Web Analytics


Русская Стратегия

"Святая Русь. Это слово вышло из недр русского народа. Сам Господь его так назвал. И нельзя никому приписать это название - оно вышло из стихии, из сердца русского молящегося человека. Да, существует Святая Русь, и если она займёт больше места в России, тем скорее Россия снова вернётся в свой прекрасный удел на земле, когда она будет светлой страницей для всех народов." Митр. Виталий (Устинов)

Категории раздела

История [2889]
Русская Мысль [331]
Духовность и Культура [469]
Архив [1295]
Курсы военного самообразования [101]

ПОДДЕРЖАТЬ НАШУ РАБОТУ

Карта Сбербанка: 5336 6902 5471 5487

Яндекс-деньги: 41001639043436

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

Статистика


Онлайн всего: 5
Гостей: 5
Пользователей: 0

Друзья сайта

  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • АРХИВ

    Главная » Статьи » Духовность и Культура

    В.А. Никифоров-Волгин. Светлая заутреня

    Над землей догорала сегодняшняя литургийная песнь: «Да молчит всякая плоть человеча, и да стоит со страхом и трепетом».

    Вечерняя земля затихала. Дома открывали стеклянные дверцы икон. Я спросил отца:

    - Это для чего?

    - В знак того, что на Пасху двери райские отверзаются!

    До начала заутрени мы с отцом хотели выспаться, но не могли. Лежали на постели рядом, и он рассказывал, как ему мальчиком пришлось встречать Пасху в Москве.

    Московская Пасха, сынок, могучая! Кто раз повидал ее, тот до гpo6a поминать будет. Грохнет это в полночь первый удар колокола с Ивана Великого, так словно небо со звездами упадет на землю! А в колоколе-то, сынок, шесть тысяч пудов, и для раскачивания языка требовалось двенадцать человек! Первый удар подгоняли к бою часов на Спасской башне...

    Отец приподнимается с постели и говорит о Москве с дрожью в голосе:

    Да... часы на Спасской башне... Пробьют, и сразу же взвивается к небу ракета... а за ней пальба из старых орудий на Тайницкой башне - сто один выстрел!..

    Морем стелется по Москве Иван Великий, а остальные сорок сороков вторят ему, как реки в половодье! Такая, скажу тебе, сила плывет над Первопрестольной, что ты словно не ходишь, а на волнах качаешься маленькой щепкой! Могучая ночь, грому Господню подобная! Эх, сынок, не живописать словами пасхальную Москву!

    Отец умолкает и закрывает глаза.

    - Ты засыпаешь?

    - Нет. На Москву смотрю.

    - А где она у тебя?

    - Перед глазами. Как живая...

    - Расскажи еще что-нибудь про Пасху!

    Довелось мне встречать также Пасху в одном монастыре. Простотой да святолепностью была она еще лучше московской! Один монастырь-то чего стоит! Кругом - лес нехоженый, тропы звериные, а у монастырских стен - речка плещется. В нее таежные дерева глядят и церковь, сбитая из крепких смолистых бревен. К Светлой заутрени собиралось сюда из окрестных деревень великое множество Богомольцев. Был здесь редкостный обычай. После заутрени выходили к речке девушки со свечами, пели «Христос Воскресе», кланялись в пояс речной воде, а потом прилепляли свечи к деревянному кругляшу и по очереди пускали их по реке. Была примета: если пасхальная свеча не погаснет, то девушка замуж выйдет, а погаснет - горькой вековушей останется!

    Ты вообрази только, какое там было диво! Среди ночи сотня огней плывет по воде, а тут еще колокола трезвонят и лес шумит!

    - Хватит вам вечать-то, перебила нас мать, - высыпались бы лучше, а то будете стоять на заутрене соныгами!

    Мне было не до сна. Душу охватывало предчувствие чего-то необъяснимо огромного, похожего не то на Москву, не то на сотню свечей, плывущих по лесной реке. Встал с постели, ходил из угла в угол, мешал матери стряпать и поминутно ее спрашивал:

    - Скоро ли в церковь?

    - Не вертись, как косое веретено! - тихо вспылила она. Ежели не терпится, то ступай, да не балуй там!

    До заутрени целых два часа, а церковная ограда уже полна ребятами.

    Ночь без единой звезды, без ветра и как бы страшная в своей необычности и огромности. По темной улице плыли куличи в белых платках, только они были видны, а людей как бы и нет.

    В полутемной церкви, около Плащаницы стоит очередь охотников почитать Деяния апостол. Я тоже присоединился. Меня спросили:

    - Читать умеешь?

    - Умею.

    - Ну, так начинай первым!

    Я подошел к аналою и стал выводить по складам: «Первое убо слово сотворих о Феофиле», и никак не мог выговорить «Феофил». Растерялся, смущенно опустил голову и перестал читать. Ко мне подошли и сделали замечание:

    - Куда же ты лезешь, когда читать не умеешь?

    - Попробовать хотел!..

    - Ты лучше куличи пробуй. - И оттеснили меня в сторону.

    В церкви не стоялось. Вышел в ограду и сел на ступеньку храма.

    «Где-то сейчас Пасха? - размышлял я. - Витает ли на небе или ходит за городом, в лесу, по болотным кочкам, сосновым остинкам, подснежникам, вересковыми и можжевельными тропинками, и какой она имеет образ? Вспомнился мне чей-то рассказ, что в ночь на Светлое Христово Воскресение спускается с неба на землю лестница, и по ней сходит к нам Господь со святыми апостолами, преподобными, страстотерпцами и мучениками. Господь обходит землю, благословляет поля, леса, озера, реки, птиц, человека, зверя и все сотворенное святой Его волей, а святые поют «Христос воскресе из мертвых»... Песня святых зернами рассыпается по земле, и от этих зерен зарождаются в лесах тонкие душистые ландыши...

    Время близилось к полуночи. Ограда все гуще и полнее гудит говором. Из церковной сторожки кто-то вышел с фонарем.

    - Идет, идет! - неистово закричали ребята, хлопая в ладоши.

    - Кто идет?

    - Звонарь Лександра! Сейчас грохнет!

    И он грохнул...

    От первого удара колокола по земле словно большое серебряное колесо покатилось, а когда прошел гуд его, покатилось другое, а за ним третье, и ночная пасхальная тьма закружилась в серебряном гудении всех городских церквей.

    Меня приметил в темноте нищий Яков.

    - Светловещанный звон! - сказал он и несколько раз перекрестился.

    В церкви начали служить «великую полунощницу».

    Пели «Волною морскою». Священники в белых ризах подняли Плащаницу и унесли в алтарь, где она будет лежать на престоле, до праздника Вознесения. Тяжелую золотую гробницу с грохотом отодвинули в сторону, на обычное свое место, и в грохоте этом тоже было значительное, пасхальное, - словно отваливали огромный камень от гроба Господня.

    Я увидал отца с матерью. Подошел к ним и сказал:

    Никогда не буду обижать вас! - прижался к ним и громко воскликнул: - Весело-то как!

    А радость пасхальная все ширилась, как Волга в половодье, про которое не раз отец рассказывал. Весенними деревьями на солнечном поветрии заколыхались высокие хоругви. Стали готовиться к крестному ходу вокруг церкви. Из алтаря вынесли серебряный запрестольный крест, золотое Евангелие, огромный круглый хлеб - артос, заулыбались поднятые иконы, и у всех зажглись красные пасхальные свечи.

    Наступила тишина. Она была прозрачной и такой легкой, если дунуть на нее, то заколеблется паутинкой. И среди этой тишины запели: «Воскресение Твое, Христе Спасе, ангели поют на небеси». И под эту воскрыляющую песню заструился огнями крестный ход. Мне наступили на ногу, капнули воском на голову, но я почти ничего не почувствовал и подумал: «Так полагается». Пасха! Пасха Господня! - бегали по душе солнечные зайчики. Тесно прижавшись друг к другу, ночными потемками, по струям воскресной песни, осыпаемые трезвоном и оБогреваемые огоньками свечей, мы пошли вокруг белозорной от сотни огней церкви и остановились в ожидании у крепко закрытых дверей. Смолкли колокола. Сердце затаилось. Лицо запылало жаром. Земля куда-то исчезла - стоишь на ней, а как бы на синих небесах. А люди? Где они? Все превратилось в ликующие пасхальные свечи! И вот то огромное, чего охватить не мог вначале, - свершилось! Запели «Христос Воскресе из мертвых».

    Три раза пропели «Христос Воскресе», и перед нами распахнулись высокие двери. Мы вошли в воскресший храм, - и перед глазами, в сиянии паникадил, больших и малых лампад, в блестках серебра, золота и драгоценных каменьев на иконах, в ярких бумажных цветах на куличах, вспыхнула Пасха Господня! Священник, окутанный кадильным дымом, с заяснившимся лицом, светло и громко воскликнул: «Христос Воскресе», и народ ответил ему грохотом спадающего с высоты тяжелого льдистого снега: «Воистину Воскресе».

    Рядом очутился Гришка. Я взял его за руки и сказал:

    - Завтра я подарю тебе красное яйцо! Самое наилучшее! Христос Воскресе!

    Неподалеку стоял и Федька. Ему тоже пообещал красное яйцо. Увидел дворника Давыда, подошел к нему и сказал:

    Никогда не буду называть тебя «подметалой мучеником». Христос Воскресе!

    А по церкви молниями летали слова пасхального канона. Что ни слово, то искорка веселого быстрого огня: «Небеса убо достойно да веселятся, земля же да радуется, да празднует же мир видимый же и невидимый. Христос бо возста, веселие вечное...»

    Сердце мое зашлось от радости, - около амвона увидел девочку с белокурыми косами, которую приметил на выносе Плащаницы! Сам не свой подошел к ней, и, весь зардевшись, опустив глаза, я прошептал:

    - Христос Воскресе!

    Она смутилась, уронила из рук свечечку, тихим пламенем потянулась ко мне, и мы похристосовались... а потом до того застыдились, что долго стояли с опущенными головами.

    А в это время с амвона гремело пасхальное слово Иоанна Златоуста:

    «Аще кто благочестив и Боголюбив, да насладится сего доброго и светлого торжества... Воскресе Христос, и жизнь жительствует!»

    Категория: Духовность и Культура | Добавил: Elena17 (30.04.2019)
    Просмотров: 82 | Теги: русская литература, большая русская хрестоматия, Русское Просвещение
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Подписаться на нашу группу ВК

    Наш опрос

    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 1449

    БИБЛИОТЕКА

    СОВРЕМЕННИКИ

    ГАЛЕРЕЯ

    АВТОРЫ

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru