Web Analytics
С нами тот, кто сердцем Русский! И с нами будет победа!

Категории раздела

История [4175]
Русская Мысль [444]
Духовность и Культура [663]
Архив [1574]
Курсы военного самообразования [101]

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

Статистика


Онлайн всего: 7
Гостей: 6
Пользователей: 1
ninasadur

Информация провайдера

  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • АРХИВ

    Главная » Статьи » Духовность и Культура

    Профессорская ёлка. Веточка. 1935

    Эти два трогательных рождественских рассказа были опубликованы в 1935 году в журнале "Православная Русь" - органе Русской Православной Церкви Заграницей, имя их автора указано не было, в конце стояла подпись: "***" -  три звёздочки.
     

    I.

    ПРОФЕССОРСКАЯ ЁЛКА


     
    Нас собралось в маленькой комнатке у непышной ёлочки семеро, семь бедных Московских студентов. Было это в сочельник 1912 года.
    Ни один из нас не мог добраться на Рождество к своим. У одних и своих не было, другим - средства только только позволяли скудно прожить в Москве. Сложивши копейки, купили ёлку, леденцов, орехов, снеди дешёвой и сошлись праздновать у худого и высокого студента Пети М. Свечи догорали, чуть потрескивали в печке берёзовые дрова. В полутьме помолчали - свои думы думали.
    Нарушил молчание я.
    - Расскажи-ка, Петя, про себя что-нибудь. Ты будто в скорлупе сидишь всегда, ни откуда ты, ни о родных твоих никогда не скажешь.
    - Нечего мне рассказывать, ничего радостного не было в моей жизни, кроме, разве…
    Петя помолчал, поправил кочергой дрова; оставив дверцу открытой, он долго смотрел в огонь.
    - Ну, ладно! Буду рассказывать то, о чём молчал до сих пор. Про родных скажу мало; Я из «кухаркиных» сыновей. Отца своего я не знаю. Мать похоронил давно, ещё будучи малолетним. В гимназию и сюда попал случайно. Было это так.
    Мне было около трёх лет, когда случилось то, о чём сейчас расскажу.
    В тот год сочельник пришёлся на воскресенье. Утром, в одной из церквей города Харькова, после службы, когда народ уже разошёлся, у иконы Божией Матери священник увидел завёрнутого в тряпьё мальчишку. То был я. Мать моя, не в силах прокормить меня, оставила меня в церкви. Ни кто я, ни где живу, я сказать не мог. Священник решил взять меня к себе, чтобы после праздника через полицию отыскать родных или устроить меня в сиротский дом. Был он многосемейный, и лишний рот был бы ему в тягость. После я узнал его близко и теперь вспоминаю его латаную ряску и кучу ободранных ребят. Взял он меня за руку, и мы вышли из тёплой церкви на мороз на модную улицу.
    Встретился нам старичок, профессор М., (со слов которого я и рассказываю теперь так подробно эту историю). Был он старый холостяк, живший в маленьком домике, куда изредка приходил старый отставной солдат для уборки. Он же ежедневно приносил профессору из ресторана еду. Увидя нас, профессор остановился и спросил батюшку, откуда и куда ведёт он карапуза в потёртой кофте и тряпках вместо сапожков на ногах. Батюшка рассказал, как он нашёл меня и что решил сделать со мной.
    - Вот, - прибавил он, - покажу ему ёлку. Впервые ему, видно, это будет. Да и потом увидит ли ещё ёлку?
    Задумался профессор, попрощался и пошёл. Потом, вдруг повернулся и изо всех старческих сил побежал за батюшкой.
    - Знаете, батюшка, дайте его мне, на праздник только, а там уже сделаем что надо. Вам трудно, у Вас своих куча, а я один.
    - Да кто же у Вас смотреть за ним станет? Женская рука нужна, моя матушка привыкла к обращению с детьми, а Вам обуза.
    Упрося, профессор взял меня и на извозчике доставил к себе. Как раз и солдат с обедом, поздним в этот день, подошёл. Тотчас откомандировал его профессор покупать ёлку, орехи, сласти, да заодно и одежду мне. Сам вымыл меня, расчесал, подстриг, как умел, старыми как сам ножницами. Вдвоём с солдатом одели меня, накормили и спать на профессорскую кровать уложили. А сами тем временем ёлку убирали, как дети радуясь и увлекаясь, споря часто о всяких мелочах. Наконец, справились, всё приготовили к ужину и на извозчике же совместно - профессор и я на сидении, солдат с извозчиком на облучке - отправились в церковь, где я был подобран священником. Служба уже началась. Меня сморило, и я заснул.
    Кончилась служба, осталось несколько человек исповедников и среди них хилая, худая, бедно одетая женщина. Мы вышли, я на руках у солдата, и отправились домой. Солдат остался со мной в столовой, а профессор прокрался в комнату, где бывала ёлка. Зажёг её и сразу распахнул к нам двери. Мне кажется, что я и сейчас помню её, эту ёлку, небольшую, как-то криво стоящую, но такую, каких никогда и нигде не увидишь. Она была как бы частью меня, царицей всех ёлок будущих, которые я видел потом. Солдат пропел какую-то песню, народную, про Рождество.
    Мы втроём, держась за руки, стали ходить вокруг ёлки - это только и помнил профессор из ёлочных обычаев. Свечки таяли, гасли, и мы перешли в столовую к Рождественскому столу. И тут, когда профессор стал расклады-вать еду по тарелкам, он увидел, что солдат поставил лишний прибор.
    - Видно, гость будет, - смущённо сказал он.
    И точно - в дверь со двора постучали, робко и неуверенно.
    - Показалось, что ли, - сказал профессор, - некому прийти ко мне в такой час.
    Стук повторился. Солдат открыл дверь, и в прихожую вошла моя мать - та самая худая и болезненная женщина, что ждала очереди к исповеди.
    - Сын мой у вас, - тихо сказала она.
    Сжалось сердце у профессора:
    - Да, - говорит, - здесь.
    - Мне батюшка сказал, исповедоваться пошла в грехе своём… Пришла посмотреть, добрые ли люди взяли. Сочельник сегодня... Невмоготу мне…
    Поникла, бедная, и замолчала.
    - А Вы, с нами... Раздевайтесь… - первым опомнился солдат.
    - Да, да! Что же я? - засуетился профессор и стал помогать матери стаскивать старую кофту и платок. Уговорили мать и усадили у оказавшейся кстати лишней тарелки. Солдат торжествовал. За столом мало ели, как бы смущаясь друг друга, и только я то ласкал мать, то улыбался профессору и солдату. Никто не мог уловить момента, когда следовало встать из-за стола. Наконец солдат авторитетно заявил, что «дитю спать надо». Мать поднялась и хотела со мной уходить, опять в тёмную, чужую и холодную ночь... Не тут то было. Меня уложили на профессорскую кровать, а матери устроили в той же комнате ложе на диване. Профессор лёг на кушетке в кабинете. Солдат ушёл, обещая рано прийти назавтра с продуктами.
    Не спал профессор в ту рождественскую ночь, всё слушал кашель матери и меня сторожил.
    Мать осталась со мной у профессора и вскоре слегла, чтобы уже не вставать. Мы втроём схоронили её. Профессор попросил у матери право на моё усыновление, и я теперь пишу его фамилию. Вот почему мне удалось поступить в гимназию, кончить её и сюда попасть. Помните, в позапрошлом году я ездил зимой в Харьков? В самый сочельник похоронил я профессора, и тот же, уже теперь древний и дряхлый священник отпевал его в той же церкви, где нашёл меня...
    Собственно, не о чем было рассказывать, да уж раз просили, да и день такой... Сочельник...


    II.

    ВЕТОЧКА


     
    Нелегко жилось о. Николаю. Заштатный, вдовый, восьмерых детей схоронил. Один на свете как перст. Только верная, от старости уже оглохшая Матрёна, всех детей нянчившая и с о. Николаем их и матушку хоронившая, опекала дряхлого, «ветхого деньми» старого батюшку. В крохотной хатинке, на глухой окраине городка, ждали они часа смертного и, бывало, и один и другой думали, что пора бы уже оставить эту жизнь. Весь год о. Николай жил отшельником, изредка заменяя кого-нибудь из штатных священников на службе, да по большим праздникам сослужил то в одной, то в другой церкви - чаще всего в своей бывшей. Остальное время перечитывал подслеповатыми глазами в железных очках, древние книги свои, каждый раз находя в них новое, неизвестное. Только раз в году, тайком даже от Матрёны, хорошо, конечно, знавшей этот «грех» батюшки, он нарушал течение своей тихой жизни. В сочельник, под ряской, приносил он скраденную где-нибудь жалкую веточку ёлки и доставал из заветного кованного сундучка звезду, помятую и потускневшую, да два проволочных самодельных подсвечничка. Отправив глухую Матрену спать, он тихо украшал свою ветку, зажигал свечи и беседовал с матушкой покойной, с детьми отшедшими... В этот вечер они все бывали в сборе. Слышал о. Николай неземное пение, чудную речь и понимал их. По временам и сам старческим тенорком подпевал что-то, будто вступал в хор. И сидя у догоревших свечей тихо засыпал, старый ребёнок. Год за годом шли, дряхлел о. Николай, всё тяжелее ноги становились, всё круче сгибалась спина под тяжестью лет.
    В тот год была лютая снежная зима. С трудом добирался старик до церкви, но не пропускал, все же, ни одной рождественской службы. И в сочельник вечером вышел он на полиелей, величать Христа родившегося. После долгой службы вышел он из церкви. Один из бывших прихожан предложил подвезти его до дому, но упорно отказывался, несмотря на метель, о. Николай. Надо было бы подъехать ему, особенно тяжелы были ноги в тот день, да не мог он - не было ещё заветной ёлочной веточки у него, и была мысль добыть её на городском катке, на реке, по дороге. Даже ножичек захватил он на этот случай. В темноте, под ветер побрёл он знакомой дорогой. Трудно идти, точно ощупью бредёт старец. Ноги будто к земле прилипают, но идёт он, весь в снегу, точно древний дед Мороз с заиндевевшей бородой. Вот, наконец, и пустынный, заметённый снежной пеленой каток. Только ёлки кругом чернеют. Не слушаются замёрзлые руки, ножик в них не держится, но старец не оставляет мечты своей. И когда доставать ножик, ветер будто набросился на него, заполыхал полами ряски и пополз под ней, обжигая едким холодом иззябшее тело. Наконец справился о. Николай, спрятал на грудь заветное сокровище, выронил ножик и не нашёл его. «Знать в последний раз», - мелькнула мысль, но радость успеха тотчас прогнала её. Тяжело было добираться домой, ещё больше отяжелели ноги, тело плохо сопротивлялось ветру, и то в жар бросало о. Николая, то железными тисками охватывал его мороз, сковывая льдом сердце. С трудом взошёл он на косое своё, занесённое снегом, крыльцо, как бы в полусне схоронил свою веточку, не чувствуя вкyса отведал бедной кутьи и взвара и поскорее ушёл в свою клетушку, на беседу к своим. И казалось ему, что громче обычного небесное пение, и веточка не с двумя огнями, а с массой звёзд; движутся звёзды, и среди них одна огромная, дрожит и переливается необычайным светом. Вот и милые лица, радостный отблеск неземного света на них. Они сегодня ближе, кажется, можно рукой погладить дорогие головки. Но не поднимается рука, привязана она к телу, не оторвать её.
    Тело дрожит, не пускает двинуться...
    Старую Матрёну во сне будто кто-то пребольно толкнул в бок. «Иди к о. Николаю», - почудился ей голос. Осторожно прошла она в клетушку старца и видит: веточка с звездой, и два огарочка догорают, а перед ними сидит батюшка, глаза открыты, блестят от огоньков. Голова как-то закинута на спинку ветхого кресла, и уста что-то шепчут, а что не понять. «Батюшка, о. Николай!». Скорее догадалась, чем разобрала по губам слова: «Отца Василия! Причастить!». И пошла старая в метель и холод звать о. Василия. Не поспевала, идучи назад, за спешившим отцом Василием. Было сокрушение: «Не успею «грех» батюшки убрать». Исповедался отец Николай, нашёл силы поведать свой «грех» о. Василию и глазами показал на веточку, с древней звездой. Причастившись благоговейно, лёг покорно с помощью о. Василия на свой одр и тихо, во сне, отошел к Господу. Будто внезапно стихла метель, засияли в чистом небе ясные декабрьские звёзды.
    Есть сказание в народе, что Господь призывает к себе праведников чаще всего в день Пасхи или Рождественскую ночь. Ни на панихидах, ни на погребении не плакала старая Матрёна, бабьим воем провожавшая матушку и детей о. Николая.


    Подпись: ***.

    Библио-Бюро Стрижева-Бирюковой

    Категория: Духовность и Культура | Добавил: Elena17 (10.01.2022)
    Просмотров: 61 | Теги: русская литература, рождественские рассказы
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Подписаться на нашу группу ВК

    Помощь сайту

    Карта ВТБ (НОВАЯ!): 4893 4704 9797 7733

    Яндекс-деньги: 41001639043436

    Наш опрос

    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 1881

    БИБЛИОТЕКА

    СОВРЕМЕННИКИ

    ГАЛЕРЕЯ

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru