Русская Стратегия


"Итак, на очереди главная задача - укрепить низы. В них вся сила страны. Будут здоровы и крепки у государства, поверьте, и слова русского правительства совсем иначе зазвучат перед Европой и перед всем миром. Дружная, общая, основанная на взаимном доверии работа - вот девиз для нас всех, русских!" (П.А. Столыпин)

Категории раздела

История [2133]
Русская Мысль [291]
Духовность и Культура [386]
Архив [981]
Курсы военного самообразования [93]

ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ ЕЛЕНЫ СЕМЁНОВОЙ. СКАЧАТЬ!

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

НАШИ ПРОЕКТЫ

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

ПРОГРАММА "ТОЧКА ЗРЕНИЯ"

ПРОГРАММА "РУССКИЕ БЕСЕДЫ" НА "РУССКОЙ СТРАТЕГИИ"

КОНТРПРОПАГАНДА

ИСТОРИЯ СТРАНЫ МОЕЙ

НОВОРОССИЙСКИЕ СТРОФЫ

Статистика


Онлайн всего: 5
Гостей: 4
Пользователей: 1
Elena17

Друзья сайта

ПЕРВЫЙ ПОЛК РУССКОЙ АРМИИ
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • АРХИВ

    Главная » Статьи » Духовность и Культура

    Святая песнь М. Лермонтова. “И в правде тверд, как Божий Херувим”

    Лермонтов – это герой нашего времени и сегодня. Он своим примером и творчеством призывает нас не любить мира и того, что в мире, так как, по слову Спасителя, «мир лежит во зле». Это на самом деле очень трудно – написать так, чтобы сохранить любовь к Богу в этом мире и отринуть соблазны этого мира. Без помощи Божией этот подвиг невозможен. Лермонтов через того же Печорина призывает нас бежать от лжи и клеветы этого мира, лишь бы не видеть и не слышать греховное и порочное. Поэтому слово у Лермонтова – это «булатный кинжал», разделяющий ложь от Правды, оружие отмщения и боя. На этом слове не кровь, «но светлая слеза – жемчужина страдания»… Доброе слово дается нам в спутники, как залог Любви, спасающей нас от бед и скорбей. Будем же и мы тверды душой в добре, как сам поэт Лермонтов, как его верное, звенящее светло и холодно против зла слово.

    Немного даже в нашей великой поэзии стихотворений, которые есть само веяние Неба. Это даже не молитвы, а особые откровения Духа. Таким, несомненно, относится лермонтовское «Когда волнуется желтеющая нива…» Это сама жизнь, вдруг выступающая разом на чистый лист бумаги, и захватывающая тебя целиком без остатка. Лермонтов не просто описывает природу, но видит действия Духа в ней, именно то, что полезно для нашего смирения! Тут вся волнующая и верующая русскость, не боящаяся земли и устремленная в Небо! Сегодня очень много поэтов, умелых описателей различных внешних состояний природы, но дальше земной природы и смутных настроений автора дело не идет. Такой стих не затрагивает души и не приводит в умиление. Видя, как дивно Божие на земле, мы не должны излишне тревожиться – хмурить брови и сдвигать морщины на челе. Сердитость и гнев надо направлять на свой грех и злобу. Осуждение себя ведет к смирению, а смиренный – и только он один! – может постигнуть счастье на земле и в небесах увидеть Бога…

    Поэтому-то Лермонтов, как истинный христианин верит «смертный рок, как в Божью милость» (Н.Рубцов), но не как уничтожение его тела и души. Тела святых праведников являются не тленом, но мощами, на которых совершается Божественная Литургия. Тела наши – суть храмы Божии и не осквернить эти храмы грехом – задача всей короткой земной жизни. Короткой по милости Божией, потому что долго терпеть порок и грех невозможно.

     

    Но я без страха жду довременный конец.

    Давно пора мне мир увидеть новый;

    Пускай толпа растопчет мой венец:

    Венец певца, венец терновый!..

    Пускай! Я им не дорожил

     

    Вот блестящая и одновременная спокойная отповедь христианина Михаила Лермонтова всем своим недоброжелателям, в том числе современным. Поэт хоть теперь и в новом небесном мире, но он жив более, чем мы, находящиеся под густым покровом земных разделений и бед. Его участь поэта-мученика по достоинству разрешена в Вечности, он в селениях Божиих, а что будет с нами неизвестно. Но ясно одно – не принимающий лермонтовских стихов многое теряет, если не все. Ведь мог бы усвоить величественное Божие, но пренебрег и остался «у разбитого корыта». Мы дошли до такой степени духовного неведения, что стали глухи и к церковной проповеди, и к Божественному глаголу великих русских поэтов. Нас ничего не трогает из Небесного, Святого! Мы не решительны в овладении духовными знаниями, поэтому и «вянем без борьбы». А, между тем, Лермонтов ясно говорит, что у христианского поэта в мире может быть только один венец – венец терновый, мучительный, который одевают на главу одержимые злобой люди. Разумеется, этим венцом – орудием пытки не стоит дорожить. Венец – лишь немой свидетель явных и тайных мучений поэта на Голгофе. Только с Голгофы можно сказать нечто, чтобы люди опомнились, покаялись и вернулись к Любви. Любовь никогда не перестает. Поэтому Лермонтов пишет в стихотворении, посвященном усопшему отцу: «Ужель теперь совсем не любишь ты?»

     

    О, если так, то небо не сравняю

    Я с этой землей, где жизнь влачу мою;

    Пускай на ней блаженства я не знаю,

    По крайней мере, я люблю!

     

    Как бы страшно не жилось на земле, какой бы ужасной не представлялась смерть, надо жить и жить достойно, то есть ради Бога и ближнего. «Умри за веру и Отечество, и ты приимешь жизнь и венец на небе» (Святитель Филарет Московский). Совершенно спокоен поэт прел лицом ухода в иную жизнь

     

    Пора уснуть последним сном,

    Довольно в мире пожил я;

    Обманут жизнью был во всем,

    И ненавидя и любя

     

    В ненависти к греху и злобе и одновременно в любви к Богу и святости должна протекать жизнь христианина. У Лермонтова она и была такой, предельно сжатой во времени, но зато такой плодоносной и многополезной для других, словно бы яркая комета промчалась перед земными жителями и скрылась из глаз в таинственной космической бездне.

    Почему-то, хотя и понятно почему объявлено «богоборческим» следующее стихотворение Лермонтова:

     

    Я не для ангелов и рая

    Всесильным Богом сотворен;

    Но для чего живу, страдая,

    Про это больше знает Он

     

    Здесь вовсе нет никакой такой «желчи» и «иронии», как иные утверждают. Уста говорят от избытка того, что в нас, а если внутри нас сложилось неверное понимание высокодуховных вещей, то это не значит, что высокодуховность перестает быть. «Не для ангелов и рая» означает, что поэт понимает свое предназначение – осуществлять пророческое служение сначала и, прежде всего, на земле. Сначала страдание, крест, а потом, Бог даст, если заслужим, рай и Ангелы. Здесь Лермонтов говорит о приоритетах, а не о том, что он отвергает то и другое, ибо существование рая и Ангелов есть для христианина аксиома, не требующая доказательств. Неужели Лермонтову надо было горделиво заявить наоборот: «Я для Ангелов и рая сотворен», мол, отстаньте, я выше вас – умнее, талантливее и все такое? «Для чего мы живем и особенно для чего страдаем» - это вопрос вопросов духовной жизни. Когда мы не знаем ответа на него или сомневаемся, то что делаем? Правильно, обращаемся за вразумлением к Богу, так как Он все знает и всем помогает спастись, проходя, как и Он на земле в образе Предвечного Сына Божия – Христа, через страдания, чтобы умертвился наш грех, и в немощах сила Божия совершалась.

     

    Как демон мой, я зла избранник

     

    «Все! Ничего не надо более!» - вопят антилермонтоведы и псевдолермонтоведы, - «Вырвалось же, наконец! Вот признание самого Лермонтова, что он одержим своим особенным даже демоном (?!?) и является избранником зла!» Но, кто это выдумал, господа, фанфароны? С каждым человеком от его рождения на свет Божий рядом Ангел-Хранитель (и то после принятия Таинства Святого Крещения) и демон, не оставляющий человека до самой смерти и после смерти истязующий душу о совершенных ею в теле грехах. В этом смысле поэт и говорит, что он, рожденный с Божественным огнем, становится в мире прелюбодейном и развратном «избранником зла». Не избранник зла – разве что закоренелый злодей, то есть окончательно утвердившийся в злобствованиях человек. Такого демоны оставляют в покое. Если бы не Благодать Божия, то человек, оставленный Богом, сразу бы погиб, преданный в руки дьяволу. Чем дальше, тем больше становится людей, не верующих в существование демонов или бесов, а это им только и надо: пусть человек живет, как хочет, как на ум ему придет, вернее, как мы, бесы ему внушим, и он будет наш. Лермонтов не сомневался, что бесы есть и они – самые яростные и последовательные противники нашего спасения. Более того, он раскрыл нам, в чем заключается демонизм и его влияние на человека, чтобы предупредить нас. Осознать зло - значит немедленно начать бороться с ним

     

    Как демон, с гордою душой,

    Я меж людей безпечный странник,

    Для мира и небес чужой

     

    Нигде, упаси, Господи, Лермонтов не говорит, что он – демон, но «как демон», что не одно и тоже. Он подчеркивает главное в демонизме – гордость. Он же, поэт - лишь безпечный странник, то есть положившийся в волю Божию раб Его, гордящийся Им одним и одному Богу виднее, как меня и всех спасти, я же должен исполнить заповеди Божии и свое предназначение на земле). Итак, для мира греха я чужой, ибо знаю его губительную силу и не надеюсь на себя, но на Бога, и не знаю до смертного часа, спасусь или нет, стану ли своим Богу в раю или чуждым Бога в аду.

     

    Прочти, мою с его судьбою

    Воспоминанием сравни

    И верь безжалостной душою,

    Что мы на свете с ним одни

     

    «Проклят всяк, надеющийся на человека» - вещает нам Священное Писание. Все грешны, все под грехом («…из них едва ли есть один/До преждевременных добравшийся морщин/Без преступленья иль утраты!..» или «И некому руку пожать в минуту душевной невзгоды») и очень часто приходится спасаться в одиночку, надеясь только на милосердие Божие, и не веря себе до последнего вздоха.

    Перед нами послание Лермонтова-христианина к родившемуся ребенку. Не это ли вдохновленное Свыше приветствие следует нам читать своим на день их рождения

     

    Ребенка милого рождение

    Приветствует мой запоздалый стих.

    Да будет с ним благословенье

    Всех Ангелов небесных и земных!

    Да будет он Отца достоин,

    Как Мать Его, прекрасен и любим;

     

    Ангелы земные – это те же дети, как и те, кто всю жизнь подвизался во Христе. Поэт явно имеет ввиду Отца Небесного и Матерь Божию! А как иначе: ведь земной отец может быть, к сожалению и недостойным человеком, но тут категорично – быть достойным Отца Небесного, уподобиться Ему в богоподобном смирении и в Божественной кротости – «Кто умалится, как это дитя, тот больше в Царствии Небесном» (Мтф. 18;4) и исполнить заповедь «Будьте совершенны, как совершенен Отец ваш Небесный». «Да будет он, как Мать Бога, прекрасен и любим!», независимо от того, какого пола ребенок, лишь бы он унаследовал душевную красоту и любовь. Будем же как Пресвятая Богородица, всю Себя посвятившую Богу и потому ставшей способной родить Богомладенца. В Матери Божией воссиял Свет, само Царство и Держава Жизни! Вот каково истинное назначение человека! Вот для чего человек не просто рождается из чрева матери, но призывается на подвиг, подобный тому, что совершила Пресвятая Богородица в земной жизни

     

    Да будет дух его спокоен

    И в правде тверд, как Божий Херувим

     

    Кто другим предлагает такое предивное, тот и сам предивен: и вот уже великий поэт Руси Михаил Лермонтов предстает пред Родиной и миром именно Божиим Слугой, непоколебимым в вере по подобию своего небесного покровителя – Архангела Михаила! Сколь не силилось зло смутить и устрашить поэта, он остался твердым в отстаивании Правды, как небесный адамант. Ничего не выражало в нем беспокойства перед земным, преходящим, житейским.

     

    Пускай не знает он до срока

    Ни мук любви, ни славы жадных дум

     

    О какой любви ведет речь поэт? Да все о той же – плотской любви, которая по сравнению с духовной Небесной Любовью не более чем суррогат. Плотская любовь мучает, а Небесная учит, утешает, не мыслит зла, не надмевается и совершает другие чудеса. Лермонтов не против законной плотской любви, но и ей должно быть в свое время. Жажда же славы, известности проистекает от гордости, ее невозможно ничем насытить и удовлетворить.

     

    Пускай глядит он без упрека

    На ложный блеск и ложный мира шум

     

    Мало понять, что у временного, земного мира «ложный блеск» и «ложный шум» - всем этим мир и завлекает в свои сеть мир, князем которого является человекоубийца сатана, но он желает, чтобы ребенок на всю житейскую мишуру смотрел бы без упрека. Все есть в этом падшем мире, но не все полезно для нашей души. Упрекать безполезно, нужно жить по Евангелию.

     

    Пускай не ищет он причины

    Чужим страстям и радостям своим

    И выйдет он из светской тины

    Душою бел и сердцем невредим!

     

    Вот цель – убеленная Богом душа и сердце, утвержденное в любви! Если это есть, то жизнь будет прожита не напрасно. «Судьбе, как турок иль татарин,/За все я равно благодарен;/У Бога счастья не прошу/И молча зло переношу» («Валерик» 1840). Нам бы так - за все благодарить Бога, не просить у него счастья, а спасения и терпения на преодоление скорбей.

    Андрей Башкиров

    для Русской Стратегии

    http://rys-strategia.ru/

    Категория: Духовность и Культура | Добавил: Elena17 (06.04.2018)
    Просмотров: 32 | Теги: андрей башкиров, Михаил Лермонтов, Русское Просвещение, русская литература
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Русская Стратегия - радио Белого Движения

    Наш опрос

    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 933

    БИБЛИОТЕКА

    СОВРЕМЕННИКИ

    ГАЛЕРЕЯ

    АВТОРЫ

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru