Русская Стратегия


"Без общего интереса, без всеобщей (т.е. всем общей) цели, без солидарности государство не может существо­вать. Политическая цель это та цель, про которую каждый гражданин может сказать: «это моя цель», и будет при этом прав; и про которую он должен добавить: «это не только моя цель»; и про которую все граждане вместе и сообща могут добавить: «это наша общая цель», и будут при этом правы." (И.А. Ильин)

Категории раздела

История [2220]
Русская Мысль [295]
Духовность и Культура [399]
Архив [1010]
Курсы военного самообразования [94]

ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ ЕЛЕНЫ СЕМЁНОВОЙ. СКАЧАТЬ!

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

НАШИ ПРОЕКТЫ

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

ПРОГРАММА "ТОЧКА ЗРЕНИЯ"

ПРОГРАММА "РУССКИЕ БЕСЕДЫ" НА "РУССКОЙ СТРАТЕГИИ"

КОНТРПРОПАГАНДА

ИСТОРИЯ СТРАНЫ МОЕЙ

НОВОРОССИЙСКИЕ СТРОФЫ

Статистика


Онлайн всего: 15
Гостей: 15
Пользователей: 0

Друзья сайта

ПЕРВЫЙ ПОЛК РУССКОЙ АРМИИ
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • АРХИВ

    Главная » Статьи » Духовность и Культура

    Святая песнь М. Лермонтова. “Завет Предвечного храня”

    Что прочно на земле? Что из живого не переменится и не канет в прошлое? Лермонтов замечает: «Я не жалею о былом:/Оно меня не усладило./Как настоящее оно/Страстями бурными облито/И вьюгой зла занесено,/Как снегом крест в степи забытый» Любовь к земному прикидывается сладким другом, но она жестоко обманет человека. О настоящей духовной любви на земле можно лишь мечтать, в том смысле, что ее одну и держать в сердце и хранить, хоть бы и в уединении, так как распространяется по лицу земли только одна земная плотская любовь, а небесная остается в поношении у людей и вот-вот должна угаснуть совсем. Лермонтов признается, что его спасало только «вдохновение от мелочных сует». Но кто так не пессимистично, но реалистично смотрит на земное и его судьбу, у кого «ныне страждет грудь», тот, по слову того Лермонтова, «не опечалит, не обманет». А мы только и слышим со всех сторон, какой, мол, «нехороший» и «вздорный» «этот Лермонтов». Но именно гениальное слово самое верное! Однако верность эту может понять и принять только духовно трудящийся человек.

    Отрекаться от Бога можно не только словами, но и делами, образом жизни, приняв все земное за правду. Зло коварно – оно не действует прямо и не именует себя злом, но обольщает нас, подсовывая свои греховные приманки, и как только человек клюнет на них, то подсекает его душу, как рыболов рыбу, и тогда уже трудно сойти с крючка зла без помощи Свыше. Об этом Лермонтов пишет в «Русалке», где в аллегорической форме под видом мифической русалки изображает все плотское, земное, обольстительное: «Синие очи любовью горят;/Брызги на шее, как жемчуг, дрожат…» Но кто богатырь, тот не поддается уловкам и решается тайное обольстительное сделать явным. И что же мы видим – «лежит на песке золотом./Чудо морское с зеленым хвостом;/Хвост чешуею змеиной покрыт,/Весь замирая, свиваясь, дрожит»!

    Любовь Лермонтова особенная, потому что духовная, чистая и отражает одно Божие, но вся беда в том, что люди утратили понимание Божиего и живут преходящим, а то и вовсе злым. Вот и в гениальной «Родине» поэт изливает особую любовь к Отчизне, которую не победит рассудок (помните же тютчевское – «умом Россию не понять»!). Ни слава («купленная кровью»), ни покой, ни преданья не вызывают в Лермонтове отрадного мечтанья. Он любит Россию «странною любовью», то есть не так, как многие безотчетно, а то и, стремясь к славе, покою и пр.. Мир Божий таинственен и что он выражает – это во многом тайна. Но этот мир не может не волновать создание Божие – Лермонтова. Сердце сжимается от чтения этого стиха – то от волнения, то от печали, то от гордости, то от всего вместе… Как передать «молчание степей» или «лесов безбрежных колыханье», «разливы рек»? Мы умрем, изменится и мир, как осколок того еще райского мира, который утратил человек при грехопадении. Временный мир куется Богом для нового, еще невиданного, нетленного. А пока можно, «пронзая ночи тень, встречать по сторонам, вздыхая о ночлеге, дрожащие огни печальных деревень». Поэт как чувствовал, что многие эти деревни будут в ХХ веке превращены в колхозные трудовые лагеря и перестанут существовать…

     

    Люблю дымок спаленной жнивы,

    В степи ночующий обоз

    И на холме средь желтой нивы

    Чету белеющих берез.

    С отрадой, многим незнакомой,

    Я вижу полное гумно,

    Избу, покрытую соломой,

    С резными ставнями окно;

    И в праздник, вечером росистым,

    Смотреть до полночи готов

    На пляску с топаньем и свистом

    Под говор пьяных мужичков

     

    Здесь и грусть, и печаль (но светлая), и гордость за пусть нищую, но зато Святую Русь! На такой простой жизни обычных крестьян – скромных трудяг и держится вся Россия Христа, в которой есть место и для труда, и для молитвы, и для короткого отдыха.

    Антиподом этому стихотворению звучит лермонтовское «Последнее новоселье». Оно об отношении французов к своему кумиру Наполеону. Когда тот был в силе, то народ его боялся и обожал, но стоило перемениться фортуне, как он же и забыл Наполеона. И вот теперь наполеоновский прах торжественно переносят в Париж. Поэт все называет своими именами: «Мне хочется сказать великому народу: Ты жалкий и пустой народ!», «вздорная толпа, довольная собою, гордится, прошлое забыв». Могла ли понравиться такая оценка Лермонтовым французов? Думаю, что нет. Из-за стихотворения «Убит поэт» с Лермонтовым дрался француз де Барант. Не получилось. И тогда в действие были приведены более мощные тайные силы, и Лермонтов тоже был убит, как и Пушкин. Поэтому оба великих поэт России – это праведные мученики, принявшие в твердости духа, без шума смерть. ПУШКИН И ЛЕРМОНТОВ НЕПОБЕДИМЫ И ВЕЛИКИ, КАК НЕПОБЕДИМ И ВЕЛИК ОКЕАН С ЕГО НЕВЕРОЯТНЫМИ И ТРУДНОДОСТУПНЫМИ ГЛУБИНАМИ.

    О чем писать? Поэт Рубцов, например, отвечал: «Не наша воля», явно намекая на то, что выбор темы зависит не только от духовности и масштабности пишущего и, главное, от его искренности, переживаемых радостей и горестей, а еще больше от Святого Духа: «И чувств и мыслей полнотой/Он одарен Всевышним Богом» («Журналист, читатель и писатель»). Лермонтов пишет: «Когда же на Руси безплодной,/Расставшись с ложной мишурой,/Мысль обретет язык простой/И страсти голос благородный?» Великий поэт не только сетует на русскую музу, но преподает России и миру гениальный, дивный язык, которым мы не устаем восхищаться почти два века! Лермонтов за «живое, свежее творенье».

    «О чем писать?» - ставит вопрос Лермонтов и смотрит на это гораздо глубже не только своих современников, но и потомков. Сначала он пишет: «Бывает время, …когда и ум и сердце полны/И рифмы дружные, как волны/Журча, одна вослед другой/Несутся вольной чередой… На мысли, дышащие силой,/Как жемчуг нижутся слова…»

     

    Тогда с отвагою свободной

    Поэт на будущность глядит,

    И мир мечтою благородной

    Пред ним очищен и обмыт…

     

    И что же? Лермонтов с горечью замечает, что свету не нужны «ребяческие чувства», он смеется над чистым и небесным…

    Но нередко «бывают тягостные ночи:/Без сна, горят и плачут очи,/На сердце – жадная тоска…» И снова поэт пишет – «ДИКТУЕТ СОВЕСТЬ»

     

    Судья безвестный и случайный,

    Не дорожа чужою тайной,

    Приличьем скрашенный порок

    Я смело предаю позору;

    Неумолим я и жесток...

    Но, право, этих горьких строк

    Неприготовленному взору

    Я не решуся показать...

     

    «Скажите ж мне, о чем писать?» - третий раз вопрошает Лермонтов. Будешь писать искренне и честно, - осмеют, будут ставить препоны, замалчивать и т.д.. Станешь обличать и пророчествовать, - навлечешь злость и ненависть «неблагодарной толпы» Но Лермонтов не смущается ничем. Главное для него – не покупать земную славу потаканием вкусам толпы, а невежественная, то есть бездуховная, толпа требует одного – пошлой зрелищности и прочего, чем сегодня кишит эфир, интернет и телевидение.

    Только с духовно-религиозной точки зрения и следует понимать стихотворение Лермонтова «Пророк». Человек, тем более, поэт, становится пророком после того, как ему дается всеведение от Бога – Вечного Судии. Снова Лермонтов показывает, что миром правит Грозный Судия – «Он ждет… И мысли и дела Он знает наперед». Бог избирает в мире Своих вестников для того, чтобы возвещалась Правда Божия, потому что торжество человеческих «правд» означало бы хаос, разрушение и гибель всего живого. Разумеется, для миссия пророка избираются мужественные, волевые и безстрашные личности, воины Духа, потому что идти против многих – опасно, да и можно представить, что делается в самой душе пророка, когда ему вручается такой крест, как всеведение.

     

    В очах людей читаю я

    Страницы злобы и порока

     

    «Провозглашать я стал Любви/И Правды чистые ученья:/В меня все ближние мои/Бросали бешено каменья». Конечно, речь идет о Правде и Любви Божиих. Делает это пророк вопреки лжи и злобе мира. « Истинный христианин идет против потока греховного века, а ложный увлекается им» (Святитель Филарет Московский). В этом проявляется его особенная любовь к несчастным грешникам, обманутых грехом и дьяволом. И что же! В ответ поэт-пророк получает зависть, клевету, ненависть, угрозы и т.д.. Грешнику кажется, что по Любви и Правде Божиим «жить трудно», то ли дело привычно грешить – «знай расслабляйся», «все можно» и пр.. Но результаты святой и не святой жизни противоположны, как рай и ад. Если люди не опомнятся и не покаются, то произойдет страшное – «пророчества умолкнут», угаснет любовь и придет сын погибели антихрист. Лермонтов продолжает пушкинского «Пророка»: если Пушкин поведал о том, как рождается и в о с к р е с а е т святой поэт-пророк, то Лермонтов показывает последствия его пламенной проповеди – «чернь» от нее отворачивается и преследует поэта, желая смести его с лица земли… Лермонтов советует и нам покаяться («посыпать пеплом главу») и бежать от возомнившего о себе греха подальше и быстрее, живя в простоте и Божиими дарами в «пустыне», то есть в уединении во всяком благочестии и чистоте

     

    Посыпал пеплом я главу,

    Из городов бежал я нищий,

    И вот в пустыне я живу,

    Как птицы, даром Божьей пищи

     

    Завет Предвечного храня,

    Мне тварь покорна там земная;

    И звезды слушают меня,

    Лучами радостно играя

     

    Там, где житейский шум и суета, где святое встречается гордо и самолюбиво, вопиющий глас пророка не будет услышан

     

    Когда же через шумный град

    Я пробираюсь торопливо,

    То старцы детям говорят

    С улыбкою самолюбивой:

     

    «Смотрите: вот пример для вас!

    Он горд был, не ужился с нами:

    Глупец, хотел уверить нас,

    Что Бог гласит его устами!

     

    Смотрите ж, дети, на него:

    Как он угрюм, и худ, и бледен!

    Смотрите, как он наг и беден,

    Как презирают все его!»

     

    Но Правда Бога поругаемой не бывает. Надо стряхнуть прах злобы и ненависти со своих ног и идти дальше – к Христу Спасителю. Лермонтова не забудут никогда, а где многочисленные его враги и недруги – они преданы забвению не только людьми, но и Богом.

    Андрей Башкиров

    для Русской Стратегии

    http://rys-strategia.ru/

    Категория: Духовность и Культура | Добавил: Elena17 (15.03.2018)
    Просмотров: 72 | Теги: Михаил Лермонтов, андрей башкиров, русская литература, Русское Просвещение
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Русская Стратегия - радио Белого Движения

    Наш опрос

    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 984

    БИБЛИОТЕКА

    СОВРЕМЕННИКИ

    ГАЛЕРЕЯ

    АВТОРЫ

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru