугад, принялась читать сказку о Снежной Королеве…
    Часы пробили десять, и Саша удивлённо подняла голову от книги:
    - Как я зачиталась… Топотуша, ты, наверно, спать хочешь? – девочка прижала медвежонка к груди и встала. – А давай я тебе песенку спою, - и она закружилась по комнате, напевая тихим голосом:
    Гаснут окна одно за другим.
    Только наше окошко всё светит.
    Где-то сон заблудился… А с ним
    Полетела б в златой я карете!
    Баю-бай. Засыпай!
    Баю-баю, баю-бай!

    Снежным пледом укрылась земля
    И уснула. И ей снится лето!
    Я увижу во сне короля
    И найду всем вопросам ответы.
    Баю-бай. Засыпай!
    Баю-баю, баю-бай!

    Мне приснится в цветах сторона,
    И златистых жар-птиц вереницы.
    И окружат меня среди сна
    Всех друзей, мной придуманных, лица.
    Баю-бай. Засыпай!
    Баю-баю, баю-бай!

    Среди мглы чуть блестят фонари,
    И очаг наш грустит в ожиданье.
    Ночь-кудесница, сон подари,
    Где бы все исполнялись желанья!
    Баю-бай. Засыпай!
    Баю-баю, баю-бай!

    ***

    Ветер дул в лицо, и Эвелине Архиповне приходилось нагибаться к самой земле. Снег слепил глаза, и бедная женщина совсем выбилась из сил. Наконец, мощный порыв ветра опрокинул её с ног. Рядом остановилась карета, из которой спешно выпрыгнул высокий, элегантный человек в сером пальто.
    - Давайте руку! – сказал он.
    Эвелина Архиповна протянула руку, и незнакомец помог ей подняться:
    - С вами всё в порядке?
    - Да, спасибо.
    - Быть может, вас подвезти?
    - О, нет, не стоит! Я живу в двух шагах отсюда! Не беспокойтесь.
    - В такую метель опасно ходить по улицам. Вы уверены, что доберётесь?
    - Да, благодарю вас!
    - В таком случае, честь имею! – раскланялся незнакомец и, сев в экипаж, уехал.
    «Странно… Я никогда не видела его прежде, - подумала Эвелина Архиповна. – Как жаль, что я не спросила имени этого благородного господина…». Вздохнув, она продолжила путь, из последних сил борясь со стихией и по колено увязая в снегу.
    Наконец, Эвелина Архиповна добралась до дома и, тяжело поднявшись по лестнице, вошла в свою тускло освещённую мансарду.
    - Мама, наконец-то! – бросилась к ней Сандра. – Почему ты так долго?
    - У одного мальчика поднялась высокая температура, и мне пришлось идти к нему. А дороги все замело…
    - Ты вылечила его?
    - Я дала ему лекарство, и думаю, теперь он поправится… Ты ужинала?
    - Да, мама. У тебя усталый вид…
    - Ты права, Сашенька. Я просто валюсь с ног… - слабо улыбнулась Эвелина Архиповна, снимая пальто. Расправив густые, пшеничные волосы, она опустилась в кресло у камина и протянула замёрзшие руки к огню. Саша села рядом и, прижавшись к плечу матери, сказала:
    - Знаешь, я бы ни на какие дворцы не променяла нашей мансарды с камином, старыми книгами и окном, в которое попеременно заходят то месяц, то солнце… Ведь у нас всё здесь так замечательно, правда?
    - Правда, родная, - сонно вздохнула Эвелина Архиповна, поглаживая руку дочери…

    ***
     
    31-го декабря улеглась бушевавшая несколько дней снежная буря, и солнце явилось во всём великолепии своём на синем-синем небосводе, заглядывая своими лучами во всякое оконце. Едва проснувшись, Саша подбежала к окну и распахнула ставни:
    - Здравствуй, Солнце! Ах, как хороша, как прекрасна твоя алая мантия! Королевская мантия! А это небо – оно всё трон твой, сияющий трон! Ничто не сравнится с тобою, Солнце! Здравствуй же!
    Розовый луч ласково коснулся лица девочки и разлился по всей мансарде…
    Сандра быстро оделась и, усевшись на подоконнике, стала ждать возвращения мамы. Ярко-ярко сверкал снег на дороге, а остроконечные крыши домов и купала церквей, и деревья были словно облиты искусным кондитером сладкой патокой. Вдалеке возвышалась огромная новогодняя ель, украшенная множеством гирлянд и шаров. Изредка, скрипя по свежему снегу, проносились мимо сани, и Сандра с завистью смотрела вслед им. Наконец, увидела она знакомую высокую фигуру в бедном, стареньком пальто.
    - Мама! – радостно закричала Саша и, надев шапочку, пальтишко и большие, не по размеру, валенки, и выбежала навстречу матери. Эвелина Архиповна подхватила дочь на руки и расцеловала в обе щёки.
    - Ну, что, родная, пойдём к тетё Рине, поможем ей нарядить ёлку? – улыбнулась она.
    - Конечно, мама!
    Дорога до дома Рины Лавровны была близкой: впрочем, весь городок был столь мал, что отовсюду до всего рукой было подать. Дом сей нельзя было спутать ни с одним другим, ибо его стены украшали причудливые мозаики, а на крыше располагалась башенка, в окне которой попеременно возникали фигуры различных животных. Дом, где живёт сказка, говорили о жилище Рины Лавровны. Эта удивительная женщина жила в городе уже столь долго, что никто не мог вспомнить, когда появилась она в нём. Оттого никто не ведал, сколько ей лет. Сама Рина Лавровна полушутя отвечала, что в детстве её научили считать лишь до десяти, поэтому и она не может знать своего возраста. Пожилая женщина сохраняла стройности и живость, её лицо светилось добротой, искрящиеся глаза смеялись. Смех её был звонок, как хрусталь. Рина Лавровна всегда изысканно одевалась (туфли на каблуках, перчатки, изящный жакет – всё это было необходимой частью её), завивала свои длинные, белоснежные волосы и украшала руки несколькими массивными перстными. В городе она имела репутацию чудачки: утверждала, что не знает грамоты, но при этом услышанное раз запоминала в точности и могла наизусть повторить добрую половину всех литературных произведений мира, не ведая нот, играла на фортепиано… Об её уникальной памяти и многочисленных талантах ходили легенды. Между тем, Рина Лавровна уже многие годы не покидала своего дома, хотя охотно принимала гостей. Дом её внутри был не менее оригинален, чем снаружи. На стенах красовались портреты сказочных персонажей, полки были заставлены куклами, множество музыкальных шкатулок играли каждая свою мелодию, и повсюду в причудливых подсвечниках горели свечи. Кроме хозяйки, в доме жила кухарка Мария, огромный британский кот Чирбис, рыжий пакинес Пин и сверчок, наигрывавший на скрипке незамысловатые песенки.
    Рина Лавровна встретила гостей в прихожей, сияюще улыбаясь. На ней было тёмное платье, шаль и белая нитка жемчуга.
    - Здравствуйте, мои дорогие! – ласково проговорила она.
    - Как поживаете, тётушка? – спросила Эвелина Архиповна.
    - Лучше всех! А у нас гости.
    - Гости, тётушка?
    - Да. Мой племянник Серж с сыном Ники… Помнишь, я говорила тебе, бедный мальчик лишился матери год назад… Они теперь проездом в нашем городе. Завтра уже уезжают, но Новый год встретят с нами. Признаться, я очень рада этому: я так давно не видела их… Сандра, пойди, пожалуйста, в гостиную, милая, и помоги Ники нарядить ёлку. Она в этот раз очень большая и пушистая, но, думаю, вместе вы быстро справитесь.
    - Конечно, тётушка, - улыбнулась Саша и побежала в гостиную.
    - Быть может, я пойду на кухню и помогу Марии приготовить ужин? – спросила Эвелина Архиповна.
    - Не стоит, Линочка. Она прекрасно справится сама. А ты и без того устала. Пойдём пока в мой кабинет, поболтаем немного, а потом вернётся Серж и развлечёт нас… Теперь он отправился к каким-то старым друзьям, но обещал вернуться вскоре… Идём, дорогая, - Рина Лавровна взяла Эвелину Архиповну под руку и повела наверх во винтовой лестнице, украшенной вырезанными из дерева фигурками.
    Сандра вбежала в гостиную и остановилась на пороге. Комната эта была самой удивительной во всём доме. Венчал её не потолок, а высокий купол, и теперь в него упиралась огромная ель, рядом с которой стаяло несколько больших коробок с игрушками и лестница-стремянка. Что-то мягкое и пушистое бросилось к ногам девочки со звонким лаем.
    - Пин! – радостно вскрикнула она, хватая пса на руки. – Как же давно я тебя не видела!
    В этот момент из-за ёлки вышел мальчик с длинными светлыми волосами и огромными синими глазами, одетый в бархатный костюмчик.
    - Здравствуй, - тихо сказал он, чуть кивнув головой.
    - Здравствуй, - отозвалась Саша, опуская собаку на пол. – Ты Ники?
    - Вообще-то, меня зовут Никита, но тётя называет Ники… А ты Сандра?
    - Или Саша, - кивнула девочка. – Будем наряжать ёлку?
    - Давай, - согласился Никита.
    Дети дружно взялись за работу, и вскоре ель заблистала россыпью гирлянд, шаров и разнообразных игрушек. Наконец, осталось лишь увенчать дерево серебряной рождественской звездой. Сандра задумчиво покрутила её в руках.
    - Кто полезет? – спросила она.
    - Как мужчина, должен я, - солидно начал Никита, - но, если честно, я боюсь высоты. У меня голова кружиться начинает…
    - Так в чём же дело? – пожала плечами Саша. – Я высоты не боюсь. Я всю жизнь живу в мансарде и даже иногда выбираюсь на крышу, так что для меня это дело проще простого.
    С этими словами Сандра проворно вскарабкалась по стремянке и нацепила звезду на верхушку ели.
    - Здорово! – выдохнул Ники.
    Саша невольно залюбовалась своей работой и вдруг почувствовала, что теряет равновесие. Нога её соскользнула со ступеньки, и девочка с криком полетела вниз. Внезапно чьи-то руки подхватили её. Сандра открыла зажмуренные от страха глаза и увидела, что её держит на руках необычайно высокий человек с тонким, немного бледным лицом и огромными, синими глазами. По ним Саша тотчас догадалась, что это отец Никиты.
    - Что же ты так неосторожно-то? – чуть улыбнулся он, опуская девочку на пол. – С тобой всё в порядке?
    - Да… Спасибо… Но, если бы вы меня не поймали… Ой, только вы, пожалуйста маме не говорите, а то она расстроится и будет сердиться.
    - Я же не доносчик. Какая у вас красивая ёлка получилась! Никита, что же ты замер? Познакомь меня со своей подружкой.
    - Я просто очень перепугался, - признался Ники. – Папа, это Саша. Саша, это мой отец, Сергей Николаевич.
    - Очень приятно, - улыбнулась Сандра, уже оправившись от испуга.
    - Взаимно, - отозвался Сергей Николаевич, пожимая девочке руку.
    В прихожей раздались шаги, и в гостиную вошли трое: Рина Лавровна, Сашина мама и большой, толстый кот, серебристо-голубоватого цвета.
    - Что тут случилось? Мы слышали крики… - обеспокоено начала Эвелина Архиповна.
    - Ах, ерунда, мамочка. Я уронила шар и испугалась, что разбила… Но он остался цел, - ответила Сандра.
    - А я так перепугалась! – всплеснула руками её мать.
    Между тем, Рина Лавровна направилась к Сергею Николаевичу:
    - А, Серж! Уже вернулся? Как ты быстро!
    - Они куда-то уехали, тётушка… - грустно отозвался Сергей Николаевич.
    При звуке этого голоса что-то дрогнула в душе Эвелины Архиповны. «Это же он, он!.. Какие подчас совпадения бывают!» - подумала она, всматриваясь в лицо ночного проезжего.
    - Ах, есть чему огорчаться! Уехали – вернутся, пропали – найдутся, - махнула рукой Рина Лавровна. – Познакомься лучше с моей кумушкой Эвелиной… Линочка, рекомендую тебе моего племянника Сержа.
    Сергей Николаевич, необычайно прямой и стройный, подошёл к Эвелине Архиповне и галантно поцеловал её руку.
    - Как настоящий принц… - мечтательно прошептала Сандра. – Высокий, красивый, добрый… И глаза, какие глаза! Только белого коня не достаёт…
    - Что ты там шепчешь, лиса? – окликнула её Рина Лавровна.
    - Ничего, тётушка… Так, песенку одну.
    - Песенку? Что ж, обязательно спой её нам вечером. А сейчас, дети, ступайте-ка к Марии. Она приготовила для вас нечто необыкновенное!
    - Мороженное? – спросила Сандра.
    - Пирожные? – полюбопытствовал Никита.
    - Ступайте и посмотрите, - улыбнулась Рина Лавровна. – Марш, марш!
    Дети убежали, сопровождаемые звонким лаем погнавшегося за ним Пина.Чирбис лёг в кресло перед камином и довольно замурлыкал. Рина Лавровна задумчиво подошла к стоявшему в углу белому роялю и, откинув крышку, произнесла, обращаясь к гостям:
    - Я сыграю что-нибудь… А вы не обращайте на меня внимания. Когда я погружаюсь в вихрь мелодии, я исчезаю из жизни…
    Она заиграла мотив какого-то старинного вальса. Сергей Николаевич чуть улыбнулся и, внимательно посмотрев на Эвелину Архиповну, спросил:
    - Когда вы танцевали в последний раз, Лина?
    - Не помню… Это было очень давно.
    - Может быть, вы разрешите мне пригласить вас?
    - Может быть, разрешу… - робко отозвалась Эвелина Архиповна, опуская глаза.
    Через мгновения они уже кружились в вальсе. Сергей Николаевич танцевал блестяще, и бедная Эвелина Архиповна постоянно боялась оступиться и произвести дурное впечатления на этого изящного, безукоризненно одетого господина, которого мысленно окрестила «аристократом».
    - Моя тётушка престранная женщина, не правда ли? – сказал «аристократ». – Вы давно знаете её?
    - Я знакома с ней с самого детства, со времени которого она совершенно не переменилась… Но, мне кажется, что я совсем не знаю её. А вы?
    - Я видел её лишь раз, будучи ребёнком. Потом я уехал в другую страну, а теперь, получив от неё недавно письмо, решил навестить, будучи проездом в вашем городе.
    - Вы уезжаете завтра?
    - Да…
    - Как жаль. Я бы могла показать вам наш город. Поверьте, в нём есть очень много интересного.
    - Охотно верю. Но дела требуют моего присутствия в другом месте… Никите очень понравился этот дом и он, кажется, успел даже подружится с тёткой… Но даже ради него я не могу повременить с отъездом. Увы! Всю жизнь я вынужден скитаться, а теперь и мой сын обречён разделять мой удел.
    - Разве можно скитаться всю жизнь? Это неправильно… Человеку нужен дом, очаг… Ведь это же счастье – вернуться домой, сесть у камина…
    - Взглянуть в глаза человеку, который ждал тебя…
    - Именно! – кивнула Эвелина Архиповна.
    - Если бы вы знали, как бы мне хотелось, чтобы всё так и было! Но, видимо, у меня иная судьба.
    - Так быть не может. Я желаю вам, чтобы в новом году вы обрели и дом, и очаг… И чтобы вас всегда ждали там.
    - Спасибо вам, Лина, - ответил Сергей Николаевич.

    ***

    Рина Лавровна обладала ещё одной странностью: ничто не могло поколебать её годами сложившийся распорядок дня, и даже в Новый год она пожелала лечь ровно в одиннадцать… Поэтому уже в десять Сандра и Эвелина Архиповна неспешно шли к дому, ловя падающие снежинки и радостно вдыхая морозный воздух. Саша поглядела на небо и спросила:
    - Мама, а почему месяц всегда так бледен и грустен?
    - Ночью холодно, Саша. Наверно он замёрз и простудился…
    - Бедный… Мама, скажи, а тебе понравился Сергей Николаевич?
    - Саша, что за вопросы! – Эвелина Архиповна покраснела.
    - И совсем обычные вопросы! Разве он мог не понравиться? Он ведь так похож на принца!
    - А я на Золушку? – засмеялась Эвелина Архиповна.
    - Которая приехала на бал! А крёстная на добрую фею…
    - С последним я согласна.
    - Мама, но ты не ответила!
    - Рано тебе такие вопросы задавать.
    - Ах, так? – шутливо рассердилась Саша. – Тогда получай! – девочка слепила снежок и бросила в мать. Та ответила тем же. И скоро обе они, раскрасневшиеся, смеясь, носились по улице, забрасывая друг друга снегом. Наконец, Сандра упала в сугроб и, мечтательно поглядев на мерцающие звёзды, выдохнула:
    - Как же я люблю Новый Год!
    - Сашенька, вставай, а то простудишься, как месяц! – сказала Эвелина Архиповна.
    Сандра поднялась и, отряхнувшись, последовала за матерью. Недалеко от их дома дорога шла резко вниз, и зимой это место всегда превращалось в ледяную горку. Мать и дочь взялись за руки и, разбежавшись, съехали вниз с весёлым смехом. Обе они не знали, что кто-то внимательно смотрел им вслед…
    Сергей Николаевич опёрся ладонью о подоконник и вздохнул:
    - Какая очаровательная женщина… Как она светится жизнелюбием… Местные жители слепы, если она до сих пор одна… А чем я лучше? Вот, уеду завтра и простите-прощайте, милая Лина! И почему жизнь так глупо устроена?

    ***

    Этой ночью Саше не спалось. Девочка лежала в постели и неотрывно смотрела на часы. Ей казалось, что она слышит, как идёт Новый Год, слышит его хрустящие по снегу шаги… Пробило двенадцать. Вдруг снаружи раздалось ржанье, стук копыт, и мелодичный перезвон колокольчиков. Саша опрометью бросилась к окну. У дверей дома стояли серебряные сани, запряжённые тройкой белых коней. На кучерском месте восседал огромный, серовато-голубоватый кот в сапогах и широкополой шляпе с пером, а в самих санях – Никита с отцом. Кот помахал Саше рукой. Девочка послала ему воздушный поцелуй и принялась будить мать:
    - Мама, вставай! За нами приехали!
    Одеваться пришлось наспех, и через несколько минут мать и дочь выбежали на улицу. Кучер распахнул дверцу саней и промурлыкал:
    - Прошу вас, дамы!
    Сергей Николаевич протянул руку Эвелине Архиповне и усадил в сани её дочь.
    - Н-но! – рявкнул кот.
    Кони рванулись вперёд и, оторвавшись от земли, помчались по небу, поднимаясь всё выше и выше.
    - Мамочка, как чудесно! – воскликнула Саша.
    - Серёжа, объясните, пожалуйста, что происходит? – взволнованно спросила Эвелина Архиповна.
    - Уверяю вас, Лина, что понимаю не более вашего.
    - Да что тут понимать?! – засмеялась Сандра. – Сегодня же ночь необыкновенная!
    - Вы правы, мадемуазель, - кивнул кот. – В эту ночь все сказки становятся былью.
    - Мамочка, спой нашу песню! – попросила Саша.
    Эвелина Архиповна смущенно покосилась на Сергея Николаевича.
    - Не скромничайте, Лина, - улыбнулся он. – Я присоединяюсь к просьбе вашей дочери.
    - Тогда слушайте, - улыбнулась Эвелина Архиповна:
    Динь-динь-динь! Летите кони!
    Уносите вдаль меня!
    За звездой своей в погоню,
    Бубенцами чуть звеня,
    Мчимся, мчимся! Динь-динь-динь!
    Эх, душа моя, не стынь!

    Динь-динь-динь! Пляшите звёзды!
    Что за дивный хоровод!
    Нынче всё легко и просто:
    Нам навстречу Новый Год
    Мчится, мчится - динь-динь-динь –
    Из заснеженных пустынь!

    Динь-динь-динь! Мой друг сердечный,
    Не дивись же ничему!
    Будем радостны, беспечны!
    Руку я твою сожму
    И помчимся! Динь-динь-динь!
    Всё дурное нынче сгинь!

    Динь-динь-динь! Летите, кони!
    Звёзды пляшут полонез.
    Ах, мой друг, к нам в дом сегодня
    Постучала ночь чудес!
    Поспешим же! Динь-динь-динь!
    Счастье ждёт нас на пути!

    - Чудесно, мама! Чудесно! – Сандра поцеловала мать в щёку.
    - У вас прекрасный голос, - сказал Сергей Николаевич. – И песня очень хороша!
    Между тем, сани приблизились к месяцу. Саша проворно сняла с себя шарф и набросила на него:
    - Это тебе мой подарок, чтобы ты не мёрз больше! – прокричала она.
    - Спасибо! – хрипло отозвался месяц.
    Звёзды окружили сани и начали танцевать вокруг них, звеня и переливаясь разноцветными огоньками.
    Обогнув месяц, кони замедлили ход и стали спускаться вниз. Очень скоро они подкатили к празднично убранному дворцу, к дверям которого вела широкая мраморная лестница. Кот спрыгнул на землю и, отворив дверцу саней, помог своим пассажирам выйти.
    На лестнице гостей встречал улыбчивый китаец в рыжей шубе. Он поклонился и, распахнув двери, произнёс:
    - Добро пожаловать на ежегодный бал феи Досифеи!
    - Это же Пин! – прошептал Никита на ухо Саше, входя во дворец.
    В просторной прихожей сидела добродушного вида старушка в золотистом платье и чепце.
    - Оставьте здесь ваши пальто, - сказала она. – А отчего это на вас не бальные платья?
    - У нас их нет… - ответила Эвелина Архиповна.
    - Да? Ну, ничего, сейчас мы это исправим! – улыбнулась старушка и взмахнула веером.
    Сандра бросилась к зеркалу и подпрыгнула от счастья: на ней было восхитительное белое платье с золотыми узорами. Девочка обернулась и восхищённо посмотрела на мать. Эвелина Архиповна недоверчиво оглядывала свой сине-голубой костюм, состоящей из пышной длиннополой юбки, жакета, подчёркивающего её осиную талию, изящной шляпки и перчаток. Мужчины не уступали дамам: чёрный с серебром камзол, треуголка и блестящие ботфорты смотрелись на Сергее Николаевиче изумительно, как и белый костюмчик на его сыне…
    - А теперь прошу вас на бал! – воскликнула старушка и взмахнула веером.
    Грянула музыка, и в тот же миг наши друзья оказались в просторной и ярко освещённой зале. Посреди неё возвышалась огромная, чудно разряженная ель, вокруг которой толпилось множество людей и животных в нарядных костюмах. На балконе играл оркестр, которым дирижировал сверчок во фраке и цилиндре. На головы гостей сыпался конфетти, мишура и серпантин, в воздухе витал неповторимый, тонкий аромат. К вновь прибывшим подскочил облачённый в красный костюм паж и, низко поклонившись, произнёс:
    - Блистательная фея Досифея ждёт вас!
    Толпа расступилась, и наши друзья увидели, что перед елью на невидимых нитях подвешено кресло, в котором, чуть покачиваясь, сидела… Рина Лавровна, ещё более прекрасная, чем обычно, облачённая в белое, пышное платье, алый плащ и корону.
    - Рина Лавровна! – хором воскликнули Саша и Никита и бросились к ней.
    Досифея вспорхнула со своего трона и очутилась посреди залы. Обняв детей, она сказала, предостерегающе поднимая палец:
    - Сегодня не называйте меня так. Это имя незнакомо прочим гостям. Я вижу, милые, вы удивлены?
    - Как всё это возможно, тётушка? – спросила Эвелина Архиповна.
    - Девочка, никогда не задавай вопросов «как» и «почему». Ответов они не имеют. Просто воспринимай происходящее, как данность. У нас эти вопросы под запретом, ибо они разрушают волшебство. Но на первый раз я отвечу тебе. Меня воспитывала моя бабушка, неграмотная, но знавшая тысячи сказок. И она просто забыла рассказать мне, что чудес не бывает, что добрые феи живут только в сказках… Раньше вся земля походила на сказку, и чудеса были обыденным явлением. Но однажды явился злой человек и внушил людям, что чудес нет. И, когда они ему поверили, сказка закончилась… Запомните, возможным становится лишь то, во что веришь. Я верила, и, вот, результат. А теперь веселитесь, леди Лина и монсеньёр Серж! Маэстро, вальс!
    Сверчок поклонился и взмахнул палочкой. Оркестр грянул вальс. К Эвелине Архиповне подскочил какой-то человек в плаще и чёрной маске:
    - Позвольте пригласить вас, леди Лина!
    - Нет-нет, простите, я не танцую…
    - Как жаль! – отозвался «маска» и скрылся.
    Сергей Николаевич улыбнулся и вдруг, легко опустившись на одно колено, протянул Эвелине Архиповне руку:
    - Однако, может быть, леди сделает исключение для меня?
    - О, монсеньёр, для вас – с радостью! – звонко рассмеялась леди Лина, приседая в глубоком реверансе.
    - Они замечательно смотрятся вместе, не правда ли? – улыбнулась Досифея. – И костюмы очень хороши… Впрочем, неудивительно! Ведь я поручила их лучшему портному!
    - Храброму портному? – догадалась Сандра.
    - Умничка! Я вижу, ты хорошо изучила все сказки…
    - О, да, тётушка! Каждый день я читаю и перечитываю их в нашей мансарде. Я так мечтала увидеть любимых героев!
    - Сегодня такой день, когда мечты сбываются. Но, однако же, я должна вернуться на своё место. Вы со мной? – спросила фея.
    - Конечно, - отозвались Никита и Саша.
    Досифея взяла их за руки, взмыла в воздух, и через мгновение все трое приземлились на трон, ставший как будто шире и напоминавший теперь уютный диван.
    Откуда-то, как из-под земли, возник кот, уже в изящном сером камзоле и панталонах.
    - Что за блажь была делать из меня извозчика? – недовольно пробурчал он, опускаясь на подушку подле трона. – Я кот домашний! Привык к теплу и уюту! Я себе радикулит мог заработать.
    - Мой милый Чирбис, должна с сожалением констатировать, что за более чем вековое твоё существование, твой характер безнадёжно испортился, - поморщилась Досифея.
    - Но, Блистательная! Ведь даже кучером Золушки была крыса!
    - Времена меняются, Чирбис. И потом крыса-кучер было бы повторением, а я этого не люблю.
    Подошедший паж сообщил взволнованным голосом:
    - Прибыла ваша кузина… Снежная Королева…
    - Опять без приглашения?! Что за вздорный характер! Не пускать её. А то она натащит нам такого холода, что мы обратимся в сосульки.
    Паж убежал.
    - Тётушка, неужели это та самая Снежная Королева? – поразился Никита.
    - Та самая, - вздохнула Досифея.
    - Я бы никогда не подумал, что она ваша родственница… Вы такая добрая, а она…
    - Ники, мальчик мой, она не всегда была такой. Просто у неё не сложилась жизнь, и это испортило ей характер…
    - Ой, расскажите, тётушка, расскажите! – попросила Саша.
    - Когда моя кузина была юной, то полюбила одного принца, но он женился на принцессе из соседнего королевства. Тогда она вышла замуж за Снежного Короля, древнего, очень богатого старика. Старик этот был вздорного нрава. А под старость и вовсе выжил из ума. Потянуло его путешествовать по иным странам. Однажды заехал он на юг да и растаял там… Вот, тогда-то и превратилась моя кузина в злую Снежную Королеву.
    - Какая печальная история. А в книге о ней ничего нет, - вздохнула Сандра.
    - В книгах многого нет. Но, знаешь, милая, я убеждена, что совершенно плохих людей нет... И моя кузина небезнадёжна. Может быть, ей встретится человек, который растопит лёд в её сердце. Но пока все её боятся.
    - Кроме ледяного советника, - усмехнулась Саша.
    - Его карманы набиты золотом, а сердце обращено в медный грош… Мне жаль таких. Но не будем о грустном! Ступайте лучше в зал и познакомьтесь с другими гостями, - Досифея улыбнулась и подтолкнула обоих детей.
    Сандра и Никита направились в зал.
    - Смотри, смотри, - зашептала Саша на ухо мальчику, указывая на танцующих родителей. – Они, точно герои какой-нибудь сказки!
    - Вполне вероятно, что они станут ими в будущем, - сказал подошедший молодой человек. – Мы все не являемся героями сказок, пока о нас не напишут Сказочники. Просто сказка эта ещё не окончена.
    - А вы?.. – начала Сандра.
    - Я Сказочник. Я краем уха слышал ваш разговор с Блистательной Досифеей… Быть может, вы хотите познакомиться с моими воспитанниками, Каем и Гердой?
    - Конечно! – воскликнули дети.
    - Тогда следуйте за мной, - улыбнулся Сказочник.

    ***

    Эвелина Архиповна, остановилась у разузоренного морозом окна и, счастливо улыбаясь, спросила у Сергея Николаевича:
    - Как вы думаете, это всё теперь на самом деле, или же мы просто видим сон?
    - Даже, если это сон, то самый прекрасный в моей жизни, и мне хотелось бы, чтобы он длился как можно дольше, - ответил тот, целуя руку своей спутнице.
    - Мне тоже…
    С другой стороны зала раздался трубный голос церемониймейстера:
    - Его высокопремудрость, Звездочёт!
    В зал вошёл господин в летах, облачённый в просторный балахон и профессорскую шляпу. Он приблизился к трону Досифеи и вдруг исполнил несколько па испанского танца. Фея немедля слетела к нему и, протянув обе руки, сказала:
    - Дорогой мой, как я рада видеть тебя!
    - Блистательная, ты прелестнее с каждым годом! Я сочинил для тебя песню. Послушай же! – Звездочёт хлопнул в ладоши, и в руках его очутилась мандолина. Он несколько раз провёл по струнам и запел:
    Я был идальго и корсаром,
    Тонул в морях, горел в огне.
    Служила шпага и гитара
    Во всех скитаньях верно мне.
    В душе ж хранил я с давних лет
    Феи Блистательной портрет!

    Слагал я пьесы и сонеты
    И выступал на площадях.
    Я пел весёлые куплеты,
    Бродягой был с тоской в очах…
    Запечатлён средь странных лет
    Феи в душе навек портрет!

    Я был и рыцарем, героем,
    Порой бывал и богачом.
    Всю жизнь не ведал я покоя,
    В итоге сделался учён.
    А в сердце я хранил обет
    И Феи дорогой портрет!

    Но проскакали дни галопом,
    И жизнь представили расчёт.
    Пройдя возможные все тропы,
    Я ныне мудрый Звездочёт…
    Но, всё ж и на закате лет
    Феи храню в душе портрет!

    Зал разразился аплодисментами. Отовсюду слышались крики «Браво!». Звездочёт поклонился. Досифея обняла его и сказала с чувством:
    - Благодарю тебя, мой добрый друг!

    ***

    Между тем Ники и Сандра уже сидели в обществе братьев-месяцев.
    - Как странно, - заметила Саша. – Звездочёт танцует и поёт…
    - Так ведь не всегда же он был Звездочётом, - ухмыльнулся Июль. – Когда-то он был молод и жил в жаркой, залитой солнцем стране, пел серенады под окнами любимой женщины и дрался на дуэлях за честь прекрасных дам…
    - А потом молодость прошла, прекрасные дамы сделались благодетельными матронами, и он уединился в свой башне, из которой так удобно беседовать со звёздами, - окончил Февраль, поглаживая бороду.
    - Погодите-ка минуточку, Сандра, - вдруг сказал Апрель, поднимаясь. – Я хочу вас познакомить кое с кем ещё.
    Он вернулся через несколько минут, неся в руках цветочный горшок, в котором рос крупный цветок, похожий одновременно на подснежник и на лилию. Цветок раскрылся, и восторженным взорам детей предстали Дюймовочка и Эльф. Они поклонились, и лепестки сомкнулись вновь.
    - Они так и живут в цветке? – спросил Никита.
    - Да… Но разве можно представить себе лучший дом? – мечтательно вздохнул Апрель.
    - Можно, - отозвалась Саша. – Это мансарда, где мы живём с мамой.
    - Всякому свой дом мил… Как говорится, глупа та птица, которой гнездо своё немило, - назидательно произнёс Январь. – Вон-ка, чада, поглядите лучше туда, - кивнул он.
    Дети посмотрели в указанную сторону, и увидели необычайно красивых девушку и юношу в сопровождении сухопарого, пожилого человека, опирающегося на трость.
    - Это же Щелкунчик, Мари и Дроссельмейер! – воскликнула Сандра.
    - Правильно, мадемуазель, - промурлыкал неизвестно откуда взявшийся кот. – Последний - близкий друг Блистательной. Идёмте, я вас представлю, - с этими словами он взял детей за руки и подвёл их к сказочной троице: - Позвольте-с представить вам наших новых друзей: сеньорита Сандра, монсеньёр Ники…

    ***

    А зала продолжала кружиться. Появлялись всё новые гости. Одни входили в двери, другие влетали в окна, третьи проходили сквозь стены…
    - Ах, - вздыхала Досифея. – Что за манеры! При открытых дверях лезть в окно! Откуда только берутся такие чудовищные привычки?
    - Просто они хотят быть оригинальными, - примиряюще отозвался Звездочёт. – Входить в двери кажется им слишком обычным.
    - Да? Скажите пожалуйста! Боюсь, скоро входить в двери сделается странностью. Нынче всё в окна лезть норовят.
    - В окна-с, Блистательная, в окна-с, - согласился кот.
    - Романтизм, - вздохнул Звездочёт. – Осколки безвозвратно ушедших времён…
    - Никак молодость вспомнил?
    - А что ж? Золотое было время! Теперь всё как-то измельчало. Ну, скажи ты мне на милость, взять хотя бы твоих новых гостей – разве ж чета они дамам и рыцарям прошлого?
    - Не обижай моих гостей. Что ты этим хочешь сказать?
    - А то, что, если бы не этот бал, то твой любимый племянник умчался бы завтра чуть свет по срочным делам, оставив это прелестное создание, с которой мог бы быть счастлив! Это вместо того, чтобы ночью подняться на её балкон и…
    - Милый мой, у неё нет балкона! И потом подниматься на чердак довольно сложно и опасно. Дома теперь высокие!
    - Вот, о том я и говорю! Раньше и дома ниже были, и балконы… А рыцарей не смущала высота дома возлюбленной… Например, я…
    - Ах, не будь брюзгой. Всегда кажется, что когда-то было лучше, чем сегодня, а где-то и у кого-то лучше, чем у нас. Не надо оглядываться! Надо смотреть только вперёд, и тогда старость не угонится за нами.
    - За тобой – никогда! – с чувством произнёс Звездочёт.
    - Ты всегда был дамским угодником, но от твоих комплиментов невозможно устать! – рассмеялась Досифея. – Кстати, где там мой племянник? – фея несколько раз хлопнула в ладоши: - Монсеньёр Серж!
    Сергей Николаевич приблизился к трону.
    - Голубчик, а не окажешь ли ты мне любезность?
    - Какую же?
    - Сыграй мне какой-нибудь романс. Внесём нотку светлой грусти в наше веселье, чтобы не пересластить им бал! – Досифея взмахнул платком и посреди зала явился белый рояль. – Ну же, дорогой мой, действуй! – ободряюще шепнула она несколько растерявшемуся племяннику, лукаво покосившись на Эвелину Архиповну.
    - Повинуюсь, Блистательная! – шутливо отозвался Сергей Николаевич и, сев к роялю, задумчиво тронул клавиши. Затем, словно вспомнив что-то, он улыбнулся сам себе и заиграл, напевая негромко:
    Как часто, по свету блуждая,
    Среди иных материков,
    Мы счастье вдруг не замечаем
    На расстоянье трёх шагов…

    Когда потонет всё в тени,
    Снег бег часов остановит,
    Из снегопада протяни
    Ты руку мне и позови…

    Зачем, скажите ради Бога,
    Без очага холодный дом?
    И для чего нужна дорога,
    Коль порознь мы по ней идём?

    Когда потонет всё в тени,
    Снег бег часов остановит,
    Из снегопада протяни
    Ты руку мне и позови…

    Остановись, моё виденье!
    И обрести же плоть и кровь!
    Среди судьбы хитросплетений
    Один маяк горит – Любовь!

    Когда потонет всё в тени,
    Снег бег часов остановит,
    Из снегопада протяни
    Ты руку мне и позови…

    - Браво! – выкрикнула Досифея.
    Из толпы гостей выбежала миловидная девушка и протянула раскланивающемуся Сергею Николаевичу белый, пышный цветок:
    - На счастье!
    Рояль исчез.
    - Какая красивая песня, - произнесла Эвелина Архиповна.
    - Я посвящаю её вам! – улыбнулся Сергей Николаевич, протягивая ей цветок. – Примите этот скромный подарок, Лина!
    - Спасибо. Я обязательно сохраню его. Высушу и буду любоваться им всю жизнь и вспоминать этот вечер…
    - Это волшебный цветок, леди. Цветок Любви! Он не увядает! – промурлыкал проходивший мимо кот.
    - Тогда тем более я сохраню его. Главное, чтобы он не исчез, как карета Золушки.
    - Даже у Золушки осталась хрустальная туфелька, - заметил Сергей Николаевич.
    - Будем надеяться, что и у нас останется что-то от этого вечера! Иначе как мы узнаем, что он был на самом деле?
    Где-то вдали послышался заливистый звон колокольчиков. Досифея спорхнула со своего места и крикнула:
    - Оркестр, туш!
    Сверчок взмахнул палочкой, двери растворились, и в зал, опираясь на посох, вошёл высокий, седовласый старец с длинной бородой, горящими с холода щеками, облачённый в серебристую шубу поверх алого, долгополого кафтана.
    - Здравствуй, отец мой, Морозушко! – ласково произнесла Досифея. – Заждались мы тебя!
    - Здравствуй, хозяюшка! Здравствуйте и гости дорогие! – пробасил Морозко. – Так ведь подарки развести – не лес дозором обойти: долго!
    - Долго, батюшка! – согласилась Досифея. – Ну, так милости прошу, займи теперь ты трон мой! Ночь уж к концу близится. Отдохни перед дальней дорогой!
    - Благодарствую, матушка! – откликнулся Морозко и направился к трону. Остановившись перед елью, он покачал головой и коснулся её своим посохом. Ель тотчас покрылась инеем. – Вот, теперь порядок! – обрадовался Морозко и опустился на трон.
    - Друзья мои, - обратилась Досифея к гостям. – К сожалению, ночь стремится к концу, и вот-вот уже солнце покроет позолотой горизонт… И мы расстанемся с вами на целый год! Но разве же это долго? Как один день промчится он в своей невероятной скачке, и мы снова будем здесь. Линочка, Серж, Ники, Сандра, отныне и ваши имена золотом выведены в книге приглашённых! Теперь вы навсегда сделались гостями нашего бала, ибо сегодня сделались героями новой сказки, которую прочтут во всём мире и полюбят вас! А теперь, прежде чем всё возвратится на круги своя, и мы разлучимся, я хочу спеть вам одну песню… Маэстро!
    Сверчок проворно спустился с балкона и, остановившись чуть позади феи, заиграл на скрипке. И весь зал обратился в слух, внимая дивному голосу Досифеи и её звонкой песне:
    Собирайтесь, друзья,
    Вы под крышею этой!
    Вам всегда рада я,
    Вас любя беззаветно!
    У Года Нового сегодня новоселье –
    Так пусть царит во всех сердцах веселье!

    Наше дело варить
    Эликсиры в котле,
    Наше дело творить
    Чудеса на земле!
    С младенчества все люди любят сказки:
    Прольём же в мир живительные краски!

    Тот безумец солгал,
    Не узрев жизни цвет,
    Что однажды сказал,
    Будто нас вовсе нет!
    Прекрасен мир для тех, кто видеть может
    Всю красоту, все краски в день погожий!

    На весёлом пиру
    В эту ночь нам гулять,
    А затем, поутру,
    Чудеса вновь свершать!
    Чтоб мир стал чище, ярче и добрее,
    Чтоб человек всяк свято в чудо верил!

    ***

    Кажется, даже солнце заспалось в то утро – первого января – и выплыло из-за горизонта лениво и сонно. Сашу и её маму разбудил стук в дверь. Эвелина Архиповна наспех оделась и спустилась вниз. Отперев дверь, она удивлённо замерла на пороге. Перед ней стоял Сергей Николаевич.
    - Как, вы не уехали?
    - Сегодня утром я получил письмо – необходимость в моём отъезде отпала. Лина, вы помните своё обещание показать мне город?
    - О, конечно! С радостью!
    - В таком случае не будем откладывать… И примите этот скромный подарок! – с этими словами Сергей Николаевич протянул Эвелине Архиповне большую белую розу. – Вы, кажется, обронили вчера…
    Эвелина Архиповна несколько минут, не находя слов, заворожено глядела на цветок, затем подняла глаза на Сергея Николаевича и, закрыв лицо руками, счастливо рассмеялась.

    ***

    Саша отошла от окна и, взяв с полки любимую книгу, открыла её в том месте, где была закладка. Ей сразу бросилась в глаза знакомая картинка: пышный новогодний бал, а среди гостей лица, очень похожие на маму, Никиту, его отца и саму её, Сашу.
    - Досифея, - прочла девочка заглавие сказки и подпрыгнула от радости. – Значит, было, было, было! – повернувшись к медвежонку, она назидательно произнесла: - Вот, так, Топотуша, сбываются желания! И теперь я буду читать тебе новую сказку! – и, перевернув страницу, Саша прочла первые строки: - Здравствуй, дорогой дедушка Мороз!..
     

    Рисунки Е.В. Семёновой

    Категория: Духовность и Культура | Добавил: Elena17 (13.01.2018)
    Просмотров: 52 | Теги: русская литература, Елена Семенова, даты
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Русская Стратегия - радио Белого Движения

    Наш опрос

    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 985

    БИБЛИОТЕКА

    СОВРЕМЕННИКИ

    ГАЛЕРЕЯ

    АВТОРЫ

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru